Останешься ненадолго? (Won’t You Stay Awhile?)

      Шарлотта Мэтьюз вдыхает свежий воздух, стоя лицом к озеру с закрытыми глазами. Она всегда так делает, когда хочет ощутить звуки природы вокруг себя, дышать медленно и равномерно, концентрироваться только на запахе от воды.       Она не слышит шепот деревьев с требованием о жертве, никаких криков друзей, которые не хотят умирать.       Солнце и легкий ветерок ласкают лицо. Больше никаких посторонних ощущений, которые раньше казались заботой и оберегом, а обернулись лишь жестокостью, голодом и жаждой к страданиям и боли. Не было никаких сущностей. Ничего.       Только она существует.       Завершив конфирмацию, Лотти мысленно повторяет имена девочек, чьи смерти легли на ее плечи, а кровь навсегда запятнала руки. Она знает, что никогда не получит прощения за то, что натворила.       Но сейчас она в здравом уме, принимает лекарства и помогает людям.       Она заканчивает свой ежедневный сеанс медитации, когда слышит, как лагерь оживляется с началом нового дня. Сейчас она отправится в столовую и выступит с утренней речью перед завтраком, а затем приступит к терапевтическим занятиям.       Таков ее распорядок. Именно так она и все окружающие ее люди остаются здоровыми, и это помогает другим исцелиться.

***

      Когда прибыли спасатели, дикий лес пришел в ярость. Непрерывный шепот сменился оглушительными криками. И если бы Лотти не отвлеклась, то наверняка бы заметила озабоченные взгляды, когда остальные услышали ее имя. Шарлотта Мэтьюз. То, как один из спасателей тут же отошел в сторону и зашептал что-то по рации.       Лес наградил ее последним видением, внушил важность самопожертвования, чтобы спасти всех остальных.       И когда Лотти сообщила об этом остальным, Трэвис и Ван с энтузиазмом закивали, понимая, что это на самом деле нужно. Мисти молчала, но по одному ее виду было понятно, что она согласится с большинством. Тай была против, они с Ван в итоге поругались. Шона отвергала любые намеки на истину видений, не веря в дух леса, поэтому сразу пошла искать, чем бы вырубить Лотти и, если понадобится, насильно посадить ее в самолет.       Нат же просто смотрела на нее в ужасе и качала головой.       — Нет, — ее ответ был прост.       Даже когда Лотти попыталась объяснить всю необходимость ее ситуации, Нат просто заключила ее в объятия.       — Лес выбрал меня главной, — она мягко напомнила ей. — И я говорю, он тебя не получит.       Лотти тогда поняла, что не сможет противиться Нат и сделать то, что требуется. Нат держала ее рядом весь путь, пока они не оказались в безопасности.       Позже появились доктора, они схватили ее и, не слушая протесты остальных, вкололи седативное. Голос леса тут же стих, и все показалось абсолютно неправильным. Содеянное встало поперек горла, мешая сделать вдох.       Ей хотелось дотянуться до Нат, коснуться ее руки, чтобы хоть как-то стабилизировать себя, внутри начала разрастаться пустота. Она хотела, чтобы Нат была рядом, но Трэвис нуждался в Нат. Поэтому она отсела от остальных и внимательно смотрела на деревья, отчаянно желая вновь услышать их голос.       Прошло не так много времени, прежде чем она ощутила на себе чужие взгляды. Они смотрели по-другому, со злостью, обидой и предательством.       — Ты все это время знала, что у тебя шизофрения и тебе нужны лекарства, — тон, с которым говорила Нат, прожигал насквозь. Лотти хотела сказать, что медикаменты лишь подавляют ее способности, с которыми ее отец так и не смог смириться, но решила молчать, только смотрела.       — Ты знала, что все это было только в твоей голове, но заставила нас поверить, — Ван, ее самая преданная последовательница, даже не могла смотреть ей в глаза, когда говорила.       — Они все умерли ради этого дерьма, — Шона не щадила.       — Из-за того, что ты заставила на сделать, — добавила Мисти.       Тай утихомирила всех, не желая, чтобы их слышали.       — Успокойтесь, нельзя чтобы кто-то узнал. Все, что она делала, говорила с деревьями, а мы просто думали, что это ее способ справиться с ситуацией. Запомните все.       — Надо было позволить тебе принести жертву, как ты и хотела. Черт, надо было позволить тебе умереть еще в первую зиму вместо… — Трэвиса трясло, слова лились ядом, когда он смотрел на Лотти, так и не найдя в себе силы произнести имя брата.       Тогда Нат обняла его и отвела в сторону. Они сидели поодаль от нее, а Лотти была одна и не могла себя заставить поднять на них взгляд.       Потом тишина стала оглушающей, а шум от людей невыносимым, и Лотти замкнулась в себе.       Она плохо помнит, что произошло, когда самолет приземлился в родных краях, больница, возвращение в огромный одинокий дом и, наконец, приезд в Швейцарию.       Но она точно помнит момент, когда делали общее фото с выжившими, как все держались от нее подальше и никто с не хотел с ней разговаривать. Взгляды ненависти и злости, которыми они проводили ее, когда ее уводили из комнаты.       Это был последний раз, когда она их видела.

***

      Шарлотта чувствовала, как начинала расслабляться по успокаивающее жужжание плеч. Ночью, когда не могла заснуть, она часто приходила и сидела рядом с пасекой, медитировала.       Ей всегда нравилось разводить пчел, исследовать ульи, это стало своего рода отдушиной, особенно в последние годы в Швейцарии. Не смотря на то, что у нее и были проблемы с многими способами лечения, она всегда ценила, что они пробовали экспериментальную терапию.       К сожалению, с ростом сообщества вокруг нее, теперь не всегда находилось время на пасеку. Аннет занималась разведением вместо нее, и сейчас как раз отчитывалась по последним данным.       — В общем, думаю, в этом году нас ждет прекрасный урожай. И можно добавить еще пару ульев.       — Отличные новости. Я хочу, чтобы Джейсон занялся этим вопросом, думаю, возможность построить что-то новое и наблюдать за развитием улья будет полезно для него.       Шарлотта замечает, что к ней идет Тодд, останавливается, ожидая, пока она закончит. Убедившись, что Аннет больше нечего сказать, она извиняется и отходит в сторону.       — Как дела с ульями? — Тодд спрашивает.       — Все хорошо, а как прошел тренинг с барабанами? — спрашивает Шарлотта. — Мне показалось, я видела, как несколько новеньких присоединись к тебе.       — Прошло хорошо, но им все еще тревожно находиться здесь без телефонов. Кажется, все они убеждены, что без их вмешательства компании просто рухнут, — докладывает он, — и я думаю, они подпитывают тревожность друг друга. Это все усложняет.       Шарлотта обдумывает сказанное несколько минут. Все больше людей, открывших собственный бизнес, оказываются в ее центре, выгорев на работе, в стрессе, без сна. Она уверена, все, что им нужно, — это избавление от гаджетов, вспомнить, что за пределами мониторов есть жизнь. Она хочет, чтобы ее коммуна была скорее кратковременным пристанищем для них, потому что вскоре им предстоит вернуться к работе и постараться не попасть в замкнутый круг саморазрушения.       Шарлотта искренне верит, что каждый заслуживает помощи, что от людей нельзя отворачиваться, но время от времени она ловит себя на мысли, что ее цель на самом деле — помочь людям, которым грозит госпитализация или которые считают, что их нынешний лечащий врач не в состоянии по-настоящему удовлетворить их потребности, а не тем, кому было бы достаточно уехать в длительный отпуск. Как всегда, она быстро прогоняет негативные мысли прочь, ведь полученные средства помогают финансировать сообщество для других.       — Думаю, будет полезно провести медитацию на открытом воздухе, посмотрим, удастся ли отвлечь их от мыслей о работе. Если сегодня вечером получится, то они смогут полностью отдохнуть до завтра и будут менее напряжены, — Шарлотта предлагает.       — Да, это поможет им сконцентрироваться. Я всем скажу, — Тодд отвечает, но так и не уходит.       Она замечает, что он потирает большой и средний пальцы на правой руке, его нервный тик, когда он побаивается что-то озвучить. Тодд — один из самых активных членов центра, он присоединился к нему на втором году с основания, так что Шарлотта давно его знает и уже научилась хорошо понимать.       — Некоторые поговаривают о ночи кино, просят проводить каждые две недели. Знаю, обычно мы стараемся абстрагироваться от технологий, но, возможно, это помогло бы для сплочения, люди бы поделились своими любимыми фильмами, рассказали бы, почему они им нравятся, — наконец, выдает Тодд.       Шарлотта обдумывает идею, ведь отказ от технологий является в большей степени способом снижения уровня стресса от современного мира.       — Но нужны правила о фильмах. Нельзя показывать то, что может выступить триггером или нарушить безопасное пространство, которое мы здесь создали.       — Конечно! Нам нужен будет компьютер, Крэг знает несколько сайтов, где есть предупреждения о контенте, так что мы будем заранее знать о фильме. И ты скажешь, одобряешь ли просмотр или нет, — теперь Тодд улыбается. — Может, ты и сама могла бы выбрать первый фильм для просмотра.       Шарлотта немного напрягается, услышав просьбу, но старается не показывать этого. Тодд давно уже пытается вовлечь ее в более дружественные отношения с подопечными, выходящие за рамки лидерства, но Шарлотта всегда держит границы, потому что только так можно поддерживать здоровую атмосферу в сообществе.       Кроме того, последний раз, когда она смотрела фильм, это было больше похоже на упражнение на сплочение от Таисы, как раз перед крушением, когда Ван настояла на просмотре фильма. Шарлотта даже не помнила название, но Сигурни Уивер пыталась поймать серийного убийцу. Кажется, Шарлотте понравилось, а может она слишком наслаждалась тем, как Нат продолжала комментировать ей на ухо фильм, шептать шутки, чтобы хоть как-то скрасить время.       Шарлотта быстро выкидывает из памяти прошлое.       — Я не особо люблю фильмы, — она отвечает, — но уверена, остальные будут в восторге.       Улыбка немного спадает с лица, но Тодд не кажется удивленным.       — Ну, я сообщу остальным, и мы придумаем план. И я расскажу про медитацию на сегодня, — Тодд уходит, сказав напоследок.       Шарлотта прикрывает глаза и сосредотачивается на отдаленном жужжании пчел.

***

      В конце дня, после ужина и тренингов Шарлотта обычно направляется в офис, чтобы разобраться с насущными делами центра. Ее самое не любимое занятие, но к счастью, за ними тщательно следят консультанты.       Когда она уже закрывает крышку ноутбука, слышится стук в дверь и входит Лиза.       — Здравствуй, Шарлотта, Тодд сказал передать тебе, что все готово для вечерней медитации.       — Спасибо, Лиза, — она улыбается, вставая.       — Тебе нужна помощь? — спрашивает Лиза, нервно подергивая рукава кофты.       Шарлотта хоть и знает, что ей нельзя заводить любимчиков, но она уже прикипела к этой юной девушке.       Когда Лиза вначале вступила в центр, все боялись, что она не будет реагировать на лечение. И казалось, что ее мать будет блокировать любой существенный прогресс.       Она была замкнутой и угрюмой, часто выступала с нелицеприятными словами, когда ее пытались привлечь к обсуждению. Но Шарлотта видела, что в ней не было злости.       Вначале Шарлотта часто думала о Лизе, потому что казалось, что из всех людей она то точно не могла заниматься никакой командной работой. Но все же занималась. Лиза насмехалась и закатывала глаза на занятиях по сближению, говорила, что у нее есть дела поважнее, но в итоге все равно приходила и слушала. Она часто утверждала, что совсем не похожа на других, но также как и остальные пела, смеялась и развлекалась.       Лиза была сломлена и нуждалась в наставнике, который смог бы внушить в нее чувство уверенности. И Шарлота не могла пересилить собственную необходимость помочь ей, преуспеть, верить в ее будущее.       — Я была бы рада, если бы ты помогла мне. У некоторых могут возникнуть трудности с первой медитацией, — Шарлотта отвечает.       Лиза кивает и, кажется, становится чуть выше, спина прямее. Они вместе идут до Тодда, тот уже собрал всех новоприбывших.       Как обычно Шарлотта начинает, мягко напоминая им о том, что они вступили в сообщество, чтобы избавиться от стресса современной жизни и переосмыслить себя.       К счастью, на этот раз нет угрюмого бизнесмена, который сердито толкается и требует, чтобы им разрешили всегда иметь при себе телефон. Вместо этого они следуют ее примеру, когда она уводит их подальше от основных зданий в лес, к обычному месту для групповой медитации.       Как только они прибывают, Лиза помогает всем встать в круг.       — Сконцентрируйтесь на звуках вокруг себя. Ветер на лице. Позвольте страхам и тревогам отступить, пусть природа возьмет свое, — говорит она медленно, закрыв глаза. — Позвольте всему отойти на второй план, вдохните, выдохните.       Вздохнув, она замолкает, разрешая погрузиться им в тишину. Шарлотта пытается вслушаться в рядом стоящих людей, чтобы понять, есть ли у них трудности, но внезапно она слышит приближающиеся шаги.       — ЛОТТИ!       По телу пробегает шок, и она чувствует, как перехватывает дыхание, когда резко открывает глаза.       Впервые за почти двадцать пять лет она видит Натали Скаторчио, которая сейчас стремительно приближается к ней.       — Натали? — она не может удержаться и тихо произносит.