Night ride to my Universe

Чонгук, с какой скоростью ты сейчас едешь? С достаточной. А точнее? С достаточной, чтобы соревноваться в скорости со светом. Но кругом темнота. Значит, я единственно возможный победитель. Чёрный байк молнией огибает извилистую трассу. Машин почти нет, но это не повод набирать такую скорость. Точнее, наличие машин не повод её сбавлять, а насчёт повышения скорости...это ещё не предел. Это осознание отдаётся волной мурашек в разгорячённом от адреналина теле. Даже прохладный воздух весеннего вечера, который волной сопротивления ударяет о корпус байкера, ощущается ласковым поглаживанием. Чонгук сейчас поглощён другими ощущениями. Он слился воедино со своим брендовым мотоциклом, и теперь у них одно имя на двоих – скорость. Вечность. Надпись, которая была выгравирована на внутренней стороне обручального кольца, которое Тэхён сейчас вертел в пальцах. Роскошное брендовое украшение, которое имело свою идеальную пару. Тэхён тоже имел свою идеальную пару, и этим они были очень похожи с кольцом. А идеальная пара Тэхёна имела такое же брендовое кольцо с гравировкой, которое, по счастливой случайности, было комплектом к кольцу его возлюбленного. По счастливой случайности. Случайности не случайны. И именно в тот момент, когда Чонгук отпускает руку с руля, чтобы показать жест на свою гоу-про, его подрезает спортивная тачка. Перед глазами сверкает красная молния, а сердце пропускает удар. Сердце пропускает удар, и Тэхён поднимает глаза на часы. Чонгук задерживается уже на полчаса. Это редкость, но такое всё-таки бывает. Но Чонгук на мотоцикле, а в пути он уже как полтора часа. Не может быть…Либо за пару дней, как они с Чонгуком не виделись, он стал образцовым участником дорожного движения, даже чересчур образцовым, либо что-то пошло не так. Телефон Тэхёна полон сообщений, но не от нужного абонента. Позвонить или написать самому – значит отвлечь Чонгука от дороги, ведь номер мужа был единственным исключением для всех телефонных режимов. Спокойствия это осознание не прибавляет, и Тэхён решает налить себе бокал вина. И он наливает. Пока на языке расцветает букет сладко-пряного вкуса, мужчина выходит на балкон, составляя компанию Луне и ночному океану. Этот домик он забронировал на выходные. Плотный график съемок выжимал из группы все соки, а восстанавливаться как-то надо. Лучшая терапия для Тэхёна – это уединение, музыка и Чонгук. Вот он и снял домик в курортном районе, который из-за неудачной погоды в этом году не был наводнён туристами. Музыка его души от рождения звучала в каждой клеточке тела. А Чонгук всегда был в его сердце и старался также часто быть рядом. Всегда. Удача всегда сопутствует смелым, и мгновенная реакция спасает мотоциклиста от аварии. Чонгук хватается за руль и резко наклоняет корпус в противоположную сторону. Это его спасает, и он просто резко тормозит, очерчивая полумесяц на асфальте. Он жив. А вот сердце, кажется, чуть не разорвалось. Чонгук в ярости швыряет шлем, а потом падает на колени и плачет. Тьму ночного неба пронзает крик. Часы отмеряли полночь. Тэхён устало выдыхает и замечает, что бокал в руке опустел. Надо налить ещё…Но громкий рёв двигателя моментально выводит его из транса, и мужчина спешит во двор. Чонгук ловко спрыгивает с байка и снимает шлем. Волосы мокрые, щеки красные. – Хён, прости, я задержался. Мне неожиданно позвонили из компании… – Что случилось? Строгий голос Тэхёна ледяной водой смывает всю напускную весёлость и смелость. Чонгук замирает. А Тэхён не сводит глаз с бледных губ и мокрых дорожек на пухлых щеках. Чонгук прекрасно знает этот взгляд: «Меня устроит только правда и ничего, кроме правды». Тэхёна не обмануть. Никогда. И это обезоруживает. Чонгук минут 10 не мог собраться, чтобы обратно сесть за руль. Его руки тряслись. Перед глазами плыли разноцветные пятна. А ещё его вырвало прямо на дорогу. Благо все это время трасса была пустой. Ему повезло. Но и помощи было ждать не от кого. А Чонгук бы и не попросил помощи. Он кое-как собрался с мыслями и вспомнил, что за спиной у него есть рюкзак. Вода, таблетки и…«Тэхён» – первое слово, которое озвучивает внутренний голос, когда Чонгук хоть немного налаживает контакт с реальностью. Именно это имя помогает прийти в себя и спустя время заново сесть за руль. Оно помогает доехать до пункта назначения и даже уверенно спрыгнуть с байка. Но когда Чонгук встречается с живым воплощением своей внутренней силы, она моментально его покидает. И вместо ответа на вопрос губы младшего искривляются, а из глаз градом начинают течь слёзы. Тэхён его обнимает. Держит крепко-крепко. Становится внутренней опорой, наружным скелетом. Он что-то шепчет и гладит по волосам, а в ушах теперь стоит собственный крик. Истерику заглушают вино и поцелуи. Много поцелуев и бутылка вина. Сейчас Чонгук лежит на груди Тэхёна, в его объятиях. Дыхание ровное, как и пульс. А синяя темнота ночи и лунный свет наполняют комнату. Им тоже хочется полежать рядом с возлюбленными, но Тэхён никого не подпускает, смиряя взглядом непрошеных гостей. А Чонгук даже не подозревает, что в мире существует что-то ещё, кроме тепла тела Тэхёна и звука его сердцебиения. Он засыпает. А Тэхён думает. Мужчина до сих пор в напряжении. Когда он вышел во двор, лицо Чонгука подтвердило все его тревожные ожидания, а трещина на дорогом качественном шлеме не могла не привлечь внимание даже при плохом освещении. Сейчас всё в порядке. Все живы и здоровы. И Тэхёну, в свою очередь, тоже хочется выплеснуть клокочущие внутри эмоции на безбашенного любителя риска и скорости. Но Чонгук сейчас тихо сопит на его груди. Как маленький ребёнок, который умаялся за день и уснул, не дойдя до кроватки. Тэхён выдыхает, и в этот момент и в его теле разливается спокойствие и умиротворение. Хорошо. Разговор подождёт до завтра. Подождёт. *** Тэхён ругается громко. Отчитывает за дело. Чонгук мирится страстно и обещает, что наладит отношения со скоростью. Но только на дороге. На постель это обещание не распространяется. И вот уже Тэхён лежит в объятиях Чонгука и довольно мурлычет. Но младший знает, что хён будет дуться на него до самого вечера. Поэтому перебирает в голове жесты задабривания, пока пальцы, пропитанные чернилами тату, перебирают густые пряди тёмных волос. – И вот что бы я делал, если бы ты разбился? – Ну я же не разбился. – Чонгук! – Я не разобьюсь, Тэхён. Пока ты меня любишь, точно не разобьюсь. – Жизнь не даёт гарантий. – А любовь даёт. – Ты мне обещал следить за скоростью. – И я прослежу, раз пообещал. Чонгук знает, о чём говорит. В его планах было дожить минимум до 98 лет, чтобы подкалывать Тэхёна, когда тому исполнится 100. Умирать раньше он точно не собирался и посылал это намерение прямиком во Вселенную. Но если Тэхён его разлюбит или уйдёт из жизни раньше, чем в один день с Чонгуком…Он сядет на свой чёрный байк и наберёт ту самую запредельную скорость, которая до сих пор была ему недоступна, и… – Поцелуй меня, тогда я, может быть, тебя прощу. И он целует.