Sing My Praise

      Обрамлённый солнечным светом, халат развевался, будто одеяние ангела в рое белых бабочек. Морти думал, что так Рик похож на духа. Он сидел на поляне, скрестив ноги, а вокруг, как часовые, возвышались деревья, перешёптываясь на ветру. В воздухе плавали блестящие пылинки.       Морти сидел неподалёку и плёл себе венок. Для Рика он уже сделал, и тот после недолгого спора всё-таки согласился его надеть, теперь восседая чуть ли не с гордостью. Может, не самое подходящее дело для подростка, но оно занимало руки, и Морти чувствовал единение с природой, двигавшее его вперёд, несмотря на ранние подтрунивания Рика. Он бы никогда не признался в этом никому из одноклассников, но ему всегда хотелось носить венок из полевых цветов и слушать пение птиц. Рик сейчас воплощал его мечту. Скоро он закончит и сядет поближе к дедушке, утопая в цветочном великолепии.       Рик сам настоял на том, что после последнего травматично-шокирующего приключения им нужно что-то медитативное. Не в спа-салоне. Морти подметил, что под его внешним грубым и саркастичным фасадом скрывается жилка сентиментальности, но учёный яро это отрицал. Однако сейчас Морти был более чем уверен в том, что видит его настоящего. Глаза закрыты, веки чуть подрагивают, а уголки губ приподняты в улыбке. Фляга была рядом, но он не пил. Старик блуждал в каком-то собственном, сейчас наверняка заполненном живописными растениями, лабиринте, всё сильнее сливаясь с природой. Как он только совсем не растворился в ней?       Глаза Морти начали закрываться, но он боролся с сонливостью, желая подольше посмотреть на Рика в таком спокойном и безмятежном состоянии.       Они сидели неподвижно, как статуи, едва колыхая воздух своим дыханием. Морти начал замечать, что всё вокруг не так неподвижно и беззвучно, как кажется на первый взгляд: пчёлы неспешно перелетали с цветка на цветок, птицы пели, а по поляне на цыпочках шагала лисица.       Морти открыл рот от изумления. Он никогда не видел такой большой лисы, а она спокойно шла по краю поляны, помахивая хвостом. Вдруг она остановилась, задумчиво пошевелила ушами и пригнулась, начав красться к Рику. Морти поймал её взгляд: кажется, лисица улыбалась.       Годы жизни в бегах обострили чувства Рика до какого-то невиданного предела. Наверняка он если не услышал шаги, то почувствовал изменение самого воздуха из-за движений животного. А может, словно божество, просто знал. Лиса опять остановилась, встретившись с ним взглядом. Она стояла в метре от Рика, подняв переднюю лапу. Его почти вызывающий взгляд подгонял её ближе лучше, чем поводок собаку.       И она подходила. Медленно, но всё ближе и ближе, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Рик не шелохнулся. Он только спокойно и размеренно дышал. Морти не удивился бы, если бы узнал, что у Рика есть какое-то кибернетическое ухищрение, позволяющее телепатически общаться с животными, как какая-нибудь пьяная диснеевская принцесса.       А потом лисица сделала невероятное, то, что даже Морти не осмеливался, сидя рядом с Риком на диване: она свернулась калачиком рядом с Риком, прижавшись пушистым боком к его ноге, словно знала этого человека всю жизнь. Может, так и было. Морти не знал, чем занимался Рик в свободное время. Может, он часто сидел на этой поляне, когда нужно было очистить голову от ненужных мыслей, и животные просто к нему привыкли.       Ничего из того, что делал Рик, уже не могло удивить Морти. Почему умнейшему человеку во вселенной не быть ещё и лучшим другом для животных?       Рик вернулся к медитации и Морти продолжил плести венок.       С каждой минутой сцена становилась всё более сюрреалистичной. Из леса начали показываться другие животные. Две оленихи паслись на краю поляны, постепенно выходя на открытое пространство в поисках стебельков посочнее.       Морти закончил венок и водрузил его себе на голову. Тем временем одна из олених была уже на полпути между деревьями и Риком. Рик наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. Он медленно вытащил из своего венка розовый цветок и протянул руку вперёд.       Как в «Сотворении Адама» Рик вдохнул в бездумно жевавшее животное жизнь, протянув свой дар на открытой ладони. По зрачкам оленихи было сложно понять, куда направлен её взгляд, но она как будто смотрела в пространство между рукой Рика и его лицом. Даже перестала жевать.       Было ли это самым странным, что Морти когда-либо видел? Возможно, но лишь потому, что его дедушка был необычайно нежен. Будто добрый лесной дух, а не старый матёрый алкоголик.       Олениха отошла от своей подруги, привлечённая подарком таинственного незнакомца. В этот момент Морти даже засомневался, что это и правда его дедушка. Наверное, Рик сейчас отсыпается на корабле, а с ним сюда отправил какую-то растрёпанную версию мистера Роджерса.       Человек, который без задней мысли пристрелил стольких людей, сейчас кормил оленя с руки. Той самой руки, которая держала оружие, чтобы совершить неисчислимое количество преступлений.       «Жизнь – странная штука», — решил Морти, когда первая, а затем и вторая олениха подогнули под себя ноги и улеглись неподалёку от Рика.       Рик сказал что-то очень тихо. Видимо, это предназначалось только для животных. Он мягко поглаживал спину лисицы, тихо переговариваясь о чём-то с оленем, как со старым другом. Морти хотелось подойти ближе, чтобы тоже послушать, но если он двинется, то это разрушит всю иллюзию и жизнь вернётся на круги своя.       Он пока не был к этому готов. Не сейчас. Он старался получше запомнить счастливое выражение, сейчас игравшее на лице Рика, потому что боялся, что больше никогда такого не увидит.       Рик что-то сказал, и животные встали, снова укрывшись в лесу. Рик тоже поднялся с земли и потянулся, хрустнув суставами.       — Ладно, Морти, пойдём домой.       Иллюзия развеялась. Бог, вселившийся в Риково тело, вернулся к себе на небеса.       Они вышли из портала всё ещё нося венки. Саммер фыркнула, заметив это, и вернулась к телефону. Их внешний вид говорил сам за себя.       Рик направился в гараж, а Морти к себе в комнату.       Он посмотрел в зеркало и немного покрутил головой, любуясь цветами. Сегодня был прекрасный день.