Игра без правил

Ночью общежитие было непривычно тихим. Лиа сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в тёмный экран телефона. Она уже в десятый раз открывала диалог с Минхо — и в десятый раз ничего не писала. Последнее сообщение от него всё ещё висело непрочитанным ею нарочно, будто это могло дать ей время разобраться в себе. Ты в порядке? Она усмехнулась без радости. В порядке ли она была когда-нибудь рядом с ним? Лиа давно привыкла держать всё внутри. Чувства — особенно. Ещё со времён того шоу, где он впервые появился на экране: сосредоточенный, резкий, будто мир вокруг существовал только как фон для его цели. Тогда она сказала себе, что это просто впечатление. Потом — что это просто симпатия. Потом — что пройдёт. Не прошло. Он никогда не был с ней груб. Просто… далёк. Холоден так же, как и со всеми. И именно это делало его безопасным: она знала, что ничего не будет, а значит, можно любить молча. Пока всё не сломалось. Телефон завибрировал снова. Минхо: Я у твоей двери. Если это не слишком. Сердце Лии ударилось о рёбра так резко, что на секунду стало трудно дышать. Она встала почти машинально, не давая себе времени передумать, и открыла дверь. Минхо стоял в коридоре в чёрной толстовке, с руками в карманах. Волосы были ещё влажными, будто он только что вышел из душа. Он выглядел не так, как обычно. Не сценическим. Не уверенным. — Прости, — сказал он первым. — Я не знал, куда ещё пойти. Она молча отступила в сторону, позволяя ему войти. Он зашёл, но не прошёл дальше середины комнаты. Не снял кроссовки. Остановился у двери, словно всё ещё держал в голове путь к отступлению. Комната была маленькой, слишком личной для того, что между ними происходило: неубранная кровать, мягкий свет лампы, её вещи — всё выдавало её сильнее, чем слова. — Ты можешь сказать, если хочешь побыть одна, — добавил он. — Нет, — ответила она слишком быстро. Потом тише: — Всё нормально. Тишина между ними была густой. Не неловкой — напряжённой. Минхо провёл рукой по затылку. — Я всё время прокручиваю это в голове, — сказал он. — Тот вечер. И то, что было потом. И… тебя. Лиа сжала пальцы. — И к чему ты пришёл? Он посмотрел на неё — внимательно, почти изучающе. — Я не понимаю, почему именно с тобой мне было сложнее всего. Мы знакомы давно. Мы нормально общаемся. Но каждый раз, когда ты рядом, у меня будто пропадают слова. Её дыхание сбилось. Если бы ты знал. Если бы ты хоть раз догадался. — Во время игры… — он замолчал, словно подбирая формулировку. — Когда ты подошла ко мне, я растерялся. Реально. Это глупо, да? — Нет, — тихо сказала она. — Я не планировал ничего. Я просто… — он опустил взгляд. — Я взял тебя за талию, и у меня в голове стало пусто. Совсем. Что-то внутри болезненно сжалось — и тут же отозвалось теплом. — Минхо, — она наконец позволила себе посмотреть прямо на него. — Ты всегда был таким. Сфокусированным. Закрытым. Я никогда не думала, что ты… что я могу тебя смутить. Он усмехнулся коротко. — А я никогда не думал о тебе в этом ключе. До этого момента. Слова повисли между ними. — И теперь? — спросила она почти шёпотом. Он сделал шаг вперёд. Не резко. Не нарушая границу — просто сокращая расстояние. — Теперь я не знаю, что думать, — сказал он. — Я не искал отношений. Я не хотел ничего усложнять. Но когда я вижу тебя… мне становится неспокойно. К горлу подступило что-то опасное. Признаться сейчас — значило разрушить всё. Молчать — продолжать играть роль. — Для меня это не ново, — сказала она наконец, выбирая самый безопасный вариант правды. — Просто… неожиданно. Он посмотрел на неё внимательнее. — Ты хочешь сказать, что тебе легче? Она кивнула. — Я привыкла. Минхо медленно выдохнул. — Тогда давай договоримся. Без спешки. Без притворства. Мы уже втянуты в это на публике… но здесь — только мы. Он протянул руку, не касаясь её. — Я хочу понять, что это. И тебя. Лиа посмотрела на его ладонь. И впервые за много лет позволила себе подумать: а что, если? Она осторожно вложила свою руку в его. — Тогда давай честно, — сказала она. — Даже если будет страшно. Он сжал её пальцы — мягко, почти бережно. — Особенно если будет страшно. Он всё ещё держал её за руку, но теперь — едва ощутимо, будто боялся спугнуть момент. В комнате стало слишком тихо, и Лиа остро осознала каждый звук: собственное дыхание, далёкий шум улицы, гул в ушах. Минхо медлил. Это было не похоже на него. — Я не знаю, — сказал он наконец, негромко. — Не знаю, что со мной происходит. И что я к тебе чувствую. Он сделал паузу. — Поэтому… можно? Его взгляд скользнул к её губам — всего на мгновение. Потом снова поднялся к глазам. Он подошёл чуть ближе, оставляя ей возможность отступить. Лиа не доверяла своему голосу. Она просто кивнула. Минхо наклонился осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли она, если он подойдёт ещё ближе. Его губы коснулись её — мягко, почти неуверенно. Это был не поцелуй из игры и не тот, что попал на видео. Этот был настоящим. Тёплым. Его рука задержалась у её талии — не притягивая, не сжимая, просто находясь там. Поцелуй длился всего несколько секунд, но у Лии закружилась голова. Слишком много ощущений. Слишком близко. Слишком важно. И именно поэтому она испугалась. Она резко отстранилась, будто обожглась. — Ой нет, — выпалила она, слишком громко, слишком поспешно. — Это… странно. Ощущение, будто я с братом целуюсь! Слова прозвучали — и сразу же стали ошибкой. Минхо застыл. Он не отпрянул, не повысил голос. Просто замер. И в этом спокойствии было что-то окончательное — будто он закрылся. — Прости, — добавила она уже машинально, не глядя на него. И прежде чем он успел сказать хоть что-то, она развернулась и почти бегом скрылась в уборной. Дверь закрылась с тихим щелчком. Лиа оперлась ладонями о раковину и уставилась на своё отражение. Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться из груди. Руки дрожали — по-настоящему, некрасиво, неконтролируемо. — Вот дура… — прошептала она. — Идиотка. Что я только что сказала? Зачем? Её губы всё ещё помнили его. Его осторожность. То, как он остановился, будто боялся сделать лишнее. К горлу подступили слёзы. Она испугалась не его. Она испугалась себя. Того, как легко этот поцелуй разрушал её стены. За дверью было тихо. Слишком тихо. Минхо постоял в комнате ещё несколько секунд. Посмотрел на закрытую дверь ванной, на её кровать, на мягкий свет лампы. Потом медленно развернулся, подошёл к выходу и так же тихо захлопнул дверь квартиры за собой. А Лиа так и осталась стоять в уборной, не зная, что больнее — поцелуй, который значил слишком много… или слова, которыми она только что его потеряла.