Маяк у осеннего моря

Кетнап неспеша открыл глаза, в нос ударил лёгкий сладковатый запах мака. Нап приподнялся с кровати, осматривая комнату: в глазах плыло, лёгкая тошнота подступила к горлу, создавая ощущение комка в горле. Догдея рядом не было, он был в комнате один, окутанный этим самым дымом с ног до головы. Мысли путались, в глазах плыло, фокусировка зрения давалась с трудом, только редкие вспышки воспоминаний раздавались глухой болью в области висков. Пушистые лапы ступили на холодный пол. Держась за стену одной рукой, Кетнап потихоньку вышел из комнаты. Во всём доме было темно, исключением была только спальня, освещаемая лёгким светом настольной лампы. Постояв в дверном проёме около минуты, давая глазам немного привыкнуть к темноте, он двинулся дальше, прощупывая каждый шаг, чтобы ненароком не напороться на что-нибудь. Пройдя метров пять, Кетнап наткнулся на ручку двери, потянул её, и перед его взором предстала улица: холодный освежающий ветерок подул в лицо, заставляя шерсть на голове немного растрепаться. Выйдя на улицу, глаза Кетнапа округлились. Весь город был освещён кроваво-красной луной. На улице было ни души, только редкий ветер иногда завывал над кронами деревьев. Вздохнув полной грудью, неприятная тошнота отступила, но остались головные боли, что странно: они усилились, когда Кетнап вышел на улицу. Бродя по пустынным улицам, сам того не замечая, Кетнап оказался прямо перед домом, в котором он провёл самую неприятную часть своего детства. «Как я тут оказался?» — крутилось в голове растерянного котика, ведь дом его детства находился на самом краю города, можно сказать, на отшибе. За столь долгое время от него почти ничего не осталось. Но тут этот дом стоял в целости и сохранности. Чем больше Кетнап вспоминал и думал насчёт этого, тем сильнее начинала болеть у него голова, яркие вспышки проносились перед глазами, пока он наконец не вспомнил тот самый злополучный вечер зимы. Мать Кетнапа, откровенно говоря, не любила его. Постоянные ругательства, упрёки, оскорбления сводили потихоньку Кетнапа с ума. Мать то и дело каждый раз сравнивала Кетнапа с его отцом, говоря, что понятно, в кого Нап такой никчёмный. Все эти оскорбления Нап старался пропускать мимо ушей, лишь бы в очередной раз ненароком не начать скандал. Единственное место, где маленький Кетнап чувствовал себя уютно, это был дом его бабушки, которая раз в неделю забирала лунного котика к себе. Казалось бы, что такая жизнь будет у него до совершеннолетия, но у судьбы на него были совершенно другие планы. Одним вечером мать кота привела домой незнакомца, который в первое время относился к Кетнапу хорошо, но после всё кардинально изменилось. К упрёкам матери добавились телесные наказания от отчима. Одним вечером, перед Новым годом, Кетнап опять поссорился со своей матерью. Заперевшись в комнате, Кетнап стал тихо плакать, лежа на кровати в полной темноте, пока не послышались тяжёлые шаги в сторону его комнаты: чья-то тень появилась в проёме между дверью и полом. Лежа на своей кровати, Кетнап пытался исчезнуть, лишь бы опять не видеть разгневанного отчима. Шерсть стояла дыбом, красные от слёз глаза сузились, смотря на запертую дверь. Сначала послышались тихие, едва уловимые постукивания, которые быстро переросли в глухой грохот. Грубый голос за дверью приказал Напу открыть дверь. Не смея двигаться, Кетнап продолжал лежать на кровати с животным ужасом, смотря на запертую дверь. — Неси топор, выламывать будем. Грубый мужской голос эхом отозвался от стен почти пустой комнаты. Спустя мгновение в дверь последовал один удар, вслед за ним и второй. Через минуты две щель стала достаточно большой, чья-то рука пролезла через неё, нащупывая щеколду. Послышался скрип двери, тёмный силуэт появился в проёме двери, загораживая свет коридорной лампочки, и начал двигаться в сторону Кетнапа. В этот момент Кетнап понял: надо либо действовать, либо бежать. Под действием страха вперемешку с адреналином он полоснул когтями протянувшуюся руку отчима. Пока его обидчик корчился от боли, Кетнап, как тень, выскользнул из комнаты. Перегородившая проём мать пыталась остановить своего сына, но Кетнап не намерен был сдаваться: столь долгие годы мучений знатно сказались на его психологическом состоянии. Полоснув её по лицу, из его рта сначала появилась небольшая струйка красного дыма, после весь этот дым заполнил комнату и часть коридора. Отчим и мать упали без признаков жизни. Выбив дверь, Кетнап бежал куда глаза глядят. На глазах невольно навернулись слёзы страха и отчаяния. «Куда теперь он пойдёт?» — крутилось в голове напуганного кота. Забежав в какой-то переулок, он скатился по стене вниз, обхватив руками колени, начиная дрожать от холода и вытирая слёзы своим хвостом. Через минут десять Кетнап успокоился и вышел из переулка. На улице была уже поздняя ночь. Из домов доносились радостные крики и бой курантов, только Кетнапу было не до веселья. Выбежав из дома, он не удосужился даже взять куртку, висевшую на крючке рядом с выходом. Спустя пять минут он дошёл до знакомого дома. Легонько постучав в дверь, он отошёл, начиная вслушиваться в тишину квартиры. Послышалось открывание двери спальни, после недолгой тишины включился свет в прихожей, пожилой женский голос донёсся с той стороны двери. — Кто? — Ба, это я. Горькие слёзы опять появились на глазах котика. Открыв дверь, она запустила Кетнапа внутрь. Рассказав, что случилось (упустив из рассказа красный дым), Кетнап опять расплакался. Отогрев и напоив Напа горячим шоколадом, бабушка уложила его спать. Прошла неделя с той злополучной ночи: мать Кетнапа даже не искала его. Потом, как оказалось, она продала дом и уехала из города. Накануне отъезда перед дверью появился пакет со всеми вещами котика, включая документы. С тех пор до своего шестнадцатилетия Кетнап жил с бабушкой. За эти два года жизни с ней Кетнап посетил психолога, но такая идиллия длилась недолго. Одним вечером его бабушку забрала скорая, спустя десять часов врачи перестали бороться за её жизнь. Перед своей смертью она успела написать завещание, где все её сбережения оставались Кетнапу, включая дом. Продажа дома его бабушки далась Кетнапу тяжело, но он всё же решился на этот шаг. На аукционе он смог урвать старый маяк на берегу моря, вдали от города и людей, как он всегда и хотел. Лесная тишина и спокойствие — вот что нравилось котику с самого детства. Яркая вспышка озарила глаза Кетнапа, и тот проснулся в холодном поту, лежа на тёплой кровати. Повернув голову, он увидел Догдея, мирно читавшего какую-то книгу в свете настольной лампы. Недалеко от лампы лежал флакон с йодом и небольшая упаковка бинтов. — Доброе утро, соня, как спалось? Спросил Догдей, откладывая книгу. — Замечательно. Решил соврать Нап, не желая лишний раз нагружать Догдея: ему и так щас не очень. — Рад это слышать. На кухне, рядом с чайником, пирожные лежат, специально для тебя. Улыбнувшись, Догдей хотел чмокнуть Напа в лоб, но резкая боль в боку не дала это сделать. — Спасибо. Кратко ответил котик, вставая с кровати. Я тогда щас поем и обработаю рану, хорошо? — Кетнап, иди, конечно, а рану я могу и сам обработать. — Нет, я тебе её сам обработаю, дай о себе позаботиться, ты и так многое сделал для меня. — Ну, раз хочешь, то грех отказываться, буду тебя ждать! С привычным энтузиазмом ответил парень, виляя своим хвостом. Выйдя из комнаты, он зашёл на кухню, поставив на плиту старенький металлический чайник. Сев на подоконник и обмотав хвостом свои колени, Кетнап стал размышлять над своим сном. Из мыслей его вывел громкий свист чайника. Сняв чайник с плиты, он налил кипяток в стакан, перед этим добавив чайный пакетик. Открывая коробку с пирожными, Кетнап задался вопросом: а откуда у него эти пирожные? Ведь когда он вчера готовил, ничего такого на кухне не было. «Я его прибью», — пронеслось в голове котика. Куда он с такой раной пошёл? Ладно бы ещё магазин был рядом, но нет. Быстро попив чай с пирожными, Кетнап зашёл в комнату, кинув злобный взгляд на парня. — Дог, а откуда пирожные? Вчера их не было, когда я готовил. В невзначай спросил Кетнап, усевшись на край кровати и беря в руки пузырёк с йодом. — Доставку заказал. А что такое? Непонимание полностью поглотило Дея. — Ладно, живи, думал, что ты сам в магазин пошёл, хотел уже поругать тебя. Обмакнув ватную палочку в йод, ответил парень. Задрав футболку Дога, Кетнап стал разматывать бинты. Полностью размотав бинты, он легонько коснулся раны, вызвав у Дога еле слышимый стон боли. — Ой, извини. Отдернув руку, Кетнап после недолгой тишины поцеловал то место, где была рана. — Кетнап, что ты делаешь? С непониманием спросил смущённый парень. — Это чтобы рана быстрее зажила. Дернув своим ушком, на лице Кетнапа заиграла лёгкая улыбка. Закончив с обработкой раны, Кетнап улёгся рядом с Догдеем. Лёгкие поглаживания по голове вызвали у Напа мурашки, а после негромкое мурлыканье. Кетнап продолжал лежать рядом с Догдеем, пока не почувствовал сладковатый вкус на своём языке: в нос ударил лёгкий аромат мака. Внезапное осознание вывело котика из колеи. Резко встав с кровати, он быстро направился в ванную, попутно пробурчав Догу, что ему что-то нехорошо и он щас придёт. Лёгкие горели огнём, на уголках глаз выступили слёзы, шерсть встала дыбом, обычно ленивый хвост вилял из стороны в сторону. Открыв рот, небольшая струйка макового дыма начала выходить из его рта, понемногу заполняя комнату своим ароматом. — Блять! Нет, нет, нет, только не это!Тихо прошептал парень, смотря на своё отражение. Послышался звук открывания двери спальни, затем еле слышимые шаги. Сердце Кетнапа как будто на мгновение остановилось. — Кетнап, ты там как? Послышался встревоженный голос Догдея. — В... Всё в порядке, Дог, иди обратно в комнату, я щас. Голос предательски дрожал, выдавая внутреннее напряжение. Чем больше Кетнап паниковал, тем больше выходило дыма из его рта. Вскоре он стал просачиваться через дверь. — Кетнап, что там у тебя и что это за дым? Догдей отошёл немного от двери: вдыхать эту гадость хотелось меньше всего. Паника полностью поглотила парня, взгляд метался по всей комнате, ища пути отступления. Чем дольше Кетнап не отвечал, тем сильнее начинал терять самообладание Догдей. Ручка двери задёргалась, встревоженный голос пса фоновым шумом проникал в уши котика. Дыма становилось всё больше и больше. В глазах Кетнапа застыла картина, как он своими когтями полоснул руку отчима, а затем и лицо матери. В тот момент он испытал какое-то странное, садистское чувство удовлетворения. Смотреть, как кровь обидчиков медленно стекает по когтям, было очень, очень приятно. Испугавшись собственных мыслей, Кетнап случайно задел стакан с зубной щёткой: тот с характерным звуком упал и разбился. Услышав звук разбитого стекла, Дог замер, вслушиваясь в тишину ванной комнаты. — Кетнап, открой дверь, пожалуйста. Начал опять Догдей в надежде, что Нап его услышит. В ответ лишь была тишина с редкими всхлипами. Сам того не замечая, Догдей стал вдыхать тот самый дым, который заполонил уже половину коридора. В глазах начало плыть, мысли стали туманными. Скатившись вниз по стене, последнее, что он видел, это как ручка ванной резко задёргалась, а после послышался скрип двери, чей-то туманный силуэт в панике подбежал к нему. Пришёл в себя Догдей уже на кровати. Дома было тихо, подозрительно тихо. Держась за бок, он медленными шагами начал искать Кетнапа по дому. Как и ожидал Догдей, Кетнапа нигде не было. Одевшись, Дей вышел из дома, направляясь в сторону тропинки, которая вела к дому Кетнапа. Свинцовые тучи заполонили небо. Холодный ветер завывал в кронах деревьев, выгибая их в необычных позах. Дойдя до дома, он постучал в дверь. Ответа не последовало. Обойдя дом, он стал заглядывать в окна в попытках рассмотреть, что происходит внутри. Плотные шторы, как назло, были задёрнуты. Поняв, что Кетнапа, наверное, нет дома, он решил осмотреть ближайшие окрестности: вдруг Нап где-то неподалёку. Идя вдоль побережья, Дей заметил знакомую фигуру, сидящую на краю обрыва. Проверив, что его не заметили, он быстро побежал в ту сторону, где сидел Кетнап. Пройдя сквозь заросли колючих кустов, Догдей увидел Кетнапа, хвост невольно завилял от радости. Подходя ближе, он случайно наступил на ветку: та, издав характерный хруст, поломалась пополам. Обернувшись, Кетнап улыбнулся. Заплаканные, красные глаза устало посмотрели на парня. Встав на ноги, Кетнап, шатаясь, упал в объятия Догдея. — Извини, надо было тебе раньше рассказать, и этого бы не случилось. Уткнувшись носом в грудь Дога, устало проговорил Нап. — Кетнап, давай мы щас придём домой, отдохнёшь и тогда всё расскажешь, ты выглядишь уставшим. — Дей, как же я тебя люблю. На куртку Догдея полились слёзы котика. Извини, что-то я расчувствовался. — Я тоже тебя люблю, Кетнап. Давай договоримся: если что-то будет тебя или меня тревожить, то мы обязательно этим поделимся. Протянув мизинец, сказал Догдей. — Договорились. Вытирая слёзы, проговорил Кетнап.