Полуночная сова

Безликая женщина-призрак захватила потайной ход, а в комнате полыхало адское пламя. Линии ужаса, побега и любви сплелись в единое «море радости». Капитану Вэю уже было не до размышлений о том, почему даже прохождение линии любви требует испытания огненной преисподней. Увидев, как обряд изгнания команды Хань Бутина вытеснил призрака из потайного хода, он немедленно скомандовал: — Вперёд! Четверо товарищей, уже ожидавших этого момента, ловко нырнули внутрь. Цзоу Цзюнь и Фэн Жан, будучи самыми быстрыми оказались впереди, Чжу Мо и Цзи Юньлэй — в середине, а капитан Вэй прикрывал тыл на случай возвращения свирепого призрака. Свирепый призрак, конечно, не вернулся. Команда Хань Бутина надёжно контролировала его, и тело женщины-призрака становилось всё более прозрачным, словно вот-вот будет уничтожено. Встреча с сильным противником хороша тем, что никому не приходится разгребать чужие проблемы. Сюй Ван и его команда максимально быстро добрались до картины, сосредоточив всё своё внимание, готовые разглядеть каждый мазок, каждую трещинку. Однако сцена на полотне была то ли иллюзией, то ли явью: в один миг казалось, что вот-вот оживёт, в следующий — это была просто обычная картина. А тем временем жар в комнате нарастал, становясь невыносимым, обжигая лёгкие. Отступать? Одна и та же мысль мелькнула в голове каждого из товарищей. Но Вэй Мэнхань нашёл потайной ход, Хань Бутин поймал призрака, а они вернутся ни с чем? С таким сложно смириться! Сюй Ван посмотрел на У Шэна, в его взгляде уже зрело решение: — Тушим огонь. Ранее он всё время опасался, что, потушив пламя, они потеряют единственную зацепку. Но теперь, раз уж уходить не хочется, другого выбора не оставалось! — Гро-о-о-мых! — С потолка донёсся раскат грома. Вслед за громом поднялся ветер, несущий в себе влагу. Не успел он договорить, как У Шэн, не шелохнувшись, продемонстрировал силу той самой канцелярской принадлежности, которую Сюй Ван хотел, чтобы тот использовал. Единственное объяснение: ещё до того, как он отдал приказ, его стратег уже всё понял и опередил его. Взглянув на товарища У, он увидел в его глазах ясное послание: «Начинай меня хвалить». Сюй Ван не поддался и даже собрался немного остудить его самомнение, но едва открыл рот, как хлынул проливной дождь! — Ш-ш-ш-ш-ш-ш! — Сначала ливанул дождь. — У-у-у-у-у-у! — Следом подул ветер. — Ба-ба-бах! — И снова гром. Капитан Сюй наглотался воды и поспешил закрыть рот. Пламя на стенах угасло под яростью бури, температура в комнате резко упала, что было весьма приятно. Но команда Хань Бутина, вероятно, думала иначе. Только что победившие призрака, они не успели и радостью насладиться, как ливень превратил их в вымокших крыс. Причёски растрепались, аристократизм испарился, никакой радости не осталось, только пять ошарашенных лиц. Запаздывающее оповещение о канцелярской принадлежности общего действия прозвучало в ушах всех десяти товарищей: [Сова: Кто-то использовал против вас [(Защита) Пусть сильнее грянет буря!] ~~] Хань Бутин: «…» Ли Ся: «…» Ли Цзыцзинь: А нельзя было придумать название покороче?!!! Сюй Ван, водя руками по лицу словно дворниками, чтобы дождь не закрывал полностью обзор, а заодно чтобы продемонстрировать искренний взгляд, сказал: — У каждого своя линия. Случайная помеха, случайная. Хань Бутин скрипел зубами, не желая оставаться здесь ни секунды дольше. Он уже повернулся, чтобы уйти, как из потайного хода донёсся сегодняшний уже третий по счёту вопль отчаяния капитана Вэя: — Что за чер-р-р-товщина-а-а!? Крик, полный скорби и горечи, пронзил шум бури, ворвался в комнату и прозвучал куда более жутко, чем любой призрак. Хань Бутин резко замер, и вместе с товарищами вопросительно уставился на вход в потайной ход. У Шэн отменил действие канцелярской принадлежности. Ветер, дождь и гром мгновенно исчезли, оставив после себя лишь комнату, полную промокших насквозь товарищей. Спустя несколько десятков секунд. Учитель Вэй выполз оттуда, сразу рухнув на пол. Не обращая внимания на нелепую позу, он быстро поднялся и в спешке начал вытаскивать остальных. Цзи Юньлэй, Чжу Мо, Фэн Жан и Цзоу Цзюнь один за другим в спешке выбрались из потайного хода. Вся вернувшаяся команда из пяти человек разом отступила к самому дальнему от хода углу комнаты. Сюй Ван почуял неладное и потащил свою команду следом, буквально прижавшись к команде Вэя в углу. В центре комнаты осталась стоять лишь команда Хань Бутина. Воцарилась тишина. Из потайного хода донёсся шорох. Без всякого предупреждения оттуда высунулась рука — бледная, иссохшая, похожая на скелет. Хань Бутин с товарищами переглянулись. Четверо тут же поняли его и мгновенно воссоздали строй для изгнания призраков, а Ли Ся снова достал бумажный талисман. Учитель Вэй, вжавшись в угол, всё же не удержался от совета: — Товарищ, чью чёлку закрывают глаза... Это вопрос с множественным выбором. Одного талисмана, возможно, будет недостаточно... Ли Ся нахмурился, не успев понять этот завуалированный метод разбора заданий, как владелец той руки уже, дрожа, выполз из потайного хода и шлёпнулся на пол. Костлявая старуха. Казалось, ей было больно от падения, она тихо вскрикнула, но звук был нечеловеческим. С трудом поднявшись, сгорбленная старушка медленно подняла голову. У всех разом перехватило дыхание и онемела кожа головы. Это было не человеческое лицо, а нечто странное, промежуточное между человеком и кошкой. Цянь Ай почувствовал, как по коже поползли мурашки: — Бабушка с кошачьей мордой*... — Бум! — Ещё одно существо вывалилось наружу, едва не сбив с ног старушку. Второе существо и вовсе не походило на человека — женская голова на восьми паучьих ногах. Цянь Ай с трудом сглотнул: — Женщина-паук**... — Бум! — — Бум! — Третье и четвёртое существа вывалились вместе: девочка-подросток в красной одежде*** и растрёпанная женщина в медицинской маске****. Цянь Ай уже прилип спиной к стене: — Девочка в красном… Женщина с разорванным ртом… Сюй Ван, У Шэн, Цянь Ай, Ци Шань: «…» Вэй Мэнхань, Фэн Жан, Чжу Мо, Цзи Юньлэй: «…» Несчастный Чжоу Цзюнь с раскосыми глазами, оказавшийся, по злой иронии, ближе всех к Цянь Аю: … Это что, твоя канцелярская принадлежность, раз так хорошо их знаешь?! Смотреть на этих тварей уже было достаточно страшно, зачем же ещё и глубоко погружаться в их классификацию?! — Он любит смотреть фильмы о зомби восьмидесятых. — доброжелательно объяснил Куан Цзиньсинь. Чжоу Цзюнь: «…» Какое отношение любой из той шеренги имеет к зомби?! Цянь Ай: — И фильмы ужасов про городские легенды. Неважно, местные, европейские, американские, японские, корейские, индийские или тайские. Чжоу Цзюнь: — Тогда че-го-го ты пя-тишься. Цянь Ай: — Боюсь. Чжоу Цзюнь: «…» За время этого разговора строй для изгнания команды Хань Бутина уже прижал призраков к стене, а жёлтых талисманов в руке Ли Ся стало уже четыре. Всё выглядело так, будто они вот-вот их одолеют. Но не успели они это сделать, как бабушка с кошачьей мордой вдруг издала душераздирающий вой. В мгновение ока все четыре призрака исчезли! Прежде чем команда Хань Бутина успела отреагировать, в комнате резко поднялся леденящий ветер! Десять товарищей в углу тут же почувствовали недоброе, переглянулись — и среди сгрудившихся людей мелькнуло лишнее лицо. Женщина с разорванным ртом сняла маску, обнажив окровавленную пасть с острыми клыками, и оскалилась в улыбке. — А-а-а-а-а-а-а! — Под эти крики десять товарищей резко разбежались в стороны. Неизвестно, кто кричал, ясно одно — никто не признается. Четыре призрака начали беспорядочно носиться по комнате: то появлялись в прихожей, то у окна, а женщина-паук упорно охраняла дверь, не давая никому сбежать. Команда Хань Бутина тоже была сбита с толку таким поворотом. У них больше не получалось окружить призраков, приходилось прорываться поодиночке! От этого страдали две другие команды, которые вообще не шли по линии ужаса, потому что они обнаружили, что их канцелярские принадлежности на этих призраков попросту не действуют! Сюй Вану уже некогда было разбираться, то ли он неправильно подобрал принадлежности, то ли их нельзя использовать за пределами своей линии. Едва увернувшись от бабушки с кошачьей мордой, у кровати его тут же схватила за лодыжку девочка в красном, вылезшая из-под кровати! К счастью, девочка была не слишком сильная, и Сюй Вану чудом удалось вырваться, но он уже был на пределе: — Зачем вам понадобилось долбить стену?! Вэй Мэнхань, только что уклонившийся от объятий женщины с разорванным ртом, твёрдо отказался брать вину на себя: — Мы искали потайной ход согласно зацепкам! Сюй Ван: — … Это у вас потайной ход или портал для доставки свирепых призраков?! — Ш-ш-ш-ш! — Всё ещё влажные обгорелые стены вдруг снова вспыхнули огнём. — Только не это… — Сюй Ван был в отчаянии. Пламя разгоралось сильнее, чем прежде, и прямо из центра картины внезапно посыпались лепестки. Сюй Ван замер. У Шэн, Куан Цзиньсинь, Цянь Ай и Ци Шань, разбросанные по разным углам комнаты, тоже заметили неладное. Картина относилась к их линии любви. Но на этой линии никогда не было таких прекрасных моментов. Нежно-голубые лепестки кружились в огне, словно стайка бабочек. С их появлением даже жар, казалось, поутих. Сражающаяся команда Хань Бутина и вынужденная сражаться команда Вэй Мэнханя тоже осознали происходящее, но им было не до того, да и пока не было ясно, что на это нужно как-то реагировать. Из полотна продолжали лететь лепестки, и вскоре огненный цветочный дождь заполнил всю комнату. В тот же миг изображение казни ведьмы на картине внезапно превратилось в нежно-голубой водоворот! Мгновенно все пятнадцать товарищей, окружённые лепестками, оторвались от пола и, не успев опомниться, были втянуты мощной силой в картину! Суета утихла. Пламя погасло, лепестки исчезли, стены вернулись к своему обгорелому виду. Картина висела на месте, всё также изображая казнь ведьмы, словно ничего и не происходило. В комнате остались лишь четыре призрака. Девочка в красном вылезла из-под кровати и вместе с бабушкой с кошачьей мордой, женщиной с разорванным ртом и женщиной-пауком направилась ко входу в потайной ход. В них больше не было прежней свирепости и жестокости. Словно статисты после окончания спектакля, они покорно поползли обратно в потайной ход, постепенно исчезая в его глубине. Комната 1310 вновь погрузилась в тишину. … Средневековая Европа, деревня. Солнце только село, на горизонте ещё алела заря. Пятнадцать товарищей, едва придя в себя после головокружительного перемещения, поднимались с земли кто как. Вокруг них виднелись деревенские домики и торопливо проходившие мимо жители. Все пятнадцать человек занимали главную улицу деревни, но проходящие мимо жители будто не замечали их. Все устремлялись в одном направлении, и на их лицах читалась странная одержимость. В конце дороги неподалёку раскинулась широкая площадка, напоминающая небольшую площадь, которая уже была заполнена народом. В центре возвышался высокий крест для казни, к которому была привязана молодая девушка. То, что было внизу, скрывалось за толпой зевак, но нетрудно было догадаться, что там должны были сложить хворост для костра. Это был мир с картины. С самого попадания в комнату 1310 за картиной наблюдала только одна команда… Хань Бутин и Вэй Мэнхань вместе со всеми товарищами прищурились и медленно перевели взгляд на виновников происходящего. Хань Бутин процедил сквозь зубы: — Вы. Это. Ваше? Вэй Мэнхань, отрывисто: — Ли-ния. Любви?! — Кхм. — капитан Сюй прочистил горло, стараясь не смотреть на двадцать гневных глазок. — Любовь сквозь века и пламя. У Шэн с гордостью: — Я выбирал. Куан Цзиньсинь, чувствуя причастность: — Я тоже голосовал «за»! Цянь Ай поспешил откреститься: — Я хотел выбрать линию карьеры. Ци Шань с участием посмотрел на Ли Цзыцзиня, у которого на ладони были следы крови: — Ты руку поранил? Команда Хань Бутина: «…» Команда Вэй Мэнханя: «…» Один неверный шаг — и ты в пропасти… Зачем они вообще зашли с этими ребятами в одну комнату? Зачем?! Чувствуя нарастающую агрессию, капитан Сюй поспешил успокоить коллег: — Ну, раз уж мы сюда попали, так можно же попытаться найти способ выбраться обратно, верно? Последнее слово в сочетании с невинным взглядом капитана Сюя заставили У Шэна инстинктивно кивнуть: — Угу. Хань Бутин, Вэй Мэнхань: «…» Сюй Ван: — Раз все согласны, давайте поскорее подойдём и посмотрим, что там вообще происходит. У Шэн: — Ладно. Сюй Ван: — Пошли! В мгновение ока отряд Сюй Вана оказался впереди всех. Скорость, с которой они двигались, больше походила на бегство. — Капитан… — Ли Цзыцзинь не мог смотреть на этих ребят. Взглянет — и руки так и чесались. Хань Бутин понимал его как никто другой. Было бы у них ещё немного времени, собери они пять призраков — и ключ к сдаче задания был бы у них в руках. А теперь они в чужом задании, без призраков, вынужденные участвовать в чьей-то любовной истории. Кто поймёт их горе?! Но капитан не мог этого сказать. Он должен был поднять боевой дух: — Что есть, то есть. Ли Цзыцзинь, ворча, пнул камешек на земле и неохотно пошёл следом. Кто поймёт горе Хань Бутина? Вэй Мэнхань поймёт! Они всего лишь хотели пройти обычный квест в комнате страха, а вместо этого получили призраков спереди и адское пламя сзади! Старуха с кошачьей мордой уже и так нанесла ему психологическую травму, а теперь впереди собираются сжечь девушку, которая выглядит совершенно невинной. Его сердце педагога и воспитателя не выдерживало таких кошмаров. Цзоу Цзюнь, Чжу Мо, Фэн Жан и Цзи Юньлэй шли позади: один в полном недоумении, второй вздыхал, третий улыбался, четвёртый был ошарашен. Цзоу Цзюнь, хмурясь, посмотрел на Чжу Мо: — Тебе весело, у тебя вообще есть сердце? — А тебе разве не интересно? — улыбнулся Чжу Мо, его взгляд скользнул поверх команды Хань Бутина и остановился на удаляющихся спинах отряда Сюй Вана. — Каждый раз, когда мы с ними сталкиваемся, нас ждёт какой-нибудь сюрприз. Цзи Юньлэй наблюдал всё это время, но не было возможности спросить. Теперь же наконец можно было высказать накопившееся: — Вы вообще с той командой в каких отношениях? То одно слово, то другое… Кто-нибудь может мне внятно объяснить? Фэн Жан обнял его за плечи: — Лэйцзы, я тебе расскажу… Вскоре все три команды добрались до площадки. По пути они уже успели убедиться, что жители совершенно не реагируют на них. Видят, обходят, но не заговаривают, даже не бросают лишнего взгляда, несмотря на то, что их одежда здесь совершенно неуместна. Хворост у креста продолжали подносить и складывать. Те, кто носил и те, кто складывал уже промокли от пота, но работали с неослабевающим рвением. Девушка, которой предстояло подвергнуться сожжению, безучастно свесила голову, а распущенные волосы скрывали её лицо. — Не так, как на картине. — мрачно произнёс Хань Бутин. Раз уж так вышло, жаловаться бесполезно. Отнестись к делу серьёзно — единственный путь к спасению. — Да. — У Шэн понял, что имел в виду Хань Бутин. — На картине огонь уже полыхал. Сюй Ван сжал губы, его лицо стало серьёзным: — Значит, сейчас момент, предшествующий сцене на картине. — Так в чём же конкретно заключается задание вашей линии любви? — неожиданно спросил Хань Бутин. Вэй Мэнхань как раз тоже хотел это спросить: — Только получив достаточно информации, мы сможем оказать максимальную помощь. Сюй Ван с удивлением посмотрел на Вэй Мэнханя: — Вы что, тоже никогда не выбирали линию любви? Команду Хань Бутина пока оставим в стороне, но Вэй Мэнхань и его ребята ведь поднимались в общем рейтинге с результатом 8/23. Неужели каждый раз, попадая сюда, они выбирали одну и ту же линию? Хотя... это логично — идти проверенным путём. Сюй Ван сам всё понял и собирался взять свои слова обратно фразой «Забудьте, что спрашивал». Но Вэй Мэнхань всё же ответил: — В прошлый раз мы выбрали линию веселья. Сюй Ван: «…» Вэй Мэнхань: — Не надо так явно меня жалеть... Они остановились в относительно тихом уголке недалеко от костра. Теперь все были в одной лодке, и Сюй Вану больше не было нужды что-либо скрывать или утаивать. Начиная с той грустной записки Пушкина, затем просьба девушки с косичками, гадание цыганки и легенда, рассказанная старым писателем… Сюй Ван подробно поделился всем, что произошло на их линии. Наконец, комната, где они все встретились: стены горят, с картины сыплются лепестки, и в конце картина засасывает внутрь — это уже не нужно было рассказывать, остальные десять товарищей испытали всё на себе. Вэй Мэнхань: — Огонь в комнате — это адское пламя, месть злого духа? Сюй Ван: — Мы так думаем. Хань Бутин: — Кто этот злой дух? И кому он мстит? Сюй Ван: — Думаю, злой дух — это та девушка на кресте. Невинно убитая, она, естественно, хочет отомстить жителям деревни. Фэн Жан: — Но жителей так много… — Или тому, кто её предал. — поднял глаза Сюй Ван, глядя на большое дерево неподалёку. Под деревом, стоя близко друг к другу, беседовали мужчина и женщина. Хань Бутин, немного поразмыслив, пока что счёл сюжетную линию логичной, но оставался один вопрос: — А какое отношение ко всему этому имеет девушка с косичками, которая получила записку? — Я тоже всё время об этом думал. — сказал Сюй Ван. — Единственное разумное объяснение: девушка с косичками — это перерождение той девушки под деревом. Конечно, и парень тоже переродился. Вэй Мэнхань: — Значит, записку девушке с косичками написал тот парень? — Верно. — кивнул Сюй Ван. — Они вместе предали злого духа, но, переродившись, снова полюбили друг друга. Как же злой дух может их отпустить? Чжу Мо спросил: — А насчёт двойника что? Сюй Ван объяснил: — Парень стал двойником девушки. Адский огонь злого духа всё время сжигал его, поэтому он мог только переписываться с девушкой, но не мог появиться перед ней, иначе злой дух обнаружил бы, что сжигает не того. Вэй Мэнхань уточнил: — Но ты же сказал, что злой дух мстит им обоим? Сюй Ван ответил: — Я ещё раз проанализировал. Поскольку это линия любви, возможно, у злого духа к парню остались чувства, поэтому он хочет отомстить только девушке и не замечает, что его возлюбленный стал двойником. Вэй Мэнхань, Хань Бутин: «…» Сюй Ван спросил: — Ещё вопросы? Хань Бутин сказал: — Логика железная, причинно-следственные связи разумные. Вэй Мэнхань добавил: — Детали проработаны, чувства переданы тонко. У Шэн, Куан Цзиньсинь, Цянь Ай, Ци Шань: «…» Неужели они проходили ту же линию, что и их капитан? Почему же тогда они прошли лишь несколько сцен, а их капитан уже развернул целый фильм… Я не ведьма! — с креста внезапно раздался крик, полный отчаяния. Все подняли головы. Пламя уже разгоралось. Обменявшись взглядами, они тут же двинулись к месту казни. Они встали на самом краю, не втискиваясь в толпу горожан. Во-первых, девушку на кресте было отлично видно, во-вторых, так удобнее было наблюдать за деревом вдали. Пара под деревом уже обнималась, полностью игнорируя трагедию. — Я не… У девушки уже не было сил кричать. Видимо, её привязали уже давно, так что её губы потрескались, а голос охрип. Крупные слёзы катились из её глаз, отражавших зарево огня. Пламя становилось всё яростнее, и уже добралось до ног девушки. Среди зевак кто-то выкрикнул: — Сжечь её! Сначала это были лишь единичные голоса, но вскоре все слились в единый стройный клич. Сюй Ван хотел спасти девушку, но, открыв пенал, увидел, что все значки стали серыми. В душе его охватил ужас. Нельзя использовать канцелярские принадлежности? И тут он почувствовал аромат. Лёгкий, цветочный, особенно заметный среди запаха гари. Сюй Ван поднял голову и снова увидел знакомые нежно-голубые лепестки. На этот раз пёстрые лепестки полетели к девушке на кресте. Они окружили девушку, словно святого ангела. Взметнувшиеся языки пламени вдруг отхлынули к полену. Хворост продолжал трещать, но огонь больше не смел подниматься. Девушка на кресте была в недоумении. Зеваки тоже были ошеломлены, но вскоре их изумление сменилось страхом. Потому что пламя слабело на глазах, даже треск дров стал тише. Огонь мог быть не таким яростным, но ослабевать — это уже противоестественно. Если только… — Колдовство! Это ведьмино колдовство! — крикнул кто-то из толпы. Слова «колдовство» было достаточно, чтобы напугать этих невежественных горожан до смерти. Они осмеливались убивать «ведьм», потому что те никогда не сопротивлялись и не знали такого дьявольского колдовства, способного укрощать пламя! В мгновение ока площадь опустела. В каждом доме наглухо закрыли окна и двери, боясь навлечь на себя колдовство. — Эми! — с той стороны, где было дерево, донёсся встревоженный крик молодого человека. Три команды обернулись и увидели, что девушка, прежде бывшая под деревом, с факелом неизвестно откуда в руках решительно шагала к кресту! Молодой человек всё ещё стоял под деревом. Опасаясь колдовства, он не смел двинуться с места, лишь продолжал звать девушку: — Эми, не ходи туда! Эми делала вид, что не слышит. В её глазах был только крест, только та девушка, которую должны были сжечь, только ледяная решимость. — Ведьм нужно сжигать. Они не посмели, так я сама… С факелом в руке девушка подошла к кресту, даже не взглянув на привязанную, наклонилась и принялась поджигать факелом едва тлеющую кучу хвороста. Девушка на кресте, уже едва дыша, смотрела на неё в полном неверии, в глазах её читалось изумление и горе: — Эми? — Ведьм нужно сжигать… Эми повторяла только эту фразу. Она снова и снова ворошила факелом хворост, поддерживая слабый огонь, одержимая и почти безумная. Один нежно-голубой лепесток упал на плечо Эми. Факел в руке Эми вдруг вспыхнул, пламя взметнулось высоко. Она была в восторге и сделала ещё два шага вперёд. На площади без предупреждения поднялся ветер. Он дул навстречу Эми, и высокое пламя мгновенно обрушилось на неё саму. В одно мгновение девушка, пытавшаяся отправить другую на смерть, сама превратилась в огненный шар. Факел упал на землю. Эми издала мучительный вопль. Молодой человек под деревом был парализован страхом. Он развернулся и пустился наутёк, скрывшись из виду в мгновение ока, не оставив и следа от прежней глубокой привязанности. Эми упала на землю, сгорая в огне и сжимаясь в комок. На пороге смерти, глядя на девушку на кресте, она произнесла последнее проклятие: — Если я умру, и тебе не уйти. Я стану злым духом, вернусь из ада и найду тебя… Эми умерла. В ярком пламени она превратилась в обугленный труп. Девушка на кресте, которую должны были сжечь, была в ужасе. Товарищи, наблюдавшие за всем этим от начала до конца, тоже долго молчали. Даже пройдя через 3/23, где им приходилось разными способами справляться с зомби, видя кровь и жестокость, став свидетелями этой сцены, им всё равно требовалось время, чтобы прийти в себя. Последняя искра у креста погасла. Воздух постепенно наполнялся ночной прохладой. Капитан Сюй посмотрел на крест:               — Наверное, нам стоит снять ту девушку… Хань Бутин, глубоко вздохнув, спросил: — Злой дух — это та, что на кресте? Вэй Мэнхань подхватил: — А девушка с косичками — это та, что под деревом? Ли Цзыцзинь, помрачнев, добавил: — А тот, кто только что в панике сбежал? Тот, что готов был стать двойником, чтобы защитить возлюбленную? Сюй Ван неуверенно произнёс: — Ну, сюжетная линия немного отклонилась… Все хором крикнули: — Отныне запрещается самостоятельно сочинять сценарии!!! Десять обманутых товарищей и четверо, напрасно потративших своё восхищение, достигли невиданного единодушия. _____________ * 猫婆 (Māo pó) — букв. «кошачья бабушка» — в китайской и японской мифологии образ злой старухи-оборотня, принимающей облик кошки или имеющей кошачью голову. ** 女郎蜘蛛 (Jorōgumo) — букв. «паучиха» или «проститутка-паук» — дух, принимающий облик прекрасной женщины, чтобы заманивать и убивать мужчин. *** 红衣女孩 (Hóng yī nǚhái) — «девочка в красной одежде» — призрак девочки в красном платье, часто появляющийся в современных китайских и корейских хоррорах как символ неупокоенной души. **** 口裂け女 (Kuchisake-onna) — «женщина с разрезанным ртом» — призрак женщины с ртом, разрезанным от уха до уха; появляется прохожим и спрашивает: «Я красивая?»