Полуночная сова

Как только четверо решили, что все препятствия преодолены и путь свободен, из-за груды камней позади маяка внезапно выскочили четыре фигуры. Ловко проскользнув вдоль основания башни, они юркнули в дверь, словно угри! Сюй Ван и его команда находились сбоку от маяка и могли лишь беспомощно наблюдать, как эти хитрецы выныривают из укрытия и в мгновение ока крадут их победу! Маяк высотой всего двадцать метров — добежать до вершины можно за считанные минуты. Как говорил Мао Ципин, неважно, кто победит хранителя башни — главное первым войти в сокровищницу. Очевидно, что эти ребята прятались за камнями, отказавшись от штурма в надежде поживиться чужими трудами! — Shit! — Чёрт! Проклятия У Шэна и Цянь Ая слились в удивительное англо-китайское созвучие. Обменявшись ошарашенными взглядами, они в следующее мгновение уже мчались к двери маяка! Куан Цзиньсинь опомнился лишь когда товарищи бросились вперёд, и тут же кинулся следом. Но почти сразу он почувствовал неладное: У Шэн и Цянь Ай уже у двери, он сам на полпути, а где же капитан? Едва в голове мелькнул вопрос, как сзади раздался голос Сюй Вана: — Догоняйте их, а я перехвачу сверху! Зажмём в клещи! Куан Цзиньсинь замер. Сверху? — Понял! — не сбавляя скорости и даже не оборачиваясь, уверенно крикнул У Шэн и ворвался в маяк. Цянь Ай слегка замедлился, явно не до конца поняв замысел, но затем тоже рванул внутрь. Куан Цзиньсинь наконец сообразил. С такой высотой добраться до вершины — пара пустяков. Даже если они бросятся в погоню, шансы догнать мизерные. Единственный выход — опередить тех у входа в сокровищницу. Капитан решил стать заслоном у двери, используя «Полет Чанъэ на Луну». Судя по названию, этот предмет должен позволить ему взлететь снаружи прямо к отверстию! Осознав это, Куан Цзиньсинь уже у самой двери мельком оглянулся и увидел на лице Сюй Вана непоколебимую решимость. Это был не привычный ему Сюй Ван. Это был их капитан. В следующее мгновение Сюй Ван закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Куан Цзиньсинь понял: капитан активирует «Полет Чанъэ», устанавливая связь с принадлежностью. Канцелярские принадлежности в «Сове» делились на два типа: Мгновенного действия — вроде «Рыбного торнадо», «Джингл Беллс» или «Вихрь, сметающий тучи» — достаточно нажать, и эффект проявится сам.Требующие контроля — после активации не появлялось чётких инструкций, лишь «осколки ощущений», которые нужно уловить и соединить, чтобы понять принцип действия. Эффективность таких принадлежностей зависела от глубины контакта с ними. Хорошая связь — полная реализация потенциала; слабая — лишь часть возможностей. Как с «Несокрушимым огненным колесом», где они едва не упустили функцию создания ветра. «Полет Чанъэ» должен быть прекрасен и смертоносен одновременно. — Капитан, давай! — шепнул Куан Цзиньсинь и, отбросив сомнения, рванул вверх по лестнице. В тот же миг Сюй Ван в недоумении распахнул глаза. Ожидая вознесения к облакам, он наконец уловил ключевую информацию от принадлежности... Эта штука действовала на противников?! Разве «Полет Чанъэ» не должен был вознести его в небеса в развевающихся одеждах, подобно прекрасному фениксу?! А он так пафосно заявил про «клещи»! Скоро товарищи доберутся до вершины и увидят, как их капитан пыхтит в хвосте группы! Потерять авторитет — полбеды. Но как он посмотрит в глаза команде, если из-за него они упустят сундук?! — Shit! Проклятие вырвалось само собой, но даже оно не могло передать всю горечь разочарования. — Бляяядь! Сжав зубы, капитан Сюй ворвался в маяк. Внутри царил полумрак, контрастирующий с белоснежным фасадом. Стены и пол были выложены потемневшими от времени камнями, напоминая заброшенную средневековую церковь. Винтовая лестница оказалась настолько узкой, что с трудом вмещала двоих. Сюй Ван рванул вверх, перепрыгивая через ступеньки, но уже через несколько витков голова пошла кругом, и ему померещилось, будто впереди кто-то парит в воздухе... Кто-то?! Резко затормозив, он всё же по инерции врезался в руку незнакомца. И тут началось волшебство. От толчка тот плавно поднялся на добрых пятнадцать сантиметров, затем, вместо того чтобы повернуть, мягко прижался спиной к стене. При этом он сохранял изящную позу: одна рука вытянута вперёд, другая — назад, колени слегка согнуты, словно парящая в невесомости фея. Правда, фея оказалась мужского пола с весьма непоэтичной гримасой на лице. Когда их взгляды встретились, незнакомец яростно зашевелил губами. Но, вопреки ярости, движения его губ были неестественно медленными, а звука не было вовсе — будто в вакууме. Пришлось читать по губам. — Я... тебя... да ладно, слишком долго, пока! — махнув рукой, Сюй Ван пролез мимо «феи» и продолжил подъём. Но уже через полвитка он наткнулся на ещё трёх «фей», завершая коллекцию «команды халявщиков». В отличие от первого, эти подпрыгивали в воздухе, словно в замедленной съёмке: едва коснувшись ступнёй, они отталкивались и взмывали вверх, пока голова не стукалась о следующий виток лестницы. Если первый случай навеял мысли о невесомости, то теперь Сюй Ван понял: гравитация осталась, но стала минимальной. Любое движение приводило к неуправляемому полёту, а звук не распространялся. [(Атака) Полет Чанъэ к Луне] — Чанъэ в данном случае относилась к позе противников, а полёт к Луне — к их состоянию. То есть грациозные прыжки в лунной гравитации. Расталкивая «фей», Сюй Ван устремился вверх, наслаждаясь контрастом — на их фоне он чувствовал себя настоящей молнией! Кайф! Трое несчастных лишь бессильно наблюдали, как он исчезает впереди. Их план был прост: спрятаться и урвать халявную победу. Даже провал в последний момент не стал бы трагедией. Но замедлиться в тридцать два раза и зависнуть в дурацкой позе?! У создателей этой проклятой принадлежности совсем совести не было?! Не терзаемый угрызениями совести Сюй Ван, окрылённый успехом, вбежал на вершину башни. Тело хранителя с торчащими из груди гвоздями лежало у стены под отверстием. Луч света падал на лица трёх ожидающих товарищей. — Капитан! — Куан Цзиньсинь не сдерживал восторга. — «Полёт Чанъэ» — это нечто! В тысячу раз круче, чем я представлял! Цянь Ай кивал так, будто голова вот-вот отвалится: — Когда мы их догнали, я обалдел! Думал, они специально замедляются, чтобы покрасоваться! Только потом дошло, что это же полёт на Луну! — Он расхохотался, но затем лицо его смягчилось. — Психологический удар мощнее любого оружия. Вряд ли они теперь рискнут халявничать, травма на всю жизнь. В отличие от разгорячённых товарищей, У Шэн сохранял спокойствие. Он лишь отошёл в сторону, освобождая путь к двери сокровищницы, и с лёгкой улыбкой произнёс: — Мы ждём только тебя, мой капитан. Сюй Ван глубоко вдохнул, переполненный незнакомым доселе чувством удовлетворения. Скромничать не стал — а то как бы не лопнуть от гордости. Впервые ощутив всю ответственность капитанского звания, он гордо выпрямился и твёрдым шагом направился к двери. Уперев ладони в створки, Сюй Ван в последний раз окинул взглядом команду, затем напрягся и толкнул изо всех сил! Ничего не произошло. Если не считать повисшей в воздухе неловкости. Сюй Ван сохранял позу, внешне невозмутимый, но внутри отчаянно давил, толкал и пихал! Дверь не поддавалась ни на миллиметр. — Кхм... Может, вместе плечом? — Цянь Ай, пожалев командира, подкинул спасательную соломинку. Развернувшись, Сюй Ван за три секунды пережил бурю эмоций, но в итоге принял предложение. — Я... — он не успел договорить, как что-то вцепилось ему в ногу. Опустив взгляд, он увидел почерневшее лицо хранителя. — Чтобы войти, вам придётся переступить через мой труп! — проревел тот, сжимая лодыжку Сюй Вана с силой быка. Капитан растерянно уставился на него: — Чувак, ты УЖЕ труп!!! Хранитель башни презрительно фыркнул: — Вы думали, что какие-то жалкие гвозди смогут убить меня? Ха. Сюй Ван: «...» Его только что оскорбил NPC?! — БАМ — Рядом раздался оглушительный удар в дверь. Это был Цянь Ай. — Не выходит, действительно не открывается. — пробормотал он, но тут же продолжил яростно бить плечом в дверь. Куан Цзиньсинь, увидев это, поспешил присоединиться. Сюй Ван растерянно посмотрел на У Шэна: — Неужели действительно придётся убивать? — Всё под контролем. — У Шэн успокаивающе подмигнул ему и открыл пенал. Глядя на его уверенные движения, Сюй Ван подумал, что их «стратег» явно питает странную слабость к этому «Смертельному взгляду». Будто почувствовав угрозу, хранитель вдруг завизжал: — Убьёте меня — и сундук исчезнет! Сюй Ван замер. Блеф это или правда? Если правда, то убивать действительно нельзя... — Врёт. — У Шэн оставался невозмутим. — Сначала он сказал, что нужно переступить через его труп, чтобы войти. Если бы это было правдой, то нынешнее заявление — ложь, иначе это логическое противоречие. С этими словами он тут же нажал на иконку с изображением проникновенных глаз. Сюй Ван затаил дыхание. Мысль о том, что сейчас увидит «страстного У Шэна», вызывала у него странное волнение... и лёгкое возбуждение. — Сколько всего гвоздей я выпустил по вам? — в последний момент хранитель из последних сил выпалил вопрос. Палец У Шэна замер в миллиметре от иконки. Сюй Ван остолбенел. Серьёзно?! Викторина в разгар смертельной схватки? Что за бред?! Даже Цянь Ай, продолжавший биться в дверь, возмутился: — Чего?! Мы прорвались сюда сквозь все препятствия, а теперь должны бегать снаружи и считать твои гвозди?! Хранитель проигнорировал его и повторил вопрос, на этот раз низким, ледяным голосом, полным вызова. Сюй Ван почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Первым делом он посмотрел на У Шэна. И точно: их «стратег» медленно опустил руку, опустил взгляд и впервые внимательно посмотрел на хранителя. Сюй Вану захотелось плакать. Всё пропало. Кто такой У Шэн? Чем необычнее задача — тем больше азарта. Теперь его хоть убей, но заставить использовать канцелярскую принадлежность не получится. Но... Сколько всего гвоздей? Да кто в здравом уме сможет их посчитать?! Даже если бы они летели в замедленной съёмке — в таком количестве сбился бы со счёта любой! — Супермозг... — прошептал у двери Куан Цзиньсинь. Сюй Ван обернулся: — М-м? Куан Цзиньсинь указал на У Шэна и ещё тише, будто боясь потревожить, прошептал: — Сейчас Брат У выглядит точь-в-точь как участники шоу «Супермозг*»... * «Супермозг» (最强大脑) - отсылка к популярному китайскому шоу, где участники демонстрируют невероятные интеллектуальные способности. Сюй Ван снова посмотрел на своего стратега. Тот закрыл глаза, слегка нахмурив брови. Ресницы его дрожали — явный признак того, что мозг работает на пределе возможностей. Возможно, он производил расчёты. Возможно, восстанавливал в памяти картину боя. А возможно, делал что-то ещё, недоступное пониманию обычных людей. Но глядя на него, Сюй Ван чувствовал, как сомнения уступают место надежде, а затем и уверенности: «Может быть» сменялось на «Наверняка», а затем на «Точно сможет!». Вера в него росла и крепла как на дрожжах. — Двести восемьдесят восемь. — наконец открыл глаза У Шэн. — Если считать те, что были выпущены по камню, ровно триста. Хранитель уставился на него в немом шоке, а его руки, обхватывавшие ногу Сюй Вана, медленно разжались. Цянь Ай и Куан Цзиньсинь переглянулись и снова бросились на дверь! — БА-АМ — Дверь распахнулась, и ослепительное золотое сияние хлынуло наружу! По инерции оба влетели внутрь. Сюй Ван тоже рванул было за ними, но, переступив порог, вдруг остановился и обернулся. Как он и предполагал, У Шэн всё ещё стоял на месте. Сюй Ван вздохнул. Ладно, сегодня он сделает исключение — пусть герой насладится моментом. В золотистом свете У Шэн присел рядом с хранителем, постучал себя по виску и сказал: — Мои стрелы могут промахиваться. Но это — никогда. В глазах хранителя, помимо злости, появилось искреннее недоумение. Но «стратега У» такие мелочи никогда не волновали. Он встал, отряхнулся и с лёгким сердцем направился к сокровищнице. На пороге его ждал Сюй Ван, непривычно терпеливый. У Шэн вопросительно приподнял бровь. На этот раз капитан не стал язвить, а просто широко улыбнулся: — Круто. У Шэн тоже улыбнулся, и в этот момент он был похож на благородного нефритового принца* из древних легенд: — Да, я знаю. — ...Заходи, будем открывать. * «Нефритовый принц» (君子如玉) - традиционный китайский образ благородного и прекрасного мужчины, сравнимого с драгоценным нефритом. Сюй Ван резко развернулся. Большей щедрости от него сегодня ждать не стоило. Дверь сокровищницы медленно закрылась за У Шэном. Перед ними предстали три сундука. Два уже были распахнуты и пусты. Только третий, нетронутый, излучал тот самый ослепительный золотой свет, заливавший всё помещение.