Полуночная сова

[Сова: кто-то использовал на тебе [(Защита) Цикада сбрасывает панцирь], о~~] Когда в их ушах прозвучало уведомление, Сюй Ван, Куан Цзиньсинь и Цянь Ай в первую очередь подумали: Чёрт, неужели ещё не конец?! В следующую секунду они с глухим стуком упали на землю, как несколько картофелин, выпавших из разорвавшегося полиэтиленового пакета и покатились в разные стороны. Хотя падение было болезненным, сильный холод и недостаток кислорода на большой высоте мгновенно прошли. Они инстинктивно сделали глубокий вдох, и их затуманенные сознания медленно пришли в норму. — Не вериться, что ты сообразил использовать предмет из своего [пенала] в такой-то ситуации. Сюй Ван восстановил силы и быстро поднялся, разминая руки и ноги. Конечно, каждый сустав ужасно болел, но переломов и травм не было. Похоже, их предположение было верным: «Сова» ограничивала причинённый ущерб определёнными рамками. У Шэн уже стоял перед ним, оглядываясь по сторонам и оценивая ситуацию. — Это моя вина. Когда мы встретили Цянь Ая, у меня были некие подозрения, и я должен был сначала всё обдумать, а не увлекаться подсказками из [шпаргалки] и слепо идти вперёд. «У Шэн, признающий свою ошибку», определённо редкое явление. Сердце Сюй Вана неожиданно смягчилось, и он произнёс тёплые слова. — Нет ничего правильного или неправильного. Честно говоря, я ещё менее вдумчивый, чем ты. Когда мы встретили Лао Цяня, у меня вообще не было никаких сомнений, я просто удивился и обрадовался. У Шэн продолжал качать головой. — То, что вы, ребята, не думаете о таком — это нормально. А вот я не должен был совершать такую грубую ошибку. — ... Глядя на искреннее и серьёзное выражение его лица, Сюй Ван хотел врезать ему. Если он снова сжалится над этим парнем, то будет не лучше свиньи!!! Тем временем Куан Цзиньсинь и Цянь Ай тоже встали. Первый выглядел самым жалким — его нос покраснел от холода, а изначально бледное лицо покрылось пылью, что наводило на мысль, что он приземлился лицом вниз. Второй выглядел намного лучше — он размахивал руками и разминал шею, снова превратившись в крепкого мужчину. — Нас что… обманули? А спас староста класса? Когда Цянь Ай услышал, как Сюй Ван, лёжа на земле, сказал: «Не вериться, что ты сообразил использовать предмет из своего [пенала] в такой-то ситуации», он связал одно с другим и сделал правильные выводы. — Лао Цянь. Ты околачивался в аэропорту три дня, и ты никого не встречал? — Ни единой души. Цянь Ай поднял обе руки, и каждая клеточкой своего тела хотел доказать свою невиновность. — Если бы кого и встретил, то точно не отпустил бы. Может мы и не объединились бы, но уж точно не разошлись бы без разговора по душам. И Сюй Ван понял. — Дело не в том, что ты никого не встретил, а в том, что они не хотели, чтобы ты кого-то встретил. Он вздохнул. — Мы просто дураки. Другие команды гораздо проницательнее. Куан Цзиньсинь только сейчас понял, что происходит, и выглядел потрясённым. — В самолёте есть другие команды?! Сюй Ван помассировал лоб. Куан Цзиньсинь такой наивный, что он и двух ли не пройдёт, а его продадут, и он ещё и будет помогать считать деньги. — Но это неправильно. — в замешательстве пробормотал Куан Цзиньсинь. — Мы все были втянуты в это, все хотим пройти испытание. Разве мы не должны помогать друг другу, чтобы пройти его всем вместе? Сюй Ван спросил его: — А что, если только одна команда может победить? Куан Цзиньсинь выпалил ни на секунду не задумавшись. — Тогда это честная конкуренция. Каждый сам за себя. Сюй Ван: — Но что, если у тебя есть шанс вырваться вперёд? Куан Цзиньсинь неодобрительно нахмурился. — Это не преимущество. Это подлая засада, как фальстарт в лёгкой атлетике. Тебя дисквалифицируют! Сюй Ван: — ..... Ладно... Сюй Ван взял свои слова обратно. Не два ли, этот ребёнок и двух шагов не успеет сделать, как его продадут и заставят считать деньги. — Мы в грузовом отсеке самолёта. Сделал вывод У Шэн из своих наблюдений. Услышав это, все трое огляделись. Это была длинная и узкая просторная комната, точно собранная из металлических пластин, с ровным полом, покрытым продольными рельсами. Она действительно напоминала грузовой отсек самолёта, но груза там почти не было. В конце отсека стояли только две деревянные стойки, а остальное пространство было пустым. — Это тот же самолёт, что и раньше? — неуверенно спросил Цянь Ай. — Скорее всего. — сказал У Шэн. — Иначе нам придётся ждать до пяти часов, чтобы вернуться в реальность, и [Цикада сбрасывает панцирь] была бесполезна. Цянь Ай нервно сглотнул. — Значит, нам нужно вернуться в салон… чтобы обезвредить бомбу? — Лао Цянь, ты мыслишь неправильно. — подошёл Сюй Ван и, уперев руки в бока, раскритиковал своего товарища по команде. — Какое там обезвреживание бомб? Нас только что жестоко избили, разве ты не хочешь дать отпор? — Конечно хочу, но противник явно опытнее, так что не стоит ли нам хорошенько всё продумать… В ситуации, когда неясно, кто друг, а кто враг, Цянь Ай всегда был осторожен. — Надо думать не только о мести, но и придумать план побега и нашего выживания... Его голос стал тише, когда к ним подошёл Куан Цзиньсинь. Теперь их было трое против одного. Куан Цзиньсинь: — Я против засады, но они нас атаковали, так что конечно мы должны ответить им! Сюй Ван: — Если ничего не делать после того, как вас однажды обманули, вас обманут и во второй раз. Лучше проиграть, чем сбежать. У Шэн: — Что ты имеешь в виду под «проиграть»? Почему мы должны проигрывать? В моём словаре нет такого слова. Цянь Ай: — ...... Во время подачи заявки 1/23 никто не сказал ему, что это превратится в масштабную многопользовательскую онлайн-битву! Он был просто миролюбивым любителем загадок с идиомами. TAT — Кстати... —  внезапно сказал Сюй Ван, —  я их видел. Сказанное им привлекло внимание Цянь Ая, а также У Шэна и Куан Цзиньсиня. — Мужчины, женщины, старые, молодые, высокие, низкие, толстые, худые? Прямо спросил У Шэн. В конце концов, знание врага — ключ к мести. Сюй Ван попытался вспомнить и описать «внешность врага» как можно точнее и лаконичнее. — Мужчина, мужчина, мужчина, мужчина… Высокий, красивый, худой, светловолосый! Куан Цзиньсинь был ошеломлён. Цянь Ай почувствовал что-то странное. У Шэн нахмурился. Сюй Ван понял, что он сказал, и пожалел, что такое уникальное описание может раскрыть некоторые личные предпочтения. Нервничая, он заметил, как У Шэн потирает подбородок и в замешательстве бормочет: — Высокий, красивый, худой, светловолосый… Разве тоже нельзя сказать про нас? Он серьёзно посмотрел на него. — Может ли быть так, что в «Сове» есть стандарт формирования команды по внешнему виду? Подождите минутку. Сюй Ван был немного растерян, подсознательно поглядывая на своих товарищей по команде. Цянь Ай... Действительно высокий. У Шэн… был красавчиком. Куан Цзиньсинь... тоже был довольно симпатичным. Что касается его самого… что ж для него самого не осталось добрых слов!!! Определившись с основным направлением «мести», они должны были сделать ещё две вещи: во-первых, вернуться в салон, а во-вторых, спрятаться, выследить врага и дождаться подходящего момента для контратаки. Но всё это должно было основываться на их собственной «боевой мощи». Четверо вытянули руки, чтобы всем хорошо было видно содержимое [пеналов]. Сюй Ван: [(Защита) Круговая наземная тюрьма], [(Атака) Цао Чун взвешивает слона]. У Шэн: [(Атака) Ветер, разгоняющий тучи]. Куан Цзиньсинь: [(Защита) У умного кролика три норы], [(Атака) Слёзы ручьём]. Цянь Ай: [(Защита) Один листок заслонил глаза*], [(Атака) Что ни слово, то жемчужина**]. * 一叶障目 (yīyè zhàngmù) - один листок заслонил глаза [так, что горы Тайшань не разглядел] (обр. в знач.: за деревьями не видеть леса). Идиома, означающая, настолько узкий взгляд человека, что это мешает ему видеть картину в целом. ** 字字珠玑 (zìzì zhūyù) - что ни слово, то жемчужина; Идиома, означающая красивый слог. Также может означать слова, которые являются краткими, мощными или глубокомысленными. По сравнению с атакой, суть защитных предметов, было проще понять по названию, но этого было недостаточно. — Может, ещё что-нибудь поищем? Сюй Ван какое-то время смотрел на две деревянные полки в конце грузового отсека, чувствуя, что они похожи на «сундуки с сокровищами», в которых могут быть полезные сюрпризы. — Это чья-то собственность. Нам не следует это трогать… Хотя это был не реальный мир, Куан Цзиньсинь всё равно придерживался своих моральных принципов «Пяти дисциплин, четырёх добродетелей, трёх любовей*». * Идеологическая образовательная и рекламная кампания, проводимая Китаем. Пять дисциплин — это приличия, манеры, гигиена, дисциплина и нравственность. Четыре добродетели — это красота ума, языка, поведения и окружающей среды. Три любви — это родина, социализм и Коммунистическая партия Китая. Но, казалось, никто его не слушал. Трое его товарищей уже стянули ткань, прикрывавшую первую деревянную стойку. Куан Цзиньсинь неохотно подошёл, сначала заметив удивлённые лица своих товарищей, а затем увидев, что было на деревянной полке — нет, внутри деревянной клетки. Спящий самец льва. Положив голову на лапы, он крепко спал. Его величественная грива слегка колыхалась при каждом вдохе, излучая гордую и властную ауру. Трое товарищей обменялись дружескими улыбками, словно царь зверей мог видеть сквозь сон, как они на цыпочках подошли, подняли ткань и почтительно опустили её обратно. Сладких снов. Сюй Ван одними губами пожелал Сюй Ван. Куан Цзиньсинь смотрел на своих трёх товарищей с неописуемым выражением лица, и его взгляд ясно говорил: вот к чему приводит любопытство. Однако, его безмолвная жалоба пролетела мимо, и со второй деревянной полки стянули ткань. На этот раз это была не клетка, а обычная деревянная стойка. Внутри было совершенно пусто, если не считать одинокой тёмно-коричневой коробки, стоявшей ровно посередине нижней полки. Цянь Ай, дрожа, отступил на шаг назад. Сюй Ван и У Шэн остались стоять на месте, но их дыхание стало прерывистым. Лакированная деревянная урна. На шкатулке были вырезаны цветы, с одной стороны — яркие горы и прозрачные воды, а с другой — вечнозелёные растения, а в центре — чёрно-белая фотография пожилой женщины. Она не улыбалась, а просто смотрела прямо перед собой, и казалось, что её взгляд встречался со взглядом каждого, кто на неё смотрит. Возможно, это была иллюзия, но в грузовом отсеке, внезапно стало холоднее, а циркулировавший воздух теперь казался сквозняком. Сюй Ван почувствовал, как у него встали дыбом волосы. Он поспешно накрыл коробку тканью и очень искренне сказал: — Простите, что помешал. На этот раз он заговорил вслух, считая, что беззвучные слова, не будут выглядеть искренне. Куан Цзиньсиню хотелось плакать. — Давай вернёмся в салон… На этот раз Цянь Ай был обеими руками и ногами «за». Не сумев приручить льва и потревожив покой старушки, Сюй Ван и У Шэн наконец-то взялись за дело всерьёз и переключили внимание на «себя». [Пенал]: подтвердить использование [(Защита) У умного кролика три норы]? Куан Цзиньсинь под ободряющими взглядами товарищей по команде нажал: «Подтвердить». На самом деле никто точно не знал, что из себя представляло [У умного кролика три норы], но название наталкивало на мысль, что это может им помочь. [Пенал]: пожалуйста, выберите три места для хранения. Уборная/Зона обслуживания/Первый класс/Бизнес-класс/Аварийный выход/Кабина пилота. Как и ожидалось! Их глаза загорелись, и после недолгих обсуждений они быстро сделали свой выбор: зона обслуживания, аварийный выход, кабина пилота. Когда Куан Цзиньсинь нажал на последнее скрытое место, внезапно земля под ними исчезла, их тела стремительно начали терять вес, и им казалось, что они падают в бездну! [Сова: кто-то использовал на тебе [(Защита) «У умного кролика три норы»], о~~] С этим уведомлением их мягко подхватила некая сила. Их падение замедлилось, и через некоторое время они плавно приземлились в квадратном узком пространстве. Помещение было похоже на коробку, за исключением «крышки» — купола над их головами, — которая представляла собой круглое прозрачное стекло диаметром с человека. Всё вокруг и под ними было кромешной тьмой. За стеклом была кабина, мимо которой время от времени проходили люди, оставляя на стекле следы от обуви. Однако их обзор был ограничен, как у лягушки в колодце; было трудно различить по мелькающим теням даже их пол. Откуда-то подул слабый ветерок. Испугавшись, они пошарили вокруг в кромешной тьме и, к своему удивлению, обнаружили в двух стенах отверстия. Они разделились на две группы и поползли по тёмным туннелям, быстро добравшись до двух других помещений, которые были такими же тёмными, с единственным круглым куском прозрачного стекла наверху. Однако они обнаружили, что стекло можно открыть, словно выход во внешний мир их этих скрытых помещений. Таким образом, функция предмета [У умного кролика три норы] была полностью раскрыта. Предмет создал тайное пространство под полом в каждом из трёх выбранных мест — в зоне обслуживания, у аварийного выхода, в кабине пилота, — где они могли прятаться и наблюдать. «Прозрачное стекло» наверху было похоже на одностороннее стекло в комнатах для допросов в полицейских участках; те, кто находился внизу, могли видеть происходящее наверху, в то время как пол кабины сверху выглядел совершенно обычным, и никто не подозревал о наблюдателях внизу. И эти три локации были соединены туннелями, что позволяло перемещаться между ними. В кабине пилотов ничего не происходило. Аварийный выход хоть и находился близко к бомбе, но был слишком далеко и имел очень узкий обзор. Оставалась только зона обслуживания в хвостовой части самолёта. Воспользовавшись моментом, когда бортпроводники ушли, они слегка приоткрыли «круглое стекло», чтобы хорошо видеть проход эконом-класса целиком. Итак, в течение следующих двадцати минут этот участок пола открывался, подобно люку подводной лодки. Всякий раз, когда в хвостовой части никого не было или бортпроводники отвлекались, пол слегка приоткрывался, открывая два подглядывающих глаза. После нескольких раундов наблюдения они вчетвером в целом идентифицировали своего «врага». Это было совсем нетрудно — Сюй Ван запомнил их отличительные черты, и, помимо бортпроводников, они были самыми активными. — Готовы? Сюй Ван встал в центре, потянулся вверх, чтобы схватиться за горизонтальную перекладину стеклянной крышки, и обернулся, чтобы в последний раз убедиться, что его товарищи готовы. У Шэн, которому не терпелось начать действовать, тут же кивнул. — Давай уже! — …… Эта уверенность не то чтобы сильно успокоила Сюй Вана. Глубоко вздохнув, он открыл стеклянную крышку и выскочил наружу, размахивая руками. — Эй, я ещё не за тридевять земель. Я всё ещё здесь… Пассажиры эконом-класса обернулись и увидели, как из хвостовой части самолёта выпрыгнул мужчина и начал размахивать руками, как сумасшедший. Четверо противников тоже увидели его, но их реакция была гораздо более шокированной, чем у пассажиров. Для них Сюй Ван был подобен злому духу, вернувшемуся в ночь живых мертвецов, — у него не было причин возвращаться! Четверо, изначально рассевшиеся в эконом-классе, быстро собрались в центре салона и осторожно встали лицом к Сюй Вану на расстоянии более десяти метров. Сюй Ван ждал этого момента, его губы скривились в улыбке, а ноги топали в такт: — Бам-бам! Он не закрыл крышку, когда выпрыгнул, поэтому У Шэн, уже готовый внизу, тут же молнией выскочил наружу и бросился к четвёрке вдалеке с [(Атака) Ветер, разгоняющий тучи]! Внезапно по эконом-классу пронёсся вихрь, сметая всё на своём пути! Четверо были бы в порядке если бы только не сбились в кучу, но, оказавшись вместе, они стали похожи на посылку, готовую к отправке. В одно мгновение их подняло в воздух и понесло ветром к хвосту самолёта! Сюй Ван не забывал о том, что они были опытные игроки, поэтому был готов к новой атаке, но, как ни странно, эти четверо просто летели прямо на них с У Шэном, словно собирались врезаться в них, подобно метеорам, падающим на землю! Сюй Ван быстро использовал [(Защита) Круговая наземная тюрьма], со скоростью молнии нарисовав перед собой круг! Ветер стих, и четверо приземлились перед Сюй Ваном, широко раскрыв глаза от ярости, но не в силах покинуть круг.