The Revenge Agenda/Программа мести

Глава 12 Раш Переспать друг с другом? Что ж, это тот вариант, который я не рассматривал. Странно, учитывая, насколько Хантер горяч, но, полагаю, из-за того, как мы познакомились, мой мозг просто не связывал его с сексом. Хотя переспать с ним не было бы наказанием. Тем более теперь, когда он меня вроде как не ненавидит — это определенно облегчит задачу. — Но как это сработает? — спрашиваю я. — Это будет местью только в том случае, если он об этом узнает. — Снимите себя на видео, — предлагает Кристиан. — Только если вам обоим это комфортно, — поспешно добавляет Севен. — Не делайте ничего, о чем будете жалеть. Я машу рукой в сторону Хантера: — Вы бы пожалели о сексе с этим мужчиной? — Я — нет, — вставляет Мэдден. — А ты? — Ну, вообще-то мы работаем вместе, это может создать проблемы. Хантер резко поворачивается ко мне: — Это единственная проблема, которую ты видишь в этом плане? А есть другие? Я морщусь, обдумывая это. Всегда есть шанс, что Иэну будет наплевать, но судя по тому, как часто он мне пишет, это как минимум ударит по его эго. Он был помолвлен с Хантером и год пудрил мне мозги; если бы ему просто нужен был секс с кем попало, он бы не шел на такие ухищрения. Слава богу, мы предохранялись — это всё, что я могу сказать. О. Может, дело в этом? — У меня есть презервативы, если ты переживаешь об этом. — Презервативы… — Он выглядит так, будто сейчас либо рассмеется, либо взорвется, но сдерживается. — Они говорят о том, чтобы мы занялись сексом. Вместе. — Я знаю. Я слежу за ходом мысли. — Ты… — Его глаза скользят по мне, прежде чем остановиться на моих. — Ты бы переспал со мной? — Ты в зеркало давно смотрелся? Не строй из себя удивленного. — Нет, это… это не… — Ты про неловкость? Я думал, мы это проехали. Мы же друзья, нет? — Я бы не заходил так далеко. — Но… Он кладет свою огромную ладонь на колено, которое я прижимаю к груди, и у меня глаза чуть не съезжаются в кучу от этого зрелища. Эти руки на мне? Да, пожалуйста. И мне, наверное, стоит перестать об этом думать, учитывая, что я «очень вовремя» решил надеть сегодня спортивки. — Другие идеи есть? — спрашивает Хантер. — Такие, что не включают превращение нас в эскортников. Зандер фыркает: — Моя идея бы сработала. — Конечно бы сработала, — поддакивает Мэдден. К счастью, он соблюл правила приличия и оделся к приходу гостя, хотя на нем только свободные шорты, в которых под определенным углом я бы, наверное, разглядел всё его мужское естество. — Но если Охотник не хочет трахнуть нашего мальчика — это его право. Как по мне, он многое теряет, но… Я не слышу концовку фразы Мэддена, зациклившись на том, что Хантер «не хочет меня трахать». Я что, недостаточно горяч? Он думает, я не умею сосать так, что искры из глаз полетят? Иэн изменял со мной не просто так, черт возьми! — Простите! — рявкаю я. — В постели я просто охренителен! В комнате воцаряется странная тишина. Губы Хантера дергаются: — Что? — Я просто говорю: никто не смог бы «притворно трахнуться» с тобой лучше меня. — Притворно трахнуться? — Ну, трахнуться по-настоящему, но по притворным причинам. Он смотрит на меня какое-то время — он часто так делает. Видимо, Хантеру нужно время, чтобы подумать, прежде чем ляпнуть первое, что пришло в голову. — Я не собираюсь спать с кем-то ради мести. Зандер хихикает: — Но ты ведь не сказал, что не переспал бы с Рашем просто так, верно? — Мы можем сменить тему? — вздыхает Хантер. — Погодите секунду, — говорит Эмиль. С его французским акцентом он звучит куда солиднее нас всех, так что, надеюсь, Хантер прислушается. — Исполнение было так себе, но Зандер прав. Иэн звучит как классический нарцисс. Раш был его игрушкой, и в его понимании он обставлял Хантера, держа Раша как ручного зверька. Честно говоря, он наверняка чувствовал себя неполноценным рядом с Хантером — как и большинство из нас рядом с этим стодевяностосантиметровым королем — так что для него это было доказательством собственной желанности. Раш принадлежит ему. Это завязано на его мужском самолюбии. Узнать, что ты забрал его игрушку, будет сокрушительным ударом. И, давайте признаем, это было бы весело для вас обоих. — Я же только что сказал… — начинает Хантер, но Эмиль его прерывает. — Я не говорю о сексе. Не думаю, что нужно заходить так далеко. Но как насчет поцелуя? Или хотя бы имитации поцелуя. Вам нужно всего одно фото или видео, чтобы отправить ему. Можно даже с закрытыми ртами. Хантер поворачивается ко мне с мрачным видом: — Ты же говорил, у них будут хорошие идеи. — Нет, я уверен, что говорил — «странные». И пока что они превосходят все мои ожидания. — И мои тоже. У кого-нибудь есть что-то, что не предполагает обмена биологическими жидкостями между мной и Рашем? Тишина становится оглушительной. — Может, всё-таки закидаем его дом яйцами? — Что нам еще остается? Хантер стонет, снова зарываясь руками в волосы и взлохмачивая их еще сильнее. Мне это нравится. Этот контраст между застегнутым на все пуговицы рабочим Хантером и этим парнем в футболке и джинсах. Немного обидно, что он не захотел секса, потому что я бы не отказался исследовать его бедра-стволы своим языком. Но так даже лучше. Нам еще вместе работать. Мои друзья накидывают еще идей, а Молли записывает. Я пытаюсь изображать интерес, но большинство предложений — это пранки уровня колледжа, и я не вижу, чтобы Хантер на это подписался. Мы хотели мести. У нас есть план. Но если Хантер меня не хочет, я отступлю — сексуальное влечение нельзя навязать. Через мгновение он потягивается, вскидывая руки над головой. — Что ж, спасибо. Думаю, у нас есть несколько дельных мыслей. — Погоди, ты уже уходишь? Он поворачивается ко мне с легкой улыбкой: — Мы здесь уже час. — Да? Улыбка становится шире: — Время летит незаметно, когда планируешь месть. Может и так, но я не готов его отпускать. Всё утро я накручивал себя, гадая, как он сойдется с моими друзьями, но теперь, когда он здесь… меня бесит, что нам не удалось побыть наедине. Ну, не считая того момента, когда он нашел меня кверху задом на лестнице — позор в полуголом виде я не считаю частью наших отношений. Хотя именно с этого мы и начали. — Ты уходишь, потому что разговор окончен, или потому что у тебя планы? Хантер с любопытством смотрит на меня: — А что? Что ты задумал? Вообще-то ничего. Я просто знаю, что не хочу, чтобы он уходил. Сегодня суббота, на работу только в понедельник, переписка по почте — это круто, но мне в кайф разговаривать с его настоящим лицом, а не с экраном. Мы могли бы пойти искать кота Кисмета или посмотреть, как Мэдден делает йогу голышом. Пойти пообедать? Я кусаю губу, перебирая идеи и тут же их отбрасывая. А потом я вспоминаю про свою мастерскую (ателье). Там нет ничего особенного, и он, скорее всего, запутается, но это то, в чем я разбираюсь, и это даст нам тему для разговора. Только нам двоим. Может, это поможет ему еще немного оттаять. — Ты любишь одежду. Его взгляд блуждает по комнате, прежде чем снова остановиться на мне: — Ну, да… — Иди за мной. — Я вскакиваю со стула, чувствуя, как Хантер идет следом. — Спасибо за помощь, парни! — Тебе нужен твой список? — спрашивает Молли, поднимая листок. Я выхватываю его на ходу. Пригодится, когда захочу что-нибудь сжечь. Обмотать дом Иэна туалетной бумагой? Прислать ему в офис дилдо размером с бейсбольную биту? Твою мать. Этот говнюк наверняка им воспользуется нам назло. Мы поднимаемся по лестнице и идем вглубь дома, пока не доходим до комнаты в самом конце, которую я оборудовал под мастерскую. Здесь высокие потолки и окна, сквозь которые льется дневной свет, окрашивая всё в цвет увядшей розы. В этой комнате дышится легко, будто вышел на воздух после душного шкафа. Я обожаю это место. — Что это? — Глубокий голос Хантера вибрирует в тишине. — Мое безопасное место. — Безопасное? Я подхожу к рабочему столу и провожу рукой по ткани. — Мне нравится прятаться здесь. Когда мыслей становится слишком много. Или мир становится слишком шумным. Здесь тихо, и остальные знают: если я здесь, мне нужно пространство. У каждого из нас свои механизмы защиты. Кристиан сворачивается в «буррито» из одеял, Севен пропадает в ночных дебрях интернета. — Я понятия не имею, что это значит. — И не обязан. Но мы знаем. Все мы. Они — моя семья, и я правда надеюсь, что ты их не возненавидел, потому что я люблю их, даже если не всегда понимаю. — Это круто, что у тебя есть такое. — Да? Хантер кивает, держа руки в карманах. Он подходит ближе, чтобы рассмотреть недошитый костюм, приколотый к манекену. — Никто из моих друзей не звонил мне с тех пор, как я переехал. — А ты им звонил? — Не они прошли через этот ад. — Может, они просто не знают, что тебе сказать. Он молчит, а я прокручиваю свой вопрос в голове, пытаясь понять, не ляпнул ли я лишнего. Он держит мысли при себе, и от этого мои звучат еще громче. Быстрее. Перебирая все варианты того, что происходит за этими темными, напряженными глазами. Может, это было ошибкой? Не стоило заикаться о мести и тащить его сюда, знакомить с друзьями? Вдруг он думает, что я странный, раз мне нужно убежище? Что я шью одежду? — Почему он не закончен? — спрашивает он, проводя пальцем по краю пиджака. — Я отвлекся. В уголках его глаз собираются морщинки — он сдерживает улыбку. — Кто бы сомневался. Ты хоть что-нибудь доводишь до конца? — Верь или нет, но да. Когда Кристиан женился, я взял неделю отпуска, не спал и сшил нам всем костюмы, а Элль — платье в кратчайшие сроки. Мы выглядели чертовски круто. Он поворачивается ко мне: — Мне нравится, как ты упоминаешь всех этих людей и предполагаешь, что я понимаю, о ком речь. — Ой. Прости. — Нет, я серьезно. Я секунду изучаю его. — Ты можешь поговорить со мной. — Разве мы не этим занимаемся? — Нет, я имею в виду… — Что я имею в виду? — Ты сказал, что твои друзья не звонят. Ну, я тоже могу не знать, что сказать, но если тебе нужно выговориться — мы можем потыкаться в этом вместе. — Спасибо, — шепчет он. — Дай мне свой телефон. Я введу свой номер, и тебе больше не придется использовать рабочую почту. Хантер протягивает телефон и наблюдает, как я вбиваю цифры. Закончив, я протягиваю его обратно и смотрю на него, удивляясь тому, что мы стоим куда ближе, чем я думал. Его взгляд блуждает по моему лицу, задерживается на губах, а потом снова поднимается к глазам. Трудно выдерживать этот прямой взгляд. Трудно не гадать, что он там видит. — Ты правда переспал бы со мной ради мести? Я замираю, пытаясь понять, какой ответ он хочет услышать. — Я… я бы не сделал этого с кем попало. В смысле, у меня бывают интрижки, но это не самое мое любимое занятие. А ты… ну, мы друзья. По крайней мере, я нас такими считаю. И мне не нравится, что Иэн сделал тебе больно. И мне тоже, само собой, но если Эмиль прав и мы можем ему отплатить… — Я пожимаю плечами, заставляя себя смотреть ему в глаза. — Оно бы того стоило. К тому же, ты очень горячий, так что не то чтобы я не получил бы удовольствия в процессе. Он не смеется, как я ожидал. — А что потом? — Ну, из постели я тебя не выгоню, если ты об этом переживаешь. Его лицо напрягается: — Разве это не будет неловко? — Разве это не от нас зависит? К тому же, ты сказал, что не будешь этого делать, так что весь этот разговор бессмысленен, верно? — Верно. — Он делает долгий, размеренный вдох. — Но я не говорил, что не поцелую тебя. Это меня просто шокирует. — Серьезно? Его губы дергаются: — И я не говорил, что поцелую. — Ну, я-то «за». — И как бы мы это сделали? Ну, если бы решили. Я кошусь на швейную машинку на столе. — Поставили бы твой телефон вон туда. Хантер колеблется, затем берет телефон, который я всё еще держу, и делает шаг назад. Он включает видео и устанавливает его так, чтобы я был в кадре. — Так? Я киваю, не совсем понимая, что происходит, но предвкушение в животе велит мне просто соглашаться. — Потом мы бы его включили. И ты бы меня поцеловал. — Я бы тебя поцеловал? — Да… так бы это лучше смотрелось. Наверное. Хантер замирает на пять секунд… на десять… а потом его палец резко жмет на красную кнопку. Когда он разворачивается ко мне, от былого веселья не остается и следа. Он идет на меня, одна рука ложится на талию, другая обхватывает затылок. Он притягивает меня к себе — грудь к груди, бедра сталкиваются — и прежде чем я успеваю выдохнуть, его губы с силой вжимаются в мои. Хантер распоряжается поцелуем так же, как он распоряжается кабинетом: уверенно, беря инициативу на себя, перекраивая мой взбаламученный мозг и заставляя меня терять почву под ногами. Его зубы прикусывают мою нижнюю губу, и в ту секунду, когда я стону от боли и приоткрываю рот, его язык врывается внутрь. Я вцепляюсь в его плечи, пытаясь ответить с той же страстью, пытаясь вспомнить, ради чего мы это делаем, но проигрываю битву, когда желание полностью отключает логику. Дистанция между нами исчезает, мы прижимаемся друг к другу еще плотнее, утопая в этом поцелуе и искрящей химии, которая разгорается внутри. То, как властно Хантер меня держит, заставляет похоть закипать в венах, и мой член реагирует мгновенно. Настойчиво. Я превращаюсь в возбужденную катастрофу, когда вжимаюсь в его бедро, а восхитительный стон, который он издает, только подстегивает меня. Рука Хантера соскальзывает с талии ниже и сжимает мою ягодицу. Его пальцы впиваются в меня, и я отрываюсь от его губ с гортанным стоном. — Блять, — рычит он, спускаясь губами к моей шее, облизывая её. Мои ноги превращаются в желе, они больше не в силах меня держать. Я дрожу в его руках, пока его зубы впиваются в ложбинку между шеей и плечом. Член ноет от возбуждения, я тяжело дышу, пытаясь прийти в себя. Его рука на моей заднице сжимается сильнее, разминая плоть, а затем он отпускает меня, будто его ударило током. Губы Хантера исчезают с моей шеи. Его дыхание такое же тяжелое, как и мое. — Думаю… думаю, у нас получилось. — Получилось? — Кадр. Чтобы отправить Иэну. — О. Точно. Кадр. Да. Он немного отстраняется, чтобы видеть мое лицо. — Всё еще не против? — Конечно, мы же ради этого всё и затеяли. Единственная причина. Месть. Ха. Ну мы ему и показали. Хантер изучает меня. Его большой палец проводит по моей щеке так нежно, что это ни капли не помогает ситуации в моих штанах. — Мне не стоило этого делать? Я стряхиваю с себя наваждение: — Я никогда не пожалею о таком поцелуе.