The Revenge Agenda/Программа мести

Глава 7 Хантер Я был уверен, что, когда зайду утром в рабочую почту, меня будет ждать письмо от Раша. Но его не было. Что, очевидно, к лучшему, хотя мне и было любопытно, что бы он еще написал. Ночная переписка кажется сном, но когда я перечитываю её, становится предельно ясно: это действительно произошло, и, кажется, Раш был абсолютно серьезен. Я откидываюсь в кресле, глядя на открытое на экране заявление об увольнении. Прошлой ночью я был в секунде от того, чтобы отправить его Теду, когда пришло первое письмо от Раша. После этого странного обмена сообщениями я просто вырубился и забыл о нём. Довольно легко забыть об увольнении, когда в голове крутится один только Раш. Раш и то, как сильно я хочу его ненавидеть, хотя он всеми силами делает это невозможным. Кстати, о нём… Девять утра уже позади, а его и след простыл. Отэм, Гейтс и Элоиз на своих местах: Гейтс что-то усердно печатает, а Отэм с Элоиз смеются над чем-то за чашкой кофе. Стеклянная стена отделяет мой кабинет от опенспейса, и хотя я годами мечтал о таком кабинете, сейчас я чувствую себя… отрезанным. Впрочем, если я уволюсь, это не будет иметь значения. Хотя, если Раш не явится в ближайшее время, он вылетит с работы, и тогда мне вообще не о чем будет беспокоиться. Прежде чем эта мысль заведет меня слишком далеко, я проверяю свое отражение в экране ноутбука — прическа должна быть идеальной, хотя я уверен, что уже раз десять поправил её руками. Затем я выхожу из кабинета и направляюсь к команде. — Доброе утро, — говорю я, заставляя голос звучать уверенно. — Хантер, — Элоиз приветствует меня доброй улыбкой. — Ты вчера быстро исчез. Не самый мой профессиональный момент. — Да, я неважно себя чувствовал. Думаю, сказался стресс от переезда и новой работы. — Бедняжка. — Отэм обхватила кружку обеими руками, и я, вспомнив письма Раша, задался вопросом: не на вкус ли там грязь? — Мог бы просто сказать. Нам вовсе не обязательно было вчера засиживаться. — Ну, такая уж у меня черта — я привык выполнять свои обязательства. — Мой взгляд падает на пустой стол. — В отличие от некоторых, судя по всему. — Ты про Раша? Он всегда опаздывает. Я резко перевожу взгляд на Отэм: — Всегда? И это допускается? — Раш… э-эм… забывчивый. Я делаю глубокий вдох. — К сожалению, забывчивость — недостаточное основание для того, чтобы не выполнять требования своей должности. Отэм как-то сразу сникает. Черт. Гейтс фыркает: — Поговори с Тедом. Он обожает Кэри — этому парню всё сходит с рук. Я проверяю время: Раш опаздывает уже на полчаса. — Пожалуй, так и сделаю. Кабинет Теда находится на противоположной стороне этажа, в ряду офисов для топ-менеджмента. Как куратор, я должен быть доступен для своей команды в любое время. Роль Теда предполагает меньше «полевой» работы. Дверь его кабинета открыта — значит, он свободен. Я слегка стучу по косяку. — Утро, Хантер. Чем могу помочь? — Я хотел поговорить с тобой о Р… то есть о Кэри. Тед ухмыляется, будто заранее знал, о чем пойдет речь. Он указывает на стул напротив, так что я вхожу, закрываю дверь и сажусь. — В чем проблема? — Он опаздывает, и команда говорит, что для него это норма. — Верно. Я поражен тем, как прямо он это признал. — Я не знаю, как сформулировать это вежливо, поэтому спрошу прямо: у вас здесь опоздания считаются приемлемыми? — Кэри выполняет свою работу. — Как это возможно, если его нет на месте? — А ты работаешь только с девяти до половины десятого? — Речь не об этом. — А о чем тогда? — Его терпеливая улыбка заставляет меня чувствовать себя так, будто я зашел в ловушку. И будто он вел этот разговор уже сотню раз. — У меня такое чувство, что на любой мой следующий аргумент у тебя уже готов ответ. Он наклоняется вперед. — Полагаю, так и есть. Послушай, когда дело касается Кэри, я… я его защищаю. На твоей должности за последние пару лет сменилось много людей по разным причинам, но одним из камней преткновения всегда становился Кэри. Он замечательный человек. Очень дружелюбный. У него своя система работы, и он потрясающе ладит с клиентами. Можешь поискать, но ты не найдешь ни одного сотрудника, чьи заметки о клиентах были бы такими же детальными, как у него. Но при всех плюсах, у него есть и минусы для «традиционного» офиса. Он никогда не приходит вовремя. Он работает в странные часы. Он отвлекается сам и отвлекает окружающих, а его список дел порой раздувается до немыслимых масштабов, пока он внезапно не решит, что сегодня — тот самый день, когда он сделает всё и сразу. — Это очень много минусов, — замечаю я. — И твоя работа — управлять ими. — Я бы хотел составить план повышения производительности, чтобы помочь ему исправить ситуацию с опозданиями. Тед пожимает плечами. — Валяй, но это не сработает. — Почему? — Это пробовали до тебя, это проваливалось, и я всё равно отказывался его увольнять. Хочешь знать, почему? — Я весь во внимании. — У Кэри СДВГ. Было бы эйблизмом ожидать от него, что он станет кем-то другим. Ну, блять. Я этого не знал, а я привык считать себя довольно проницательным парнем. Тед прав. Это меняет дело. Я пока не знаю, как именно, но если я останусь на этой работе, мне придется в этом разобраться. Конечно, именно Раш станет тем человеком, на которого мне придется тратить львиную долю своего внимания. Конечно. Потому что именно в такое шапито превратилась моя жизнь в последнее время. — Если я сделаю поблажку по времени для него, мне придется сделать её для всей команды. Иначе это несправедливо. Тед улыбается. — Это один из вариантов. Я нанял тебя не для того, чтобы ты руководил командой нейротипиков, Хантер. Я нанял тебя руководить командой. Людей. И все эти люди разные. Я скажу тебе то же самое, что говорил твоим предшественникам: твоя единственная задача — чтобы команда выполняла план. А как они это сделают — решать тебе. Такой свободы мне еще никогда не давали. Обычно работа — это список инструкций. Жесткая структура: сделал дело — ушел домой. Любой шаг в сторону требует разрешения сверху. Это вдалбливали в меня еще с тех пор, как я разносил еду в школе, потом на двух работах в колледже и в компании WCX. У корпораций есть структура, и люди чертовски бесятся, когда ты её нарушаешь. — Просто чтобы прояснить, — я подаюсь вперед, чувствуя, как от этой свободы кружится голова. — Моя команда — мои правила? — Не нарушай технику безопасности, выполняй ключевые показатели. Всё. — Хорошо. — В голове уже роятся сотни идей, пока я встаю. — Хорошо. — И никакого увольнения Кэри. — Тед потирает лоб. — С меня хватит жалоб на этого парня. — Понял. Спасибо за разговор, босс. У меня в голове всё кружится, пока я выхожу из его кабинета, пытаясь осознать, во что я ввязался. Увольнение всё еще не снято с повестки, но теперь оно кажется куда менее вероятным, раз уж мне дали такой карт-бланш. А именно — отсутствие каких-либо рамок. Вообще. Но прежде чем я увлекусь своими идеями, мне нужно поговорить с командой. Если я собираюсь что-то менять, если я хочу встряхнуть их в хорошем смысле, мне нужно знать, что они к этому готовы. Хочет ли кто-то приходить позже? Раньше? Я не узнаю, пока не спрошу. Я уже собираюсь повернуть к своему кабинету, когда замечаю, как дзинькает лифт. Двери открываются, и оттуда вылетает Раш. Его волнистые, выгоревшие на солнце кудри, которые обычно лежат аккуратно, сейчас превратились в хаос от ветра, загорелые щеки раскраснелись, а рюкзак свисает с одного плеча. В руках он сжимает горшок с чем-то, похожим на разноцветные камни. Я пытаюсь улыбнуться, но получается натянуто. — Раш. — О, ты здесь! — Он вскидывает руки так, будто он… правда рад меня видеть? Каким-то чудом горшок остается висеть в воздухе. — Что за… — О! — Раш смеется — тем легким смехом, от которого его подбородок кажется острее, а на правой щеке появляется крошечная ямочка. — Я пристегнул его ремнем к себе, чтобы не поставить на пол в автобусе и не забыть. — Затем он неведомо откуда достает большой стакан кофе. — Мне только надо это занести. Встретимся в твоем кабинете. Идет? Ладно, пока! И даже не извинившись за опоздание, Раш несется через офис, уворачиваясь от коллег и раздавая приветствия самым хаотичным образом, какой я только видел в жизни. Я не могу отвести взгляд, пока он не скрывается из виду. Я понятия не имею, что это сейчас было, но, полагаю, скоро узнаю. Остальные члены команды на звонках, прилежно работают, и я вспоминаю свои времена в таких же кабинках. Это было… нудно. Отвечать на одни и те же вопросы, помогать заполнять одинаковые анкеты, иски, обсуждать страховку с утра до ночи. Если я уволюсь, я вернусь именно к такому существованию. Если останусь… у меня будет шанс сделать жизнь лучше. Для них и для себя. Но остаться — значит каждый день видеть Раша. Видеть живое напоминание о той боли. Смогу ли я действительно проходить через это изо дня в день?