Податливая глина

Почти весь следующий день она провела в лёгком бреду, лежа в постели и дёргаясь от каждого мерещащегося шороха. Хотя девушка точно не была уверена в том, сколько времени прошло, потому что часы здесь были неправильные, застывшие. Но ещё, как ей показалось, через сутки Джулия наконец осторожно вышла из комнаты и нигде не обнаружила Генри. Столь внезапное исчезновение Дьявола заставило её ещё сильнее усомниться в реальности происходящего. Девушка решила не исследовать дом, а как можно скорее выйти наружу. Она прошлась вдоль улицы, но не нашла никаких признаков других людей: ни домов, ни машин, ни животных. Всё было пустым и безжизненным. Генри, кажется, уже упоминал, что вокруг ничего нет, но она хотела окончательно в этом убедиться самостоятельно. Затем девушка зашла в лес, макушки деревьев покачивались от лёгкого ветра, возвышаясь над ней и закрывая большую часть солнечного света. Чем дальше она углублялась, тем сильнее колотилось сердце в груди от необъяснимой тревоги, будто прямо сейчас какая-нибудь ветка могла схватить. И как-то незаметно для самой себя девушка сорвалась на бег, преследуя призрачную надежду, что рано или поздно лес закончится, и она найдёт помощь. Но вокруг были только одинаковые деревья, похожие друг на друга кусты и кривые коряги. Так что казалось, что она бегала кругами. Тогда Джулия переломала одну ветку по полам, создавая, своего рода, маленький маяк. Она поворачивала вправо, влево, возвращалась назад и ходила вперёд к новым тропинкам, но каждый раз снова оказывалась у сломанной ветки. После целой вечности подобных манипуляций, девушка споткнулась, измученная и задыхающаяся. Ноги уже подкашивались от усталости, так что Джулия прислонилась к дереву. Лес казался лабиринтом без какой-либо надежды на выход. — Заблудилась? Джулия едва не подпрыгнула от звука знакомого голоса и резко обернулась. Генри медленно, на удивление спокойно, приближался к ней, но девушку снова охватил леденящий ужас. Джулия попятилась назад, а глаза лихорадочно забегали по сторонам в поисках пути к отступлению, хотя она понимала, что это бесполезно. — Почему я хожу кругами? — она предприняла слабую попытку отвлечь его вопросом, лишь бы остановить то, что бы он ни планировал делать дальше. — Это мой мир, — просто ответил Генри, держа руки в карманах. Он задумался, изучая её замешательство, и добавил почти с жалостью: — Ты ходишь кругами, потому что выхода нет. — Как такое возможно? Я под кайфом? — озвучила девушка вполне логичное предположение. У Джулии уже были проблемы с травой в реальной жизни, так что она не могла отрицать такой возможности. Генри лишь тихо усмехнулся. — Под кайфом? — он повторил вопрос, качая головой, — нет, ты просто застряла в мире, который существует только в моём воображении. — Объясни, — она потребовала и, спохватившись, добавила отчаянную мольбу, — пожалуйста. Несмотря на то, что Генри остановился на расстоянии, она боялась, что он в любой момент мог снова сделать ей больно. — Я не стану наказывать тебя за вопросы или непонимание. — Пообещал он, ощущая её страх. — Но не смогу объяснить всего. Скажем так, это место более совершенно. Ты можешь не чувствовать голода и других физиологических потребностей, здесь нет времени, но разве это не прекрасно? — Он сделал паузу, ожидая её реакции. — Свобода от глупых человеческих потребностей. Джулия не совсем понимала, но задала тот вопрос, который волновал её больше всего: — А ты? Ты настоящий? — Да, я настоящий, — Генри кивнул с лёгкой улыбкой, — как и ты. Но остальное просто проекция моего разума. Джулия нахмурилась, переваривая информацию. Когда Генри впервые показал ей свою истинную форму, девушка мельком увидела и его детские воспоминания и сейчас попыталась как-то связать прошлые события с настоящими. Она рискнула спросить и об этом. Во всяком случае, он единственный, кто мог дать ответы. — Ты показывал мне свои воспоминания. Ты выглядел там по-другому. Что это было? — Это было правдой, — тихо произнёс Генри, — я могу выглядеть так, — он слегка развёл руками, а затем закатил рукав, и его кожа покрылась чем-то странным, превращаясь в смесь из лиан, плоти и костей, — а могу так. Мужчина поднял чудовищную руку, чтобы Джулия могла получше рассмотреть. Она не двигалась, как будто даже не дышала, просто смотрела на пульсирующие отростки, как на что-то инопланетное, но быстро спрятала отвращение, не желая вызывать его гнев. — Она кажется тебе отвратительной? — в его голосе не было злобы, только сухая констатация факта. Лианы вытянулись, направляясь в сторону девушки, но замерли, не прикасаясь. — И тем не менее, она превосходит человеческую, — объяснил Генри. Джулия теперь вблизи могла рассмотреть замершие перед ней отростки. — Как это случилось с тобой? Генри усмехнулся от этого вопроса, находя его, скорее, забавным, чем оскорбительным. Лианы втянулись обратно, прячась под рукавом. — Слишком много вопросов. Чтож, Джулия ясно поняла, что сегодня ответов больше не будет, но даже этих крупиц информации хватило, чтобы слегка прояснить ситуацию. И хотя девушка все ещё была сбита с толку, Генри жестом пригласил её вернуться в дом. Она последовала за ним, потому что другого выбора не было. Страх и замешательство внутри странным образом смешались с любопытством. И пока они шли назад, Джулия раздумывала о том, что ощущала себя иначе здесь. Голова часто болела и пульсировала, воспоминания о прошлом будто были скрыты за туманной дымкой. При этом все текущие переживания и эмоции ощущались слишком ярко. Ей стало любопытно, если Генри — типичный злодей, стремящийся захватить, уничтожить или поработить человечество, какими бы ни были его цели, то почему всё-таки он не убил её? Одиночество, скука, извращённые желания? Она перебирала в уме варианты, позабыв о его способности читать мысли.       Джулия молча продолжила шагать за мужчиной, смотря в спину и осознавая, что на самом деле он вряд ли даст конкретные ответы. Лишь больше заморочит голову. Как только они оказались внутри дома, Генри повернулся к ней с серьёзным лицом. — Садись, — он указал на диван. Джулия опустилась на сидение, а Генри сел в кресло напротив, сцепив руки. — Я не даю тебе прямых ответов, потому что некоторые вещи лучше оставить в тайне. Джулия вздознула и призналась: — У меня голова идёт кругом от всего этого... — Я не типичный злодей, каким ты меня считаешь. У меня есть причины для всего, что я делаю. И советую быть осторожнее с мыслями, — он внезапно встал, переводя тему, — хочешь расслабиться? Джулия резко покачала головой, потому что в ней разом пронеслись десятки мыслей о тех вариантах расслабления, которые он мог бы подразумевать. Генри заметил, что она мгновенно напряглась, и поднял руки в капитуляции. — Расслабление не всегда означает что-то сексуальное, Джулия, — мягко проворковал он, — я мог бы набрать тебе ванную и приготовить ужин. Но, поскольку, первое, о чем ты подумала, было что-то неприличное, то я мог бы... — он многозначительно обвёл взглядом её тело. — Нет, — она нервно и быстро ответила, — ванная звучит неплохо. Мужчина понимающе кивнул, направляясь в ванную без дальнейших заигрываний или комментариев, которые могли бы быть неверно истолкованы. Когда он ушёл, Джулия выдохнула. Она и не подозревала, какое напряжение испытывала, когда этот человек находился рядом. После горячей ванны девушка завернулась в белый халат и развалилась на кровати, стараясь успокоить разум и ни о чем не думать. Просто потому что так было проще и спокойнее. Пар ещё поднимался от разгорячённой кожи, мокрые волосы устроились под полотенцем, за окном уже стемнело, и она надеялась поскорее уснуть. В дверь постучали. Сердце опустилось в пятки, и Джулия неуверенно окликнула: — Да? Там мог стоять только один человек. Он вошёл в комнату и остановился на пороге, лицо было лишено эмоций. Но его аура была другой. Ещё более мрачной и зловещей. — Помнишь, я сказал, что не буду наказывать тебя за вопросы? — лениво спросил мужчина, — но... это не распространяется на то, что ты ослушалась меня и пошла в лес. Сонливость тут же покинула тело, а мозг послал сигнал об опасности. Джулия резко встала с кровати и сильнее запахнула халат. — Разве я не запрещал туда ходить? — голос звучал даже убаюкивающе, но в нём слышалась и опасная нотка, от которой у Джулии замерло сердце. — Да, но... — девушка судорожно попыталась придумать хоть какое-то оправдание, — я была напугана и не знала, что этот мир — плод твоей фантазии. — Ты права, — легко согласился он, — ты не могла мыслить рационально, но позволь мне кое-что прояснить, — мужчина приблизился, изучая страх в её глазах, — у моего терпения есть пределы, Джулия. Это ясно? — Да, — она кивнула, опуская голову, не в силах вынести этого немигающего холодного взгляда. Генри, кажется, остался доволен быстрым ответом. Он не спеша обошёл её, становясь за спиной, и аккуратно размотал полотенце с её волос, промокнув их напоследок. Влажные рыжие кудри упали на плечи и спину. — Что ты делаешь? — шёпотом спросила Джулия. Генри переложил её волосы на правое плечо и оветом послужил поцелуй, оставленный на шее. Чужие губы задержались там, пробуя на вкус её страх. — Это так страшно? — прошептал он прямо в кожу. Джулия кивнула. И сразу после этого ощутила, как в разуме начали всплывать чужие мысли. Генри использовал свои возможности, чтобы поместить в её голову ложные сценарии. Например, желания его прикосновений, близости, сцены их двоих, которых не было. Но в этих иллюзиях всё казалось слишком реальным. Горячие руки Генри на её бёдрах, его губы в самых непозволительных местах. Джулия зажмурилась, пытаясь выкинуть его из своей головы. Она откуда-то точно знала, что нужно построить стену вокруг мыслей, чтобы Генри не смог туда добраться. Но он отвлёк её попытки: — У тебя был неприятный первый опыт. Разве не хотелось узнать, как может быть иначе? Джулия ощутила тошноту. Откуда он знал про её первый раз? Опять её мысли? — Прекрати! Генри тихо рассмеялся, и от этого звука у неё по спине пробежали мурашки. Джулия почувствала иррациональный жар и не понимала, являлось ли это частью его психического воздействия или нет, но его присутствие само по себе подавляло волю. Девушка попыталась выстроить в голове внутренние стены, чтобы защититься от него, но это не имело никакого эффекта, потому что он проникнул глубже, исследуя её предпочтения, заставляя расслабиться и поддаться ему. Удовлетворившись увиденным, мужчина наклонился вперёд и оставил на девичьей шее более требовательный поцелуй. Генри слегка прикусил кожу, и удержал её за плечи, когда Джулия дёрнулась. — Не пытайся закрыться, — предупредил мужчина, отрываясь от кожи, — разум может предать тебя в любой момент. Её глаза расширились, когда его рука погладила живот, поднимаясь выше, пока не коснулась груди. Джулия задрожала. Нежеланный жар распространился по телу, и девушка бессознательно сжала ноги. — Ты манипулируешь моим сознанием? — догадалась она. — Да, это так, — бесстыдно признался Генри, проводя большим пальцем по её затвердевшему соску. — Не надо... Генри проигнорировал мольбу и продолжил покрывать грубыми, местами болезненными поцелуями шею, иногда зализывая кожу. В то время как его сила мягко давила на её сознание, сильнее затуманивая рассудок. И внезапно происходящее уже не казалось таким странным и неприятным. Где-то в остатках здравого смысла Джулия с ужасом осознавала, что он мог бы внушить ей все, что угодно, и она бы приняла это. Мог бы подчинить её болью, как делал это ранее, но мужчина все ещё оставлял ей способность мыслить и сопротивляться, если она найдёт в себе на это силы. Вот только, Джулия была уверена, что сопротивление повлекло бы за собой более неблагоприятные последствия. Его психическое влияние усилилось, заставляя тело девушки игнорировать протесты разума. Халат распахнулся, спина встретилась с поверхностью кровати. Джулия всхлипнула, шокированная собственными звуками, когда её сосок грубо прикусили. Рука Генри скользнула верх по внутренней стороне бедра, решительно раздвигая ноги. Он поцеловал её, проглатывая все звуки, которые она могла бы издать, пока пальцы касались её внизу. Джулия сквозь дымку в сознании снова попыталась возразить, но замолчала, столкнувшись с ним взглядом. Глаза Генри были совершенно стеклянными, будто его и не было здесь вовсе. А его длинные пальцы начали выводить круги на чувствительной плоти. Затем они прошлись вверх и вниз, дразня кожу, остановились у входа, совсем немного продвинувшись внутрь, и снова вернувшись к началу. — Ты возбуждена, — довольно заметил Генри. Девушка резко качнула головой, пытаясь избавиться от ощущений. — Не правда. Генри поднял руку, показывая ей влагу на своих пальцах. Он поднёс это к её губам, но Джулия отвернулась, стыдясь реакции своего тела. Мужчина взял её за подбородок и заставил запрокинуть голову. — Открой рот, Джулия, — строго приказал он, — не заставляй меня снова применять силу. Девушка сдалась под его угрозой и приняла пальцы в рот. Вкус собственного унижения заставил её покраснеть от стыда. Мужчина начал медленно водить пальцами у неё во рту, имитируя сексуальные действия. Другой рукой Генри накрыл её между ног, ритмично растирая клитор. Джулия подавилась резким вздохом, но движения не прекратились, ни во рту ни там, в низу. Она даже не помнила, как они оба оказались обнажёнными, и как его член расположился между ног. Генри вошёл медленно, давая ей привыкнуть, но это всё равно оказалось неприятно. Джулия зажмурилась, испытывая чрезмерную наполненность внутри. Он начал двигаться, ускоряя темп. Давление на разум ослабло, и девушка ощутила себя грязной и использованной. Она принялась считать в уме, лишь бы отвлечься от этих мыслей. И спустя вечность, в неё грубым образом кончили, не позаботившись ни о чем. Физическое давление тоже ослабло, с неё слезли, но девушка не двигалась. Просто продолжала лежать, стараясь сдержать слёзы. А потом Генри сел на кровать, уже одетый, как будто ничего не произошло. Джулия была в бреду. Мужчина легко перевернул её так, что она оказалась животом у него на коленях. Чужая рука рассеянно гладила её по спине. — Приходишь в себя? — как бы невзначай поинтересовался Генри, — мне жаль, Джулия, но это ещё не всё. Девушка сильно сомневалась, что ему действительно было жаль. Нежные поглаживая по спине прекратились, и она услышала звук ремня, складываемого пополам. Джулия повернула голову, но тут же ахнула, когда ремень с резким звуком опустился на задницу, немедленно оставляя красный след. Генри быстро повторил действие, не давая ей времени опомниться перед следующим ударом. — Я предупреждал тебя не ходить в лес, — холодный голос был едва слышен из-за свистов ремня. Каждая новая вспышка боли заставляла Джулию дёргаться и сжимать простыни в кулаках. — Прекрати! — она вскрикнула от очередного удара. Ремень безжалостно врезался в кожу. Мужчина считал каждый удар, стараясь, чтобы боль равномерно распределилась по ягодицам и верхней части бедёр. — Это последствия, — сказал он после очередного удара. — Хватит! — Джулия всхлипнула, — пожалуйста! Генри сделал глубокий вдох, с трудом контролируя свой голос:       — Ты думаешь, десяти ударов достаточно, чтобы научить тебя послушанию? — Да, да, пожалуйста, — её задница уже горела невыносимым огнём, и девушка боялась очередного удара, жалобно обещая послушание. — Боюсь, что не могу верить тебе, — ремень снова опустился на кожу. Джулия в очередной раз пискнула от боли и выдавила из себя слова: — Извини, что пошла в лес без разрешения! — И? — Генри ожидал чего-то большего и подсказал вместе с новым ударом, — ты заслуживаешь всего этого, и это твоя вина, что тебе сейчас больно, — он провёл пальцами по покрасневшей коже, — скажи это, Джулия. Всё до последнего унизительного слова. — Я заслуживаю этого... — девушка подавилась воздухом, всхлипывая, — и это моя вина... — Громче, — он перебил и сжал её волосы, оттягивая ровно настолько, чтобы причинить дискомфорт, — я хочу услышать, как искренне ты сожалеешь. И не забудь поблагодарить, — последнюю фразу он произнёс издевательски. Джулия дрожала, как осиновый лист, пока говорила: — Пожалуйста, извини меня, мне очень жаль! Это моя вина, и... — девушка с трудом выговорила последнее слово, — спасибо... — Теперь ты усвоила урок, не так ли? — Генри отпустил волосы, и внимательно осмотрел повреждённую кожу. Джулия кивнула, и ещё долго всхлипывала, когда он ушёл. Теперь, когда последствия прекратились, она с ужасающей точностью осознавала всё, что произошло. Позже вечером на прикроватном столике появился стакан воды и охлаждающая мазь.