Школа №23

Междуреченск, Кемеровская область 11 октября Прошёл ровно месяц с того дня, как Фэнг предложил Эдгару интрижку. Они виделись на переменах — короткие взгляды, невесомые улыбки. Встречались в безлюдных местах и просто существовали друг для друга, словно это было единственное правильное течение времени. Очередная такая встреча застала их в парке. Они сидели на старой лавочке, под серым небом, которое вот-вот грозилось разразиться дождём. Фэнг увлечённо рассказывал, как они с парнями гоняли в футбол с начальными классами — те носились как угорелые, а старшие специально поддавались. Эдгар слушал, почти улыбался, пока внезапно, как удар под дых, не пришло осознание: прошёл месяц. Целый месяц. А он, всё ещё не выбрал предметы для экзаменов. Он тяжело выдохнул — резко, с хрипотцой. Фэнг напрягся, замолчал на полуслове и вопросительно уставился на парня. Эдгар поймал его взгляд и тут же замотал головой, словно отгоняя муху. — А, прости, нет, я думал о своём, — он от неловкости принялся нервно поправлять волосы, накручивая пряди на пальцы. — У тебя что-то случилось? — голос Фэнга звучал спокойно, но в нём сквозило что-то тёплое, почти бережное. — Мелочь. Фэнг откинулся на спинку лавочки, уставился в небо — свинцовое, тяжёлое, вот-вот готовое пролиться — и прикрыл глаза. — Я слушаю, — сказал он мягко, почти лениво. — Рассказывай. Эдгар запустил пятерню в волосы, взъерошил их окончательно. — Блять, я не знаю, что сдавать, — выдохнул он с горечью. — Точнее… всё выбрали за меня. Он бросил быстрый взгляд на Фэнга: тот всё так же расслабленно смотрел в небо, длинные ресницы чуть подрагивали. Эдгар сглотнул. — Мама хочет, чтобы я сдавал физику и информатику. Фэнг резко повернулся к нему. В его глазах мелькнуло что-то живое, узнающее — будто он вдруг провалился на два года назад и снова увидел себя, растерянного и злого, зажатого чужим выбором. — А ты не хочешь? — спросил он тихо. — Информатику ладно, но физику… — Эдгар нервно провёл ладонью по лицу, сжимая переносицу. — Я боюсь, что завалю. Даже на восемьдесят процентов не напишу. — Давай помогу, — сказал Фэнг просто, как само собой разумеющееся. — Я физику на пятёрку сдал. Эдгар уставился на него с таким искренним изумлением, что Фэнг едва сдержал улыбку. — Че? — У меня красный аттестат за девятый класс, — невозмутимо сказал Фэнг, и в уголках его губ уже пряталась насмешка. Глаза Эдгара стали круглыми, как блюдца. Он открыл рот, но не нашёл слов — только недоумение, смешанное с каким-то новым, щекочущим интересом. Фэнг ухмыльнулся: — А ты что думал? Я только сосаться и заигрывать умею? — Ну… вообще да, — вырвалось у Эдгара прежде, чем он успел подумать. Фэнг рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову. А Эдгар, осознав, что сказал, вспыхнул до корней волос и отвернулся, пряча смущение за воротником толстовки. Но на душе вдруг стало легче, будто кто-то снял с плеч тяжёлый мешок.

***

Они договорились встретиться у Эдгара после занятий. Конечно, он мог пойти на школьные консультации — но их физичка совсем оборзела: двести рублей за урок. Для Эдгара это была не проблема, но он принципиально не хотел подкармливать систему образования, которая давно его бесила. Фэнг стоял на школьном крыльце, облокотившись на перила, и лениво листал ленту — новости мешались с мемами, мемы с тревожными сводками. Эдгар подошёл медленно, почти бесшумно, и тихо бросил: — Пошли? Фэнг поднял глаза, и по его лицу скользнула тёплая улыбка. Они шли по проспекту молча — и эта тишина была не неловкой, а какой-то своей, привычной за месяц. Фэнг нарушил её первым, не поворачивая головы: — Родители дома? — Вроде нет, — Эдгар сунул руки в карманы бомбера. — Папа на работе. Мама обычно дома сидит, но сегодня она пошла в больницу. — Окей. Тишина вернулась и держалась до самого жилого комплекса. Поднялись на нужный этаж, Эдгар повернул ключ в замке. И Фэнг с порога замер. Квартира оказалась светлой, в скандинавском стиле: белые стены, светлое дерево, много растений — живые монстеры и фикусы создавали ощущение оранжереи, а не городской квартиры. Фэнг перевёл взгляд на Эдгара и едва сдержал усмешку. Тот в своём чёрном худи и рваных джинсах смотрелся здесь как белая ворона — или, скорее, как чёрная дыра посреди стерильного уюта. Но когда они прошли в комнату Эдгара, Фэнг перестал удивляться. Сюда свет практически не проникал: плотные чёрные шторы надёжно запечатали окна от внешнего мира. В полутьме проступали главные хозяева стен — постеры. Глаза постепенно привыкали, и тогда становилась видна подсветка: тонкие светодиодные ленты по периметру потолка и за монитором компьютера. Они давали глубокий, насыщенный тёмно-красный цвет — чернила на плакатах начинали отливать бордовым, а тени по углам казались живыми. Эдгар подошёл к письменному столу и щёлкнул настольной лампой — маленький жёлтый островок в этом тёмно-красном море. Фэнг прошёл вперёд, огляделся и без лишних слов плюхнулся в кресло-мешок, стоявшее у кровати. — Так что ты не понимаешь в физике? — Всё, — Эдгар сел на край кровати и уставился в пол. — Ну, сложно. Особенно задачи. Я путаю формулы. Фэнг ухмыльнулся — спокойно, без издёвки: — Это просто, когда нормально объясняют. А Иринка… ну, она не умеет. Он достал телефон, быстро нашёл сайт с решениями ОГЭ и повернул экран к Эдгару. — Давай я дам тебе задачи и параллельно буду объяснять. Хорошо? — Да, конечно, — ответил Эдгар, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на уверенность.

***

Прошёл час. Эдгар закрыл лицо руками — от усталости, от бессилия. Он не смог самостоятельно решить ни одной задачи. Ни одной, чёрт возьми. Фэнг напряжённо ходил по комнате, вкрапляя формулы в тишину, как заклинания, как мантру. Его голос звучал ровно, но в каждом шаге чувствовалось нетерпение. В какой-то момент он остановился. Подсел к Эдгару на корточки, взял его ладони в свои и провёл пальцами по его лицу — мягко, почти невесомо, убирая выбившуюся чёлку. — У меня есть идея, — сказал он тихо. Эдгар поднял лицо. Глаза красные, под ними тени — но во взгляде вспыхнуло любопытство. — Решишь хотя бы одну задачу… получишь подарок. — Подарок? — Эдгар недоверчиво прищурился. — Да. Подарок. Фэнг наклонился ближе, почти касаясь губами его уха. Голос стал вязким, шёпотом: — Давай, попробуй. И кончиком языка провёл по мочке. Медленно. Эдгар вздрогнул всем телом — словно током ударило. По позвоночнику пробежала дрожь, и он вцепился в край стола, чтобы не выдать себя окончательно. Это сработало. Эдгар выпрямился, сжал ручку так, что костяшки побелели, и уставился в тетрадь как в последний бой. Пятнадцать минут он решал в полной тишине — даже Фэнг замер, не мешая. Только слышно было, как скрипит стержень да тикают часы где-то на кухне. — Ахуеть! — Эдгар вскочил со стула и чуть не подпрыгнул на месте. — Я решил! Самостоятельно! — Он повернулся к Фэнгу сияющий, потрясённый собственным успехом. Фэнг улыбнулся той самой улыбкой — хитрой, довольной, немного опасной. — Умница. Он подошёл и мягко, но уверенно отодвинул стул Эдгара в сторону. А затем опустился на колени между его ног, глядя снизу вверх — спокойно, с прищуром. Эдгар смущённо замер, сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. Он открыл рот, чтобы спросить — что ты делаешь? зачем? — но Фэнг приложил палец к его губам и выдохнул: — Ещё одно слово — и сюрприза не будет. Эдгар замолчал. Язык прилип к нёбу, в горле пересохло. Фэнг смотрел на него снизу вверх, и в этом взгляде было что-то собственническое, тёплое и опасное одновременно. — Руки на подлокотники, — тихо сказал Фэнг. Эдгар послушался, даже не думая спорить. Пальцы вцепились в мягкую ткань кресла. Он сидел, широко раскрыв глаза, чувствуя, как каждая клетка тела превратилась в один сплошной нерв. Фэнг не торопился. Он провёл ладонями по внутренней стороне бёдер Эдгара — медленно, сквозь джинсы, почти невесомо. Остановился у пряжки ремня. Фэнг расстегнул пуговицу, потянул молнию. Эдгар шумно выдохнул, когда прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи. В комнате царил полумрак, только красная подсветка да жёлтый круг от настольной лампы. Тени танцевали на стенах, и Эдгару казалось, что он сейчас растворится в этом цвете, в этом моменте, в умелых руках, которые двигались так уверенно. Фэнг наклонился ближе. Выдох — горячий, прерывистый — ударил в чувствительное место, и Эдгар закусил губу, чтобы не издать ни звука. А потом Фэнг начал. Медленно. Сначала только кончик языка, влажный и настойчивый, канулся головки члена. Эдгар вцепился в подлокотники сильнее, голова откинулась назад, глаза закрылись сами собой. Он слышал только своё дыхание — хриплое, сбивчивое — и тихие, влажные звуки, от которых кровь приливала к щекам и не только. Фэнг брал глубже, ритмично, ускоряясь то там, то тут. Он словно читал тело Эдгара — каждое напряжение, каждый короткий вздох, каждую попытку выгнуться навстречу. Одна рука Фэнга лежала на бедре, удерживая на месте, вторая — сжимала основание, помогая себе рукой он брал по самое горло. — Т-тише… — выдохнул Эдгар, сам не понимая, просит он остановиться или продолжать. Фэнг поднял глаза. В полумраке они блестели — влажные, тёмные, полные какой-то хищной нежности. Он не прервался, только ускорился чуть-чуть, и Эдгара накрыло. Он кончил с приглушённым стоном, впившись ногтями в подлокотники, чувствуя, как тело выгибает дугой. Фэнг принял всё, не отстраняясь, и только когда спазмы стихли, аккуратно отстранился, вытер губы тыльной стороной ладони и довольно улыбнулся. — Это была хорошая задача, — сказал он хрипловато, но с теплотой. Эдгар сидел, растрёпанный, красный, пытающийся отдышаться. Мысли разбегались, колотились где-то под рёбрами. — Фэнг… ты… — начал он и запнулся. Фэнг не спешил отпускать. Его пальцы скользнули под край футболки Эдгара — медленно, почти лениво — и начали подниматься выше, вверх по животу, нащупывая дорожку к соскам. Кожа под его прикосновением горела, покрывалась мурашками. — Но мы можем продолжить, — выдохнул Фэнг, и в его голосе сквозила та самая усмешка — хитрая, уверенная, чуть пьяная от власти над ситуацией. Эдгара пробило током. Реакция была молниеносной — он перехватил руку Фэнга за запястье с такой силой, что кости хрустнули. Фэнг вздрогнул, впервые за вечер по-настоящему испуганный. Не болью — нет. А тем, что увидел в глазах напротив. Эдгар сидел красный, сбито дышащий, со взъерошенными волосами, прилипшими ко лбу. И он был… невероятно красивым. Сломленным и прекрасным одновременно. Фэнг замер, глядя на него во все глаза, забыв дышать. — Это было… — Эдгар сглотнул, голос дрожал, разрываясь между смущением и чем-то более глубоким, — …неожиданно. Он всё ещё сжимал чужое запястье, но хватка ослабла. Пальцы больше не давили — они просто лежали, сплетаясь с пальцами Фэнга, не в силах отпустить. Фэнг медленно выдохнул, убирая усмешку. — Извини, — сказал он тихо и серьёзно. — Не надо было без спроса. В красном свете его лицо казалось чужим — обеспокоенным, почти виноватым. Эдгар покачал головой, всё ещё пытаясь отдышаться. — Нет, я… я просто… — Он не договорил. Отпустил руку Фэнга и закрыл лицо ладонями. — Дай мне секунду. После того как Эдгар закрыл лицо руками, а Фэнг молча положил ладонь поверх его дрожащих пальцев, в комнате повисла густая, тягучая тишина. Только красные диоды подсветки тихо гудели да где-то за стеной капала вода. — Эдгар, — тихо позвал Фэнг. Ответа не было. Тогда Фэнг аккуратно убрал его ладони от лица. Эдгар выглядел растерянным — в глазах ещё стояла влажная дорожка, щёки горели, губы припухли от того, что он их закусывал. — Посмотри на меня, — попросил Фэнг шёпотом. Эдгар поднял взгляд. В этом взгляде было всё — и смущение, и желание, и страх, и просьба, которую он не мог выговорить. Фэнг понял без слов. Он медленно, давая Эдгару возможность остановить его в любой момент, провёл ладонью по его бедру — сначала поверх джинсов, потом выше, к ширинке, которую сам же недавно расстегнул. Эдгар вздрогнул, но не отстранился. Только выдохнул прерывисто. — Тш-ш, — Фэнг приблизился к его уху. — Я ничего не буду делать, чего ты не захочешь. Хорошо? Эдгар кивнул. Горло сжалось. Фэнг улыбнулся уголком губ и скользнул пальцами под ткань боксеров. Эдгар ахнул, когда горячие, уверенные пальцы коснулись его уже начавшего твердеть члена. Фэнг не сжимал — он просто водил подушечками вдоль ствола, от основания к головке, дразняще легко, едва касаясь. — Ты снова готов, — констатировал Фэнг с мягкой насмешкой в голосе. — Так быстро? Эдгар хотел огрызнуться, но из горла вырвался только полустон. Его член наливался тяжестью, приподнимаясь под умелыми пальцами. Фэнг обводил большим пальцем головку круговыми движениями, едва нажимая, и от каждого такого прикосновения по телу Эдгара проходила электрическая волна. — Фэнг… — выдохнул он, вцепившись в подлокотники кресла. Пластик и сетчатая ткань жалобно скрипнули под его хваткой. — Что? — Фэнг сделал движение чуть сильнее — провёл от основания до самого верха, сжал на мгновение, и Эдгар выгнулся дугой, затылком откинувшись на высокую спинку кресла. Эдгар закусил губу до боли. Красный свет падал на его лицо, делая его почти неприличным. Он смотрел на Фэнга так, будто тот держал в руках не его член, а всю его жизнь. — Только… не останавливайся. Фэнг довольно хмыкнул и продолжая ласкать рукой — то медленно, то чуть быстрее, то останавливаясь у самой головки, чтобы провести большим пальцем по влажному от смазки отверстию. Эдгар всхлипывал, вжимаясь спиной в анатомический изгиб кресла, подавая бёдрами навстречу. Колёсики кресла чуть откатились назад от резкого движения, но Фэнг придержал его за подлокотник, не давая уехать. Он снова горел. Снова был полностью во власти Фэнга, и в этот раз в его глазах не было страха — только жадное, нетерпеливое ожидание. Фэнг не заставил себя ждать. Он ускорил ритм — больше не дразня, а по-настоящему, полноценно скользя ладонью по влажному от возбуждения члену. Каждое движение было уверенным, отточенным, словно он знал тело Эдгара лучше, чем тот сам. Большой палец огибал головку, на секунду задерживаясь на самом чувствительном месте, и Эдгара каждый раз простреливало снизу вверх. — А-ах… — Эдгар не сдерживал стоны. Они вырывались сами, глухие, рваные, теряющиеся в красном полумраке. Кресло скрипело под ним в такт движениям Фэнга. Эдгар вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки, но этого было мало — ему нужно было за что-то держаться, иначе он просто рассыпался бы на части. Фэнг нависал над ним, стоя на коленях между разведённых ног, и смотрел в лицо. Смотрел на то, как Эдгар кусает губы, как закатываются глаза, как по шее скатывается капелька пота. И от этого взгляда становилось только острее. — Смотри на меня, — приказал Фэнг тихо, но твёрдо. Эдгар с трудом сфокусировал взгляд. Влажные, мутные глаза встретились с тёмными, горящими. — Хороший мальчик, — выдохнул Фэнг и сжал руку чуть сильнее, добавив оборотов. Эдгара накрыло волной. Он почувствовал, как напряжение скручивается где-то глубоко внизу живота, как всё тело становится одним сплошным оголённым нервом. — Фэнг, я… я сейчас… — выдавил он, хрипло, почти испуганно. Эдгар отпустил подлокотник и резко вцепился свободной рукой в плечо Фэнга — вцепился так сильно, что ногти наверняка оставили следы даже сквозь ткань футболки. Он выгнулся дугой, запрокинув голову на высокую спинку кресла, и кончил с долгим, рваным стоном, сотрясаясь всем телом. Семя горячими толчками покрыло пальцы Фэнга и собственную футболку Эдгара. Фэнг продолжал двигать рукой ещё несколько секунд, помогая прожить спазмы до конца, а потом замер. Эдгар тяжело дышал, приходя в себя. В ушах шумело. В комнате пахло потом, возбуждением и чем-то сладковатым. — Отпусти, — тихо сказал Фэнг и кивнул на своё плечо, где побелевшие пальцы всё ещё мертвой хваткой впивались в ткань. Эдгар разжал руку. На плече Фэнга остались красные полумесяцы от ногтей. — Прости, — прошептал Эдгар охрипшим голосом, всё ещё не в силах пошевелиться. Фэнг посмотрел на следы, потом перевёл взгляд на Эдгара — и усмехнулся: — Ничего. Даже красиво. Он поднялся с колен, нашёл на столе пачку салфеток, вытер руки и аккуратно промокнул живот Эдгара, убирая беспорядок. А потом просто встал перед ним, чуть склонив голову набок, и спросил: — Урок физики продолжается, или сделаем перерыв? Эдгар хрипло рассмеялся — первый раз за весь вечер. — Перерыв, блядь, обязательно, — выдохнул он и снова откинулся в кресло, чувствуя, как дрожат ноги. Фэнг усмехнулся, но ничего не сказал. Просто отвернулся, давая Эдгару минуту на то, чтобы собраться с мыслями, и прошёлся по комнате, рассматривая постеры на стенах. Чёрные шторы, красный свет, тяжёлые тени — и только монитор тихо моргал спящим индикатором. — Ладно, — сказал Фэнг через пару минут, поворачиваясь. — Я принесу воды, и продолжим. Он вышел на кухню и вернулся с двумя стаканами. Эдгар к тому времени успел кое-как поправить одежду, вытереть пятна на футболке салфетками и сделать вид, что он — воплощение спокойствия. Не получилось. Но Фэнг сделал вид, что поверил. — Давай заново, — сказал Фэнг, садясь рядом на пол, спиной к креслу. — С первой задачи. Только теперь без сюрпризов. Честно. — Обещаешь? — Эдгар прищурился. — Обещаю, — улыбнулся Фэнг. — Пока не решишь хотя бы три. Эдгар вздохнул, потянулся к ручке и открыл тетрадь. Фэнг терпеливо объяснял — на этот раз медленнее, с паузами, с дурацкими ассоциациями, которые почему-то работали. Сила тока — как напор воды в душе. Напряжение — как желание поскорее вылезти из холодной ванны. Эдгар хохотал над сравнениями, но запоминал. И через час он решил три задачи. Самостоятельно. Без подсказок. — Четырнадцать из шестнадцати баллов, — объявил Фэнг, сверившись с ответами на телефоне. — Это твёрдая четвёрка, эмобой. — С ума сойти… — Эдгар уставился на тетрадь, будто видел её в первый раз. — Я правда смог? — Ты правда смог, — подтвердил Фэнг и легонько стукнул его кулаком по плечу. — Ещё пару занятий — и физику сдашь на отлично. Эдгар отложил ручку, откинулся в кресле и посмотрел на расслабленного, немного уставшего Фэнга, который сидел на полу, прислонившись к креслу виском. Красный свет падал на его лицо, делая черты мягче. — Спасибо, — тихо сказал Эдгар. — Не за что, — так же тихо ответил Фэнг. — Это я должен тебе спасибо. Давно не чувствовал себя таким… полезным. Повисла пауза — тёплая, без неловкости. Потом Фэнг поднялся, потянулся до хруста в спине и собрал разбросанные листы в стопку. — В следующий раз — информатика, — сказал он деловито. — А физика? — уточнил Эдгар. — Физику мы, считай, сделали, — улыбнулся Фэнг. Эдгар улыбнулся в ответ. Он проводил Фэнга до двери, и в прихожей, прежде чем закрыть за ним дверь, тихо спросил: — Завтра увидимся? Фэнг обернулся, поправил лямку рюкзака и кивнул: — После уроков. Жди у крыльца. Дверь закрылась. Эдгар прислонился к стене лбом и выдохнул. На душе было странно — легко и пусто одновременно. Как будто кто-то выключил шум в голове. Физика больше не казалась врагом. А Фэнг… Фэнг теперь казался чем-то гораздо большим, чем просто интрижкой.