Там, где нет боли

Школа «Сент-Дево» всегда пахла одинаково: дорогим паркетом, свежеотпечатанными учебниками и легким, едва уловимым ароматом высокомерия, который, казалось, пропитала даже старинные кирпичные стены викторианской эпохи. Шарль Леклер сидел на уроке литературы, уставившись в окно, где по идеально подстриженному газону важно расхаживали павлины — живое украшение этого золотого гетто для элиты. Слова учителя о французском романтизме пролетали мимо, превращаясь в невнятный, усыпляющий гул. После уроков Шарль собирался сразу поехать домой. Он уже сидел в своей блестящей машине, прогревая двигатель, как вдруг его взгляд зацепился за знакомый силуэт у ворот школы. По тротуару, в сторону промышленной зоны, быстро шел Макс. На нем была та же заношенная куртка, плечи напряжены, а шаг — резкий, почти агрессивный. 18-летний Ферстаппен даже со спины выглядел так, будто внутри него тикала бомба. Шарль замер. Что-то в том, как Макс прихрамывал после вчерашнего столкновения, не давало Шарлю просто нажать на газ. Словно ведомый каким-то странным импульсом, он медленно поехал следом, стараясь держаться на расстоянии, пока дорога не превратилась в разбитый бетон Нижнего города. Это был его первый раз здесь. Каждый резкий звук — от грохота ржавого поезда до выкриков в подворотне — заставлял 17-летнего Шарля вздрагивать всем телом. Он припарковал машину в паре кварталов, всерьез опасаясь за её сохранность, и пошел пешком на шум гаражей, сжимая в кармане тюбик дорогой мази, который тайком прихватил из дома. У входа в бокс на облезлом стуле сидел 30-летний Валттери Боттас. А рядом с ним, облокотившись на капот разобранной гоночной машины, стоял Фернандо Алонсо. В свои сорок лет Фернандо был легендой этих улиц — суровым тренером, который учил Макса и остальных не только чинить моторы, но и выживать. — Дядя Валттери! Деда Нандо! — 13-летний Юки Цунода, крутившийся рядом с набором отверток, замахал руками. — Смотрите, к нам приехал настоящий мажор! Лиам точно взбесится, когда узнает, что за мальчик к нам заглянул. Позади Юки жался 11-летний Кими Антонелли. Маленький Кими пытался закрутить гайку на переднем колесе байка, но у него совершенно ничего не получалось — руки дрожали от напряжения, а тяжелый ключ постоянно соскальзывал с резьбы. Фернандо Алонсо, даже не поворачивая головы в сторону мальчика, негромко, но властно произнес: — Хват смени, Антонелли. И не дави так сильно, ты его не замучить пытаешься, а закрепить. Машина чувствует, когда ты боишься. Макс, посмотри за малым, а то он нам все детали и байки испортит. Макс, который до этого сидел на корточках у другого мотора, поднялся, вытирая черные от мазута руки ветошью. — Я учу его, Фернандо, — хрипло отозвался Макс. — Просто он сегодня на взводе. Боттас наконец поднял глаза на Шарля. — Заблудился, парень? — негромко спросил он. — Здесь за такие ботинки могут и ноги сломать в первом же переулке. — Я... я ищу Макса, — голос Шарля предательски дрогнул. Боттас кивнул внутрь: — Иди. Он пытается доказать Даниэлю, что он сделан из чистого титана. В гараже было темно и пахло бензином. Рядом с Максом на верстаке сидел 25-летний Даниэль Рикардо, весело болтая ногами. — О-о-о, гляньте-ка! — Даниэль спрыгнул на пол. — Неужели это сам Шарль Леклер? Наследник империи и любимчик учителей? Ты что, Принцесса, решил посмотреть, как живут те, кто не ест круассаны на завтрак? Даниэль отсмеялся. Шарль застыл. Его идеально чистая школьная форма здесь резала глаза. — Я ищу Макса, — тихо повторил он. — Макс, ты слышал? — Даниэль пихнул Ферстаппена локтем. — К тебе пришла сама элита. Ты хоть лицо вытри, а то испугаешь малого своей рожей. — Даниэль, проваливай ка-ты к Юки, — бросил Макс, не поднимая головы. Голос был холодным. — Пока я тебе этим ключом зубы не подровнял. Даже если это сам Папа Римский или президент пришел, мне плевать. Макс на секунду замер и резко обернулся к застывшему в углу Кими. Его взгляд на мгновение стал чуть мягче, но голос остался командным. — Кими, не стой столбом. Иди во внутренний бокс к Фернандо, принеси мне двенадцатый ключ. И сиди там, пока я не позову! Понял? Пообещай, что ни ноги, ни носа не высунешь! Кими испуганно кивнул и бросился вглубь гаража. Но стоило Максу отвернуться, как малый, не послушавшись приказа, юркнул за старый байк Фернандо и притаился там, вцепившись в металл. Он не мог уйти — он слишком боялся за Макса. Шарль сделал шаг вперед. — Я принес мазь... Я вчера увидел твои руки и подумал... Макс резко поднялся. От него разило потом и мазутом. Он шагнул к Шарлю вплотную: — Ты в своем уме? Мне не нужна твоя помощь. Для этого района, здесь ты — просто кусок мяса в золотой оберточке. Если Лиам тебя увидит... — Уже увидел! — раздался резкий голос. Силуэт усмехнулся. Дверь бокса с грохотом распахнулась. На пороге стоял 18-летний Лиам Лоусон с тяжелой цепью в руках. За его спиной маячили тени его банды. Лиам подошел к Шарлю и прошептал: — Да вы гляньте, братаны! Это же сам "золотой сыночек! А ботиночки то какие, с радостью бы повырывал. Шарл инстиктивно отступил назад. -Ты не забывай, для него — ты просто дорогая игрушка, Принц. Он тебя выбросит в ту же помойку, где мы все живем. Убирайся, пока я не испортил твое личико и твой воротничок. Фернандо Алонсо, стоявший в тени, даже не шелохнулся, но его голос прозвучал как удар хлыста: — Лиам. Если ты тронешь хоть один байк в этом боксе, я заставлю тебя его съесть. По кусочкам. Вместе с твоей цепью. Проваливай на улицу. Лиам сглотнул, но ярость была сильнее. Он развернулся, чтобы выйти, но уперся в грудь Боттаса. — В моем боксе не гадить, — отрезал Валттери. Когда банда Лиама вышла на улицу, Макс сорвался. Шарль снова потянулся к тюбику с мазью: — Макс, давай я всё-таки... — Сказал же — убери! — Макс резко оттолкнул его руку. Тюбик вылетел и упал прямо в лужу черного масла. — Ты слышал его? Ты здесь — никто. Вали домой к своему брату Карлосу, пока тебя не пустили на запчасти! Шарль застыл, чувствуя, как обида жжет горло. — Я просто хотел помочь... — Мне не нужна твоя помощь! Исчезни! — Макс с грохотом швырнул гаечный ключ в стену рядом с головой Шарля. Боттас допил кофе: — Даниэль! Тащи биты. Освежим Лиаму память. Макс снова рявкнул в сторону внутреннего бокса, думая, что Кими там: — Кими! Сиди внутри и не высовывайся! Юки, следи за ним! Но Юки уже сам схватил арматуру, а Кими, ослушавшись всех, так и сидел за байком в паре метров от выхода. Он дрожал всем телом, глядя, как старшие выходят на улицу. Макс первым вылетел во двор. Завязалась жестокая драка. Шарль видел всё из тени гаража: как цепь Лиама ударила Макса по плечу, как 18-летний Ферстаппен с рыком валил врагов на бетон. Фернандо Алонсо стоял рядом с Валттери, наблюдая за боем своего ученика. — Слишком много ярости, Макс! Бей короче! — крикнул Алонсо. Кими из своего укрытия вскрикивал при каждом ударе, закрывая лицо руками, но продолжал смотреть сквозь пальцы. Звуки ударов и хруст костей заполнили переулок. Только когда Валттери и Фернандо вмешались, чтобы окончательно разнять их, Шарль сорвался с места. Он бежал к своей машине, спотыкаясь и задыхаясь от ужаса. Его трясло. Сев за руль, он посмотрел в зеркало заднего вида. На его безупречно белом воротничке виднелась маленькая капля крови, отлетевшая во время драки. Шарль коснулся ее дрожащими пальцами. Он впервые был в Нижнем городе, и теперь он пах не фиалками, а страхом и бензином. Он понял: теперь он в этой бездне до самого конца. Теперь он знает, что Макс — это не просто злой парень. Это пожар, в который Шарль только что добровольно зашел. И этот воротничок он больше никогда не сможет отстирать.