Единственное исключение Лорда.

Том вел себя в ателье так, словно скупал не одежду, а целое министерство. Он игнорировал ценники, на которых стояли цифры в сотни и тысячи галлеонов — самой крупной золотой валюты магов. Казалось, за один этот поход Лорд вытряс из своего бездонного кошелька столько золота, сколько хватило бы на содержание Хогвартса в течение года. Гарри злился, и это, судя по всему, доставляло Тому извращенное удовольствие. Лорд наблюдал за тем, как раздуваются ноздри юноши, и в его алых глазах проскальзывало нечто странное... неужели он считал это «милым»? Это слово совершенно не вязалось с образом убийцы, но Том явно наслаждался каждой вспышкой гнева своего «партнера». — И нужно нижнее белье, — ровным тоном добавил Лорд, листая каталог тканей. Гарри вспыхнул до корней волос и от избытка чувств пихнул Тома локтем в бок. Удар пришелся словно в гранитную скалу. Лорд даже бровью не повел, лишь уголки его губ едва заметно дрогнули. Женщина-модельер, пряча понимающую улыбку, молча принесла несколько комплектов тончайшего шелкового белья точно по размеру Гарри. — Надеюсь, мерить это ты меня не заставишь? — процедил Гарри, готовый провалиться сквозь землю. Том усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то собственническое. — Не позволю им смотреть на такое. Заворачивайте всё. Гарри замер в шоке. Он ожидал очередного издевательства, но эта внезапная «защита» выбила его из колеи. Тем временем женщина, набравшись смелости, обратилась к Лорду. — Темный Лорд, я имею некую дерзость предложить вам примерить костюмы. Обычно вы ходите в мантиях, но для неофициальных визитов... Гарри не сдержался и фыркнул. — Лорд в костюме? Смешно. Тебе это пойдет так же, как Хагриду балетная пачка. Даже представить сложно. Том медленно повернул голову к Гарри. В его глазах загорелся азартный огонек. — Хорошо. Давайте, — бросил он женщине. Лорда подвели к огромным вешалкам, где висели десятки костюмов. Модельер расхваливала кашемир, английскую шерсть и египетский шелк, но Том, не глядя на бирки, выбрал строгий черный костюм-тройку. Когда он вышел из примерочной, Гарри, сидевший на мягком диванчике, невольно выронил чашку с чаем обратно на блюдце. Это был истинный аристократ, сошедший со страниц старых хроник. Черная ткань сидела на нем идеально, подчеркивая пугающую худобу и высокий рост. — К этому очень подошли бы часы... Погодите! — женщина что-то шепнула помощнику, и тот вынес футляр. Внутри сияли часы из белого золота, инкрустированные мелкими магическими кристаллами. Гарри смотрел на всё это с открытым ртом. Денег было — жопой жуй. Лорд скупил всё, что ему советовали, и даже сверху набрал вещей для Гарри на свой вкус. Внезапно из камина выскочили домовики, подхватили гору пакетов и исчезли в зеленом пламени, унося покупки в Мэнор. Но Том решил, что переодевания на сегодня не закончены. Он остался в костюме и заставил Гарри надеть ослепительно белый костюм с жилетом. — Ресторан требует соответствия, — коротко пояснил он. Гарри посмотрел на себя в зеркало. Белый цвет делал его похожим на ангела. Он выглядел красиво, пугающе красиво. На секунду он подумал о Джинни. — «Ей бы понравилось... как она сейчас? Жива ли вообще?» — Боль от этой мысли кольнула под ребрами, заглушая блеск золота и шелка.

***

Трансгрессия через камин в холл «Гран-Магика» была похожа на прыжок из ледяной воды в чан с расплавленным золотом. У Гарри буквально отвисла челюсть. Потолок терялся где-то в вышине, а оттуда, словно застывшие магические слезы, свисали гигантские люстры-сосульки, рассыпая мириады искр на мраморный пол. Кругом был гранит, позолота и зеркала, в которых отражались дамы в умопомрачительно облегающих платьях и джентльмены, чьи запонки стоили больше, чем весь дом Дурслей. Гарри густо покраснел. Несмотря на новый белый костюм, он чувствовал себя чужаком, ворвавшимся на чужой праздник. Но стоило им сделать шаг от камина, как нарядная толпа начала стремительно редеть. Музыка не смолкла, но превратилась в тревожный фон для шепотков. Люди косили глазами, прикрывали рты веерами и бокалами, а персонал, кажется, был на грани коллективного сердечного приступа. К ним подскочил официант — парень немногим старше Гарри. Его лицо было бледнее, чем скатерти на столах, по лбу катилась крупная капля пота, а руки дрожали так, что меню в его пальцах мелко вибрировало. Лорд же вел себя безупречно. В своем новом черном костюме он выглядел как истинный аристократ, хозяин положения, который в упор не замечал возникшего вокруг него хаоса. — Я бронировал место в... — начал было Том своим холодным, размеренным тоном. — Да, конечно! Вип-зал на четвертом этаже... секунду!.. ой... Прошу прощения… — Официант выпалил это на одном дыхании, перебив Лорда, и тут же замер, побелев еще сильнее. Казалось, бедняга сейчас описается прямо на глазах у высшего света. Воздух вокруг Тома мгновенно похолодел. Он медленно нахмурился, и Гарри увидел, как его пальцы сжались в кулак. Лорд ненавидел две вещи: когда ему перечили и когда его перебивали. Если бы у него был нос, он бы сейчас раздувал ноздри от ярести, но даже без него его лицо превратилось в маску ледяного гнева. Гарри понял: еще секунда, и официант превратится в кровавое пятно на этом прекрасном мраморе. Он быстро шагнул вперед, перехватывая ситуацию. — Все в порядке... ха-ха... — Гарри выдавил нервный смешок, стараясь разрядить обстановку. Он чуть не ляпнул «Том, идем», но вовремя прикусил язык, понимая, что прилюдное имя может взбесить Лорда еще сильнее. — Идем. Гарри пошел следом за Томом, который двигался вперед подобно ледоколу. Когда они зашли в лифт, обшитый красным деревом, и двери закрылись, Гарри выдохнул и повернулся к Лорду. — Умоляю, не причиняй никому вреда, — тихо, но твердо сказал он, глядя на острый профиль Волан-де-Морта. — Это их нормальная реакция. Ты — Темный Лорд, а они обычные люди. Если ты начнешь убивать каждого, кто заикается в твоем присутствии, нам придется ужинать в пустом зале среди трупов. Тебе ведь этого не хочется? Том медленно повернул к нему голову. Гнев в его глазах еще не остыл, но он внимательно рассматривал Гарри, словно оценивая его дерзость. — Ты защищаешь этот мусор, Гарри, — прошипел он, но кулак медленно разжался. — Тебе стоит поучиться ценить свой статус. Соправитель не должен оправдывать неуклюжесть прислуги. — Я не оправдываю, я просто хочу спокойно поесть, — буркнул Гарри, стараясь не смотреть на свое отражение в зеркальных стенках лифта. Белый жилет сидел на нем идеально, подчеркивая стройность, и он невольно подумал о том, как бы на него посмотрели друзья... если бы видели его сейчас. Они вошли в роскошный и абсолютно пустой зал на четвертом этаже с панорамным окном. На столе уже стояли свечи и стояло ведерко с шампанским. — Садись, — Том указал на кресло напротив себя. — Закажи всё, что захочешь. Я хочу, чтобы этот вечер ты запомнил из-за вкуса победы. Гарри сел, чувствуя, как мягкий бархат обволакивает его. — Ты всё еще считаешь, что это победа? — спросил он, глядя на огни за окном. — Купить мне вещей и привести в ресторан — это победа над кем? Над моей совестью? Том подпер кулаком подбородок, чуть наклонив голову, и изогнув бровь, не мигая следил за Гарри. На самом деле, всю эту пафосную чушь про «привыкание к статусу» он придумал за минуту. Истинная причина была куда иррациональнее: ему просто хотелось порадовать Гарри. В последнее время Лорд ощущал странные, доселе незнакомые чувства, которые не поддавались логике. Он втайне поделился этим с Нагайной. Змея, которая когда-то была женщиной и сохранила остатки человеческой интуиции, прошипела, что это, скорее всего, любовь. Том тогда лишь холодно рассмеялся. Он прекрасно знал проклятие своего рождения: дитя, зачатое под любовным зельем, никогда не сможет познать это чувство. — «Временный интерес», — убеждал он себя. Но всё же к совету змеи прислушался и решил устроить Гарри нечто вроде свидания. — Думай как хочешь, — произнес Том, прерывая затянувшееся молчание. — Я делаю это не со зла, и у меня нет плохих намерений. Просто заказывай и наслаждайся вечером. Гарри судорожно листал меню. Он отчаянно искал глазами привычный бургер или хотя бы картошку фри, но видел только «сердце дракона в винном соусе» и «языки феникса». Цены поражали воображение — за стоимость одной закуски можно было купить приличную метлу. Ему стало невыносимо стыдно и неприятно находиться в этом месте. — Выбери за меня... на свой вкус, — фыркнул Гарри, захлопывая бархатную папку. — И... я не пью шампанское. Я вообще не пью. Волан-де-Морт усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло нескрываемое ехидство. — Не пьешь? Какая добродетель. А может, ты еще и сексом никогда не занимался? Гарри вспыхнул так сильно, что, казалось, его щеки сейчас зажгут воздух. Гнев и смущение смешались в душный коктейль. — Занимался! — выпалил он, защищая остатки своей взрослости. — И вообще... если так хочешь, закажи вино. Я попробую. На мгновение лицо Лорда застыло. Гримаса... расстроенности? Он словно окаменел, а затем его глаза опасно сузились, и он медленно, почти зловеще нахмурился. — С кем? — голос Тома стал сухим и острым, как скальпель. — Когда это было? Гарри лишь отмахнулся, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Ему было чертовски не по себе. Сначала этот маньяк заставляет его раздеваться в ателье, чтобы «снять мерки», а теперь допрашивает о личной жизни. — Это не твоё дело, — буркнул Гарри, утыкаясь взглядом в пустую тарелку. — Мы пришли есть или обсуждать мою постель? Том не ответил сразу. Он продолжал сверлить Гарри взглядом, и в воздухе вокруг него начала вибрировать тяжелая, ревнивая магия. Лорд вдруг осознал, что мысль о ком-то другом, кто касался этой кожи, кто видел Гарри таким... беззащитным, вызывает в нем желание не просто убить, а стереть это воспоминание из самой истории. — Мы пришли есть, — наконец произнес Том, но в его тоне больше не было легкости. — Но запомни, Гарри: твое прошлое закончилось в тот день, когда ты попал в Мэнор. Теперь всё, что касается тебя — это мое дело. Он нажал на какую-то кнопку на столе, подзывая официанта, и заказал бутылку самого тяжелого красного вина и пару блюд. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Грядет что-то не очень хорошее. Трансгрессия и шопинг окончательно вымотали Гарри, и пустой желудок предательски заурчал, когда перед ним начали выставлять тарелки из тончайшего костяного фарфора. Официанты двигались бесшумно, словно тени, расставляя на столе шедевры кулинарного искусства, которые Гарри видел разве что на картинках в книгах о жизни аристократов. — Пробуй, Гарри, — негромко произнес Том, жестом указывая на закуски. В центре стола красовался нежный кальмар в густом, ароматном трюфельном соусе, украшенный золотистыми нитями шафрана. Рядом дымились перепелиные яйца с черной икрой и тончайшие ломтики мраморной говядины, маринованной в магических травах. Аромат стоял такой, что кружилась голова. Том прекрасно знал: правила этикета весят много, но физиология — еще больше. Сначала нужно закусить, чтобы не потерять лицо, но вино, выпитое почти на пустой желудок, подействует куда быстрее и коварнее. Он хотел, чтобы барьеры Гарри пали, чтобы его «дерзкий Свет» наконец перестал сжимать кулаки под столом и расслабился. — Пей, — произнес Лорд, когда Гарри нерешительно поднес бокал к губам. — Это вино стоит дороже, чем вся хижина твоих родственников-маглов. Было бы преступлением оставить его нетронутым. Гарри сделал глоток. Вино оказалось тяжелым, густым, с привкусом ежевики и чего-то терпкого, металлического. Оно прокатилось по горлу обжигающей волной и почти сразу ударило в виски, в желудке стало тепло. Гарри поспешно подцепил вилкой кусочек кальмара — тот буквально растаял на языке, оставляя сливочное послевкусие трюфеля. — Вкусно... — нехотя признал он, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу с головы до пят. Оцепенение последних часов начало понемногу отпускать. Белый жилет теперь казался не таким тесным, а присутствие Лорда не таким удушающим. Алкоголь начал свою работу, мягко размывая границы реальности. Том наблюдал за ним, не притрагиваясь к еде. Он видел, как зрачки Гарри расширились, как расслабились его плечи. — Расскажи мне, — Том снова вернулся к теме, которая, очевидно, задела его сильнее, чем он ожидал. — Тот опыт... с кем бы он ни был. Это было до или после того, как ты осознал свою роль в этой войне? Тебе было хорошо? Гарри поставил бокал. Вино уже приятно шумело в голове, даря ту самую обманчивую храбрость, когда море кажется по колено, а Темный Лорд — просто странным собеседником. В мыслях Гарри пронеслась ехидная истина: он ведь девственник. Весь его опыт — это неловкое столкновение зубами с Чжоу и пара суматошных поцелуев с Джинни в пылу погони за снитчем. Но признаться в этом сейчас, перед этим холодным существом, было бы равносильно капитуляции. Нужно было нанести удар. Резануть по живому, туда, где у Тома вместо сердца была черная дыра. — Да, — выдохнул Гарри, сокращая расстояние между ними так, что почувствовал холод, исходящий от кожи Лорда. — Тебе завидно. Потому что тебя никто никогда не касался просто так. Не потому, что ты великий маг или чудовище, которым пугают детей. А просто... потому что это ты. Искренне. По любви. Без страха, что ты проклянешь за лишнее движение. А у меня это было. И это было... — Гарри замялся на секунду, подбирая слова, чтобы ложь звучала весомее, — это было чертовски хорошо. Лучше, чем всё твоё золото. Волан-де-Морт замер. Его бледное лицо, до этого напоминавшее маску безупречного аристократа, на мгновение дрогнуло. Это не была ярость — скорее, секундное оцепенение, за которым последовала странная гримаса... расстроенности? Он словно наткнулся на невидимую стену. — Завидно? — Лорд издал тихий, опасный смешок, но в глазах его не было веселья. — Мне? Существу, которое держит твою жизнь на кончике пальца? — Да, — повторил Гарри, чувствуя, как азарт захлестывает его. — Именно тебе. Ты можешь купить весь этот ресторан, можешь заставить весь мир ползать на коленях, но ты никогда не узнаешь, каково это — когда тебя касаются не из страха, а просто потому, что ты... нужен. Том медленно отставил бокал. Его взгляд стал тяжелым. Он смотрел на Гарри, и в его голове снова всплыли слова Нагайны о «любви». Если эта «любовь» заставляла мальчишку так горделиво вскидывать подбородок, вспоминая о ком-то другом, то Лорд готов был выжечь это чувство из самой природы. — С кем? — голос Тома стал сухим и острым. — Когда это было? Гарри лишь небрежно фыркнул, наслаждаясь тем, как в алых глазах напротив закипает ревнивое безумие. — Какая разница? Это было до того, как ты превратил мою жизнь в это «золотое шоу», — Гарри обвел рукой пустой зал. Волан-де-Морт промолчал, но его пальцы, сжимавшие край стола, побелели. Он сверлил взглядом раскрасневшееся лицо Гарри, пытаясь найти в нем хоть каплю лжи, но алкоголь сделал Гарри слишком убедительным актером. Лорд вдруг осознал: он готов отдать половину своего королевства за то, чтобы стереть эти «искренние касания» из памяти Поттера и заменить их своими. — Пей, — наконец произнес Том. — Ешь своего кальмара, Гарри. Тебе нужно набраться сил. Потому что с этого момента... — он сделал паузу, и его зрачки сузились до тонких щелок, — единственные «искренние касания», которые ты будешь чувствовать, будут исходить от меня. И поверь, я сделаю так, что ты забудешь всё, что было «до». Гарри снова припал к бокалу, чувствуя, как вино обжигает горло. Он победил в этом споре, но почему-то от взгляда Тома по всему телу словно прошёлся электрический разряд. Юноша механически дожевывал нежного кальмара, хотя вкус изысканного соуса уже смешался в горле с терпкой горечью вина. Алкоголь, с которым он раньше дела не имел — то ли из-за вечной беготни от дементоров, то ли из-за отсутствия нормального детства, — ударил по голове кувалдой, обернутой в мягкий бархат. Стены вип-зала начали медленно вращаться, а лицо Тома напротив то расплывалось, то становилось пугающе четким. Настроение Лорда, до этого почти благодушное (по его меркам), явно пошло под откос после признаний Гарри об «искренних касаниях». Он доел свою порцию быстро, с какой-то хищной грацией, и теперь лишь короткими глотками допивал вино, не сводя с Гарри тяжелого взгляда. — Что с моими друзьями? — вырвалось у Гарри. Язык стал непослушным, но страх за Рона и Гермиону пробил даже алкогольный туман. — Когда я смогу их проведать? Том поставил бокал. На его лице не дрогнул ни один мускул, выражение глаз оставалось ледяным и абсолютно безразличным. — Не сможешь, — отрезал он, и от этого спокойствия у Гарри внутри всё похолодело. — Грязнокровка и рыжий слегли. У них подозрение на драконью оспу. Пока неясно, где и как они умудрились подцепить эту заразу, находясь под... надзором. Гарри замер с вилкой в руке. Шок на мгновение пересилил опьянение. — Оспа? Но как... Том, им нужна помощь! Мунго, или... я должен их увидеть! — он попытался встать, но ноги подвели, и он тяжело плюхнулся обратно в кресло, едва не опрокинув вазу с цветами. — Я сказал — нет, — Том проигнорировал вспышку Гарри, глядя на свои идеальные манжеты. — Я не собираюсь рисковать твоим здоровьем ради двух неудачников. К тому же, я устал от этих расспросов. Гарри пытался что-то возразить, его мысли путались, он хотел кричать, требовать ответов, но Лорд просто выставил перед собой ладонь, обрывая любую попытку диалога. Он выглядел так, будто эта тема была ему скучна, хотя в глубине алых зрачков мелькнуло нечто похожее на удовлетворение. — «Уже пора домой» — подумал Лорд, глядя на то, как Гарри отчаянно пытается сфокусировать взгляд. — «Нужно еще завершить пару дел в Мэноре.» Том встал, и его тень, удлиненная свечами, накрыла стол и самого Гарри. — Вставай, — скомандовал он, бросая на стол мешочек с монетами. — На сегодня развлечений достаточно. Гарри, пошатываясь, поднялся. В голове набатом стучало: «Драконья оспа. Рон. Гермиона». Он не заметил, как Том подошел вплотную, как его рука легла на талию, удерживая от падения. В этом дорогом черном костюме Лорд казался воплощением самой ночи — красивым, богатым и бесконечно жестоким. — Идем, — шепнул Волан-де-Морт. Зеленое пламя камина внизу уже ждало их, чтобы вернуть в золоченую клетку Мэнора, где Гарри предстояло переварить не только дорогой ужин, но и пугающие новости о друзьях.