Лира Маккиннон и Узник Азкабана.

Войдя на другой день утром в Большой зал, Лире в глаза сразу бросились Гарри, Рон и Гермиона что-то бурно обсуждающие с близнецами Уизли, сидя за столом своего факультета. - Ли сказал что вчера он так не петушился когда дементоры в поезд вошли. Рассказал, будто Драко весь от страха трясся, когда к нему в купе забежал. Чуть в штаны не наложил. — Фред бросил на Малфоя полный презрения взгляд. — Честно говоря, — сказал Джордж, — я и сам испугался этих красавцев.   — Смотришь на них, и как будто все внутренности у тебя заморозило, — подхватил Фред. — Но ведь никто в обморок не упал, — тихо проговорил Гарри. - Если тебе от этого станет легче, то знай что я еле удержалась чтобы тоже не потерять сознание. - грустно улыбнулась Маккиннон, похлопав Поттера по плечу. Гарри вымученно улыбнулся. — Выкиньте из головы, — ободрил Джордж ребят. — Отцу однажды пришлось поехать в Азкабан, помнишь, Фред. Он говорит, что страшнее места на земле нет. Несколько дней не мог опомниться. Дементоры, сказал, высасывают из живого человека все крохи тепла и радости. Большинство узников по-настоящему сходят с ума. — Посмотрим, как Малфой будет веселиться после первой игры, — сказал Фред. — Ведь первый матч сезона — Гриффиндор против Слизерина. Гарри повеселел и налёг на сосиски с жареными помидорами. Гермиона углубилась в расписание уроков.  — Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых предметов, — радостно сообщила она. — По-моему, Гермиона, они что-то напутали с твоим расписанием. — Рон заглянул ей через плечо. — У тебя по десять уроков в день. Столько в учебное время не умещается. - Десять?! - удивилась Лира, присоединяясь к Уизли и начиная читать расписание Грейнджер. - Я думала в Хогвартсе по пять пар максимум... - Я просто выбрала все предметы. - пояснила Гермиона. - Поэтому у меня так много уроков, но я справлюсь. Мы всё обсудили с профессором МакГонагалл. — Нет, ты только посмотри, — рассмеялся Рон. — Сегодня утром в девять часов у тебя прорицание, а под ним, тоже в девять, изучение маглов. И вот ещё. — Рон пониже нагнулся над расписанием, не веря глазам. — Чуть ниже нумерология, и тоже в девять. Конечно, ты у нас самая умная. Но не до такой же степени, чтобы присутствовать на трёх уроках одновременно.    — Не говори глупостей, — сказала Гермиона. — Разумеется, я не буду в одно время сразу на трёх уроках. — Ну, а как же тогда…  — Передай мне, пожалуйста, джем, — прервала его Гермиона. — Но...  — Скажи, Рон, почему тебя так волнует моё расписание? Я ведь тебе уже объяснила, что мы всё обсудили с профессором МакГонагалл. - И то верно. - согласилась дочь Сириуса, которая уже начала догадываться о тайне Грейнджер. - Лучше расскажите мне о Хагриде. Какой он вообще? А то лично я его пока побаиваюсь... Как раз в эту минуту в Большой зал вошёл новоиспечённый преподаватель "Ухода за магическими существами". На нём была кротовая шуба, в огромной ручище он держал за хвост дохлого хорька и рассеянно им помахивал. — Привет! — помедлил он у стола гриффиндорцев. — Вы мои первые в жизни ученики. Сразу после обеда. Я сегодня, это, как его… с пяти утра на ногах… Готовлюсь к уроку… Волнуюсь, конечно… Учитель!.. Нет, честно… – Не переживайте, профессор. - попыталась подбодрить великана Маккиннон. - В конце концов судя по вчерашним аплодисментам, все ученики в Хогвартсе вас любят и считают другом. А рассказать что-либо друзьям не так уж и сложно. – Ну..и ты тоже, Лира можешь считать меня другом. - заверил девушку Рубеус, густо покраснев. Кивнув на слова великана, брюнетка осмотрелась. Большой зал быстро пустел, ученики спешили на первый урок. Рон посмотрел в расписание.  — Надо спешить. Прорицание с пуффенлуйцами будут проходить на самом верху Северной башни. Туда идти минут десять, не меньше. - Тогда подождите меня пожалуйста буквально две минуты, сделаю себе сэндвич и сразу с вами на урок. Просто я без помощи в два счёта потеряюсь. - взмолилась Лира, пробежав к столу своего факультета. Не успело пройти назначенное время, как девушка уже подбежала к золотому трио (близнецы к тому времени уже ушли) поедая приготовленный только что завтрак. - Ну фто? Пофли? - спросила она с набитым ртом. - Да, идёмте. - кивнула Гермиона, направляясь к выходу из Большого зала, все остальные поспешили за ней. Когда друзья проходили мимо слизеринцев, Малфой опять изобразил обморок, а его подпевалы разразились хохотом. — Наверное, есть более короткий путь, — задыхаясь, проговорил Рон на площадке восьмого этажа. На одной из стен висел большой холст, на котором ничего не было, кроме зелёного луга без всяких признаков жизни. — Наверное, нам сюда, — махнула рукой Гермиона в сторону коридора, идущего вправо.  — Вряд ли, — возразил Рон. — Он ведёт к Южной башне. Видишь, из этого окна видна часть озера… Поттер вместе с Маккиннон с любопытством рассматривали полотно с лугом. Справа появился толстенький серый в яблоках пони, мирно пощипывающий траву. Улыбнувшись этой милоте, Лира увидела что следом за пони вышел упитанный коротышка, бряцая рыцарскими доспехами. Он, как видно, только что упал со своего пони — из бронированных наколенников торчали зелёные травинки. — Эй! — закричал он, увидев ребят. — Как смеете вы, подлые людишки, вторгаться в мои владения? Пришли поглазеть, как я упал? Прочь отсюда, негодяи! Бешеные псы! Друзья с изумлением глядели, как крошечный рыцарь, обнажив меч, стал яростно им потрясать. Но меч был слишком велик, рыцарь замахнулся, не рассчитав силы, потерял равновесие и пал ничком на траву. — Вы не сильно ушиблись? — спросил Гарри, подойдя ближе к картине. — Пошёл отсюда, подлый трус! Жалкий проходимец! Крошка рыцарь поднялся на ноги, схватил рукоять меча, дёрнул, но меч глубоко ушёл в землю и, как он ни тянул, не поддавался. Рыцарь опять плюхнулся на траву, поднял забрало и отёр с лица пот.   — Послушайте, — воспользовался Гарри передышкой в борьбе с мечом. — Мы ищем Северную башню. Может, вы знаете, как туда пройти? — Вы сбились с пути! — Гнев рыцаря как рукой сняло. Он вскочил на ноги, клацнув доспехами. — Следуйте за мной, друзья! Мы достигнем цели или геройски погибнем в схватке с врагом!  Ещё раз безуспешно дёрнул меч, попытался влезть на толстяка-пони — не смог, но это не остудило его пыл.  — Тогда пешком, сэры и прекрасные леди! За мной! И он помчался, бряцая доспехами, к левому краю полотна. Выскочил из рамы — только его и видели. Четвёрка друзей сорвалась с места, следуя за удаляющимся лязгом. Иногда рыцарь появлялся, вбежав в очередную картину, и опять исчезал, слышался только шум его доспехов. — Крепите дух пред тяжким испытанием! — крикнул на высокой ноте рыцарь, объявившись среди растревоженных дам в кринолинах. Полотно с дамами висело на стене в самом начале узкой винтовой лестницы. Шумно отдуваясь, Гарри, Рон, Лира и Гермиона потопали вверх по крутой спирали ступенек и наконец услыхали над головой многочисленные голоса — значит, кабинет прорицаний где-то совсем рядом. — Прощайте, друзья! — крикнул рыцарь, ныряя головой в картину со зловещего вида монахами. — Прощайте, мои соратники! Если когда-нибудь вам понадобится благородное сердце и стальные мускулы, кликните сэра Кэдогана!   — Кликнем, — сказал Рон, едва рыцарь пропал из виду. — Когда понадобится сумасшедший. - Давно я так не бегала! - простонала студентка Пуффендуя, попутно пытаясь отдышаться. Ещё несколько ступеней, и они очутились на тесной площадке, где столпился весь класс. На площадку не выходила ни одна дверь. Рон толкнул Гарри и указал на потолок — там была круглая дверца люка с бронзовой табличкой. «Сивилла Трелони, профессор прорицания», — прочитал Гарри. — Как же мы туда попадём?   И точно в ответ на его недоумённый вопрос, дверца люка внезапно открылась и прямо к ногам Маккиннон опустилась серебристая верёвочная лестница. Класс в изумлении притих. — Только после тебя, — улыбнулся Рон. И Лира полезла первой. Она очутилась в очень странном классе. Скорее это был не класс, а что-то среднее между мансардой и старомодной чайной. В комнате, погружённой в красноватый полумрак, теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пёстрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы на окнах задёрнуты, многочисленные лампы задрапированы тёмно-красным шёлком. Было очень тепло и душно, в камине под заставленной странными вещицами каминной полкой горел огонь, издавая тяжёлый дурманящий аромат. На огне закипал большой медный чайник. Круглые стены опоясаны полками. Чего только на них не было: запылённые птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрёпанных карт, бесчисленные магические кристаллы и полчища чайных чашек. За Лирой из люка показался Гарри, скоро к ним присоединился весь класс, говоривший почему-то шёпотом. — Где она? — спросил Рон.  Откуда-то из полумрака раздался приглушённый, почти неземной голос: — Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике. Профессор Трелони была очень худа, толстые стёкла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах газовая в серебряных блёстках шаль. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами. — Садитесь, деточки, садитесь. — Профессор приглашала учеников, как дорогих гостей. Толкаясь, стали рассаживаться: кто в кресло, кто на пуф. Гарри, Лира, Рон и Гермиона сели вокруг одного стола.  — Приветствую вас на уроке прорицания. — Сама Трелони села в широкое кресло возле камина. — Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор ещё меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают моё внутреннее око.   Никто ничего не ответил на это неожиданное заявление. Сивилла Трелони лёгким движением плеч поправила шаль и продолжала: — Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врождённой способностью ясновидения. Книги помогают только до определённых пределов… Маккиннон заметила что Гарри и Рон с улыбкой взглянула на Гермиону, у которой на лице читалось явное непонимание. (Хотя в принципе дочь Сириуса была согласна со словами учительницы, но чтобы не рушить отношения с Грейнджер решила промолчать. А Трелони тем временем продолжала: — Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. — Профессор переводила взгляд с одного возбуждённого лица на другое. — Этот дар даётся немногим. Вот вы, — неожиданно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, — не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова? — Надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл. — Я бы на вашем месте не была столь уверена, — сказала профессор Трелони, и пламя камина заиграло на её длинных изумрудных серьгах. Невилл прерывисто вздохнул. А профессор невозмутимо продолжала: — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займёмся хиромантией. Между прочим, моя крошка, — Трелони метнула взгляд на Парвати Патил, — вам следует опасаться рыжеволосых.  Парвати бросила испуганный взгляд на Рона, который сидел прямо за ней, и подвинула своё кресло в сторону.  — В летнем семестре перейдём к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадёт голос. А на Пасху один из нас навеки нас покинет… Класс напряжённо притих, а профессор Трелони продолжала, ничего не замечая: — Вы, деточка, не могли бы… — обратилась она к Лаванде Браун, сидевшей к ней ближе всех, та в страхе съёжилась, — дать мне самый большой серебряный чайник? Лаванда с облегчением вздохнула, встала с кресла, взяла с полки огромный чайник и поставила его на стол перед профессором. — Спасибо, милая. Да, между прочим, то, чего вы больше всего опасаетесь, случится в пятницу шестнадцатого октября. Лаванду пробрала дрожь.  — А теперь я попрошу вас разбиться на пары, взять с полки чашку и подойти ко мне. Я вам налью чай, вы сядете и будете пить, покуда на дне не останется гуща. Левой рукой поболтайте её круговым движением, затем переверните чашку на блюдце, подождите, пока жидкость стечёт, и передайте чашку напарнику. Оставшиеся на стенках чашки чаинки кое-что ему скажут. Растолковать увиденное поможет учебник «Как рассеять туман над будущим», страницы четвёртая и пятая. А я буду ходить между столами и помогать вам. Мой мальчик! — воскликнула Трелони, схватив за руку Невилла, который встал с пуфа и потянулся за чашкой. — Пожалуйста, после того как разобьёте первую чашку, возьмите вторую из голубого сервиза. Розовый мне жалко. Это мой любимый. И конечно, не успел Невилл взять в руки чашку с блюдцем, как раздался звук разбившегося фарфора. Профессор бросилась к нему со щёткой и совком для мусора. — Возьмите голубую. Очень вас прошу. Большое спасибо. Гарри и Рон с полными чашками вернулись за свой столик, быстро выпили обжигающий чай. Поболтали чашки, как сказала профессор Трелони, опрокинули на блюдце и обменялись ими. Оба открыли учебники на указанной странице. — Нашёл, — сказал Рон. — Посмотри, Гарри, что ты видишь в моей чашке. — Коричневую жижу. — Тяжёлый дурманящий дух в комнате нагонял сон, и Гарри с трудом соображал, что происходит.  — Раскиньте хорошенько мозгами, мои славные. Пусть ваш взгляд проникнет сквозь покровы обыденного. — Голос Трелони долетал как из густого тумана.  Гарри пытался сосредоточиться. — Кажется, вижу, — наконец сказал он. — Что-то вроде неясного креста… — Гарри склонился над учебником. — Это значит, что тебя, к сожалению, ждут «всякие беды и испытания». А ещё, кажется, солнце. Но солнце, наоборот, означает «огромную радость»… Понятно, значит, ты скоро будешь страдать и чувствовать радость… — По-моему, у тебя с внутренним оком что-то неладно. Не мешает проверить. И оба подавили смешок, заметив, что профессор смотрит в их сторону. — А теперь моя очередь. — Наморщив лоб, Рон уставился в чашку Гарри. — Вижу тёмное пятно, похожее на цилиндр. Может, ты хочешь работать в Министерстве магии? Рон перевернул чашку. — А теперь точь-в-точь жёлудь. Давай посмотрим, что это значит. — Он пробежал открытые странички. — «Нежданная радость. Внезапно пролившийся золотой дождь». Красота! Надеюсь, ты со мной поделишься. — Рон опять перевернул чашку. — А теперь вижу какое-то животное. Допустим, это голова… похоже на беге… нет, скорее на овцу… Гарри прыснул, профессор Трелони обернулась. — Дайте-ка я взгляну, — сказала она, укоризненно глядя на Рона. Подошла к нему и взяла у него из руки чашку Гарри. Весь класс притих, ожидая её объяснения.  Профессор вращала чашку против часовой стрелки, внимательно рассматривая узоры на её стенках. — Это сокол… Мой мальчик, у тебя есть смертельный враг. "А она точно прорицательница? Или просто новости читает? - усмехнулась Маккиннон, вспоминая о Волондеморте." — Кто этого не знает? — громко прошептала Гермиона. Профессор Трелони воззрилась на неё сквозь свои огромные очки. — Да все. Всем известно про Гарри и про Того-Кого-Нельзя-Называть. Гарри и Рон смотрели на Гермиону с восторженным изумлением. Профессор Трелони предпочла ничего не ответить. Она приблизила огромные глаза к чашке Гарри и снова вперилась в неё, продолжая вращать. — Дубинка… нападение… Боже мой, какая несчастливая чашка! — А по-моему, это был цилиндр, — неуверенно протянул Рон. — Череп… опасность в дороге… — Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть. Все смотрели на профессора Трелони, затаив дыхание. Она последний раз покрутила чашку и вскрикнула. В тот же миг опять раздался звук бьющегося фарфора — Невилл разбил ещё одну чашку. Профессор Трелони опустилась в ближайшее кресло, смежив веки и прижав к сердцу поблёскивающую самоцветами руку. — Мой мальчик, мой бедный мальчик… Нет, милосерднее промолчать… Не спрашивайте меня… — Что вы там видите, профессор? — тут же спросил Дин Томас. Весь класс повскакал с мест, сгрудившись у стола Гарри и Рона, каждый старался заглянуть в чашку Гарри. — Мой мальчик, — профессор распахнула огромные глаза. — У тебя здесь Грим. — Что? — не понял Гарри. Но не понял не только он. Дин пожимал плечами, у Лаванды был явно недоумённый вид, остальные в ужасе прижали к губам ладони. — Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть.— Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть. Судя по лицу Гарри, он явно перепугался. Да и Маккиннон тоже. Вот только страх девушки смешался с дикой яростью. Почему именно собака? Не змея, не краса, а именно животное в которое превращается её отец?! Почему именно его анимагический облик сулит Гарри неприятности?! Гермиона встала и подошла сзади к креслу, где сидела профессор Трелони. — По-моему, ничего общего с Гримом, — твёрдо произнесла она. Трелони смотрела на девочку с растущей неприязнью. — Простите меня, милая, за то, что я вам сейчас скажу. Мой мысленный взор видит вокруг вас совсем слабую ауру. Очень слабая восприимчивость волн, идущих из будущего. Симус Финниган так и эдак склонял голову. Даже сощурил глаза почти до щёлочек.  — Кажется, и правда похоже на Грима. А если отсюда взглянуть, — он подвинулся влево, — то больше смахивает на осла.  — Да перестанете вы гадать, умру я скоро или не умру! — вдруг воскликнул Гарри. И все сразу потупились. — На этом наш урок сегодня закончен, — произнесла Трелони своим самым потусторонним голосом. — Соберите, пожалуйста, все ваши вещи… Ученики молча поставили на место чашки, собрали учебники и закрыли сумки. Даже Рон старался избегать взгляда Гарри. — До встречи, дорогие мои, — замогильным голосом выдохнула Трелони. — И да сопутствует вам удача. Ах, да, Невилл, ты в следующий раз опоздаешь. Пожалуйста, прочитай по учебнику, что пропустишь на уроке. А то можешь отстать. Друзья молча спустились по винтовой лестнице и поспешили на урок трансфигурации профессора МакГонагалл. Они долго искали её класс и не опоздали только потому, что Трелони отпустила их раньше. Гарри выбрал место в самом конце класса, и попросил ребят сесть туда, но всё равно это не спасло его от взглядов других учеников. Уж не ожидают ли однокурсники, что он в любую минуту может упасть замертво? Парень почти не слышал, что профессор МакГонагалл рассказывала про анимагов — волшебников, которые могут по желанию обратиться в зверя. И даже не смотрел, как она превратилась у всех на глазах в полосатого кота со следами от очков очков вокруг глаз. — Что сегодня такое со всеми вами? — спросила профессор МакГонагалл, приняв под звук лёгкого хлопка свой обычный облик. — Это, разумеется, неважно, но ещё никогда не было, чтобы превращение в кота и обратно не вызвало аплодисментов. И хотя все взгляды опять обратились к Гарри, класс как в рот воды набрал. Лира подняла руку. — Дело в том, профессор, что у нас первый урок был прорицание, мы гадали по чаинкам. Ну и… — Ах, вот оно что! Тогда всё ясно. — МакГонагалл нахмурилась. — Можете, мисс Маккиннон, ничего больше не говорить. Так кто же в этом году должен умереть? Опять молчание. — Я, — наконец сказал Гарри. — Ну что ж! — МакГонагалл буравила Гарри взглядом. — Так вот знайте, Поттер, Сивилла Трелони с первого дня появления в школе ежегодно предсказывает скорую смерть одному из студентов. Никто, однако, до сих пор не умер. Знакомство с классом она начинает с предзнаменований смерти. Очень это любит. Я никогда не говорю плохо о моих коллегах. — Профессор умолкла, и ноздри у неё побелели. Справившись с собой, она продолжала: — Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний. Не стану от вас скрывать, я к ней отношусь недостаточно терпимо. Настоящие ясновидцы чрезвычайно редки, и профессор Трелони… МакГонагалл опять умолкла и затем обратилась к Гарри своим обычным деловым тоном: — Вы прекрасно выглядите, Поттер. Так что не будьте на меня в обиде, если я не освобожу вас от домашнего задания. Но не сомневайтесь, в случае смерти выполнять его не обязательно. Гермиона рассмеялась. Гарри стало легче дышать. Не так страшно бояться предсказания чаинок в красноватом свете и дурманящем аромате чайной комнаты. Другое дело — осознанный страх среди бела дня. Но не всех успокоили слова профессора МакГонагалл. Рон сидел как на иголках, а Лаванда вдруг сказала: — Но ведь Невилл всё-таки разбил чашку! Как это объяснить? Урок трансфигурации окончился, и все ученики поспешили в Большой зал чтобы передохнуть и пообедать. Рон положил себе в тарелку рагу, взял вилку, но есть не стал. — Гарри, — сказал он тихим серьёзным голосом, — а тебе не случалось видеть где-нибудь большого чёрного пса? — Случалось, — кивнул Гарри. — Я его видел тем вечером, когда убежал от Дурслей. — Правда?! - удивилась Маккиннон, а про себя подумала: "Ох! Папа всё-таки ты поддался соблазну! Это может выйти тебе боком!": — Скорее всего это лишь совпадение. Как думаешь, Герми? — Я не думаю. — улыбнулась девушка. — Я уверена что всё о чём говорила эта...Трелони это чушь собачья! Рон взглянул на неё, как на спятившую. — Гермиона, Лира, — сказал он, — если Гарри видел Грима, это… это очень плохо. Мой дядя Билиус однажды увидел его и спустя сутки умер. — Совпадение, — отмахнулась дочь Блэка, наливая себе тыквенного сока. — Вы просто не знаете, о чём говорите, — начал сердиться Рон. — Большинство волшебников умирает от страха, увидев Грима. — Вот-вот. Именно от страха, — задрав нос, проговорила Гермиона. — Грим — не предзнаменование смерти, а её причина. И Гарри сейчас с нами именно потому, что он не такой дурак — увидел чёрного пса и не помер. Рон что-то беззвучно прошептал, глядя на подруг. Гермиона вынула новенький учебник по нумерологии, раскрыла и поставила на стол, прислонив к кувшину с тыквенным соком, в то время как Маккиннон увидела Макгонагалл которая подзывала девушку к себе. – Профессор, если вы на счёт того что я ела за столом вашего факультета, то извините пожалуйста, этого больше не повторится! - взмолила брюнетка. – Не волнуйтесь, мисс Маккиннон. В нашей школе нет столь строгих правил относительно этого. - рассмеялась учительница. – Меня интересует мистер Поттер. Как он? Лира поджала губы, а затем оглянувшись на друга, прошептала: - Не знаю поверил ли он Трелони, но остальные ученики нагнетают обстановку, заставляя Гарри нервничать. Мы с Гермионой пытались сказать ему что это чушь, что даже вы это сказали, а он говорит что уже несколько раз видел собаку... – Всё ясно. – простонала Минерва. – Ох! Каждый год одни проблемы с этим прорицанием! Как только девушка отошла от учительницы, ей на глаза попались близнецы Уизли. – Ну что? Как тебе первые уроки? Понравились? - с ходу завалил брюнету вопросами Джордж. – Не то чтобы понравились. - пожала плечами Маккиннон. - Но уж точно произвели впечатление. – В смысле? - не понял Фред. – Так вы мне вроде экскурсию по замку провести хотели. - вспомнила Лира. - Вот давайте прогуляемся, и я вам заодно всё расскажу. – Эм...Ну хорошо. - согласился один из парней. - Ты жди нас здесь. Мы сейчас к себе в комнату за одной вещью зайдём и сразу к тебе. - кивнул второй. Вскоре юноши вернулись в Большой зал. Один из них держал в руках старый свиток пергамента. – Что это? - поинтересовалась Маккиннон, рассматривая вещицу. Братья переглянулись между собой, словно спрашивая друг друга стоит ли рассказывать свой секрет. – Тайны хранить умеешь? - уточнил Фред. – Да. - кивнула брюнетка, понимая что в этом ей вряд ли найдутся равные. – Давайте не здесь. - прошипел Джордж, оглядываясь по сторонам. Кивнув в знак согласия, троица поторопилась покинуть зал, направившись в пустующий коридор второго этажа. – Мы идём в женский туалет? - удивилась студентка Пуффендуя. – Ага. - ухмыльнулся первый близнец. – Только там нас не подслушивают. - поддержал брата второй. Недоверчиво посмотрев на юношей, девушка всё же зашла в туалет. – Фред, Джорж, привет! Давно не виделись! - раздался девчачий голос где-то рядом с Лирой. – А это кто? Я её раньше не встречала. Оглянувшись, Маккиннон увидела девочку которой принадлежал голос. А точнее увидела призрака девочки. Она была толстенькая, небольшого роста, в очках с толстыми стёклами. Волосы длинные и растрёпанные. – А она новенькая в Хогвартсе. - объяснил Джордж. – Ей...пришлось поменять шкоду. – Теперь всё ясно. - хмыкнула девочка. – Значит давай знакомиться. Я Миртл. – Лира. - представилась дочь Блэка. – Подружка одного из них? - ухмыльнулась девочка. – Пока что нет. - засмеялась девушка. – Эм.. Мы тебе вроде про карту рассказать хотели... - уклончиво начал Джордж. – Про карту? Значит этот свиток это карта? - чуть ли не выкрикнула Маккиннон, которой сейчас завладел интерес. – Ага. - кивнул Джордж. – И не обычная, даже для волшебного мира! – В смысле? - не поняла Лира. Не отвечая на вопрос девушки, Фред коснулся свитка своей волшебной палочкой и произнёс: – Торжественно клянусь что замышляю только шалость, и только шалость. Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелёными чернилами слова: Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЁРОВ. На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Девушка в восхищении склонилась над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своём кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвёртом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почёта. Были там ещё закоулки и потайные ходы. Некоторые из ходов вели… – Прямо в Хогсмид. - улыбнулась Фред. – Быть не может! - прошептала Маккиннон, не отрывая взгляд от карты. - Где вы её достали? – Когда мы учились на первом курсе, Лира, мы тогда были совсем ещё зелёные, беззаботные и невинные… Девушка хихикнула. — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот, мы как-то рассорились с Филчем. — Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился…  — …затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить… — …наказанием... — …четвертованием… — …мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно». — Только не говорите… — улыбнулась брюнетка.  — Ну, а как бы ты поступила на нашем месте? — пожал плечами Фред. — Джордж кинул ещё одну бомбу, и, пока Филч суетился, я открыл ящик и взял вот этот кусок пергамента. — Что тут плохого? — прибавил Джордж. — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое. – Они специально её оставили... - выпалила Лира, полностью погруженная в свои мысли. – Ты о чём? - хором спросили парни. – Ну... Скорее всего создатели этой карты выпускаясь из Хогвартса специально решили оставить её в кабинете Филча, для таких же... проказников и искателей приключений как они сами. - пожала плечами Маккиннон. – Думаешь? - хмыкнул Джордж. – Да. - кивнула девушка, полностью уверенная в своих словах, ведь сама же слышала об этом от своей матери. – Так или иначе мы им очень благодарны. - улыбнулся Фред. — Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты. — Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред. Дружно засмеявшись, братья продолжили обучать подругу, показывая потайные ходы, лестницы и комнаты с помощью которых они сами не единожды выходили сухими из воды. Миртл всё это время удивлённо наблюдала за троицей, словно не понимая что тут происходит. – Так.. думаю теперь нужно применить полученные тобой знания на практике. - хмыкнул Фред. - Как думаешь, Джордж? - Полностью с тобой согласен, братец. И как только Маккиннон и Уизли вышли из комнаты, они сразу встретились с тремя студентами Слизерина, которые даже не заметили ребят, ведь они были погружены в свою беседу. – Этот лесник явно обезумел! - прорычал кудрявый парень. – Раз повёл учеников к такому опасному зверю. – Ну ничего, теперь ему точно не сносить головы! - заявила высокая блондинка. – Уверена мистер Малфой его собственными руками убьёт! – Согласен. Этому великану теперь молиться надо чтобы Драко вообще выжил! - заверил собеседников третий юноша. – Вы это о чём? - спросила Маккиннон. – А вы что не знаете? - удивился кудрявый. – Зверюга этого...Хагрида ранила Драко Малфоя и сейчас парень в больничном крыле. После сказанных слов близнецы и Лира понеслись в госпиталь, чтобы своими глазами всё увидеть и убедиться в этом. Оказавшись на месте, троица узрела картину. Драко лежит на больничной койке держась за руку и не переставая ныть, стонать и причитать: — Я умираю! Неподалёку от парня стоял Хагрид. Великан что-то шептал юноше, скорее всего успокаивая его. А рядом с преподавателем стояла женщина средних лет, облачённая в белую мантию врача, как подозревала Лира, медсестра спрашивала у преподавателя детали произошедшего, чтобы затем оказать помощь ученику. – Давайте найдём Гарри, Рона и Гермиону? - предложил Фред. – Спросим у них что там произошло на уроке? - Конечно, идёмте искать! - заявила Маккиннон и поспешила за парнями в гостиную Гриффиндора. Как раз по дороге в башню ребята и встретили трёх гриффиндорцев. – Что у вас там стряслось? Вся школа уже шепчется об убийстве Малфоя! - с ходу начала говорить Маккиннон. – Малфой преувеличивает! У него обычная царапина, которая появилась у него из-за его же неосторожности! - заверил девушку Поттер. – Гарри прав, он сам виноват. Пойдёмте в нашу гостиную мы вам сейчас всё вам расскажем. - кивнул Рональд. – Хорошо. - согласился Фред. – Только пусть рассказывает Гермиона. - потребовал Джордж. – А то если мы выслушаем вас, мальчики, то будем считать что Драко напал на животное с ножом, а тот всего лишь защищался. Судя по лицами Рона и Гарри именно такова была их версия происходящего. – Ну хорошо, слушайте... - начала Грейнджер, разместившись на кресле рядом с камином. – Сегодня Хагрид знакомил нас с гиппогрифом Клювокрылом. Он заранее объяснял что гиппогриф всё делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, что нужно поклониться ему и подождать пока он поклониться в ответ, и только тогда можно будет его гладить. – А Драко не дождался? - поинтересовалась Лира. – Нет. Всё было не так. - заявила Гермиона, и хотела было продолжить повествование, но её перебил Гарри. – Первый решил попробовать я, и не то чтобы я хотел, просто понимал что нужно поддержать друга в его первый урок. Сделал всё как велел Хагрид, поклонился, потом после ответного поклона погладил его и в конце даже полетал на нём! Это было просто потрясающе и... Ну в общем Малфой явно мне завидовал, и поэтому пошёл следующий. Он поклонился, гиппогриф ответил ему взаимностью, а вот когда этот белобрысый пошёл гладить Клювика, он назвал его глупым уродливым зверем. – Ну и гиппогриф набросился на него. - закончил Рон. – Порез от когтей конечно глубокий, но совсем не смертельный! Так что про тот свет Малфой рано заговорил. – Всё ясно. Драко действительно виноват. - словно судья, вынесла вердикт Лира. – Но к сожалению преподавателя тоже накажут. – Да хоть бы не уволили! - прорычал Джорж. - Или вообще не выгнали из Хогвартса. – Это точно. Люциус Малфой - отец Драко давно зуб точит на Хагрида, а тут его сына ранили на его уроке. - согласился Фред. – Он вряд ли упустит такую возможность со своими связями.  — У Хагрида зажёгся свет, — вдруг сказал Гарри. Рон взглянул на часы. — Если поторопимся, — сказал Рон, — можем пойти повидать его. Ещё совсем рано. — Не знаю, — протянула Гермиона и поглядела на Гарри.  — Мне никто не запрещал ходить по территории школы, — сказал Гарри, поняв её взгляд. — Сириус Блэк ведь не сможет преодолеть заслон из дементоров. – Это точно. – согласилась Маккиннон, ели скрывая в голосе сожаление. – Идите поддержите Хагрида. – Так идём с нами! - попросил девушку Поттер. Лира взглянула на Фреда и Джорджа, словно ожидая их одобрения, и когда юноши согласно кивнули, Маккиннон всё-таки пошла к выходу из гриффиндорской гостиной. И компания, вышла через портретный проём и двинулась в сторону холла. К счастью, никто по дороге не встретился — они ведь не были совсем уж уверены, что поступают правильно. Трава была ещё влажная и в густеющих сумерках казалась чёрной. Подойдя к двери деревянной хижины, они постучали. Голос внутри прохрипел: «Войдите!» Хагрид сидел в рубахе с короткими рукавами за чисто выскобленным столом, охотничй пёс стоял рядом, положив морду ему на колени. Им хватило одного взгляда, чтобы понять — Хагрид пьян. На столе перед ним красовался огромный кувшин, величиной с доброе ведро. Глаза разбегались, казалось, он никак не может поймать гостей в фокус. — Поставил… э-э… рекорд, — севшим басом произнёс он, узнав троих друзей. — Уч… учительствовал всего, один день… — Тебя ещё никто не увольнял, Хагрид! — поспешила сказать Гермиона. — Пока не увольнял. — Хагрид в полном расстройстве чувств отхлебнул из кувшина хороший глоток. — За немногим стало… Полегчает Малфою… — Как он? — спросил Рон, когда все уселись. — Рана, по-моему, несерьёзная.  — Мадам Помфри сделала что надо… лучшим образом. А он всё голосил, помираю, мол, лежит весь в бинтах, стонет… — уныло покачал головой лесничий. — Притворяется, — сказал Гарри. — Мадам Помфри может вылечить что угодно. Она в прошлом году вырастила во мне половину костей. Малфой уж постарается, раздует из мухи слона.  — Школьному начальству наверняка сообщили… — горевал Хагрид. — Они скажут, не с того начал. Рано гиппогрифов-то… Лучше бы флоббер-черви… или ещё кто… Хотелось как лучше… первый урок всё же… Моя ошибка… – Неправда! - сказала Лира, пытаясь подбодрить великана. – Ребята мне всё рассказали, и твоей вины в произошедшем нет! Ведь это Драко тебя не слушал когда ты говорил что гиппогрифы очень гордые существа, и что если их оскорбить они набросится! Такое вполне возможно, я сама видела подобную ситуацию в прошлом году, когда ещё учились в Шармбатоне. — Мы будем свидетелями, да и все гриффиндорцы тоже! — прибавил Гарри. – Мы расскажем Дамблдору, как всё было. — Конечно, расскажем. Так что ты не волнуйся! — присоединился к друзьям Рон.  Из чёрных, как агат, глаз Хагрида покатились слёзы. Он схватил Гарри с Роном и сжал их в стальных объятиях. — Я думаю, Хагрид, — не допускающим возражения тоном сказала Гермиона, — больше тебе пить нельзя. Взяла со стола кувшин и вышла из комнаты. — Наверное, она права, — прохрипел Хагрид, отпустив Рона и Гарри, которые, пошатываясь, стали растирать рёбра. Лесничий вылез из своего кресла и нетвёрдой походкой последовал за Гермионой. Снаружи раздался громкий всплеск. — Что он там делает? — занервничал Рон. — Сунул голову в бочку с водой, — сказала вернувшаяся с пустым кувшином Гермиона. Хагрид вернулся, с длинных волос и бороды текли ручьи, смывая слёзы, которые всё ещё текли у него из глаз. — Так-то оно лучше, — сказал он и затряс головой, как намокшая собака, окатив всех четверых брызгами. — Хорошо, что пришли ко мне, я, правда… Хагрид вдруг осёкся и уставился на Гарри, как будто только сейчас до него дошло, что у него в хижине Гарри. — Что вы себе такое позволяете! — прогремел он, так что все трое подпрыгнули. — Тебе, Гарри, запрещено, как стемнеет, выходить из замка! А вы трое! Как смели его с собой взять! Хагрид подскочил к Гарри, схватил за руку и потащил к двери. — Идём! — сказал он сердито. — Я тебя… э-э… отведу… И чтоб больше никогда не ходил… э-э… ко мне… по ночам. Я того не стою… * * * * * * * Когда компания в сопровождении Хагрида добралась до замка, то ребята поняли что уже пора расходиться по комнатам, и потому сопроводив троицу до портрета Полной Дамы, Маккиннон уже собиралась идти к себе, но прежде чем Рон успел назвать пароль, картина отодвинулась и из прохода выскочили близнецы Уизли, на лицах которых простояла улыбка, когда они увидели Лиру. – Наконец-то! Мы тебя уже заждались! - выпалил Фред. – А зачем? - не поняла девушка. – Ну как "зачем"? - хихикнул Джордж, а затем прошептал на ухо дочери Блэка. – Мы же так и не показали тебе Хогвартс. Поэтому ждём тебя сегодня в полночь возле ваших пуффендуйских бочек! Не успела брюнетка что-либо сказать в ответ, как парни вместе с Роном, Гарри и Гермионой ушли в гриффиндорскую гостиную, оставив подругу в одиночестве. Маккиннон посмотрела на часы. Без пяти девять. До встречи ещё куча времени.