Вовремя...

      Лань Бао послал Цижэню предупреждающий взгляд, прося не мешать молодым людям. Цижэнь кивнул, и, против всяких ожиданий, сам легонько погладил Вэй Усяня по голове. — Лань Чжань… — повторил Вэй Усянь и вдруг заплакал так, как не плакал с самого детства. — Тише, тише, — мягко утешал Цижэнь. — Вэнь Цин, конечно, не спаслась, как ни печально, но бабушка Вэнь и А-Юань здесь, о них позаботятся, непременно. Если хочешь, продолжай воспитывать это дитя вместе с А-Чжанем, а я возьму к себе бабушку Вэнь и стану оберегать её. А хочешь, я же буду растить А-Юаня? Мне не впервой. — Наставник Лань прав, — согласился Вэй Усянь. — Для А-Юаня это будет лучше. А Вэнь Нин? — рискнул спросить он. — Никто не знает, что с ним, — вздохнул Цижэнь. — Вэнь Цин была казнена и её прах развеяли, это видели все, но вот Вэнь Нин… Юноша, похоже, просто исчез, и где он сейчас, не знает никто. Говоря между нами, на твоём месте я бы точно разузнал, где Вэнь Нин сейчас, но призвал бы его, лишь если бы юноше угрожала настоящая опасность. Мало ли, в чьи руки он может попасть… — А если я поручусь за Вэнь Нина перед наставником Ланем? — вполголоса спросил Вэй Усянь. — Пусть он будет, нет, не на виду, но подле меня, чтобы с ним действительно не случилось чего-нибудь дурного. — Бывший Призрачный Генерал в лесах подле Облачных Глубин… — вздохнул Цижэнь. — Я бы позволил это, если бы точно знал, что подобное инциденту на тропе Цюнци не повторится снова. — Я не удержал контроля над Вэнь Нином тогда… — вздохнул Вэй Усянь. — Возможно, это и не твоя вина, — заметил Лань Ванцзи. — Некто мог хотеть подставить тебя, желая завладеть тем, что ты успел создать. Мы узнаем, кто это мог бы быть, обещаю тебе. Но пока — лучше тебе побыть под присмотром наставника Лань Бао. — Я хочу быть с тобой, в цзинши, — просительно взглянул на него Вэй Усянь. — Я выполню всё, что посоветует наставник Бао, но я непременно хочу быть рядом с тобой. Прошу, Лань Чжань… — Вэй Усянь едва сдержал слёзы. — Разумеется, — кивнул Лань Ванцзи. — Как ты захочешь. — Конечно, — одобрил эту мысль и Лань Бао. — Молодой господин Вэй вполне может восстанавливать силы в цзинши, присутствие рядом А-Чжаня будет только на пользу, а я буду навещать своего пациента и делать всё, что нужно. Я удалюсь на время — пока я сделал всё, что мог, а наставнику Ланю, А-Чжаню и молодому господину Вэю наверняка нужно о многом побеседовать. — А что будет с Тигриной Печатью? — спросил Цижэнь, оставшись с племянником и Вэй Усянем наедине. — Едва ли ты сможешь избавиться от неё теперь, юноша, если был не в силах этого сделать прежде. А избавиться от артефакта такой силы необходимо — для общей безопасности. — В самом деле, — не мог не согласиться Вэй Усянь. — Похоже, пока я спал, моё тело полностью очистили от малейших следов тёмной ци… — Я это сделаю, — пообещал Лань Ванцзи. — Если не сможет Вэй Ин, я уничтожу Тигриную печать. — А хватит ли у тебя на подобное сил, Лань Чжань? — осторожно спросил Вэй Усянь. — Я помогу, — пообещал Цижэнь. — Чем скорее мы это сделаем, тем будет лучше. И вот что, Вэй Ин, скажи мне, ты знаешь какую-нибудь мелодию, с помощью которой можно было бы уничтожить Тигриную печать наверняка? — Такая мелодия есть, — кивнул Вэй Усянь. — Я сложил её, ещё когда создавал Тигриную печать из тёмного железа, которое достал в Пещере Черепахи-Губительницы, чтобы иметь при себе средство избавиться от печати, если что-то пойдёт не так, но применить эту мелодию у меня уже не было сил — использование пути тьмы меня слишком ослабило. — Он вздохнул. — А теперь я и вовсе не смогу воспользоваться ею, во мне ведь нет вовсе никакой ци… Наставник Лань, я уже рассказал Лань Чжаню прежде, но и Вы ведь уже наверняка всё поняли о моём золотом ядре. Я его отдал — отдал Цзян Чэну… — Вэй Усянь снова заплакал. — Но почему всё же ты не сказал мне всего раньше? — вполголоса спросил Лань Ванцзи, обнимая и целуя возлюбленного уже без всякого стеснения. — Мы ушли бы в Гусу, я убедил бы Вэнь Цин стать невестой дяди или брата, А-Юань стал бы наследником ордена Лань уже давно… — Лань Чжань, ты и наставник Лань поверили бы мне, если бы я всё рассказал, но старейшины Лань… — Вэй Усянь спрятал залитое слезами лицо в рукаве ханьфу Лань Ванцзи. — И что подумал бы Цзян Чэн, если бы я ушёл с тобой?.. Да, мы разошлись, но он остаётся моим шиди… — Теперь ты в ордене Лань, — мягко напомнил Лань Цижэнь. — Цзян Ваньинь, помнится, расстался с тобой как с членом ордена Цзян вполне официально. — Да, но Чэньцин… — Вэй Усянь растерянно огляделся, кажется, только теперь поняв, что лежит под покрывалом совершенно нагим. — Наверняка моя флейта выпала как-нибудь. Или это я её выронил? — Ты рассеян, как и прежде, юноша, — чуть качнул головой Цижэнь. — Твоя Чэньцин — у Лань Чжаня. Она действительно выпала из твоего рукава, а Лань Чжань её поймал. Ещё тогда, когда ты гнал моего племянника от себя. И да — сейчас в тебе нет ни золотого ядра, ни тёмной ци, но если ты сыграешь мелодию, которая смогла бы поспособствовать уничтожению Тигриной печати, на Чэньцин, то именно Лань Чжань сможет наполнить её светлой ци, а я помогу всем, что в моих силах. — Это возможно? — не веря собственным словам, спросил Вэй Усянь. — Это едва ли было бы возможно, — уточнил Цижэнь, — если бы не ваша связь с А-Чжанем. Вы были вместе в Пещере Черепахи-Губительницы, и не только там — вы связаны, считай, с благословения Лань И. — И в самом деле, Лань Чжань, — согласился Вэй Усянь. — Ведь тогда ты впервые связал наши запястья своей лобной лентой… — Мы избавимся от Тигриной печати, — уверенно пообещал Цижэнь, — и ты будешь здесь — на правах того, кому обязан жизнью А-Чжань. — Я обязан Лань Чжаню не меньше, наставник Лань, — признал Вэй Усянь, вздыхая с невольным облегчением. — Если бы Лань Чжань не доставил меня в Облачные Глубины, кто знает, был ли бы я жив до сих пор… — Дядя прав, всё получится, — уверил возлюбленного Лань Ванцзи. — Избавимся от Тигриной печати и будем вместе. — Ты — как совершенствующийся, а я — как простой смертный? — невесело улыбнулся Вэй Усянь. — Конечно, это лучше, чем практиковать путь тьмы, который подтачивал мои силы всё это время, но… — Наставник Бао пообещал, что найдёт для тебя способ компенсировать отсутствие золотого ядра, любовь моя, не нужно отчаиваться, — мягко ободрил его Лань Ванцзи. — Тогда я сыграю эту мелодию прямо сейчас, — решил Вэй Усянь. — Счастье, что Тигриная печать была при тебе, когда Лань Чжань нашёл тебя и решил защитить, — заметил Цижэнь. — Если бы ты оставил её где-нибудь в пещере Фумо, этот артефакт легко могли бы украсть. Вэй Усянь тихо засмеялся грустным смехом. — Разумеется, меня можно упрекнуть в безалаберности, наставник Лань, но ведь не в такой всё же. Я не мог оставить без присмотра оружие такой силы. — И поступил вполне разумно, — кивнул Цижэнь. — Но — ближе к делу.       Лань Ванцзи протянул возлюбленному Чэньцин, и Вэй Усянь начал играть мелодию, способствующую уничтожению Тигриной печати. Лань Ванцзи подхватил музыку на гуцине и наполнил её собственной духовной энергией. Цижэнь также поддержал игру их обоих. Это потребовало немалой затраты духовных сил и от старейшины Ланя, и от его племянника, да и Вэй Усяню пришлось играть крайне сосредоточенно, дабы не сделать ни одной, даже малейшей ошибки в мелодии, но в итоге печать благополучно развеялась и Вэй Усянь вздохнул с облегчением. — Тигриной печати больше нет, мы с тобой вместе, Лань Чжань, наставник Лань меня принял… Я был бы вполне счастлив, — признался он, — если бы нам с Цзян Чэном удалось примириться. Он ведь не собирается прощать мне гибель шицзе и Цзинь Цзысюаня, не говоря уж о гибели дяди Цзяна и госпожи Юй… — Но твоя шицзе ведь сама закрыла тебя от стрелы, это был её выбор, — заметил Цижэнь. — А вот гибель Цзинь Цзысюаня… В ней слишком много неясностей. Не думал, что скажу это, но следовало бы призвать Вэнь Нина и расспросить его хорошенько. — И наставник Лань не стал бы причинять Вэнь Нину вреда? — с огромной надеждой спросил Вэй Усянь. Цижэнь вздохнул. — Вэнь Цюнлинь — дядя А-Юаня, и, хоть недолго, но был моим учеником вместе со своей сестрой, как я могу сделать ему дурно? Я мог бы только упокоить его, как полагается, но лишь в том случае, если бы он сам пожелал этого. — Что ж, видимо, придётся поступить так же, как и тогда, когда мы уничтожали Тигриную печать, — улыбнулся Вэй Усянь, уже без всякого следа грусти. — Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи. — Ты сыграешь, а я наполню мелодию, призывающую Вэнь Нина, духовной энергией. Всё будет хорошо, если ты поручишься за Вэнь Нина, ему никто не сделает дурно, дядя — тем более. Мы расспросим Вэнь Нина и это восстановит доброе имя вас обоих. Вэй Усянь кивнул и приложил Чэньцин к губам.