Актёры

Шли годы, Три повзрослела, успев уже сняться во многих картинах, например, сериал «Противостояние», где она исполнила роль Фрэнни, или фильм «Привидение», где ей досталась роль Рианнон. Популярность Три росла вместе с ней, девушка старалась не злоупотреблять ею, чтоб ее не возненавидели как Милли Бобби Браун. Три считала, что ненависть исходит от зависти, только и всего. С Милли Три ни разу не виделась, впрочем Финн и так тараторил о ней каждые минут, наверное, 10, о том как она жёстко перебивает своих коллег, позволяет себе некие выходки и тому подобное. — «Раньше, когда мы только начинали сниматься в «Очень странных делах», — Вспоминает как-то Финн, — Милли не была такой надменной и задиристой, она была обычным ребенком, как и все мы». В отличие от остальных на Браун Три ничего не имела ровным счетом ничего. Казалось бы, хорошая актриса, знающая свою работу, и ничего больше. Но, как показалось со временем, остальные думают глубоко иначе. Сейчас Три уже 17, и жизнь шла просто прекрасно. Она до сих пор общается со своими новыми знакомыми с площадки картины «Оно», но... навряд ли она могла бы назвать их своими друзьями, за исключением, конечно, Оуэна — с ним девушка проводила с ним куда больше времени, чем с любым из них. Пару раз к ней подходил растерянный Уайатт, тот кудрявый мальчишка. Он показался Скарсгард очень милым и добродушным, было несложно понять, что Три ему нравится ещё с первых дней на той же самой площадке. Но Три Скарсгард не носила на себе ярлык «шалава», она отдавала большее предпочтение Оуэну. А почему бы и нет? Они ведь так похожи: оба из одного города, оба темноволосые и любят слушать инди, и, в конце концов, они оба актеры. Девушка спускается с лестницы одной из съемочной площадки, где она снимается в сериале «Мне это не нравится», в роли Дины — подруги главной героини, Сидни. Она, Трио, очень устала за день, конечно же, несколько дублей с картошкой фри!... это было нечто, отъелась на год. Неожиданно к ней через перила кто-то подлетел весь в черном ретро и в круглых очках. — Привет! — Ударил ее сзади по плечу он. Три от испуга выкатила глаза, обернулась — никого. Хлопок с другой стороны. Три снова поворачивается — снова никого. Вот черт! Третий раз но уже лёгкое прикосновение до плеча. Три резко обернулась и увидела его, Оуэна. — Какой ты юркий. — Улыбнувшись, девушка обняла его. Отстранившись, продолжила: — Чего ты здесь забыл? — Мне нельзя прийти к тебе, посмотреть, как моя дорогая Три снимается? — Оуэн живал жвачку, по запаху напоминавшая juicy fruit. — Да я тебе не запрещаю, смотри, — Три пожала плечами, скривив губы, — просто ты меня удивляешь. — Да ладно, малыш, я же любя. Девушка закатила глаза. — Ты это... не говори так, а то увидит кто или услышит. Ты же знаешь, мы под прицелом у журналистов. — Три заговорила чуть тише. — Я уже из квартиры выйти не могу. — Её голос будто бы хотел от простуды. Далее её глаза сосредоточились на его внешнем виде. — А ты чего так разоделся? — Во-первых, мне кажется, черный мне идёт, во-вторых, само собой, чтобы прохожие не узнали. Я ведь через весь центр мчался к тебе. — Откуда такое рвение повидаться со мной? — Я просто... — Парень запнулся. — хотел тебя позвать на своё день рождения. — И тут он стал в разы скромнее, не тем, совершенно не тем мальчиком, что появился перед ней 5 минут назад. — Когда? — 8 декабря. — Резко оживился он, чуть приподняв губы в улыбке, немного скромной, но искренней и умоляющей. — Прийти говоришь? — Трио приложила палец к губам, словно находясь в раздумьях. — А вот, кажись, незадача. Не находишь? — Девушка сощурилась, посмотрела на друга. — Я, семнадцати летняя, несовершеннолетняя девушка, пойду к двадцатилетнему парню домой пить чай? — Ну ты же живёшь с братом. И что? Лицо Три стало каменным. — Три, ну пожалуйста, — Парень, будто маленький, задергал коленями, — ты ни разу не приходила, а я тебя все звал и звал. Ждал, надеялся, что ты приедешь, а ты... — Нет, Тиг. Лос-анджелес это большой город, тут можно легко потеряться. Оуэн цокнул языком по небу. — Да брось, не первый год тут живёшь. — Да и к тому же меня, скорее всего, брат не отпустит, тем более к парню, и, само собой, вечером. — Ну хочешь, я за тобой заеду, и потом самолично доставлю до подъезда? — У Оуэна терпение уходило на нет, что он, как по рефлексу, тыкнул в подругу. — Ага, знаю я вас. Вечером уеду трезвая и, как я скажу Биллу, ночью уже буду в кровати, а вернусь под утро и пьяная. О, и к тому же ещё и беременная. — Ну... Ну нет... — Что нет то? Ладно, подумаю я ещё. Девушка обошла парня, от растерянности который не мог даже дернуться, и направилась в гримёрку.