Сканер Разума

Через несколько дней Александр получает сообщение от Амира с просьбой встретиться — разговор по телефону друга не устроил. Сегодня Сканер пришёл на место встречи — парк в южном районе — пунктуально раньше назначенной встречи, опустился на скамейку и начал ожидать Амира, как всегда опаздывающего. Когда на тропинке среди других людей показался Амир, Александр сразу заметил, что обычно улыбчивый южанин был непривычно задумчив. Мужчина поднялся, чтобы встретить друга, а заодно выслушать его, ведь они не виделись с тех пор, как Сканер привёл к нему Калиму, и у Амира явно скопилось несколько слов. Едва они поравнялись, Амир заговорил без приветствий: — Саш… — произнёс он и тут же споткнулся о свои мысли, Александру было непривычно видеть обычно болтливого друга таким смущённым, — ты за всё это время столько для меня сделал: из полной задницы вытащил, пока я только жалел себя. Теперь ещё и дочь мне вернул. — Амир, прекрати, — качнул головой Александр, не думая соглашаться. — Я не сделал ничего особенного. Калиме и так бы помогли. Мне просто повезло встретить её раньше. — Нет, это ты прекрати! — уже в более привычной манере возмутился Амир. — Вежливый слишком. Себя вообще не ценишь, — и без усилий боднул друга кулаком в плечо. Такой простой жест встряхнул их обоих. — А-яй! — в итоге махнул рукой милиционер, смиряясь, что красивых слов ему не подобрать. — Спасибо тебе, Саня, за всё, в общем. Чтоб я без тебя делал? — Наверное, так бы и остался валяться в кустах со сломанной ногой? — усмехнулся Александр, поддержав задорный тон. — Ага, рядом с тобой, блаженный. Сначала протягивая руку для рукопожатия, Амир передумал и вместо этого обнял друга, ободряюще похлопав того по спине. — Я, собственно, чё задержался, — заговорил Амир уже обыденно, достал из кармана куртки электронно-механическую пластину и отдал её Сканеру: — я поборник купил и деньги на него перевёл. Что-то сам скопить успел, что-то отдали несколько «добровольцев». Оплати счета с него — и претензий к тебе не будет. Я же не дурак, чтобы тебя подставлять, — произнёс он и плюхнулся на скамью, но, поймав хмурый взгляд друга, решил пояснить. — Да всё законно — не боись. Так, — пожал он плечами, — порекомендовал нескольким жмурикам благотворительностью заняться, если не хотят на бутылку присесть: они скидываются на лечение маленькой девочки, а я не упоминаю, что они мне заехали пару раз, пока мы их притон разгоняли. Александр перевернул поборник в руке и хмуро посмотрел на цифры на его лицевой стороне, отображающую хранимую им сумму. Число было слишком уж приличным, чтобы считать это просто дружеским подарком. — Это, и значит, незаконно, Амир. — Да кому эти опойки нужны? — презрительно фыркнул южанин. — Через месяц-второй снова встретимся в кутузке. — А если они что-то натворят за это время? Или ты серьёзно пострадаешь при следующем аресте? — Значит, точно присядут, если с первого раза не поняли. То легкомыслие, с которым говорил друг, не могло не раздражать Александра. — Амир, ну вот зачем?! Тебе теперь о дочери надо позаботиться. А я и прошлый долг-то перед тобой… — Саня, хватит! Что ты со мной, как с бабкой-процентщицей?! Сказал же, что не возьму я с тебя денег, ни старых, ни новых. И не смей их возвращать! Тебе нужнее. И Лизке тоже. Мы-то с Калимой, в отличие тебя, не выглядим так, как будто из голодомора сбежали, — Амир снова красноречиво покосился на худощавого друга. — А если я его выкину, чтобы не было проблем? — Значит, я дружу с дураком. Александр горько усмехнулся и смиренно убрал поборник в карман подсумка. Этот спор не мог привести ни к чему, поэтому мужчина, вздохнув, решил его закончить и опустился на скамью следом. Он был искренне благодарен другу, хоть деньги и достались такой ценой. — Ну как Калима? Обживается в Городе? — спросил Сканер, закрыв тем самым неприятную тему. Амир тоже обрадовался, что спор не продолжился, и заметно приободрился. — Ко мне перебралась, вместе живём, — ответил южанин, потом повернулся к другу, а его глаза горели. — Она, как ко мне переехала, сразу письмо домой написала. Не деду: этот старый хрыч опять всё скроет, а матери своей, чтобы та не волновалась. И написала ещё, что они все ей врали: говорили, что папка её позор и трус, а оказалось: милиционер. Прям так и написала! Представляешь? — губы Амира сложились в широкую, самую счастливую улыбку. — Знаешь, Саня, а я даже не представлял, как это приятно. Я когда увидел её взгляд на моей форме — ох, как же она смотрела! — сразу почувствовал, что всё вот это вот… — он махнул руками в разные стороны, изображая весь тот путь, что они прошли за эти годы, — в общем, не зря оно было. Что я не просто мент хромоногий, по блату прошёл, потому что после Пирамиды всех работничков нужно было куда-то спихнуть. А милиционер — работу полезную делаю, между прочим. Александр понимал друга и был за него рад: похвала начальства, благодарность чужих людей — это ничто по сравнению с принятием семьёй. — Ну и как вы вместе уживаетесь? Привыкли? — Тяжело пока, — признался Амир, но без сожаления. — Я всё пытаюсь приучить себя убирать за собой вещи вовремя. А то девчонка молодая будет за мной прибираться, как будто я старая развалина — вот ещё! — от души воскликнул Амир. — А Калима постоянно сидит занимается. Но ей одиноко — я вижу. Она привыкла к дому: там вся семья, как капуста в бочке, в одном месте, а здесь только моё лицо и видит после работы. Говорю, что б пошла погуляла, может, подруг нашла каких. Привела бы домой, вместе бы посидели. — А она что? — спросил Александр, но догадывался об ответе: больно уж эти двое похожи. — А она говорит: вот поступит, тогда и подружится с кем-нибудь, а сейчас ей некогда. Ты бы её видел — вся деловая, — в голосе Амира звучала жалоба, но наигранная, а вот в глазах — искренняя гордость. — Хотя, знаешь… — но вдруг его голос стал тише, будто он признавался в тайных помыслах, — меня это даже устраивает. А то вот вдруг начнёт парней приводить — и что делать? Кажется, не готов я ещё к такому. Сканер мягко рассмеялся: Амир, столь уверенный и стойко прошедший все испытания жизни, теперь так обезоружено выглядел перед вопросами, мучавшими каждого отца. — Будешь милицейской дубинкой их гонять? — Да, вот хотелось бы… — Амир отвёл взгляд и почесал затылок, отчего кепка-хулиганка скатилась на лоб. — Но я сразу сказал Калиме, чтоб приложила меня словцом покрепче, если слишком борзеть начну. А то привык я по-своему разбираться с конфликтами, в обезьянник всех пихать. Действенно, конечно, после пятнадцати суток любой мамкин гантель как шёлковый становится. Но сомневаюсь, что отношения с Калимой от этого сплотятся, — делился Амир, хотя и нервничал: взгляд его бегал, а руки сжимали колени. — Гангстер, — поправил Сканер. Амир в ответ на исправление непринуждённо махнул рукой. Александр улыбнулся: его друг заново учится заботиться о близких, и в этом его можно только поддержать. Но Амир не продолжил делиться новостями, а вдруг глянул на друга, и его губы растеклись в хитрой заговорщической ухмылке. — А что мы всё обо мне да обо мне, — произнёс милиционер и хлопнул друга по плечу, отчего Сканер дрогнул, мысленно выругался, снова сдерживаясь, чтобы инстинктивно не ответить на столь резкий жест вбитыми на тренировках приёмами самообороны. Амир это видел — и такая реакция его каждый раз забавляла. — Расскажи лучше о себе, Саня. А то я тебя знаю: из тебя новости только клешнями выдирать. — Особых новостей и нет… — уклончиво начал Александр. — Ага… — протянул Амир, ожидая такого ответа. — Только сегодня ты слишком живо выглядишь. На человека даже стал похож. Впервые за… последний год, так точно. — Амир… — вздохнул Сканер, вскинув глаза к небу, но южанина это не остановило. — А ещё хрен дозвонишься до тебя — по вечерам где-то пропадаешь, — усмехнулся Амир, словно был не участковым, а следователем, поймавшим преступника с поличным. — Признавайся, Саня, кого-то успел себе найти? — Ладно-ладно, сдаюсь, — вздохнул Александр, хотя и не мог окончательно скрыть за показной раздражительностью улыбку, говорящую о гораздо большем, чем просто хорошем настроении. — Есть одна женщина. — Ну-ка, ну-ка, — тут же загорелся интересом Амир, откинув руки на спинку скамейки, тем самым заняв почти всё её пространство. — Кто она? Где встретились? А я-то уж думал, что ты женился на работе и носа никуда не покажешь. — На работе и встретились, — пробурчал Александр, но увидев, как загорелись глаза друга, понял, что без подробностей ему не обойтись. — Её зовут Маша. Она моя пациентка… была. У неё семья в теракте погибла, а у меня… ну ты и сам знаешь, — вздохнул мужчина. — Мы много провели времени вместе, общались. И когда лечение закончилось, я… не смог уйти. Мне, правда, хорошо с ней. Как… как с Надей. Я не думал… — рассказывал он, а сам сжимал руки на коленях, — не думал, что это возможно после всего… Но едва он поделился, как увидел всё ещё излишне улыбающегося друга, отчего Александр нахмурился: — Вот если ты хочешь напомнить мне про Протокол — давай только без твоих шуточек. Я прекрасно понимаю, как это всё звучит. Александр говорил больше себе, чем другу, пытался снова не свернуть на путь самобичеваний и сомнений: слишком поздно отступать из-за чужих упрёков. Но Амир улыбался, не чтобы уколоть. — Да плевать на эти ваши чокнутые сканерские заморочки, Саш, вот правда! Ты и мухи не обидишь — все это знают, — воскликнул Амир с той уверенностью, которой саму Сканеру порой не хватало. — Ты мне лучше вот что скажи: как Лизка к этому отнеслась? Или ты ещё ей не говорил? — Говорил. И познакомил, — кивнул Александр. — И они удивительно быстро нашли общий язык. Лиза даже пригласила Машу сходить вместе с нами за мороженым. На лице Амира отразилась очевидное «о, как»: он тоже знал о маленькой традиции семьи друга. Сканер в ответ кивнул, с улыбкой вспоминая тот день. — Тем более, это Лиза убедила меня продолжить наши отношения. Без неё… я бы сам не решился. И тогда Амир громко и звонко рассмеялся, перекинув руку через шею друга. Эта сцена заставила проходящих мимо людей повернуться с изумлением на этот странный дуэт, но чужое внимание не помешало мужчине выразить свою радость. — Саня!!! Ты даже не представляешь, как я чертовски рад за тебя! — Могу представить по тому, как ты орёшь мне в ухо, — проворчал Александр намного тише своего громкого друга. Этот упрёк заставил Амира рассмеяться громче, а затем он всё же отпустил Сканера, но не забыл в очередной раз дружески хлопнуть того по спине. — Ты главное выкини всех этих тараканов из своей башки. Сань, ты столько всего пережил, и заслужил быть счастливым. И плевать, что там ваших службисты талдычат. — Я и сам рад, что всё сложилось именно так, — согласился Александр. Амир откинулся на спинку скамьи, закинул голову, придерживая рукой кепку, всмотрелся в плывущие по небу облака, а затем тяжело вдохнул прохладный воздух, словно принимая новую реальность, где у них обоих всё действительно налаживается. Когда его взгляд снова нашёл друга, Александр уже знал, что он предвещает… — Раз уж такое дело, давай отметим, Сань! Да, именно это. — Амир, я отпросился только на время и планировал вернуться на работу. А вечером мне нужно ещё зайти домой за ветровкой Лизы… — Да кому ты заливаешь! Меньше полдня осталось — много ты не наработаешь! Скажи своему начальнику, что пошёл культурно проводить время, и он только рад будет тебя сбагрить, чтобы у тебя совсем крыша от работы не поехала. Александр хмыкнул: Куратор действительно будет рад это услышать. — И вообще я тебе денег дал? Дал. Считай, что сегодняшний день я тебе оплатил — можешь расслабиться. Расслабиться Сканер, конечно, не мог, но и снова возразить не успел. — Да-да, знаю, что ты не пьёшь, — махнул рукой Амир. — Даже не настаиваю. Пойдём купим тебе квасу. Я места знаю — найдём твой любимый, какой хочешь. А потом завалимся ко мне. Посидим, как приличные люди. Калима, кстати, дома — она будет рада тебя увидеть, засыплет вопросами. Не всё же мне о тебе рассказывать! Она особенно любит слушать, как мы с тобой встретились, — затем он кое-что вспомнил, и оттого глаза южанина загорелись ярче прежнего. — А ещё ты просто обязан попробовать её стряпню! Я недавно ей денег дал на безделушки, а она мяса купила и так его зажарила, ммм… — Амир явственно простонал от восторга. — Я как будто лет тридцать скинул и снова на родине оказался. Отвечаю: ты когда попробуешь, то проглотишь вместе с пальцами. Александр посмеялся: — Хорошо, Амир, убедил. Южанин, получив согласие, ещё сильнее приободрился и в очередной раз замахнулся рукой, но на этот раз Сканер уловил этот жест взглядом и нахмурился. Амир тогда отступил, выставил руки вперёд в примирительном жесте, а затем бодро подскочил со скамьи, словно и не хромал вовсе. Александр усмехнулся и тоже встал, но более сдержанно. И тогда два друга направились вдоль аллеи, продолжив беседу.

***

Вечером, как и планировал, Александр направился в свою квартиру за вещами Лизы. Когда он подошёл к дому, у подъезда на этот раз он не увидел старшую по дому, что для него было в радость: не придётся встревать в очередной конфликт. Однако когда мужчина подошёл к двери, как вдруг ему навстречу из подъезда выскочил паренёк в милицейской форме. Они почти разошлись по своим делам, но тут парень остановился и просиял узнаванием. — Сканер, здравствуйте! Не ожидал вас встретить. Вы тут тоже по работе? Услышав обращение, Александр внимательнее присмотрелся и удивлённо признал в парне Кирилла Емельянова, внука сварливой вахтёрши из дома Марии, который работает там помощником участкового. — Здравствуй, Кирилл, — при обращении к Сканеру парень был дружелюбен и улыбчив, поэтому мужчина тоже решил обойтись без формальностей. — Я тут живу. — Ой, — сержант стушевался и покраснел. Александр спас ситуацию, продолжением разговора дал парню понять, что тот никак вышестоящего не оскорбил: — Признаться, я не меньше удивлён тебя здесь увидеть. Значит, ты по работе? — Меня на этот участок работать перевели. Участковым сделали. Квартиру дали, свою — личную! — парень тут же подхватил эту милость и снова заулыбался. — И повысили, как я погляжу, — заметил Александр, что на погонах молодого человека теперь на одну полоску больше. — Так точно, — Кирилл тут же приосанился с такой гордостью, будто офицерским званием хвастался. Сканера такая искренность подкупила. — Как же теперь без тебя Таисия Филипповна будет ловить Егоркиных гостей? — Да бабушка и сама прекрасно справляется. Она у меня ещё о-го-го, — с этим Сканер был согласен безоговорочно. — А меня она постоянно вызывала, чтобы повышение дали поскорее… ой… — легкомысленно отмахнулся сержант и только потом понял, что сболтнул лишнего. — Пожалуйста, не говорите об этом моему начальнику. — Посмотрим, как ты здесь работать будешь, сержант Емельянов, — подмигнул ему Александр. — Хорошо буду, гражданин Сканер! — отсалютовал ему милиционер. — Я, вот, уже по домам хожу, с жильцами знакомлюсь. Энтузиазма парню точно не занимать, главное, что бы быстро его не исчерпал. — А куда делся прошлый участковый? — решил спросить Александр. — Он уехал отсюда после… кое-каких событий, — Кирилл чуть стушевался и ответил неуверенно: явно хотел поделиться со Сканером хорошими новостями, но и секрет следствия никто не отменял. — Знаю, что за «события». Участвовал в них, — понимающе кивнул Сканер, удовлетворённый ответом. Ему было достаточно знать, что после той ночи Служба Внутренней Безопасности всерьёз взялась за местное отделение милиции. С новым участковым, наверняка, приехало и новое начальство. — О, так это вы тот самый Сканер! — уже восхищённо воскликнул Кирилл. — Арина Михайловна мне про вас столько наговорила. — Надеюсь, не только плохое, — хмыкнул Александр, ожидая кляуз из-за плохих отношений с этой женщины. — Нет, что вы! Рассказала, как вы дом от притона избавили, да ещё в квартиру одни зашли и целую толпу уложили, чтобы соседа спасти! Как спецназ действовали — прямо так и сказала. Александр только хмыкнул: он не мог не подумать, как быстро меняется отношение дома к нему, и заодно задаться вопросом: после скольких пропущенных субботников на него снова начнут коситься с упрёком? А дальше, пожелав парню хорошей службы на новом месте, Сканер вошёл в подъезд. Привычный подъём по лестнице вместо лифта ради поддержания формы сегодня дался Александру отчего-то сложнее предыдущих, но он пребывал в слишком хорошем настроении и не обратил внимания на рано наступившую одышку. Когда Александр поднялся на свой этаж, зашёл в тамбур и оказался около своей квартиры, он увидел, что табличка с надписью «дежурная квартира» больше не висит на его дверном звонке, как клеймо. Сканер улыбнулся: соседи прибрались за него, как он и просил, и был за это им очень благодарен. И в тот же момент, синхронно с его мыслями, позади раздался звук открывающейся соседской двери. Обернувшись, мужчина увидел на пороге чету Соколовых. Анастасия привычно с улыбкой встретила его: — Дядя Саша, здравствуйте! Как хорошо, что мы вас поймали, — произнесла девушка. — Мы вас с той ночи не видели, а вы ведь столько сделали для нас и для всего дома! Спасибо вам огромное за всё! — её голос был полон искренней благодарности, а в руках она держала пирог, спешно замотанный полотенцем. — Вот, возьмите от нас… Извините, что холодный. Мы не знали, когда вы придёте и не подготовились. Мама только что увидела вас у подъезда, — вот мы и взяли, что было. — Настя, не стоит, правда. Я сделал, что должен, — Александр попытался отказаться от хоть и скромной, но незаслуженной, как он считал, награды. Но соседка упрямо вложила пирог ему в руки. — Нет, пожалуйста, возьмите! Это меньшее, чем бы мы могли вам отплатить. — Но вы и так это сделали: убрались за мою квартиру. Теперь Арине Михайловне будет спокойнее. — Да это пустяки, — махнула рукой Анастасия, — вы же Лёшу буквально спасли. Александр понял, что отпираться дальше бесполезно, и с улыбкой принял подарок девушки, склонив голову. А затем он посмотрел на её мужа, стоящего рядом. Следы той ночи всё ещё оставались на нём в виде ссадин на лице и бинтов, скрытых под одеждой. Но раз Алексея отпустили долечиваться дома, то под этими бинтами не скрывается нечто ужасное, чему Сканер был рад. Сам же Алексей, в отличие от жены, выглядел смущённым и одновременно восхищённым. Бесстрашное вмешательство Сканера в ту ночь явно его впечатлило, но он не знал, как начать говорить с человеком, к которому из-за слухом относился презрительно, а в прошлый раз беседа и вовсе чуть не дошла до ссоры, — он стыдился, что слушал больше слухи окружающих, а не слова жены о нелюдимом соседе. — Спасибо вам, Александр Гаврилович… — пробормотал Алексей, неуверенно протянул руку и с уже явным восхищением в голосе добавил: — Вы… настоящий герой! Я даже не знаю, как вас благодарить. Александр крепко пожал ему руку, показывая, что былые разногласия остались в прошлом. — Я не герой, Лёша, — ответил мужчина спокойно. — Меня учили, как действовать в подобных ситуациях. Это моя обязанность, как подготовленного офицера, защищать гражданских. А вот ты — герой. Ты не побоялся выйти один против толпы, защищая покой своей семьи, когда милиция бездействовала. Услышав это, Анастасия с восторгом и гордостью обняла мужа за руку, крепко прижавшись к его плечу, а Алексей, польщённый и тронутый профессиональной оценкой, чуть покраснел. — Однако, — добавил Александр с ноткой наставнической строгости в голосе, — тебе стоит научиться лучше оценивать опасность. Пьяная толпа — не те собеседники, с кем стоит ругаться, не контролируя их поведение каждую секунду. Алексей виновато опустил взгляд, но потом, опомнившись, с недоумением воскликнул: — Но… тогда почему вы сами с ними ругались? Они же на вас за это и напали! Сканер заговорщицки ему подмигнул. — Я сделал это специально, — ошеломил он их признанием. — Чтобы виновники не избежали наказания. Нападение на гражданского можно замять, а вот нападение на Сканера — уже нет. То, что произошло с тобой, Лёша, — это высшая степень безнаказанности, и она не должна была сойти им с рук. Ошеломлённый тем, что в той ситуации кто-то может не просто стараться выжить, а и вести стратегию, Алексей с ещё большим уважением посмотрел на соседа, только сейчас осознав весь смысл шеврона и формы, которые Сканер носил. Анастасия, напротив, нахмурилась. — Но это же было слишком рискованно, дядя Саша… — произнесла она тревожным голосом. Риск действительно был, он есть всегда в любом конфликте, и всех развитий событий предсказать невозможно — например, появление яростного подполковника, — но Александр не стал тревожить беременную девушку, а ласково улыбнулся, успокаивая. — Настя, риск был для Лёши, но не для меня, потому что этому нас и обучают. Та ситуация — лишь одна из сотен, которые мы постоянно отрабатываем на тренировках. Всё прошло так, как и было задумано. Главное, что все причастные получили наказание. Александр говорил мягко, уверенно, и его спокойствие передалось всем. И в тот момент в возникшую паузу вторгся знакомый сигнал термита. Сканер поспешил вежливо откланяться и скрылся в своей квартире.

***

Оказавшись на пороге квартиры, всё такой же пустой и покинутой, Александр не ощутил привычное душащее одиночество, потому что уже какое-то время ночевал не здесь. Сканер аккуратно положил свёрток на тумбочку в прихожей, задавшись вопросом, как бы донести его до дома Марии в целостности, что разделить пирог с ней, рядом положил термит, вынутый из кармана, а затем начал раздеваться, попутно ведя переписку.

Куратор> Сканер! Пока ты прохлаждался со своим Мусиным, я тебе такое дело выбил.

Сканер усмехнулся:

Сканер №26> Прям выбил? Кулаками?

Куратор> Почти. Сказал, что пусть это дело отдадут тому, чьи Сканеры больше дел позакрывали.

Сканер №26> А это как раз ты.

Куратор> Естественно. Ты мне статистику на годы вперёд поднял.

Куратор> В общем, не сидеть мне в ближайшие дни с коллегами за одним столом.

Куратор> Хотя и плевать мне на этих обиженнок.

Куратор> А вот ты готовься плясать.

От предвкушения чего-то интересного Александр опустился на табурет, взял термит в руки, забыв, что одни берцы, наполовину расшнурованные, так и остались на его ноге.

Сканер №26> Прям-таки плясать?

Куратор> Ага. В СлРаз обратился Очередной.

Сканер №26> Тот самый?

Куратор> Ты второго такого балабола знаешь?

У Александра перехватило дыхание. Разумеется, Куратор говорил о конкретном Геннадии Очередном, народном дикторе всего Объединения. Геннадий с самого начала своей карьеры позволял себе вольности, использовал в своей речи много разговорных оборотов. Но не заставили его изменить свой подход к работе ни недовольства коллег, упрекавших его в дилетантстве и непрофессионализме, ни особое внимание Партии. В эпоху всеобщих официоза и канцеляризма обычным слушателям понравилось такое непосредственное, близкое к дружескому общению, вещание, и он быстро стал известен на территории всего Объединения. Для многих детей, росших на его утренних сводках новостей, он стал просто дядей Геной. Партия спохватилась лишь однажды, сместила его с поста ведущего, но буквально через несколько недель вернула обратно, упорно делая вид, что на это решение не повлияли тысячи направленных в приёмную писем со всей страны с просьбой вернуть полюбившегося диктора. После критиков не осталось, а Партия его упорно терпела, пока он продолжал работать в рамках установленной цензуры. Так упорно терпела, что не погордилась взять Геннадия главным вещателем новостей с фронта, когда началась война и стране как никогда потребовались сплачивающие народ личности. Спустя годы закончилась война, Партия развалилась, власть в руках теперь крепко держит новый реформатор, а народный диктор так и вещает по радио. Даже Архитектор не решился его заменить. Александр был в числе тех детей Объединения, чьё утро перед школой начиналось не только с нудной чистки зубов, но и голоса дяди Гены, неизменно вещавшего о новостях по однопрограммной радиоточке на стене кухни.

Сканер №26> И ты…

И сейчас от одной лишь мысли, что это дело может достаться ему, у мужчины появился волнительный тремор в руках, отчего он промахнулся по клавишам и отправил сообщение раньше, чем дописал.

Сканер №26> …отдашь это дело мне?

Куратор> Говорил же: пляши.

А Куратор, очевидно, смеялся, даже на расстоянии догадываясь о причинах такой совсем не театральной паузы в переданном сообщении собеседника.

Куратор> Ты исполнитель, да. Не хвастаться же я тебе пишу.

Получив ответ, Александр выдохнул и подобрался.

Сканер №26> Что у него могло случиться?

Куратор> Подробностей не знаю.

Куратор> В принципе, что угодно. Он на радио уже лет тридцать. Пора бы уже и крыше поехать от постоянного балабольства.

Куратор, как видно, не разделял детского восторга Сканера.

Сканер №26> Он чем-то тебе не угодил?

Куратор> Тот ещё хитрый лис. Впрочем, как и все журналюги. Не спорю, помощь ему, может быть, нужна настоящая, да только сомневаюсь, что он не постарается выудить что-нибудь о Службе.

Куратор> А ещё дело на контроле у верхушки. Если не справишься, и Очередной в эфире хоть намекнёт о нашем непрофессионализме, Администратор с нас потом не слезет.

Александр понимал опасения Куратора, но они его не беспокоили: он работает ради помощи людям, а не ради довольного Администратора. Даже если пациент — известная на всё Объединение личность. И Куратор это тоже знал.

Куратор> Сначала хотел отправить тебя, но теперь сомневаюсь: от восторга голову не потеряешь и не начнёшь ему всё подряд сливать? Может, послать менее заинтересованного?

Александр почти возмутился из-за недоверия, практически оскорбления сотрудника, который не один год работает с гостайной, но потом, перечитав, заподозрил насмешку в словах Куратора.

Сканер №26> Издеваешься?

Куратор> Естественно. Жаль не вижу сейчас твоего лица.

Сканер, представляя, как начальник над ним хохочет, скривился, но возмущаться не стал.

Куратор> И всё же юмор у него на любителя.

Сканер №26> И это говоришь ты?

Куратор> Мои шутки оцениваешь только ты, а Очередной порой такую чушь порет на всю страну.

Куратор> Впрочем, мне и самому интересно, что там с ним. По голосу и не скажешь, что он как-то изменился.

Куратор> А тебя выбираю исполнителем, чтобы ты развеялся. Это дело всяко нетипичное.

Сканер №26> Очень. Я твой должник.

Александр не боялся разбрасываться такими словами: найдётся немало Сканеров, кто бы тоже захотел взяться за это дело.

Куратор> Автограф Очередного раздобудешь — мы квиты.

Сканер №26> Ты же сказал, что его юмор на любителя.

Куратор> Но не сказал же, что его невозможно слушать. Как его на радио пустили, так он хотя бы разбавляет стерильное вещание…