«Партнёры не только в работе»

      Утренний свет пробивался сквозь тонкую ткань штор, заливая спальню мягким золотистым сиянием. Кавех открыл глаза и, к своему глубочайшему удивлению, не почувствовал привычного свинцового груза в затылке, который обычно преследовал его после вчерашних эмоциональных бурь. Тело казалось легким, почти невесомым, а в голове царила странная, но приятная ясность, словно ночной сон и вчерашнее наказание очистили его разум от лишнего мусора и страхов.       Слабость, так пугавшая его вчера в офисе и дома, отступила, оставив место какому-то лихорадочному, почти детскому восторгу перед новым днем.       - "Кажется, я всё-таки живой", - негромко произнес он, слушая тишину пустой квартиры. Кавех вскочил с кровати и первым делом принялся за уборку. Он методично складывал вещи, протирал пыль с пустых пока полок и расставлял немногочисленные предметы декора, которые успел купить, стараясь превратить безликое пространство в настоящий дом. Работа спорилась, и под ритмичную музыку из динамика телефона он чувствовал, как уверенность возвращается к нему с каждым выверенным движением.       Закончив с наведением порядка, он заварил себе крепкий кофе и сел за стол, чтобы наконец внимательно изучить условия контракта с «Альянсом».       Листая страницы документа, Кавех невольно улыбался, узнавая в каждой строчке, в каждом выверенном параграфе неподражаемый стиль Аль-Хайтама. Всё было изложено предельно четко, логично и даже жестко, не оставляя места для двусмысленных толкований или лазеек, которыми часто пользовались недобросовестные заказчики. Некоторые пункты, касающиеся авторских прав и этапов согласования, были расписаны настолько подробно, что Кавех кожей чувствовал ту дотошность, с которой Хайтам составлял этот текст.       - "Всё такой же зануда", - прошептал Кавех с оттенком невольного восхищения. Оклад, указанный в договоре, заставил его на мгновение задержать дыхание, сумма была лишь немногим меньше той, что он получал в Штатах. Для местного рынка это были баснословные деньги, свидетельствующие о том, что фирма действительно процветает и ценит специалистов высшего звена. Это окончательно развеяло последние сомнения, и архитектор, решительно взяв телефон, набрал короткое сообщение.       -«Договор устраивает меня, завтра в девять буду в офисе». Ответ пришел мгновенно, словно собеседник только и ждал этого уведомления.       -«Я рад, – высветилось на экране. - Как себя чувствуешь?» Кавех закусил губу, чувствуя, как внутри снова шевельнулось то самое беспокойство, которое он так старательно пытался заглушить уборкой и кофе.       -«Вполне хорошо, повторяться не буду, завтра я в офисе», – быстро напечатал он, стараясь сохранить официальный и сухой тон. Он отложил гаджет на тумбочку, поставив его на зарядку, и обессиленно откинулся на спинку кресла, глядя в потолок.       - Не давай ему повода думать, что ты всё еще слаб, Кавех, - строго сказал он своему отражению в оконном стекле. Остаток дня прошел в приятном ожидании, он даже позволил себе посмотреть старый фильм, удобно устроившись на новой кровати. На следующее утро он проснулся по первому звонку будильника, чувствуя, как внутри нарастает азарт перед первым рабочим днем в новой должности. Выбор одежды занял больше времени, чем обычно - Кавеху хотелось выглядеть профессионально, но в то же время подчеркнуть свою индивидуальность и тот столичный лоск, который он приобрел за годы эмиграции. Он остановил свой выбор на светлом свитшоте из дорогого хлопка и обтягивающих джинсах, которые идеально сидели на его стройной фигуре.       - "Пусть посмотрит, что потерял", - хмыкнул он, поправляя выбившуюся золотистую прядь волос перед зеркалом в прихожей.       Улыбка получилась уверенной и слегка вызывающей, именно такой, какая была нужна ему для этого выхода в свет.       Выйдя из подъезда, он вдохнул прохладный утренний воздух, чувствуя себя абсолютно свободным и готовым к любым свершениям на архитектурном поприще. Машины у него пока не было, и хотя банковский счет позволял купить практически любой автомобиль, Кавех решил, что прогулка по родному городу принесет ему больше пользы. Мысль о покупке транспорта, однако, прочно засела в голове, напоминая о том, что скоро наступит зима с её пронизывающими ветрами.       Путь до офиса занял около двадцати минут, в течение которых он с интересом рассматривал изменения в городском ландшафте.       Стеклянная башня «Альянса» встретила его привычным блеском и строгой охраной на входе, которая сегодня была настроена куда более дружелюбно.       - Добрый день, я в «Альянс» устраиваться на работу, - четко произнес Кавех, протягивая документы для проверки.       Охранник сверился со списком, кивнул и вежливо указал на лифты, приглашая нового сотрудника пройти внутрь величественного холла. Поднявшись на 38 этаж, Кавех почувствовал, как сердце начинает биться чуть быстрее. Он сразу направился к стойке секретаря, где Нилу уже вовсю занималась какими-то документами, выглядя при этом удивительно свежо и бодро. Девушка подняла голову, и её лицо озарилось искренней, теплой улыбкой, которая мгновенно сняла часть напряжения с плеч Кавеха.       - Доброе утро, Нилу! - поприветствовал он её, стараясь, чтобы его голос звучал максимально непринужденно.       - О, доброе утро, господин Кавех! - радостно отозвалась она. - Рада видеть вас в таком хорошем расположении духа!       Она сообщила, что Аль-Хайтам уехал на важную встречу с инвесторами, но оставил распоряжение немедленно показать новому старшему архитектору его рабочее место.       – Кабинет? Личный? – Кавех удивленно вскинул брови, не ожидая такой щедрости в первый же день.       – Конечно, – Нилу вышла из-за стойки, жестом приглашая его следовать за собой по длинному, залитому светом коридору.       Она пояснила, что он будет руководить группой молодых специалистов, и в шутливой форме назвала их «оболтусами», указывая на соседнее просторное помещение. Кавех шел за ней, рассматривая стильный интерьер, пока они не остановились перед дверью, расположенной в непосредственной близости от святая святых – кабинета генерального директора.       - Как удобно, - саркастично прошептал он себе под нос, оценивая близость Аль-Хайтама.       - Простите, вы что-то сказали? - обернулась к нему Нилу, уже открывая дверь.       - Нет, ничего, просто мысли вслух, - поспешно ответил он, заходя в свой новый кабинет, который превзошел все его ожидания.       Пространство было наполнено светом, а минимализм в интерьере лишь подчеркивал статус владельца- массивный стол, мощный компьютер и профессиональный архитектурный комплекс.       На столе уже лежал развернутый чертеж нового жилого комплекса, который компании предстояло возвести в одном из развивающихся районов города. Кавех подошел ближе, и его профессиональный интерес мгновенно вытеснил все остальные эмоции, заставляя забыть о неловкости и присутствии Нилу. Он склонился над бумагой, впиваясь взглядом в расчеты и линии, которые казались ему живыми организмами, требующими внимания и заботы.       – Я вам больше не нужна? – тихо спросила Нилу, видя, как архитектор буквально растворяется в работе.       – А? Что? Нет, спасибо, всё отлично, – рассеянно пробормотал Кавех, даже не оборачиваясь в её сторону.       Девушка лишь понимающе улыбнулась и тихо вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставив его наедине с его истинной страстью.       Время для Кавеха остановилось, превратившись в бесконечный поток вычислений, исправлений и творческих поисков, которые приносили ему почти физическое наслаждение.       Он правил кривые, пересчитывал нагрузки и вносил поправки в планировку, стараясь сделать проект не просто функциональным, но и эстетически безупречным. В какой-то момент он заметил, что в проекте отсутствуют детальные ландшафтные решения, и, не раздумывая, принялся исправлять этот недочет. Благодаря дополнительному образованию, полученному в Штатах, он с легкостью набрасывал эскизы парковых зон и декоративных водоемов.       Прошло около пяти часов, прежде чем он наконец выпрямил затекшую спину и отошел от стола, чтобы оценить проделанную работу со стороны.       Он чувствовал себя триумфатором, создавшим нечто действительно стоящее на базе чужого, пусть и неплохого, исходного материала. Дверь внезапно отворилась без стука, и в кабинет вошел тот, чьего появления Кавех одновременно ждал и опасался больше всего на свете.       - Извини, меня вызвали по этому проекту раньше, чем я планировал, - произнес Аль-Хайтам, закрывая за собой дверь. Он подошел к столу, и Кавех замер, чувствуя, как его окутывает знакомый аромат парфюма Хайтама, вызывающий целую лавину непрошеных воспоминаний. Директор внимательно изучал чертеж, и по его лицу было трудно понять, доволен он увиденным или собирается разнести работу в пух и прах.       - Отлично, - наконец произнес Хайтам, и в его голосе Кавех услышал искреннее, неподдельное уважение. - Поправки в конструкции верные. Затем он указал пальцем на ландшафтные наброски, которые Кавех добавил в последний момент, и в его глазах вспыхнул живой интерес.       - А вот это кто внес? Этого не было в техническом задании, - спросил он, глядя прямо на архитектора.       - Я, - тихо ответил Кавех, невольно опуская глаза под этим пронзительным, изучающим взглядом, который, казалось, видел его насквозь.       - О, ты теперь разбираешься и в ландшафтном дизайне? - Хайтам слегка приподнял бровь, выражая искреннее удивление талантами своего бывшего возлюбленного.       - Пришлось выучиться, таковы были условия в той фирме, где я работал в Штатах, - пояснил Кавех, чувствуя, как гордость наполняет его грудь. Аль-Хайтам понимающе кивнул и, к полному изумлению Кавеха, заявил, что внесет изменения в контракт, чтобы существенно увеличить его оклад.       - Зачем? - воскликнул архитектор, не веря в такую внезапную щедрость человека, который всегда считал каждую копейку.       - Затем, что любой качественный труд должен оплачиваться в полном объеме, - отрезал Хайтам, принимая свою любимую позу со скрещенными на груди руками. Он пояснил, что Кавех фактически выполнил работу двух специалистов, и компания была бы крайне несправедлива, если бы не вознаградила его за это.       - Кавех, пошли сегодня поужинаем? - внезапно спросил Аль-Хайтам, и на его лице промелькнула тень той самой улыбки, которая когда-то заставляла сердце Кавеха плавиться. Архитектор замер, глядя на него во все глаза, не зная, как реагировать на это неожиданное предложение, больше похожее на свидание, чем на деловой ужин.       - Хайтам улыбается... Это вообще реально? - пронеслось в его голове, пока он пытался собрать разлетающиеся мысли в кучу.       - Кхм... Я сегодня не могу, - выдавил он наконец, стараясь звучать как можно более уверенно и равнодушно.       Он сослался на доставку мебели, хотя внутри всё кричало о желании согласиться и провести этот вечер в компании этого невыносимого человека.       - Хорошо, - спокойно ответил Хайтам, ничуть не расстроившись отказу. - Давай завтра, надеюсь, завтра тебе ничего не должны привозить? Кавех почувствовал, как краснеет под его взглядом, понимая, что его поймали в ловушку, из которой уже не было смысла выбираться.       - Нет, не должны, - ответил он, выпрямляя спину и стараясь вернуть себе былое самообладание и гордый вид.       - Ну и отлично, тогда завтра после работы я зайду за тобой, - подытожил директор и вышел из кабинета.       Оставшись один, Кавех прижал ладони к пылающим щекам, чувствуя, как бешено бьется его сердце в тесном пространстве грудной клетки.       Он посмотрел на часы и обнаружил, что рабочий день давно окончен, а офис почти опустел, погрузившись в вечерние сумерки.       Быстро собрав вещи, он выбежал из здания, надеясь, что свежий воздух поможет ему унять ту бурю чувств, которую вызвал этот короткий разговор.       Дома тишина встретила его как старый враг, мгновенно разрушая ту хрупкую стену уверенности, которую он строил весь этот длинный и сложный день.       Он снова заперся в ванной комнате, чувствуя, как старая, привычная тьма в душе начинает требовать своей кровавой дани за дневные успехи.       Кавех достал лезвие, глядя на него с какой-то извращенной нежностью, и приготовился сделать очередной надрез, чтобы заглушить душевную боль физической. Однако в этот раз его руки дрожали слишком сильно, а сознание, затуманенное образом Хайтама, подвело его в самый ответственный момент.       - Черт... - выдохнул он, когда лезвие вошло в кожу гораздо глубже, чем он планировал, и алая кровь хлынула на белый кафель пола.