Тёмный дворецкий. По осколкам души

Себастьян наконец-то ушёл и Сиэль остался один. Теперь было его время, время для тех дел, что не терпят посторонних глаз, даже дворецкого. Граф бесшумно выскользнул из своих покоев, его шаги были легкими, почти неслышными. Цель была ясна — комната пропавшей дочери маркиза Граура. Та самая комната, где возможно оборвалась нить её жизни, или, по крайней мере, её присутствия. Мрак коридора обволакивал Сиэля, словно холодное, влажное покрывало. Он шёл, чувствуя, как каждый его шаг отзывается невидимым эхом в этой мнетущей тишине. Слуг не было. Не было ни единого шороха, ни далёкого голоса, ни даже скрипка половых досок. Только тени. Они были живыми, казалось, те дышали и двигались вместе с графом, вытягиваясь и сжимаясь, будто хищные звери, готовые к нападению. Отблески света, пробивающиеся откуда-то сверху, заставляли их плясать на стенах, создавая причудливые, пугающие узоры, которые то напоминали искажённые лица, то силуэты неведомых существ. Сиэль невольно напрягся, прислушиваясь. Но слышал он лишь собственное дыхание, которое казалось слишком громким в этой мёртвой, давящей тишине, и едва уловимый, почти неслышный шелест, который мог быть как движением тени, так и игрой его собственного воображения. Поиски комнаты дочери маркиза Граура превратились для Сиэля в настоящее испытание. Он бродил по незнакомым покоям, и каждый раз, когда его рука касалась дверной ручки, а затем осторожно приоткрывала створку, сердце замирало в предчувствии беды. Попасться здесь — значило бы оказаться в безвыходном положении, без единого слова оправдания. Поэтому Сиэль понимал: действовать нужно с максимальной аккуратностью. И вот, после долгих поисков, в самом дальнем конце коридора, граф наконец обнаружил искомую дверь. Она тихо открылась, пропуская парня в царство чужих воспоминаний. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом пыли и увядших надежд. Граф начал свой осмотр, предварительно зажгя свечу, его взгляд скользил по предметам, не задерживаясь ни на одном из них. Он искал нечто конкретное, нечто, что могло бы пролить свет на тайну, но в то же время, то, что должно было остаться в тени. Книга. Именно та, про которую обмолвился маркиз, ту, что девушка читала перед своим исчезновением. Сиэль знал, что она здесь. Он чувствовал её присутствие, как хищник чувствует свою добычу. Эта книга была ключом, но не к разгадке исчезновения, а к чему-то гораздо более глубокому, более личному. В её страницах таилась постыдная правда, тайна, которую Сиэль поклялся унести с собой в могилу. Это было то, что не должен был видеть даже Себастьян, тот, кто знал о нём почти всё. Эта книга была его личным адом, его проклятием, и он должен был найти её, чтобы навсегда скрыть от мира. Пальцы скользили по корешкам томов на полке, ощущая шершавость старой кожи и гладкость новой бумаги. Каждая книга была потенциальной ловушкой, каждая могла оказаться той самой. Сердце Сиэля билось ровным, но учащенным ритмом, предвкушая находку. Он не мог позволить себе ошибку, не мог допустить, чтобы «проклятая» попала не в те руки. Наконец, взгляд Сиэля упал на небольшой томик, затерявшийся среди более крупных фолиантов. Корешок был потерт, а обложка слегка выцвела, но что-то в ней притягивало взгляд. Парень осторожно вытащил книгу. Она была тяжелее, чем казалась, и от неё исходил слабый, едва уловимый запах старой бумаги и чего-то ещё, чего-то тревожного. Он открыл её, и страницы зашуршали, словно шепот давно ушедших голосов. Внутри не было никаких пометок, никаких закладок, ничего, что могло бы выдать её истинное значение. Но Сиэль знал. Он чувствовал, что это она. Та самая книга, которая хранила в себе самые тёмные тайны. Пальцы пробежали по строкам, не вчитываясь в слова, но ощущая их вес, их скрытую силу. Это была не просто книга, это был артефакт, вместилище позора и боли. Сиэль должен был уничтожить её, стереть с лица земли, чтобы никто и никогда не узнал правду. Граф крепко сжал книгу в руке, его взгляд стал жёстким, решительным. Он был готов на что угодно, лишь бы сохранить всё в глубинах своего сердца и похоронить вместе с собой. Это была его ноша, его проклятие. Сиэль, прищурившись, окинул взглядом свои собственные одежды. Книга, тщательно спрятанная в складках одежды, была в безопасности. Но его мысли уже витали в других делах. Завтрашний день обещал быть суматошным: совместный осмотр с Себастьяном и самим маркизом, а значит, ни о каком спокойном обыске и речи быть не могло. Сейчас же, когда Граур мирно спал, а дворецкий был отправлен по делам, наступил идеальный момент. Никто не помешает убить двух зайцев одним выстрелом: книга найдена, так что можно за одно поискать зацепки, и, возможно, узнать что-то. Первым делом Сиэль направился к письменному столу. Ящики, один за другим, открывались с легким шорохом. Внутри — аккуратно сложенные письма, исписанные изящным почерком, несколько перьев, чернильница, пара засушенных цветов, придавленных тяжелым пресс-папье. Ничего подозрительного. Затем последовала прикроватная тумбочка. В верхнем ящике — флакончики с духами, пудреница, несколько заколок для волос, миниатюрная книжка стихов. И откуда Сиэль знает все эти названия? Нижний ящик хранил более личные вещи: дневник в кожаном переплёте, несколько лент для волос, небольшой, но искусно вышитый платок. Сиэль бегло пролистал дневник, но ничего, кроме девичьих переживаний и описаний балов, не обнаружил. Наконец, его взгляд упал на гардероб. Деревянные дверцы распахнулись, открывая взору целое царство тканей и фасонов. Здесь были пышные бальные платья из шелка и атласа, переливающиеся всеми оттенками радуги — от нежно-розового до глубокого изумрудного. Рядом висели строгие, но элегантные повседневные наряды из бархата и шерсти, предназначенные для прогулок или приемов. Каждое платье было безупречно отглажено, каждое украшение — тщательно подобрано. Сиэль методично прощупывал карманы, осматривал подкладки, проверял швы. Ничего. Затем он перешел к шкатулкам с украшениями. В одной — сверкающие ожерелья из жемчуга и драгоценных камней, в другой — изящные серьги и браслеты, в третьей — броши, украшенные эмалью и миниатюрными портретами. Все это было прекрасно, но не имело никакого отношения к поискам. Сиэль уже почти отчаялся, когда его взгляд зацепился за что-то необычное. В самом низу шкафа, среди аккуратно расставленных туфель — атласных бальных, кожаных прогулочных, бархатных домашних — стоял небольшой, но ярко-голубой флакон. Он был явно чужеродным среди всей этой обуви. Рядом с ним лежала сложенная записка. Сердце Сиэля екнуло. Вот оно. Аккуратно взяв в руки, парень начал осматривать неизвестную находку. Стекло было холодным и гладким, а жидкость внутри переливалась, словно жидкий сапфир. Записка была написана на тонкой, почти прозрачной бумаге, тем же изящным почерком, что и письма на столе. Парень развернул ее, его пальцы слегка дрожали то ли от холода, то ли от предвкушения. «Если ты найдешь это, значит, время пришло и ты решилась. Помни, что это не просто зелье. Это ключ. Ключ к тому, что может изменить все. Используй его с умом, и помни: истинная правда не в том, что ты видишь, а в том, что ты чувствуешь. Твоя верная подруга». Сиэль перечитал записку несколько раз. «Ключ к тому, что скрыто от глаз…» Что это могло значить? Он посмотрел на флакон, затем снова на записку. «Истинная правда не в том, что ты видишь, а в том, что ты чувствуешь.» Это было загадочно, но в то же время интригующе. Сиэль всегда полагался на логику, на факты, на то, что можно увидеть и потрогать. Но эта записка намекала на что-то иное, на что-то, что лежало за гранью обычного восприятия. Он осторожно открыл флакон. Воздух наполнился тонким, едва уловимым ароматом, который, казалось, проникал прямо в сознание, пробуждая, казалось бы, забытые ощущения. Сиэль почувствовал легкое головокружение. Его взгляд снова скользнул по комнате, но теперь он видел ее иначе. Казалось, что тени стали глубже, а предметы приобрели новые, едва заметные очертания. Парень почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев, словно комната оживала вокруг него. Это было странное, но не пугающее ощущение. А ещё внутри почему-то стало очень жарко. Может даже поднялась температура. Граф знал, что времени у него мало. Он должен был вернуться в свои покои до того, как вернётся Себастьян. Поэтому парень аккуратно закрыл флакон и спрятал его вместе с запиской в карман штанов. Теперь у него было два секрета, два «ключа» к чему-то большему. Бросив последний взгляд на комнату Сиэль тихо вышел, потушив за собой свечу, которая уже догорала. Появилась новая зацепка, а с ней и ещё одна тайна. И он, Сиэль Фантомхайв, был на пороге того, чтобы ее раскрыть. Улыбка тронула его губы. Охота на сокровища только начиналась.