Укол в сердце

Всю ночь он ворочался, не находя себе места, спина была вся потная, волосы взъерошены, зрачки бегали с места на место, и даже с закрытыми глазами это было видно. Одеяло было накинуто лишь на половину, а вторая половина уже свисала на краю кровати.Руки были напряжены, но вытянуты прямо, «строго по швам», как иногда говорил их физрук при построении. Он вжался спиной в кровать, словно та была его щитом, сквозь которого не пролетит и муха. Голова гудела, вопросы к самому себе кружились и задавались по кругу, каждый раз напоминая о выборе, совершённом Стэном. Мысленно он начал делить плюсы и минусы своего поступка. Ну, из плюсов — друзья будут дальше с ним дружить, и свой авторитет в классе он не потеряет. Уголки губ немного дрогнули, создав секундную ухмылку, за всё время это была единственная положительная эмоция. Но она сразу же пропала, вернувшись в изначальную позицию, как только Стэн осознал, что это был первый и единственный плюс из всей ситуации. Минусы считать даже не хотелось, одна мысль о том, что подумает новая знакомая про него, заставляла напрягаться всё больше и больше. Сердце билось быстрее, словно сейчас выпрыгнет из груди. «Новая знакомая», блин, а ведь он даже имени её не знает. Как он вообще может так много думать про неё, если даже не удосужился имя спросить? Вести монолог оказалось очень утомительным занятием, поэтому с горем пополам он смог уснуть, так и не подавив свой поток мыслей. Венди лежала на своей кровати, чёрные, длиной до пояса локоны расползлись по подушке, темно-красная пижама виднелась из-под белого одеяла. Ноги слегка поджаты, как и руки. Она любит спать на спине каждую ночь, этот раз не исключение. Первый день в новом классе прошёл не так уж и плохо. Познакомилась с новой девочкой — Бебе. Та, конечно, сразу дала понять, что она в классе — лидер. Но Тестабургер и не претендовала, она никогда не стремилась быть в центре внимания, легче найти свой круг людей, с которыми будет комфортно, чем пытаться постоянно всем угодить, следить за всеми и бояться за свою репутацию больше, чем за чувства. Но была одна пугающая и одновременно... смущающая деталь. Парень с чёрными, как у неё, волосами, голубыми глазами, чем-то напоминавшие цвет моря, в котором полно всякой живности, только не вся из них безопасная, полно ведь разных существ, верно? И чёрная рубашка с не застёгнутой последней пуговицей. Сидел на предпоследней парте второго ряда пристально пялился на неё. Понравилась? Или наоборот не понравилась? С ним за партой сидел парень с красно-рыжими, кудрявыми волосами, уложенными в прическу еврея, его глаза были карие, а лицо покрыто веснушками. Судя по чертам лица и прическе, он явно был евреем. На неё он даже не посмотрел, изредка поворачивался к ребятам, сидящим за ними, на последней парте. На последней парте сидели также два парня. Венди не успела разглядеть их черты лица, но два парня выглядели совершенно противоположно. Один из них — толстый, с кучей прыщей и грязными, сальными каштановыми волосами. Ужасно неухоженный, покрытый прыщами, родинками и бородавками, буэ. Второй же — худой, бледный и со светлыми волосами. На нём была рубашка, зашитая не один раз и явно большая ему. Вероятно, он донашивает вещи от кого-то. Мысль оборвалась крепким сном, в который погрузилась Венди.