Кто ты на самом деле?

Утро встретило улыбчивым солнцем, что пробиралось своими лучами через жалюзи в разные комнаты девушек, щекоча их щеки теплом. Но не для всех участниц это утро оказалось приятным. Лиса лежала лицом вниз, звездочкой растянувшись на кровати, что была смята самым безобразным образом, как и ее лицо. Вчера она не смогла нормально заснуть, а когда у неё, наконец, получилось, то девушка просыпалась через каждые 20-30 минут, прерывая долгожданный сон. А все из-за кого?! Из-за одного парня с чёрными угольками, обжигающие своим тёмным взглядом. Глубокой ночью, Лиса пыталась дышать свежим воздухом из приоткрытого окна, но видя россыпь звезд на небе не смогла сдержать досадного крика. И те напоминали ей о Чонгуке! Каждый раз, когда Лиса просыпалась, она пялилась в потолок, щупая свои губы. Она ощущала себя какой-то сумасшедшей, помешанной на том, что пережила первый поцелуй с Чонгуком. И вообще первый поцелуй. Прибавляло «бодрости» ещё и осознание, что сегодня они будут танцевать друг с другом, кружась под ритм и голос Зейна. Господи, мурашки по коже. Все бы хорошо, но она не чувствует себя отдохнувшей, поэтому теперь жалобно скулит, нехотя отрываясь от подушки под звук раздражающего будильника. — Доброе утро, — счастливо улыбалась Дженни, встретив подругу, похожую на выжатую тряпку и тут же поменялась в лице. — Лиса, ты в порядке? — подошла она ближе к девушке, что стояла у двери своей комнаты, смотря невидящими глазами на подругу. — В поряд…ке… — выдохнула младшая, поморгав пару раз, чтобы сфокусироваться на взволнованной лучшей подруге. — Просто не выспалась. — да, обычное дело, особенно в последние недели. — Уф, — облегченно выдохнула темноволосая, хлопнув подругу по плечу. — Я уж думала, что-то произошло, — улыбалась она, уходя в сторону лестницы. — Розе что-то готовит, — обернувшись, крикнула девушка зевавшей Лисе, что кивнула своим мыслям, произнеся их вслух: — Надеюсь, она ничего не спалит, — слабо усмехнулась Лиса, услышав удаляющийся смех Дженни. Умывшись, Лиса старалась не смотреть на себя в зеркало, чтобы лишний раз не разочаровываться, так как она догадывалась, что выглядит просто ужасно, поэтому до того, как начать краситься, она в своё отражение глядеть не собиралась. Спустившись вниз, к что-то обсуждающим подругам, Лиса ещё раз протяжно зевнула, спровоцировав зевки девушек, когда показалась под аркой. — Лиса! — шутливо буркнула Джису, будучи недовольной, что она заставила и ее повторить этот заразный жест. — Извини, — потирая все ещё слипающиеся глаза, произнесла Лиса, протягивая руки к холодильнику, из которого достаёт йогурт с черникой. — Не ешь это, — кивнула Розе на упаковку йогурта в руках Лисы. — Я приготовила… — затянула она, заставляя девушек прислушаться к воздуху в комнате. — Эм… круассаны? — нахмурила брови Лиса, укладывая йогурт обратно. — Так точно, — довольно вздёрнула носик рыжая, собираясь доставать из духовки выпечку, которая… снизу подгорела. — Ну вот, — надула губки девушка, осматривая дно красивых круассанов. — Ну… не все так плохо, — ободряюще погладила Джису плечо подруги, что заметно расстроилась. — Могло быть хуже. — могло, потому что Розе и правда однажды чуть не спалила кухню. У неё хорошо получается готовить только под руководством Джису, которая сегодня не помогала ей, потому что та решила сделать все сама. — Дай-ка попробовать, — потянула Дженни руку к ещё горячей выпечке, и, отрезав подгоревшее дно, подула и откусила немного. — Как фкуфно, — хвалила подругу с набитым ртом, вызвав улыбку на лицах девушек и самую счастливую на лице сегодняшнего повара. — Спасибо, — улыбалась Розе, усаживаясь за стол. — Хоть что-то получилось! — Ну, налетай, — поставив кружки с чаем, проговорила Джису, усаживаясь вслед за Дженни, что резко вспомнила кое о чем: — Девочки, не забудьте напомнить мне напомнить вам, что нам нужно попросить костюмы на песню. — Хорошо, — кивнули девушки и продолжили кушать тёплую и ароматную выпечку, что пахла корицей. *** — Тэ, а где Чонгук? — спросил Намджун, расчёсывая жёсткие волосы после сна. — Смылся поди, проверять, все ли готово к вечеру, — ответил Тэ, уплетая за обе щеки тосты с джемом, которые принесла горничная несколько минут назад. Все-таки так приятно, что младший так заботится о своих старших товарищах. — В такую рань? — поднял брови лидер, повернувшись на кресле к поедавшему завтрак Тэ, что удовлетворенно утирал рот салфетками каждый раз, когда пачкался. Что это за джём такой? Хочется его лопать и лопать. Обязательно попросит Чона, чтобы их здешний повар отдал за кругленькую сумму баночку, специально для Тэхена. Он та ещё сладкоежка. — Ты ведь знаешь его, рассвет или закат — он всегда работает, — поднялся с места блондин, идя к шкафу за одеждой для репетиций, потому что ещё ходил в спальных штанах и футболке. — Я боюсь за него, — отложив расческу, произнёс Джун, задумчиво вглядываясь в поверхность столика, за которым сидел. — Ты про то, что в последнее время он толком не спит? — уточнил Тэхен, достав из гардероба удобные серые брюки и рубашку. — Да, так и до беды недалеко, — посмотрел Джун на младшего, что повернулся к нему, направив на лидера задумчивый взгляд. — Он сказал, что его работа стала более усердной из-за премии и годовщины отеля. — сняв с себя домашние штаны, Тэхен стал натягивать брюки, поправляя складку, появившуюся в области колена. — Он-то скажет, — потёр переносицу лидер, прикрыв глаза. Иногда он считает, что трудоголизм Чонгука сравни алкоголизму, что лечится гораздо сложнее, чем последнее заболевание. — Надеюсь, что после этой недели все войдёт в прежнюю колею. — убрав спальные штаны, ответил Тэхен, после принявшись снимать футболку, оголяя торс. — Но даже если все и будет как прежде, он все равно будет много работать, — возразил Джун, доставая телефон из кармана брюк, дабы посмотреть время. 7:25. — Остаётся только надеяться, что все обойдётся, — полностью одевшись, ответил парень, думая, чего же не хватает. Точно, носков. — И мы ведь рядом, сможем дать пенделя, если что, — усмехнулся блондин, пытаясь поднять понурое настроение старшего. У него получилось, потому что Джун заулыбался, помотав головой:

Eye of the Tiger — Survivor

— Ты прав, мы ведь рядом, — закивал он, посмотрев на дверь в соседнюю комнату, из которой стала слышаться музыка. Причём чертовски громко. — Че они там делают? — нахмурил брови Тэ, направляясь в сторону комнаты, в которой парни ещё спали. По крайней мере так было, потому что первыми встали Намджун, а потом Тэхен. Войдя в комнату, Джун и Тэ застыли у порога, смотря на такую картину: Чимин ходил по комнате между кроватями парней, громко напевая песню Eye of the tiger, которую, собственно, и включил минутой ранее, вставая одной ногой на кровати старших, и, изображая гитару в руке, подтанцовывал под ритм, треся головой. Старшие недовольно мычали, пытаясь перекричать Чимина и бьющую по мозгам музыку. Невозможно привыкнуть к его заскокам. Сколько бы ни прошло лет. — РАЙЗИН АП БЭК ОН ВЕ СТРИИИТ, ДИД МАЙ ТАЙМ, ТУК МАЙ ЧЭНСЕС ВЕНТ ВЕ ДИСТЭНС, НАУ АЙМ БЭК ОН МАЙ ФИТ ДЖАСТ Э МЭН ЭНД ХИС ВИЛ ТУ СУВААААААЙВ!!! — Заткнись, Чимин, — высунул голову из-под подушки Хосок. — СОУ МЭНИ ТАЙМС ИТ ХЭППЕНС ТУ ФЭСТ Ю ТРЕЙД ЙО ПЭШН ФО ГЛОРИИИ — поднял он указательный палец «к небу», пародируя Дженсена Эклза, что из сериала Сверхъестественное. — ДОНТ ЛУС ЙО ГРИП ОН ВЕ ДРИМС ОФ ВЕ ПЭСТ Ю МАСТ ФАЙТ ДЖАСТ ТУ КИП ВЕМ ЭЛАААЙВ Джун и Тэ застыли, недоуменно глядя на друга, что размахивает руками во время надрывания своего голоса, ритмично двигая плечами, а остальные попрятались под подушки, пытаясь заткнуть орущую музыку и Чимина, что и не думал прекращать. — ЭНД ВЕ ЛЭСТ НОУН СУВАЙВО СТОКС ХИС ПРЕЙ ИН ВЕ НАЙТ ЭНД ХИС ВОТЧИН АС ОЛ ВИФ ВЕ ААААААЙ, — приподнялся он на кровать Джина, готовясь к легендарной связке. — ОФ ВЕ ТАЙГЕЕЕ — раскинул он руки, опуская голову вниз, глядя на вымышленных зрителей исподлобья. — Я убью тебя! — крикнул Юнги, после услышав смешок Чимина: — Для этого тебе придётся вста-ать, — насмешливо протянул Чим сквозь громкую музыку, удовлетворенно глядя на гневные взгляды высунувших из-под подушек свои головы, хенов. — Ах ты ж маленький демон, — безнадёжно прикрыл веки Джин, упав обратно из приподнятого состояния на подушку, что не хотела отпускать своего хозяина. Но теперь ни за какие коврижки уснуть не удастся, ведь кое-кто хорошо для этого постарался. — Я пытался разбудить вас нормально, — прокричал Чимин и после этих слов на него воззрились скептически скривившиеся лица старших. — Когда ты это нас нормально будил? — поднял брови Хосок. Ведь он правда не понимает, что Чимин считает «нормальным пробуждением». Все знают это его «нормально». Он либо подходит прямо к уху и начинает резко орать, так, что все содрогаются от неожиданности и чувствуют внезапную головную боль от резкого пробуждения, либо он начинает что-то делать на полной громкости: кушать, бренча посудой, играть на телефоне со включенной музыкой, или просто поёт, не думая о том, что вообще-то в комнате он не один, или же повторяет твоё имя до тех пор, пока ты не обратишь на него внимание. Но сегодня он и правда пытался их разбудить более мирным способом, подталкивая старших за плечи, называя при этом по имени. Но разве этих медведей просто так разбудишь? Вот Чимин и включил самую ободряющую песню, что знал. Ещё и подпевка… Безотказный приём. — Сегодня пытался, — честно ответил Чимин, слезая с кровати Джина, как бы случайно задев его ногу, впоследствии чего одеяло слезло с его огромного тела, заставив старшего мелко задрожать от прохлады в комнате после резкой потери тепла в виде этого мягкого комка ткани и злобно заклацать зубами на наглеца, что ведет себя как ни в чем ни бывало. — Ну все, — подорвался Джин с места на ещё толком не проснувшихся ногах, убегая за Чимином, что вышел за пределы номера, но старшего это не остановило. И пофиг, что он всего лишь в спальных штанах и белой майке. Все равно в такую рань никто ещё не просыпается. Да и музыку, должно быть, тоже не услышали, потому что стены отеля добротные, толстые, ни один звук из номера не выскользнет за пределы, разве что дойдёт до коридора этажа. Джун, усмехаясь, подошёл к колонке и выключил песню, поставленную на повтор, слушая ворчания Юнги: — Чееерт, — протянул он, разлепляя глаза. — Голова теперь болит, — схватился он за лоб, усевшись на кровати. Юнги. Просто. Ненавидит. Просыпаться. Рано. Так ещё и Чимин подсобил. Браво. — Не то слово, — согласился Хосок, приподнимаясь с кровати, и на тяжеленных ногах направляясь в сторону другой комнаты, к шкафу, чтобы переодеться. — Когда — нибудь я его прикончу. — буркнул Юнги, прижав ладони к лицу. Остальрные лишь усмехнулись, направившись по своим делам. И пока старшие только пробуждались, Чонгук уже час назад пришёл в свой кабинет, обговаривать мелочи по поводу сегодняшнего мероприятия с Мин, которая давала советы и выслушивала пожелания Господина. И, записав все в блокнот, чтобы не забыть о распоряжениях Сона, она покинула кабинет, оставив хозяина отеля в одиночестве среди кипы бумаг и собственных мыслей. Его телефон нескончаемо вибрировал с высвечивающейся надписью «Х». Он даже полного ее имени не записал, настолько уважения к ней у него отсутствовало. Липучка, качающая свои несуществующие права на Чонгука. Он игнорирует ее звонки уже несколько дней. Хйун отсутствует в стране по причине какого-то договора с США фирмы ее отца, Чонгук не вслушивался, когда она сообщала ему об этом. А теперь звонит, требуя внимания, на которое, опять-таки, у неё нет права. Чон искренне не понимает, зачем он ей. Деньги? Власть? Внешность? Выбрала бы какого-нибудь другого богатого парня, Чонгук уверен, что она может запудрить мозги любому. И он не отрицает, что Хйун красива. Кукольное личико, стройное тело, красивые формы… Ее внешние достоинства можно перечислять так долго, пока не закончатся ее части тела со всеми прилегающими «вещами». А что по поводу внутренней красоты? Ничего. Поэтому она и не стоит вровень с Лисой и незнакомкой, что красивы и внутри, и снаружи. Чону достаточно было посмотреть в их глаза, чтобы увидеть все: доброту, тепло, упрямство (не назойливое). Абсолютно все. А что в глазах Хйун? Пустота. Пустота, пугающая своей безжизненностью, пустота, что захватывает новые «территории», когда касается других людей. То же произошло и с Каем. Он, на свою беду, полюбил ту, которую любить просто нельзя, и теперь страдает, мучаясь от чувств, что она никогда с ним не разделит. Есть люди, не способные любить, их мало, но они есть. И Хйун одна из них. Девушка, что способна разрушать крепкие дружеские узы, девушка, что не умеет создавать. Только разрушать. Ночью Чону тоже было тяжело заснуть от бурлящих мыслей в голове, от осознания, что теперь Лиса-его девушка. Он не мог в это поверить. Счастью не было предела, поэтому он долго пялился в потолок, думая о ней. О том, как вчера она смущалась, но в то же время показала себя совершенно с другой стороны, что была ещё не знакома парню — хитрой. Он и подумать не мог, что Лиса на самом деле такая хитрая особа. То, как она дразнила его, а при прощании сама проявила инициативу и поцеловала его… Ему крышу сносит. Но это приятное чувство. И он готов всю жизнь узнавать о ней что-то новое. Она как сундук с сокровищами, в котором ты с интересом рассматриваешь каждую безделушку, думая, что же ещё есть в этой сияющей коробочке. Однако, его пугал один факт: вчера он и правда чуть не лишился рассудка и не накинулся на девушку. Те чувства, что она в нем вызывала были такими незнакомыми и устрашающими. Чонгук и подумать не мог, что способен на такие эмоции. Ее тёплая кожа, сверкающие миллионами звёзд глаза, мягкие персиковые губы, от которых не хочется отрываться, её аромат… Все в ней заставляло его терять контроль. Когда это началось? Неужели с самого начала? Ему нужно стараться держать себя рядом с ней в ежовых рукавицах, чтобы не причинить ей боль, не потерять ее доверие. Он никогда никого ещё так сильно не желал. Никогда и никого так не любил. Оттого и боится сделать что-то не так. Раньше ему не приходилось думать о таких вещах, он просто брал и не давал ничего взамен, кроме своей компании, которой так жаждали девушки. Но теперь все изменилось. Он изменился. Но… а как же незнакомка? Мысли о ней заставляют его запустить в волосы пальцы и с силой оттянуть локоны у корней. Как же быть с ней? Витающие по комнате мысли Чона прерывает тихий, но требовательный стук в дверь. Крикнув «Войдите», Чон ровно уселся на кресле, ожидая непрошеного гостя. — Привет, любимый, — прозвучал до боли знакомый голос с порога, заставляющий недовольно скривиться. — Ты впервые соизволила постучаться, — спокойно заметил Чон, как всегда игнорируя прозвище, данное ему, убирая подписанные документы на край стола, создавая стопку. — Правда? — девушка перестала цокать каблуками, остановившись, и озадачено надула губы. — Я думала, что ты не просто так меня игнорируешь, но, видимо, ошиблась. — она уселась на диване напротив, таращась на парня, что состроил недовольное лицо. Он не рад ее видеть. И игнорировал ее звонки он, потому что не хотел ее слышать. Если это не касается их совместной работы, то Чонгук не хотел иметь с ней ничего общего. — Поэтому я, пожалуй, верну свою привычку врываться на твою территорию на положенное место. — Что ты здесь делаешь? — устало выдохнул Чонгук, потирая переносицу. Своими выходками она лишь показывает неуважение к нему, думая, что её поступки выглядят привлекательно для него, а-ля «Смотри, Чонгук, я такая секси-стерва, делаю то, что тебе не нравится». А парню просто лень отвечать желчью на такое поведение. Тратить на неё силы? С чего бы? — Тебе не надоело встречать меня одним и тем же вопросом вот уже… — показательно согнула она пальцы. — …третий год? — наигранно жалостливым тоном вопросила девушка, как всегда закинув ногу на ногу. Брюнет промолчал на ее слова, поднявшись с кресла, и встал напротив окна. Поняв, что ее слова снова проигнорируют, Хйун решила продолжить свой монолог. — Мне удалось уговорить отца отпустить меня на день раньше, я не могла пропустить такой важный вечер для тебя. — смотрела она исподлобья на широкую спину Чона и с силой укусила губу. Как же ей хочется прикоснуться к нему, ощутить его мускулы через свои ладони, почувствовать его дыхание на своей шее… — Ладно. — только и ответил Чонгук, снова поворачиваясь к ней, устремляя на брюнетку ничего не выражающий взгляд. Он видит, как она смотрит на него, с каким желанием. В ее глазах так и читается желание разорвать его кожу спины длинными красными ногтями. Но он никогда не сможет посмотреть на нее также, как она. Хйун больно видеть это, поэтому она обидчиво хмурит брови и, не выдержав давящего взгляда парня, опускает глаза, перебирая свои пальцы между собой. Не получается выдерживать его холодный взгляд. Сколько ни пытайся. — У меня много работы, ты будешь мешать. — Хорошо, — тихо проговорила девушка, вставая с дивана. Она привыкла. Привыкла, что он постоянно ее гонит. И, если честно, она уже сама не знает, для чего вьётся вокруг него. Может, это вошло в привычку, от которой сложно отказаться? От Чонгука сложно отказаться. — Но я приду на мероприятие вечером, — сообщила девушка, натянув улыбку, готовясь сказать следующие слова. — Я украду у тебя один танец. — заявила она с самодовольным выражением лица и совершенно не ожидала услышать такого ответа от Чона: — Я обещал его другой. Девушку будто пронзило ядовитым прутом, протаранив грудную клетку насквозь. Чонгук никогда не дарил кому-то танец. Он нравился ей даже тогда, когда она видела, что он уходит с другой девушкой. Но всегда знала, что это несерьёзно. И вдруг, в памяти брюнетки всплыла девушка, с которой Чонгук провёл ночь в отеле. И такого тоже не было за все три года. Он обычно всегда уходил из номера, сделав то, что хотел. А в тот день она узнала от прислуги, что он ушёл рано утром. — Той блондинке? — стиснула она зубы, очень злясь на него. Хотя и понимала, что не имеет на это права. — Нет, не ей, — ровно сказал Чон, беря ключи от кабинета в руки, собираясь закрыть его. — Тогда кому? — Хйун сжала кулачки, не в силах сделать что-либо ещё. Ревность жрала ее внутренности. Очень медленно. Она прямо-таки чувствовала, как она двигается, отравляя все на своём пути, дырявя органы. Больно. — Тебя не касается, — легонько толкнул ее в сторону выхода и, выйдя вслед за ней, запер дверь, ощутив девичьи руки, что обвившись, легли на его широкую грудь. — Чонгук… — обняла она его сзади, а он тут же убрал чужие руки со своего тела. — Слушай, Хйун, — гневно выдал Чон, сверкнув зелёными глазами. — Я, кажется, уже говорил, что будет, если ты прикоснешься ко мне ещё, или я ошибаюсь? — навис он над ней, чуть склонившись ближе к ее лицу. Да, он говорил год назад. В тот самый вечер, когда она разрушила дружбу Чонгука и Кая. В тот самый вечер, когда она стала лезть к нему, зная, что за дверью находится человек, который ее любит, зная, что за дверью находится человек, что являлся вторым лучшим другом Чонгуку наряду с Тэхеном. — Г-говорил… — брюнетка опустила глаза, с ужасом смотря на его шею, не в силах поднять взгляд. Когда она с ним наедине и находится так близко к нему, вся ее смелость теряется где-то в дебрях бушующего сознания. — Прости… — Отлично, — кивнул Чон. — Чтобы такого больше не было. — стал он уходить в сторону лестницы. — Ты о многом просишь, — тихо сказала Хйун и несмотря на то, что он ее точно слышал, он не прекратил движение. — Это тяжело, — и тут он уже остановился. Он ни капли не поверил. Сложно верить той, для кого не существует моральных ценностей. Сложно поверить той, что может переступать через людей ради достижения собственных целей. — Мне все равно, справься с этим. — даже не повернувшись к ней, произнёс Чон, ускоряя шаг, оставив девушку смотреть себе вслед, наедине со своим в который раз разбивающимся вдребезги сердцем. Отправившись к парням в номер, он застал их уже собравшимися и готовыми к финальным репетициям. Чонгук промолчал об ещё одном госте, с которым споёт дуэт, поэтому растягивает на своём вымученном лице довольную лыбу, планируя удивить ничего не подозревающих хенов. Особенно это дело касается Чимина. — Доброе, ребят, — закрыв за собой дверь, радостно сказал Чон, снимая с себя парик и линзы. — Доброе, — засмеялись старшие, добро улыбаясь Чону, что принялся переодеваться в тренировочный костюм и щурили глаза на такого счастливого Чонгука. — Я хотел кое-что сказать, — натягивая брюки, произнёс парень, взлохматив пятерней волосы после парика и сев на кровать. — Что же? — оторвавшись от созерцания пейзажа за окном, проговорил Чимин, уставившись на младшего. — Тебя это и касается, — округлил рот Чонгук, после словив на себе непонимающий взгляд так и Чимина, так и остальных, что сидели на диване и креслах. — Сегодня приедет не только Zayn. — гордо поднял он подбородок, чувствуя, как атмосфера в комнате поменялась. Все притихли, ожидая дальнейших слов. — Приедет Lauv. — ЧТО??? — заверещал Чимин, убегая к младшему, что сидел на кровати, не поджидая, что на него прыгнут с объятиями, начав душить сзади. — Мы так давно с ним не виделись, Чонгук-чи, ты так обрадовал меня! — Задушишь же, — схватил краснеющий от нехватки воздуха Чон руки, что обхватили его шею. — Прости, — виновато прошептал Чимин, ослабляя хватку, готовясь к следующему взрыву эмоций. — Мы споём с ним? Нашу песню?! — Да, — безнадёжно помотал головой младший, натягивая на себя толстовку, усмехаясь. — Это так круто, — добавил Тэ, усаживаясь рядом с другом. — Ты как всегда преподносишь что-то удивительное. — Спасибо, Тэ, — хлопнул он по плечу товарища, что шутливо скривился от боли. — А с чего вдруг ты пригласил его, если честно? — сложил руки на груди Джун, сразу заметив подвох. — Раз ты сделал это так неожиданно и необдуманно заранее? Слова лидера заставили Чона немного поникнуть. Действительно, а для чего? Он ведь и правда не планировал с самого начала приглашать своего друга из Америки. И, подумав с минуту, Чон ответил, подняв взгляд на старшего: — Смысл песни близок мне, особенно сейчас, — спокойно проговорил он, сидя полубоком к хену, что кивнул, понимая, о чем говорит Чонгук. Десять минут спустя. Ребята встретились в репетиционном зале. Девушки приехали из дома первыми, а парни спустились позже. Как обычно это бывает: те, кто ближе — приходят позже. Лиса залилась краской сразу после того, как увидела Чонгука, что солнечно ей улыбался, заставляя девушку пропускать удары сердца, что снова заходились бешеным ритмом. Все здоровались друг с другом, желая доброе утро и широко улыбались. — Как спалось? — встал Чонгук напротив шатенки, что подняла на него глаза, по-детски округлив их. Лиса не знала, что ответить, поэтому не нашла ничего лучше, чем правда. — Толком не спала, — улыбка с лица Чона слеза и он нахмурил брови на такое сходство обстоятельств: — Я тоже. — Лиса приоткрыла рот, снова захлопнув его, и снова открыла его, собираясь что-то сказать, но звонкий голос Дженни прервал ее: — Народ, у нас есть небольшая проблемка, — вокруг лидера девушек стала собираться толпа по кругу. Они вопросительно уставились на нее, ожидая продолжения. — У нас нет платьев на танец. — И мы хотели попросить вас выбрать их для нас, — встала Джису рядом с Дженни, что одобрительно кивнула девушке, что решила поддержать ее, а не оставлять говорить эти слова ей одной. Слишком смущающе. — Хорошо, порепетируем и съездим в магазин, — обещал Тэхен, улыбаясь Дженни, что сомкнула губы, чтобы не укусить их, стараясь сдержать внутренний трепет. Красивый, он очень красивый. — Да, все равно мы уже всё выучили и время ещё будет, — согласился Чимин, слыша сзади протяжный вздох Хосока: — Конечно, — старый, добрый сарказм. — Спасибо, мальчики, — сказала Розе, беря под руку краснощекую Лису, что плавилась под взглядом Чона, что глаз с неё не сводил. Прорепетировав пару часов, Чонгук внезапно куда-то исчез, что вызвало вопрос в голове у Лисы: «Только что же был здесь, куда подевался?» — Экхм, — прочистив горло, к толпе внизу обратился парень, стоявший на сцене позади них. Лиса узнала голос. Не может быть. — Как у вас дела? — все к нему повернулись. — А вы не могли бы представиться? — спросила Дженни, скрестив руки на груди. Тот же парень, что приходил к ним в номер в первый день, оповестить о том, что они должны спуститься на репетицию. — Хозяин отеля попросил меня проверить, все ли у вас хорошо. — А сам он прийти не может? Мы его ни разу не видели. — вопросила Розе, и Джису с Дженни закивали, пока Лиса стояла и смотрела на мерзавца впереди, что скрестил пальцы между собой, расположив руки сзади и вёл себя как ни в чем не бывало. Спокойный. И Лисе это нравится. — Вы не ответили на мой вопрос, — проигнорировав слова, сказанные ранее, проговорил парень, сверля изумрудным взглядом Лису, которой стало не по себе. Ни она не понимала, чего это он так смотрит, ни остальные. Ну, кроме мальчиков, которые прекрасно знали, кто он. — Да, все хорошо, — выдохнула Дженни, поняв, что с этим парнем невозможно спорить. — Так и передам, — кивнул брюнет и скрылся за кулисами. Дженни что-то недовольно пробормотала, но потом затихла, продолжив репетицию. Через пару минут пришёл Чонгук и, словив подозрительный взгляд Лисы, он спросил: — Что-то не так? — Где ты был? — прищурила она глаза, приближаясь к нему и прислушавшись к его аромату. Ей показалось, что на нем были другие духи. Это действие спровоцировало смех парня, что схватился за коленки, сотрясая зал своим хохотом, вызвав недоумение на лицах ребят, что давно не слышали его смеха, а большинство девушек в зале его вообще не слышали, кроме Лисы, конечно, каждый раз, после того, как она что-нибудь учудит. Чонгук надавал себе тумаков за такую глупость, ведь по привычке, переодеваясь в образ Сон Хека напшикал себя «его» духами. Вот балда! — Ты ревнуешь меня, детка? — поспешил он поменять тему, подняв соблазнительный взгляд, посмотрев на нее исподлобья с того же полусогнутого положения. И эти сверкнувшие карие глаза заставили глаза Лисы расшириться, а рот приоткрыться. Почему ты такой красивый и волнующий? — Ни сколько, — скрестила она руки на груди, показательно отвернув голову. — Доверяй мне, — поднялся Чонгук и встал ровно, оголив рукой правое предплечье, подтянув рукав толстовки выше. Теперь Лиса засмотрелась уже на выпирающие вены, красиво обтянутые кожей. Сердце снова забегало как сумасшедшее. Хватит. Все. Хватит! — И все будет хорошо. — Л-ладно, — отвела она взгляд снова, потому что порядком засмотрелась, что не осталось без внимания у Чонгука, вызвав на его лице легкую улыбку. Вы только посмотрите на неё. Он готов смущать её вечность, лишь бы видеть покрасневшие щёчки и нос. Они даже краснеют одинаково. Чонгук мотает головой, отгоняя наваждение в виде незнакомки и смотрит на ставшие алыми губы от бесконечных неловких покусываний. — Лиса, — обратился он к ней, заставив поднять взгляд на себя. — М? — вопросительно взглянула она, все ещё удерживая руки в прежнем положении. И, чтобы никто посторонний не услышал, Чонгук стал шептать: — Хочу поцеловать тебя. Глаза девушки грозились выпасть из орбит, дыхание просто сбилось, а воздух застревал в глотке — ни вдохнуть, ни выдохнуть. И он смущает ее вот так открыто? Знает ведь ее реакцию на такие вещи. Знает, и поэтому играет. Вон как ухмыляется, завидев ее красные щёчки и носик, пылающие пламенем. И, чтобы не быть в проигрыше, Лиса растянула губы в хитрой улыбке, а улыбка с лица парня исчезла, оставив только расширенные зрачки. Ему чертовски нравится эта сторона Лисы. — Посмотрим, получится ли у тебя, — также прошептала она, хитро щурясь, увидев досадную улыбку после выдоха на лице парня, что ответил: — Не сомневайся, — будто бы проходя мимо неё, он остановился на мгновение, чтобы сказать это, чтобы не смущать своим поведением остальных. — Сегодня ты будешь в моей власти. — и стал уходить на прежнее место в рисунке танца. Лиса часто заморгала, почувствовав его близость хотя бы на такой маленький промежуток времени. Сердцебиение пульсировало в голове, мешая трезво думать. Периферическим зрением она увидела, как он скосил на нее взгляд, ухмыльнувшись. Вот же поганец! Все равно оставил последнее слово за собой. И… Что значит «Сегодня ты будешь моей власти»? 14:30. Чонгук, Намджун, Чимин и Тэхен отправились в магазин, дабы найти своим избранницам шикарные платья для их танца. А девушки тем временем остались репетировать свою песню, обговаривая все до мелочей. Но их репетицию после пары прогонов прервали, потому что работники стали декорировать помещение, чтобы все блистало и выглядело ещё лучше, чем было. И, не долго думая, девушки отправились в ресторан внутри гостиницы. — Я так переживаю, — пробубнила Дженни с набитым ртом. Как там говорят? Люди перенимают привычки своих любимых? Точно. — О чем? — откусив кусок яблока, проговорила Лиса, любопытно выпучив глаза на подругу, что прожевала довольно большую порцию салата, прежде чем ответить: — Вся эта суета, — кивнула она в сторону двери, что вела на кухню, в которой как угорелые носились официанты и повара. — Говорят, сегодня должен приехать гость из Японии, с которым недавно хозяин отеля заключил договор, — начала Розе. И откуда, и когда она успела все это выведать и, главное, у кого? Это ее дар, который никто отнять не сможет. Быть в самой гуще — её сфера. — Поэтому все стараются сделать всё на высшем уровне. — Но, если честно, такой размах немного пугает, — округлила глаза Лиса, беря в руку салфетку, начиная утирать рот. — А мне все нравится, — выдала Джису, кушая свой сэндвич. — Сложно представить, что все будет ещё красивее сегодня, так что мне интересно, как все обставят. — Это точно, — кивнула Дженни, улыбнувшись. Девушки стали возвращаться в пустующий номер, чтобы принять душ и морально подготовить себя для предстоящего вечера, что начнётся уже через три с половиной часа. — И вот мы как-то заходим в… — о чем-то бурно лепетала Розе, когда они заходили в номер, но остановилась на полуслове, завидев сверкающие платья, лежащие на кровати. — Чтоб мне провалиться… — Боже, что за красота, — подошла Дженни к своему платью, у которого была бумажка с ее именем. И так у всех девушек. — Когда они успели? — И мы будем сегодня в этом? — Лиса не могла оторвать свой взгляд от своего чёрного платья с вырезом, начинающимся с бёдер, изнутри которого была ткань красного цвета, а вырез декольте был усыпан темными блестками, привлекая внимание именно к этой части тела. Длинные рукава в мелкую сеточку идеально подчёркивали хрупкость рук, даря сияние космоса из мелких сверкающих камешек. Лиса была в восторге. — А маски… — тихо произнесла Джису, заставив подруг обратить внимание на пакетики, в которых лежали маски соответствующих цветов к платьям девушек — черные, с ярким оттенком красного по краям. — Я сейчас просто умру от красоты… — восторженно хлопала ресницами Розе, теряя контроль над своим голосом от радости, поднимая платье на уровень своих глаз. Лиса достала из пакетика маску чёрного цвета с красным кружевом по краям, в который раз кусая губу. Может, ей и кажется, но ее платье самое красивое. Но, это, наверное, потому что его выбрал Чонгук. Сам Чонгук. И, взяв в руки записку с ее именем, она улыбнулась, как дурочка. Но дурочкой себя совершенно не чувствует. Как всегда ровная белая бумага, обрамлённая золотыми линиями и красиво выведенным именем. Ей почему-то захотелось повернуть его оборотной стороной, хотя и вовсе не надеялась там что-то увидеть. И, обернув бумагу, она тут же становится серьёзнее, чувствуя, как внутри разливается тепло, читая слова: «Не терпится увидеть тебя в этом» И теперь уже Лиса хочет сказать, что готова умереть прямо сейчас, но не только от красоты, но и от любви, которая находится где-то в этом здании, ожидая их встречи на сегодняшнем вечере.