Вплоть до титров

— Ты фильм хотя бы смотришь? Вампир гладил лежащую сбоку на нем девушку. Уже не было ясно, делает он это рефлекторно или обдумывал каждое малейшее движение пальцами, которые перебирали тонкие, короткие, черные волосы, отсвечивающие комнатный свет.  Перед кроватью на широком деревянном, видно, что хорошим по качеству комодом стоял телевизор с вечной, по мнению Мортиса, засевшей в его сердце комедией-романтикой конца 20-го века. Долго уговаривать девушку к ее просмотру не пришлось. "— Это-ж не драма какая-то. Если что-то дельное, с радостью бы глянула" — после одной такой выброшенной фразы с ее стороны, пара нашла что-то общелюбимое в кинематографе, и стала скрашивать вечера американскими, советскими и, без сомнения, европейскими комедиями, чей возраст давно перевалил за пару-тройку десятков лет.  Послышалось глухое угу от японки, чья голова упиралась в грудь парня — Смотрю-смотрю.. Куда я денусь. — Хотя, если быть честным, Биби уже потеряла нить сюжета, больше отвлекаясь на свои мысли и нежные прикосновения к ней и от нее. Она слегка поменяла положение, переложив ладонь с его груди ближе к талии, пытаясь обнять. Шершавый черный жилет поверх рубашки приятно терся о пальцы, и изменив позу пальцы Биби продолжали слегка тереться об него. Но ей показалось этого недостаточно, и вслед за рукой она закинула на Мортиса и ногу, которая, кажется, если бы этого не произошло, затекла бы уже через мгновение. Вампир любил ее ласку и тактильность, и в ответ провел своей десницей от макушки, через затылок, вниз по спине до самой талии, придерживая ее на себе, вишенкой на торте сделав поцелуй в родную голову. Единственной причиной, из-за которой он до сих пор не потерял связь с кинокартиной, было то, что он смотрел ее несколько раз в жизни, сам, без никого. Но сейчас другой случай. Что ему до кинопленки, которую он за свою не короткую жизнь может прокрутить хоть сотни раз, когда на нем лежит любовь всей жизни, и, вместе с тем, инициатор всего происходящего?  История на экране монитора медленно, как казалось, вечно подходила к финалу. Персонажи решали свои проблемы, все вставало на свои места и приходило восвояси: любимые влюблялись заново, друзья решали ссоры, а отцы и дети находили общий язык. Удивительно, как человечество дошло до идеи запихнуть не одну человеческую прожитую историю в 90 минут экранного времени, передав все до самой глубины сердца? Биби так и продолжала немного мешкаться, за последние пару минут она поменяла положение больше раз, чем за весь просмотр. Закинула одну ногу, чего оказалось недостаточно. Легла на парня полностью. А руки-то, куда девать? Сначала по швам, потом на грудь.. Словно кошка изучающая, переминающая местность перед тем как лечь на нее. А ее лик лишь уткнулся в шею любимого, отдающаю запах чего-то домашнего, то ли крепкого кофе, то ли старых книг. Вечно холодные пальцы перебирали прядь волос, которая, не смотря на вечные закручивания вокруг своей оси, бесконечно возвращалась в исходный вид прямых волос. Левая пясть перебралась к затылку, от чего дыхание девушки сбилось, сначала произведя глубокий вдох и начав колебаться медленнее, чем обычно.  Взгляд за взглядом, и взор вампира остановился на, пусть и не слишком пухлых, или, может, ярко-алых, но на самых прекрасных для него губах — губах любимой японки. Легкое движение слегка подтянуло ее выше, сближая их изгибы уст. Она перевела взгляд с кинофильма на возлюбленного, неосознанно повторяя его действия, издала вопросительное "мм?", но ответа не последовало, ее настиг вкус знакомых губ. Слегка прогнувшись в пояснице Биби подтянулась к любимому, поджала к себе ноги, чтобы сделать их основной опорой и переместить руки на скулы того, с кем разделяет этот момент. На несколько секунд, которых показалось недостаточно, дыхания пары стали гармоничнее чем прежде. Пальцы невольно сжимались, пока знакомые линии лиц переплетались между собой, не давая передышки. Поцелуй не кончался, а вампир подхватил девушку под себя. Еще мгновение, и она уже лежала на спине, пока тот, свисая над ней, не давал увеличиться расстоянию между их телами. На секунду их уста разделись, продолжая обмениваться противоположными, холодным и теплым потоками воздуха. — А как же фильм? — девушка, чьи карие глаза полные любви взглядом пробежали по всему нависающему над ней телу, по которому, было видно, успела пробежать легкая дрожь. — Фильм подождёт.. Мортис опустил свою голову к шее девушки, прижимаясь к ней. Его уста начали обволакивать фарфоровую шею так же, как и губы пару мгновений до этого, из которых сейчас издавался в перемешку смех от щекотки и легкий стон удовольствия. Холодный воздух перемешивался с запахом кожи, создавая неповторимый коктейль воспоминаний.  Телевизор продолжал работать, пытаясь напомнить о своем существовании, но в такой момент, такой накал страстей, какой любовной паре будет на него не наплевать?  Фаланги пальцев медленно проскользнули под шелковую черную ночнушку, под которой все тело немного содроглось, открывая ту самую запретную нежность. В полумраке комнаты, в которой единственным светом был забытый кинофильм, все уже напоминало смутное воспоминание, не успев им стать. Теплые женские руки, совсем недавно трущиеся о ледяные скулы спустились ближе к груди, обтекая неповторимые в своей элегантности и аристократичности плечи, дабы начать расстёгивать пуговицы на черном бархотном желете одну за одной. Пальцы одной руки вампира обволакивали талию девушки, словно запретный плод, пока другая ладонь позволяла себе придерживать родную шею в ночной тьме, смешивающуюся с теплым прерывистым дыханием. Его грудь была уже слегка оголена, но все так же прикрыта домашней одеждой, которую он, ненадолго отвлёкшись, скинул на край кровати, обнажив весь свой торс взгляду возлюбленной. На месте недавнего поцелуя уже успело образоваться красное подкожное пятно. Следом от шеи ладонь переместилась к плечу, притягивая за собой лямку кружевной ночнушки. Ткань скользнула вниз и оголила одну из грудей, так сильно напоминающую раскрывшийся в полумраке пион. Дыхание вампира перехватило, а ладонь сама потянулась вперед, пальцами начиная перебирать затвердевшие вершинки. Биби слегка потянулась и позволила пронестись легкому стону из своих уст и дойти прямо до его заострённых ушей. Мортис прошелся взглядом по ее уже по оголённым, казалось, светящимся кусочкам кожи, будто выбирая место для своего будущего отпечатка. Не успела она опомниться, как в левое плечо впилась пара клыков, давшая толчок, распространяющий адреналин по всему организму. Чувствительные бутончики на ее грудях затвердели, через них было слышно, как участилось сердце в перемешку со сдержанным стоном, который из-за прикусанной нижней губы превратился в протяжное мычание. Патрепанные, фарфоровые на вид, но не на хрупкость пальцы девушки сильной хваткой смяли кусок одеяла, и спустя мгновение, когда вампир решил, что этого достаточно, его челюсть ослабила хват, а язык принялся вылизывать место укуса. Она разжала кулак, переместив пальцы на свой лик, прибирая выпавшие на него пряди черных волос. Казалось, что этот момент мог длиться вечно, дыхание по не многу становилось на место, выпуская теплые комки воздуха в ее ладонь. Стены комнаты расплылись в глазах неописуемыми, не имеющих общих очертаний фигурами. Укус на плече не болел, а скорее, пульсировал в такт с чем-то засевшим глубоко в груди, принося странное чувство эйфории. Вампир решил дать Биби короткую передышку. Ее волосы раскинулись по подушке, а плечи с алеющим свежим следом раскрылись в противоположных направлениях. Ночнушка замерла между ключиц и грудями. Одно движение, и она соскользнёт окончательно, оставляя девушку обнажённой по пояс. Мортис хотел уже подвести свою руку ближе к ключицам, отбросив барьер, не дающий его взгляду насладиться красотой голого, ранимого тела своей возлюбленной, но она его опередила, одним движением плеч спустив черный шёлк, складывающийся в кучку ткани. Она смотрела на него, все еще смущенная, запыханная, с легким румянцем протекающим от щек ближе к солнечному сплетению, и потянулась ближе к нему, обняв обоими руками, горячими, почти что обжигающими для вампира пальцами, изучая каждый позвонок на спине, каждый изгиб на плечах и ключицах. — Ах, мышонок.. Ты горяча во всех смыслах.. Его ладони наконец-то нашли то, что искали с самого начала, смятую ночнушку застрявшую где-то на талии. Одно движение, и шелк освободил бедра девушки, оголяя любимые вампиром ее волнистые, женственные ноги, ранее скрытые полумраком. Японка чутка крепче ухватилась за него своими дрожащими руками, утыкаясь лицом в его шею, не желая показывать ещё сильнее расползшийся румянец по ее телу, на котором он своими длинными пальцами вырисовывал бесконечные спирали и круги, изучая все шрамы, родимые пятна и впадины словно узор на любимом фарфоровом сервизе. Она прижала любимого ближе к себе, и когда ее спина полностью расслабилась, облокотившись на облачное одеяло, Мортис оперся на него локтями, держа девушку между ними. Он позволил себе пробежаться взглядом по телу любимой, не быстро, скорее вспоминая каждый родной изгиб, что даже слегка засмущало ее, непривыкшую к долгому зрительному контакту, что ее рука инстинктивно дернулась груди, но он перехватил ее, успев оставить неприкрытую картину маслом перед его взором. — Позволь насладиться твоим видом. — На мгновение нагнувшись ближе к её уху прошептал он. — Позволь запомнить тебя такой.  Вампир переложил свою кисть на теплое лицо возлюбленной, и нежно поцеловав в щёку вернулся в исходное положение, рассматривая ее всю, как на ладони. Биби отвела взгляд в сторону, дыхание слегка участилось. Шея, на которой алел его след, плечо со свежим укусом, груди, не скрывающие свои чувства. Его пальцы медленно, пытаясь растянуть удовольствие от каждого прикосновения, продвигались все ближе к ее бёдрам. Взгляд быстро метнулся на карие азиатские глаза, и вернувшись обратно к бедрам слегка колебались. — Как ты, как у тебя так удается.. — голос девушки перебило ее собственное дыхание, когда фаланги парня скользнули туда, где чувствительность тела достигала предела. Он дал ей пару мгновений, которые, казалось, длились дольше обычного, чтобы привыкнуть, и начал медленно, набирая обороты, перемещаться внутри нее. После он не мог оторвать взор от ее лица. Хотелось рассматривать движение каждой скулы, зрачков, малейшей мышцы на ее лице, показывающего весь спектр эмоций и ощущений. Ему хотелось спросить у любимой, хорошо ли ей, но лишь по ее виду можно было понять, что вопрос звучал бы максимально глупо. Она уже отвечала стоном, сорвавшимся с ее губ и легой дрожью в зоне бёдер. Спустя пару минут ласк, совмещенных с постоянными поцелуями, Мортис позволил себе большего. Он освободил обе руки и предвинулся ближе, между коленями девушки. Оголив себя всего, перед важным шагом тот на последок провел пальцами по бедру девушки начиная от колен до самого таза. Последний шаг. Биби слегка подвинулась к нему, сокращая расстояние между телами. Одно движение, держащее грань между резким и слишком медленным, и тела обоих сплелись в единое целое. Холод и жар, сложно описать, что человек чувствует в этот момент нарастающих чувств. Он начал двигаться. Медленно, входя во вкус, давая девушке привыкнуть и прочувствовать каждый сантиметр своего тела. Биби обхватила его ногами притягивая глубже и принося новый слой ощущений им обоим. Его имя сорвалось с её уст как признание, когда люди влюбляются друг в друга заново.  Комната заполнялась звуками: стоны, дыхание девушки, иногда провозглашающей имя своего возлюбленного, более тихие, но не менее возбуждённые выдохи холодного воздуха из рта вампира. Телевизор давно перестал быть первостепенным ведущим ландшафтной и аудио дорожек, и стал лишь светом, не давай телам раствориться в ночной тьме. Сейчас в их вселенной не была никого кроме них самих и их сплетённых в самом интимном танце тел.  Мортис чувствовал, как ее ноги обволакивали его торс, Биби чувствовала, как его руки не оставили ни одну часть ее тела нетронутой. Его рука скользнула меж их тел, когда их ритм доходил до самого пика. Ладонь японки прикрывала ее краснеющее, успевшее слегка вспотеть лицо, помогая прикрывать рот, из которого мог вырваться истошный стон, вздребещющий все вокруг. Вампир нагнулся ближе к ней, почти что дыша в родную шею, принявшись целовать то, что так сильно любил. Контроль девушки растворялся в кромешной тьме все сильнее, пока та, почти что, не рассыпалась в его руках. Ее тело выгнулось полумесяцем, а с губ сорвалась смесь звуков полного удовлетворения, громких и свободных, кажется, возможным разрушать города и целые миры. Вампир ловил этот звук всем собой, ушами, губами, так близко находящимися у воротника, и кистями рук, обволакивающими ее грудную клетку, продолжая продлевать удовольствие до момента, пока волна чувств обоих не спадёт. Биби обессиленная, набравшаяся сил дабы убрать с лица все черные пряди волос, прижалась к любимому, дрожащая и теплая. И он позволил упасть тебе в ту же бездну окончательно, вместе с ней, раствориться в ее тепле и фигуре. Кажется, на мгновение, они сами забыли, кто есть кто, в голове прокручивая знакомые лики друг-друга. —  Пара уже лежала на кровати в привычном положении: Вампир на подушке, обнимая Биби, прижимающуюся к его грудной клетке. Теперь даже телевизор не давал такого потока света, как во время их ночных потех пару минут назад. На экране уже шли белые титры на чёрном фоне. — Ты хоть помнишь, чем все кончилось? — японка провела пястью по груди любимого, которая совсем недавно так хорошо смотрелась в полумраке. — Фильм? Да-с, знаешь.. Не помню. Но не жалею, что не помню.  Он все также продолжал вырисовывать пальцами узоры на спине любимой, пр настоящему радуясь за пропущенный финал всеми давно забытой кинокартины.