Опасный маскарад

Я сижу в кресле, откинувшись чуть назад, слушая очередной отчёт, в котором цифры, маршруты и имена перемешиваются в одно, но я улавливаю каждую деталь, потому что от этого зависит слишком многое — сколько девушек мы успеем вытащить за неделю, куда отправить людей, какие точки проверить первыми, где риск выше, а где можно действовать быстрее. — Если они увезут их через порт, у нас максимум сутки, — говорит один из моих людей. Я коротко киваю, обдумывая. — Тогда перекрываем этот маршрут, — спокойно отвечаю я. — Лукас займётся этим. Остальные — по списку. Я уже собираюсь продолжить, как дверь резко распахивается. Без стука. Без разрешения. Я поднимаю взгляд. И на секунду замираю. Лиа. Она стоит на пороге, тяжело дыша, растрёпанная, явно бежала, кофта на ней прикрывает её почти до середины бедра, и взгляд встревоженный. Слишком. Что ей нужно. Я резко выпрямляюсь, поднимаюсь с кресла, не отрывая от неё взгляда. — На этом всё, — коротко бросаю я остальным. — Я скоро вернусь. Не дожидаясь их реакции, я подхожу к ней, хватаю за локоть и, не давая сказать ни слова, вывожу из кабинета, закрывая за собой дверь. Только когда мы остаёмся в коридоре, я отпускаю её. — Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я холодно. — Разве я не говорил тебе сюда не идти? Она тяжело дышит, смотрит на меня… И вдруг говорит: — Помоги мне. Я на секунду замираю. А затем усмехаюсь. — Ты же говорила, что тебе не нужна моя помощь… Я не успеваю договорить. Она делает шаг ближе, смотрит прямо мне в глаза, и её голос становится тише. — Помоги… пожалуйста. Пауза. — Спаси её. Я замолкаю. Потому что вижу. Слеза в её глазах. Настоящая. Я внимательно всматриваюсь в её лицо, пытаясь понять, что произошло, кто, чёрт возьми, довёл её до такого состояния, потому что это не та Лиа, которая огрызается, спорит и бьёт меня по лицу. Это другая. Сломанная на секунду. — Что случилось? — спрашиваю я уже серьёзно. Она сглатывает. И начинает говорить. Она говорит быстро. Сбивчиво. Иногда глотая слова, иногда запинаясь, но я понимаю каждую деталь, потому что улавливаю главное — итальянец, вчерашний гость, выбрал девушку, готов купить, уже ждёт, и эта девушка… Амели. Я сжимаю челюсть сильнее. Чёрт. Не сейчас. Я слушаю молча, не перебивая, хотя внутри уже выстраиваю цепочку — кто он, откуда, с кем пришёл, через кого оформляют «покупку», сколько у нас времени, и самое важное — где он сейчас держит её. — …он страшный, ты не понимаешь, — заканчивает она, и голос у неё срывается. — Её сейчас уведут… Пауза. Она смотрит на меня так, будто от моего ответа зависит всё. И, по сути… так и есть. Я провожу языком по внутренней стороне щеки, на секунду отвожу взгляд, думая. Этот человек — не мелкая сошка. Итальянец, мафия… значит, за ним люди, связи, защита. С ним нельзя действовать в лоб. Но и тянуть — нельзя. Я снова смотрю на неё. — Как его зовут? — коротко спрашиваю я. Она на секунду замирает, затем быстро отвечает. Я киваю. Знал. Конечно, знал. — Где он сейчас? — В вип-зоне… — почти шёпотом. — Он ждёт, когда её приведут… Чёрт. Времени почти нет. Я делаю шаг назад, уже принимая решение. — Слушай меня внимательно, — говорю я жёстко. — Ты сейчас возвращаешься к себе в комнату и никуда не выходишь. Она сразу мотает головой. — Нет, я… — Я сказал — не выходишь, — перебиваю я, уже холоднее. Она замирает. Смотрит на меня с упрямством. С этим её вечным упрямством. Но теперь в нём страх. И надежда. Я подхожу ближе. — Я вытащу её, — тихо говорю я, глядя прямо в её глаза. Пауза. — Но ты не будешь мешать. Она сжимает губы. — Я не могу просто сидеть и… — Можешь, — жёстко. — Если хочешь, чтобы она осталась жива. Тишина. Я вижу, как внутри неё идёт борьба. Сильная. Но она понимает. Наконец она медленно кивает. — Хорошо… Я коротко киваю в ответ. — И ещё, — добавляю я. — Ты ничего не видела. Ничего не знаешь. Поняла? Она смотрит на меня. — Поняла. Я задерживаю взгляд на её лице ещё на секунду… слишком бледная, глаза красные, дыхание всё ещё сбитое. Чёрт. — Иди, — говорю я уже тише. Она медлит. — Ты правда… спасёшь её? Пауза. Я смотрю на неё. — Я не даю обещаний, которые не выполняю. И это правда. Она кивает. И уходит. Я смотрю ей вслед ещё секунду, а затем разворачиваюсь и открываю дверь кабинета. Внутри все сразу замолкают. — Меняем план, — говорю я спокойно. — У нас новая цель. И в этот момент я уже знаю — этого итальянца сегодня ждёт очень плохая ночь. Они напрягаются. — Итальянец. В вип-зоне. Хочет оформить «покупку». Девушку забираем до передачи. — Кто он? — спрашивает один. Я называю имя. В комнате на секунду повисает тишина. — Серьёзно? — тихо. — Да, — коротко. — Тогда это… — Сложнее, — перебиваю я. — Но не невозможно. Я выпрямляюсь, беру телефон, быстро набираю сообщение. Лукасу. Нужна команда у вип-зоны. Без шума. Ждём сигнал. Отправить. — Слушаем внимательно, — продолжаю я. — Мы не устраиваем цирк, не привлекаем внимание и не трогаем его людей без необходимости. Наша цель — девушка. — А если он не отпустит? Я поднимаю на него взгляд. — Отпустит. Спокойно. Но так, что вопросов больше не возникает. Я беру пиджак со спинки кресла, надеваю его на ходу и направляюсь к выходу. — Лукас со мной, — бросаю я. — Остальные — на позиции. Дверь открывается. Коридор встречает шумом клуба, музыкой, голосами, но для меня всё это уходит на задний план, потому что сейчас в голове только расчёт — где они, сколько времени, через какой выход поведут, кто будет сопровождать. Мы спускаемся вниз, шаг быстрый, чёткий. — Она уже у него? — спрашивает Лукас, идя рядом. — Почти, — отвечаю я. — Значит, у нас минуты. Он кивает. — План? Я усмехаюсь краем губ. — Импровизация. Мы останавливаемся у поворота к вип-зоне, и я на секунду замираю, прислушиваясь — музыка глуше, разговоры тише, охраны больше. Как и ожидалось. Я бросаю короткий взгляд на Лукаса. — Без лишних движений. Он кивает. Я делаю шаг вперёд и в этот момент уже полностью вхожу в роль. Холодный. Спокойный. Контролирующий. Мы заходим в вип-зону. И я сразу вижу его. Мафиози сидит, развалившись в кресле, с ленивой уверенностью человека, который привык получать всё, что хочет, а рядом девушка. Амели. Её держат за руку. Слишком крепко. Она напряжена, но держится, хотя по её лицу видно — ей страшно. Очень. Я медленно подхожу ближе. Он замечает меня. Улыбается. — Мистер Восс, — тянет он, будто старого знакомого. — Не ожидал вас увидеть. Я слегка наклоняю голову. — Взаимно. Мой взгляд скользит по его руке, которая держит её. И задерживается. Секунда. Две. — Убери руку, — спокойно говорю я. Улыбка с его лица не исчезает. — Она теперь моя. Пауза. Я делаю шаг ближе. — Нет. Тихо. Но так, что воздух вокруг будто становится тяжелее. — Ты ошибаешься. Он прищуривается. — И с каких это пор? Я смотрю ему прямо в глаза. — С тех пор, как я решил. Тишина. Короткая. Но напряжённая. И я уже чувствую — это не закончится просто словами. вмешаться. — Могу, — коротко. — И на каком основании? Я смотрю ему прямо в глаза. — На своём. Он тихо смеётся. — Это так не работает. — В моём клубе — работает, — отвечаю я спокойно. Пауза. Он чуть наклоняется вперёд. — Назови цену. — Мне не нужны твои деньги. — Всем нужны деньги, — усмехается он. — Мне — нет. Он внимательно изучает меня. — Тогда в чём дело? — спрашивает он уже серьёзнее. — Девушка понравилась? Я молчу секунду. — Она не продаётся. — Ты так говоришь, будто она твоя, — усмехается он. — Именно. Тишина. Его улыбка медленно исчезает. — Забавно, — тянет он. — Тогда зачем ты выпустил её на сцену, если она «твоя»? Я делаю шаг ближе. — Потому что я сам решаю, что с ней делать. Он смотрит мне в глаза. Долго. Оценивающе. — Ты лезешь не туда, Восс. — Это ты зашёл не туда. Пауза. Напряжение становится почти ощутимым. Он откидывается назад и медленно хлопает ладонями по коленям. — Ладно… допустим, — говорит он. — Но ты понимаешь, что это не закончится просто так? — Прекрасно понимаю. — И всё равно лезешь? Я усмехаюсь. — Ты ещё здесь? Тишина. Короткая. Он вдруг смеётся, поднимает руки, словно сдаётся. — Хорошо, мистер Восс, — говорит он уже мягче. — Сегодня я уступлю. Затем его взгляд становится холоднее. — Но в следующий раз… — Следующего раза не будет, — перебиваю я. Он улыбается. — Посмотрим. Он встаёт, проходит мимо меня и, наклонившись чуть ближе, тихо добавляет: — Ты выбрал не ту сторону. Я даже не поворачиваюсь. — Я её создал. Он усмехается и уходит, а его люди следуют за ним, и только когда дверь закрывается, напряжение в комнате слегка спадает. Я перевожу взгляд на Амели. Она стоит чуть в стороне, сжимая руки, и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Вы… — её голос дрожит. — Вы правда… — Ты в порядке? — перебиваю я, уже спокойнее. Она кивает. — Я думала… он… Она не договаривает. Я понимаю. — Уже нет, — коротко отвечаю я. Она делает шаг ближе. — Спасибо… Я на секунду задерживаю на ней взгляд. — Не мне, — говорю тихо. — Иди с Лукасом. — А вы? — У меня дела. Она кивает, но перед тем как уйти, снова смотрит на меня. — Ты правда… спасёшь остальных? Пауза. Я смотрю на неё. — Всех, кого успею. Она слабо кивает и уходит с Лукасом, а я остаюсь стоять на месте, чувствуя, как внутри всё ещё кипит напряжение. Я провожу рукой по лицу и тихо усмехаюсь. — Проблем становится больше… Я не задерживаюсь в вип-зоне ни секунды дольше, чем нужно, разворачиваюсь и быстрым шагом иду по коридору, уже зная, куда направляюсь, потому что в голове только один образ — её лицо, её взгляд, та слеза, с которой она смотрела на меня, и это почему-то не даёт покоя. Я дохожу до её двери, не стучу, сразу открываю и захожу внутрь. Она сидит на кровати. Но в следующую секунду резко встаёт. — Стучаться не учили? — сразу бросает она, нахмурившись. Я закрываю за собой дверь и, не спеша, подхожу ближе. — Твоя подружка спасена, — спокойно говорю я. — Она цела. Её лицо меняется мгновенно. Глаза словно загораются заново. — Правда?.. Я киваю. И в следующую секунду она улыбается. Искренне. Без колкостей. Без защиты. — Спасибо… — тихо говорит она. — Спасибо тебе. Я смотрю на неё чуть дольше, чем нужно. Слишком. Пауза затягивается. Вроде бы на этом всё. Я сказал, что хотел. Она получила ответ. Я должен уйти. Но… я не двигаюсь. Она замечает это. — Что? — спрашивает она, уже осторожнее. Я усмехаюсь краем губ. — Ничего. Тишина. Я прохожу чуть дальше в комнату, взгляд невольно скользит по пространству, затем возвращается к ней. — Ты умеешь втягивать людей в проблемы, — говорю я спокойно. Она прищуривается. — Я тебя не просила спасать её силой. — Нет, — киваю я. — Ты просто пришла и посмотрела так, будто у меня нет выбора. Она скрещивает руки на груди. — И ты повёлся? Я делаю шаг ближе. — А ты как думаешь? Пауза. Она выдерживает мой взгляд. — Думаю, ты просто любишь контролировать всё, — отвечает она с лёгкой усмешкой. — Верно, — спокойно. — Тогда не делай вид, что это из-за меня. Я усмехаюсь. — Ты слишком уверена в себе. — А ты слишком любишь лезть туда, куда тебя не просят. Тишина. Короткая. Но напряжённая. Я смотрю на неё. Внимательно. Слишком внимательно. — Ты боялась, — вдруг говорю я. Она сразу хмурится. — Нет. — Боялась, — повторяю я спокойнее. Она отворачивается. — Это не твоё дело. Я делаю ещё шаг ближе. — Моё, если ты врываешься ко мне в кабинет посреди совещания. Она резко смотрит на меня. — Я пришла за помощью, а не за разбором. — И ты её получила. Пауза. — Тогда всё, — говорит она. — Можешь идти. Я должен уйти. Сейчас. Но… я остаюсь. Смотрю на неё. На её лицо, на то, как она пытается снова закрыться, спрятаться за своей дерзостью. — Ты не такая, как остальные, — тихо говорю я. Она усмехается. — Слышала уже сто раз. — Я не делаю пустых выводов, — спокойно отвечаю я. Пауза. Она смотрит на меня дольше, чем раньше. — Тогда что ты хочешь? Я тоже задаюсь этим вопросом. Секунда. Две. И вместо ответа, я просто остаюсь. Она смотрит на меня, ожидая ответа, а я на секунду действительно задумываюсь, потому что впервые не могу дать чёткого объяснения даже самому себе, и это раздражает сильнее всего. Я медленно выдыхаю и чуть усмехаюсь. — Сам не знаю, — тихо отвечаю я, не отрывая от неё взгляда. — Просто… ты притягиваешь к себе. Пауза. — Манишь, как магнит. Я делаю шаг к ней. Она не двигается. Пока. — Как ты это делаешь? Ещё шаг. И ещё. Она начинает отступать, медленно, почти незаметно, будто сама не осознаёт этого, пока за её спиной не оказывается стена. Я останавливаюсь слишком близко. Слишком. Рука ложится рядом с её плечом, перекрывая путь, и я наклоняюсь чуть ниже, заглядывая в её лицо, в её глаза, пытаясь уловить там ответ, которого, возможно, и нет. Она молчит. Дышит чаще. И не отводит взгляд. Я чуть склоняю голову, рассматривая её внимательнее, и из груди вырывается тихий, низкий звук: — Мм?.. Как будто я действительно жду ответа. Как будто он мне нужен. Она на секунду замирает, затем поднимает на меня глаза и тихо, но уже с привычной упрямой ноткой отвечает: — Откуда мне знать… Я усмехаюсь, уголок губ едва заметно дёргается, потому что этот ответ почему-то именно тот, который я ожидал. — Удобно, — тихо говорю я. Я не отстраняюсь. И не даю ей пространства. — Значит, ты просто так сводишь людей с ума? Она прищуривается. — Я никого не просила сходить с ума. — Но они сходят, — спокойно. Я чуть наклоняюсь ближе, почти касаясь её дыхания. — И ты это знаешь. Она сжимает губы. Но не отводит взгляд. — Может, проблема не во мне, — тихо отвечает она. — А в вас. Я усмехаюсь. — Возможно. Пауза затягивается. Слишком. И в этой тишине я вдруг понимаю, что не хочу её заканчивать. Не хочу отходить. Не хочу отпускать этот момент. И это опасно. Я смотрю на неё ещё секунду дольше, чем нужно. Слишком долго. А затем тихо, почти себе под нос: — Чёрт… Но так и не отстраняюсь. Я стою слишком близко. Слишком долго. И в какой-то момент просто перестаю контролировать дистанцию так, как обычно это делаю. Медленно опускаю голову ниже, почти касаясь её плеча, и выдыхаю у её шеи, втягивая запах… И замираю. Тот самый. Смесь её и моего. Тот запах, что остался на моём пиджаке. Но сейчас он сильнее. Чётче. Живой. Я прикрываю глаза на секунду, будто позволяю себе почувствовать это полностью, и внутри что-то странно откликается, почти раздражающе приятно, как зависимость, от которой нельзя отказаться. Чёрт. И вдруг… я чувствую. Её дрожь. Едва заметную. Но настоящую. Я медленно открываю глаза и чуть отстраняюсь, не полностью, лишь настолько, чтобы видеть её лицо, её выражение, её дыхание. — Боишься меня? — тихо спрашиваю я. Она замирает. Секунда. Две. Её глаза поднимаются на меня. И в них… не только страх. Что-то ещё. Я всматриваюсь внимательнее. Слишком внимательно. Пытаясь понять, где граница между её страхом и тем, что она скрывает. Потому что эта дрожь… она не такая, как раньше. И это меня цепляет. Она смотрит на меня, дыхание сбито, плечи едва заметно поднимаются, и вдруг её голос звучит резко, почти срывом: — Отойди от меня. Я не двигаюсь. Даже не думаю двигаться. Смотрю на неё внимательно, чуть прищурившись, и тихо спрашиваю: — А если нет? Пауза длится долю секунды. И в следующую — она резко толкает меня в грудь. Я не ожидаю этого. Шаг назад. И тут же — удар. Она бьёт. Резко. Без колебаний. — Ты… Я успеваю перехватить следующий удар, блокирую, но она не останавливается, двигается быстро, слишком быстро, и в её движениях нет хаоса — есть навык. Чёткий. Отработанный. Она снова бьёт, и на этот раз задевает меня по лицу, не сильно, но достаточно, чтобы понять — она умеет драться. Я усмехаюсь, перехватывая её запястье. — Интересно… Она пытается вырваться, но тут же наносит ещё один удар, и я едва успеваю уклониться, чувствуя, как внутри вместо раздражения появляется что-то другое. Азарт. — Ты меня не перестаёшь удивлять, — тихо говорю я. Но я сильнее. И опытнее. Я перехватываю её вторую руку, блокирую движение и резко разворачиваю её, прижимая к стене, фиксируя её запястья сверху, не давая ей больше двигаться. Она дёргается. Пытается вырваться. Но бесполезно. Я прижимаю её сильнее, ощущая, как её спина упирается в меня, и наклоняюсь ближе. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — голос становится жёстче. — Убить решила? Она продолжает вырываться, напрягается всем телом, но я лишь сильнее фиксирую её руки, не давая ни малейшего шанса. — Успокойся, — уже ниже, ближе к её уху. Но она не слушает. И именно это цепляет ещё сильнее.

***

Я прижата к стене. Руки над головой, сжатые его одной рукой, и как бы я ни пыталась вырваться, всё бесполезно, потому что он держит крепко, уверенно, будто вообще не прилагает усилий. Я не вижу его лица. Но чувствую. Чувствую, как он близко. Слишком. И почему-то уверена — ему смешно. Это бесит ещё сильнее. — Отпусти, — резко бросаю я, дёргаясь снова. Он не реагирует. Только сильнее фиксирует мои руки. Я продолжаю вырываться, пытаюсь выскользнуть, резко дёргаю плечом, но в ответ слышу его голос, низкий, прямо у уха: — Перестань двигаться. Это лишь заводит меня. Я замираю на секунду. От злости. — Да пошёл ты. Я резко пытаюсь ударить его ногой назад, но промахиваюсь, задевая только воздух, и это только больше бесит, потому что он даже не напрягается. Чёрт. Я тяжело выдыхаю и на секунду сдаюсь, перестаю дёргаться, чувствуя, как силы уходят, а внутри всё кипит. И вдруг… стук в дверь. Резкий. Я поворачиваю голову в сторону. Он тоже замирает. И через секунду его хватка ослабевает. Он отпускает меня. Я сразу отхожу от стены, делая шаг вперёд, будто мне нужно больше воздуха. — Ты кого-то ждёшь? — спокойно спрашивает он. Я даже не смотрю на него. Просто поднимаю руку и показываю ему средний палец. Молча. Он тихо усмехается позади. Я игнорирую. Подхожу к двери и уже тянусь к ручке, как вдруг слышу голос: — Лиа? Это я… Амели. Моё сердце на секунду сжимается. Я оборачиваюсь. И вижу, как Сэм уже оглядывается по комнате, быстро оценивая пространство, а затем… прячется за шкафом. Я на секунду зависаю. Серьёзно? Нельзя было просто выйти? Но… если подумать… мне и правда не хочется, чтобы Амели увидела нас вместе. Чтобы подумала, что между нами что-то есть. Потому что это совсем не так. Я делаю вдох, собираясь, и открываю дверь. Амели почти влетает в комнату, и её настроение настолько резко отличается от того, каким оно было пару минут назад, что я на секунду даже теряюсь. — Ты представляешь?! — говорит она, закрывая за собой дверь и подходя ко мне. — Это просто… это невозможно! Я смотрю на неё, всё ещё не до конца понимая, и она продолжает, почти сияя: — Сэм Восс… он спас меня! Меня не купили! Она хватает меня за руки, её глаза блестят, и в них столько облегчения, что на секунду у меня сжимается сердце. — Ты как-то причастна к этому? — вдруг спрашивает она, внимательно смотря на меня. Я открываю рот, уже собираясь что-то сказать… но в голове всплывают его слова. «Никому ни слова». Я на секунду замолкаю, затем пожимаю плечами, стараясь выглядеть максимально спокойно. — Понятия не имею, — отвечаю я. — Но я рада, что ты в порядке. Она смотрит на меня ещё секунду… а затем резко обнимает. Крепко. — Аделаида, я так рада! — её голос дрожит. — Я так не хотела к этому уроду… Я невольно улыбаюсь, осторожно обнимая её в ответ. — Всё уже прошло, — тихо говорю я. Она отстраняется, вытирая глаза, и вдруг переводит взгляд вниз. — Как твоя нога? Я автоматически опускаю взгляд, замечая следы и натёртости, и чуть морщусь. — Ничего, — отмахиваюсь я. — Это не «ничего», — сразу серьёзнеет она. — Тебе нужно мазать крем, клеить пластырь, иначе потом вообще не сможешь ходить на каблуках. Я тихо выдыхаю. — Всё будет нормально. — Хотя тебе бы вообще неделю их не носить… — она задумчиво хмурится. — Но тут это, конечно, невозможно. Я усмехаюсь краем губ. — Да уж. Пауза. — Спасибо, что пришла, — говорю я мягче. — И… будь осторожна, ладно? Она кивает, затем вдруг оживляется: — Слушай, давай домой вместе? Смена уже закончилась. Я сейчас переоденусь, смою макияж и буду ждать тебя у выхода. Согласна? Я на секунду думаю… и киваю. — Согласна. — Тогда не задерживайся! — улыбается она и быстро выходит из комнаты. Дверь закрывается. Я остаюсь одна. И на лице сама собой появляется лёгкая улыбка. От облегчения. От того, что она в порядке. И почему-то… от того, что у меня наконец-то появился кто-то рядом. Но… — Трогательно. Голос за спиной. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Сэм выходит из угла, из-за шкафа, спокойно поправляя рукава. — Тебе правда не стоит ходить на каблуках. Ухудшишь состояние. Я мгновенно закатываю глаза, раздражение возвращается так же быстро, как и исчезло. — Я работаю, между прочим, — резко отвечаю я. — Или ты мне решил отпуск сделать? Он слегка усмехается, будто моя реакция его только забавляет. — Можешь не танцевать неделю, — спокойно говорит он. — Или хотя бы не ходи на каблуках. Пауза. — Я разрешаю. Я коротко хмыкаю и отворачиваюсь от него, начиная собирать вещи, вытаскивая одежду, в которую собиралась переодеться, стараясь просто игнорировать его присутствие. — О, как щедро, — бросаю я через плечо. — Может, ещё зарплату за меня получать будешь? Он ничего не отвечает. И это почему-то напрягает больше. Я чувствую, как он начинает подходить ближе. Шаг. Ещё. И вдруг его голос звучит уже почти рядом: — Скажи своё настоящее имя. Я замираю. На секунду. Слишком короткую, чтобы он не заметил. Но я быстро беру себя в руки, делаю вид, что не понимаю, и продолжаю копаться в вещах. — О чём это ты? — спокойно отвечаю я. — Или память плохая? Я чувствую его взгляд. На себе. Тяжёлый. Внимательный. — Твоя подружка называла тебя «Аделаида». И в этот момент я останавливаюсь. Полностью. Медленно выпрямляюсь. Это имя… из его уст звучит иначе. Глубже. Чётче. Опаснее. Я сжимаю пальцы, пытаясь быстро придумать хоть что-то, любую нормальную отмазку, но в голове пусто, все варианты кажутся глупыми и нелепыми. Чёрт. Я поворачиваюсь к нему. Медленно. И на секунду просто смотрю. Не зная, что сказать. Не зная, что выбрать — ложь… или правду. Я стою напротив него, чувствуя, как внутри всё сжимается, потому что врать сейчас — значит звучать глупо, а говорить правду — ещё хуже. Секунда тянется слишком долго. И он это видит. Понимает. Без слов. Его взгляд меняется — становится тише, глубже, будто он уже сложил всё в голове и просто ждёт, скажу ли я это сама. Но я молчу. И тогда он делает ещё один шаг ко мне. Неспешно. Уверенно. — Зачем врёшь? — спокойно спрашивает он. Без давления. Но от этого только хуже. Я сжимаю челюсть, отвожу взгляд в сторону, будто ищу хоть какую-то точку опоры, но не нахожу. — Это не твоё дело, — тихо, но жёстко отвечаю я. Он чуть склоняет голову. — Моё, — спокойно возражает он. — Ты работаешь в моём клубе. Я усмехаюсь. — И что? Это даёт тебе право лезть в мою жизнь? — Если ты врёшь даже в имени — да. Пауза. Я резко поднимаю на него взгляд. — Это просто имя. — Нет, — спокойно. — Это не просто имя. Он подходит ещё ближе. Слишком. — Люди не меняют имена просто так. Я чувствую, как внутри всё напрягается. — А если меняют? Он смотрит прямо в глаза. — Тогда у них есть причина. Тишина. Я понимаю, что он не отстанет. Он не из тех, кто отпускает. — У тебя тоже есть секреты, — говорю я, стараясь перевести внимание. Он усмехается. — Конечно. — Тогда почему я должна что-то тебе объяснять? Он наклоняется чуть ближе. — Потому что я уже начал тебя разгадывать. Сердце сбивается. Я хмурюсь. — Не льсти себе. Он тихо усмехается. — Ты боишься не меня. Ты боишься, что я узнаю. Я резко замираю. И это выдаёт меня с головой. Я делаю вдох, заставляя себя собраться, и холодно смотрю на него. — Выйди, — говорю я. — Моя рабочая смена закончилась, я хочу пойти домой. И меня ждёт Амели. Он не двигается. Смотрит внимательно. Слишком внимательно. И затем, будто между делом, спокойно говорит: — И да… твою подругу здесь зовут Эмили. Я на секунду замираю, но не подаю вида. — А ты называешь её Амели, — продолжает он, делая шаг в сторону, медленно обходя меня взглядом. — Это значит, вы уже обменялись настоящими именами. Но зачем вы их скрываете? Я ничего не отвечаю. Просто отворачиваюсь к зеркалу, беру ватный диск и начинаю смывать макияж, делая вид, что его вообще нет в комнате. Тишина. Он выдыхает. Глухо. Как будто решил… пока оставить это. Я вижу его в отражении — он разворачивается и идёт к двери. Наконец-то. Как только он поворачивается ко мне спиной я тут же корчу рожу, высовываю язык и показываю ему средний палец. Молча. С наслаждением. — Я всё вижу, — спокойно доносится его голос. Я резко замираю. Чёрт. — Сам смотри, — бурчу я себе под нос и, не думая, хватаю первую попавшуюся вещь — расчёску — и кидаю в него. Она попадает ему в плечо. Чётко. Он останавливается на секунду. Затем тихо усмехается. Не оборачиваясь. И спокойно выходит из комнаты. Дверь закрывается. А я остаюсь стоять, глядя на своё отражение и только сейчас понимаю, что с ним становится всё сложнее.