В поисках тебя.

Дверь кладовки медленно открылась, сопровождаясь, казалось, громким в ночное время скрипом. Капрал Леви что-то буркнул себе под нос, и зашел в идеально чистое от частой уборки помещение. Капитану элитного отряда в который раз не спалось, и он все-таки решил сделать одно важное дело, пока был уверен в том что его никто не увидит. Аккерман всегда в тайне проверял приводы небезразличных ему людей, прежде чем они отправятся за стены. Хоть он это никогда и не признает, но в глубине души он видел свой отряд, Эрвина, Диану и Ханджи как что-то настолько важное, что если бы надо было, то капрал отдал бы за них свою жизнь. Но при этом он старался осторожничать и не подвергать свою шкуру опасности лишний раз. Тоже ради них. Как минимум, ради Дианы. Даже в то время когда жизнь разлучила их на долгие восемь лет он старался выжить, зная, что если она узнает что он погиб то ее сердце уж точно разобьется так, что уже будет не склеить. В бессонные ночи она – Диана – любила прогуляться по пустым коридорам пока все спали. Еще пару дней назад это удовольствие было похоже на прятки от дежурных, но не сейчас. Позавчера ночные дежурства официально закончились, и теперь ночью была полная свобода. По-хорошему, конечно, было бы неплохо поспать, но именно сегодня девушка вскочила с постели посреди ночи. Ей опять сняться кошмары. Это происходит всегда когда она поверничает, даже если неосознанно будет о чем-то беспокоится то спокойного сна ей не видать. А сейчас переживаний было куча. За друзей, за отряд, за Ривая и Аню. В принципе за любые нюансы которые могли вылезти во время вылазки. И чтобы прочистить голову от собственного воображения Диана любила вот так прогуливаться стенами Разведкорпуса. Ступать босыми ногами по прохладному полу, где уже следующим утром будет ходить куча народу, оживленно выполняя приказы своих командиров. Пройдя по каждому этажу, девушка все-таки направилась в постель. Только вот, прежде чем вернуться в комнату она решила, что сначала заберет свой чемоданчик с УПМ из кладовки чтобы утром можно было собраться быстрее. Хранилище на ночь не запирали, на всякий случай. Даже учитывая то что титаны ночью не активны, надо всегда быть наготове. Как можно тише открыв деревянные двери, Диана прошла вовнутрь, со свечей в руке. В маленькой комнатушке уже горел свет и, соответственно, там кто-то был. Во всей разведке есть только один человек, который тоже мог не спать в такое время. Ривай хмуро осматривал чей-то привод, вертя его в руках. Мужчина медленно перевел свой взгляд на девушку, только что вошедшую в кладовку. Он глубоко вздохнул, явно желая накричать на нее. Какого черта она до сих пор не спит? Из-за отсутствия нужного количества сна теряется бдительность, которая будет так нужна ей уже через пять часов. Диана немного замешкалась, но уходить не стала. Это было бы глупо, ведь если она скажет Риваю, что ему показалось, то тогда она будет выглядеть уж совсем как ребенок в его глазах. Наверное, сейчас было не нужно говорить много слов, поэтому каждый из них будет ждать подходящего момента. Девушка прошла вглубь комнаты, к полке, где обычно и оставляла свой чемоданчик. Но его там не было. – Ривай, – устало выдохнула та, – Отдай мой привод. Что ты вообще с ним делаешь посреди ночи, господи! – девушка раздраженно повернулась в брюнету лицом. Тот с привычным безразличием уже смотрел на нее. Нет, не так. Тот с привычным недовольством уже ее разглядывал. – А что ты забыла в кладовке в такое время? – разведчик нахмурился, заканчивая свой «осмотр» ее УПМ и собирая все части в чемодан для хранения – Если ты нормально не выспишься, то твой шанс стать обедом для титана становиться куда выше, идиотка. Диана вздохнула. Сейчас она не хотела с ним спорить. Как минимум потому что знала, что он был прав. Ну, а еще и потому что сейчас голова была занята не тем. Боже, зачем она вообще зашла в эту гребанную кладовку? Неужели сон теперь был настолько не важной частью ее существования, что сэкономить каких-то десять минут предстоящего утра было важнее? Нет, наверное, ей просто было страшно как никогда прежде. Но еще страшнее, было засыпать, и вновь видеть изуродованные тела товарищ. Именно поэтому девушка иногда проводила ночи, гуляя темными коридорами либо же всматриваясь в потолок своей комнаты. В побегах от собственных страхов приоритеты невольно движутся в неизвестном направлении. И ее приоритетом на данный момент было как можно дольше оставаться в сознании, и ни при каких обстоятельствах не засыпать. Но с другой стороны, ей хотелось спать, как и любому другому нормальному человеку, поэтому сил на пререкания с капралом Леви у нее сейчас не было. Надо было как-то по-быстрому уйти. Она уже открыла рот, чтобы ответить ему, но не успела: – Не морочь голову, – язвительно выдавил из себя Ривай – Иди спать, а то завтра тебя сожрут самой первой.

***

Мои руки сжимали поводья настолько крепко, что еще немного, и меня точно ударит судорога. До открытия ворот была минута. Многие прощались с родными и любимыми, в надежде на то что вновь увидятся через пару дней. Если верить тому, что сказал Эрвин, то в этот раз целью вылазки будет поймать того кто убил титанов Ханджи. Их словили еще в Тросте для исследований, а через пару дней кто-то убил их. Не знаю, почему Эрвин решил что этот «титановый маньяк» покажеться именно за пределами стен, но, видимо, сейчас надо доверять своему командору. Боже, я чуть не забыла что в строю буду ехать вместе с отрядом Ривая и Эреном. Надо все же начинать нормально спать, а то с такой невнимательностью погибну еще перед тем как ворота успеют открыться. Когда вернемся то надо будет попросить Зоэ выписать мне снотворного. Может быть, под его действием мне перестанут сниться всякие ужасы. И вот он. Момент, ради которого так немного солдат идут в разведку. Ворота открылись, и теперь надо было как можно быстрее покинуть пределы города, пока дежурные на стенах отвлекали титанов что могли попасть вовнутрь стен. Колонна из разведчиков быстро двинулась вперед, навстречу бескрайнему небу. Уже через минуту высоченная стена была позади, а перед глазами открывался бесконечный краевид. Все распределились по разным флангам, и теперь я ехала в самом конце небольшой группки из шести человек. Примерно в радиусе пятидесяти метров были другие отряды, и дальше от них еще и еще. Вне стен небо было таким… не знаю, свободным. Ребята, я за стеной! Я ехала в конце всего отряда, вместе с Эреном и Эрдом. Перед нами были Петра, Оруо и Гюнтер. А в самой главе – Ривай. Я хорошо знала его отряд, хотя сама до сих пор не понимаю каким образом у нас получилось подружиться. Ладно Петра, но остальные… Они были такие разные. Оруо по всей видимости пытался быть похожим на Ривая, Эрд был очень добрым и, наверное, в какой-то степени даже стал мне как старший брат (но я не уверена, ведь настоящего брата у меня нету), а Гюнтер был спокойным, и чаще всего молча за всеми наблюдал. Но я любила их. По-своему. Не так сильно, как мой собственный, 104 отряд, но любила. Показался черный дым. Аномальный, значит. Видела я парочку таких титанов в Тросте Ужасные твари. Ещё хуже чем обычный титан. Аномальные гиганты самые непредсказуемые из всех, что пока что повидало человечество. Даже действия Эрена в форме титана можно было хоть как-то предсказать. Где-то вдалеке ехал солдат. Он быстро сократил расстояние между нами и подъехал ближе к Риваю. С места, где были мы почти ничего не было слышно но, кажется, он сказал что правый фланг почти полностью разбит, и попросил передать информацию левее. Господи, да что там за титан такой, что разрушил почти треть всего строя! Нервно переглядываюсь с Эреном. На правом фланге были Армин, Жан и, кажется, Райнер. Хоть бы с ними все было хорошо. Внутри появилось чувство тревоги. Что-то было не так. Никто же не окажется титаном, как тогда Эрен в Тросте… Так ведь? Возможно, теперь это была своего рода фобия. Или же я просто паранойю. Петра уже успела передать информацию, и та уже видимо успела дойти до Эрвина: в небе появилась зеленая линия. Где-то вдалеке, самые дальние отряды прибавили ходу и разъехались в сторону. Наш отряд курсу не менял, и мы заехали в лес. Насколько я знаю, раньше это было что-то типа курортного городка, пока титаны не прорвались за стену Мария. Тут до сих пор стояли небольшие домики, и даже осталась кирпичная дорожка. В лесу было как-то спокойнее. Если что, то можно будет перейти на приводы. На деревьях будет легче укрыться от титанов. Почему-то, все были какие-то растерянные. Ну, все, кроме Ривая. Он уверенно продолжал ехать вперед, но и указаний не давал. Эрен заметно начал нервничать и все никак не мог перестать крутить головой и оглядываться. Лес все не кончался, а мы прибавили ходу, будто убегали от кого-то. На земле начала дрожать трава. Лошади ехали как-то по-другому. А еще ощущались толчки прямо как тогда в Тросте, только сильнее. Оно приближалось. Я услышала такой звук, будто что-то размазалось об дерево. Не оборачивайся, только не оборачивайся. – Капитан, – крикнула ему Петра – Капитан Леви, отдайте приказ! – Приказываю: закройте уши – сосредоточенно сказал Ривай. Он достал из повешенной на лошадь сумки сигнальную ракету. Хотя, нет, это был специальный пистолет чтобы оглушать всех вокруг. Внезапное отсутствие слуха равно дезориентация. И все же, я обернулась. Зачем, зачем, зачем, зачем, зачем я посмотрела за спину! Огромная туша титана подбегала все ближе и ближе. Только вот, этот гигант не выглядел как все другие. У него были волосы, и заметно каждое сухожилие и мышца. А еще, по сравнению с Эреном в форме титана, этот был больше похож на женскую версию. Женщина-титан? Она была необычайно быстрой и, кажеться, обладала даже мозгами: титанша опрокинула пару огроменных деревьев прямо в паре метров за нашими спинами. У нее была цель. Если бы это был обычный титан, то его бы уже просто убили. Но раз это не случилось, и она оказалась рядом с нашим отрядом и никого не съела, то у нее не было цели есть людей. Так зачем же… Что ей было так сильно нужно, что надо было разрушать целый фланг, но при этом никого не сожрать? Эрен! Ее целью был Эрен. Ривай выстрелил, создавая оглушающий звук. А сам то уши не закрыл, вот идиот. Я и с заткнутыми ушами слышу этот звон, голова же потом будет раскалываться. А вот меня после такого еще и дурой называет. Мы продолжали ехать вглубь леса. Сзади были ощутимы до жути сильные толчки. Эта тварь наступала нам на пятки. Ривай больше ничего не говорил, а вот Эрен начал паниковать, и команда старалась вернуть его в нужное русло. Я вновь обернулась, несмотря на то, что потом пожалею. Двое разведчиков взлетели сзади титана, что несся на нас. Они уже приготовились нанести гигантессе смертельный удар, но она, будто зная все их дальнейшие действия, схватила их за тоссы, и больно ударила об ствол деревьев, оставляя там два кровавых пятна. Вот так просто, оказывается, забрать человеческую жизнь. От мысли скольких она уже прикончила таким образом, стало страшно. Шел только третий час нашего пребывания за стенами, а уже пали десятки людей. Страшно. Как же это страшно. Чувствуя, как под ногами трясется земля от несущейся на тебя махины, жизнь невольно проноситься перед глазами. Я не хочу умирать. Эрен все же решил остаться с нами, и не превращаться в титана. Может, это и к лучшему. Проехав дальше, нас оглушил громкий лязг многочисленных тросов, а толчки от шагов титанши прекратились. Обернувшись еще раз, я увидела как ее одновременно пронзают куча крюков, не давая сдвинуться с места ни на шаг. Это еще не все. Сейчас опять что-то будет. Ривай взял в руки мечи, и немного привстав с лошади крикнул: – Продолжайте ехать вперед. Когда будете на безопасном расстоянии то привяжите лошадей и переходите на приводы. Эрд, ты за главного – разведчик моментально поднялся в небо, оставляя нас самих – Диана, ты ответственна за моего коня! – он бросил мне совсем слегка обеспокоенный взгляд и скрылся где-то позади. Подъехав к вороному ближе, я взяла одной рукой того за уздечку, позволяя ему не сбиться с курса. Кажеться, Ривай как-то говорил что его коня звали Тайфун. Ну оно и не удивительно: быстрый как ветер, в самую нелетную погоду. Далеко за спиной вновь послышался звук пушек, из которых стреляли по тому титану. Если она такая же, как и Эрен (я имею ввиду может превращаться в титана), то потом надо будет искать голубоглазую блондинку. Когда упоминают голубоглазых блондинов, то мне всегда вспоминаются Армин и Энни. Они вроде бы такие разные, но в то же время так похожи. Интересно, как она там в военной полиции. Если выберусь из этого леса, то надо будет написать ей письмо. Не скажу, что мы много общались, но она часто была моей парой по спаррингу, и все же пару добрых воспоминаний мы с ней разделяем. Интересно, как там Аня. Привязав коней к широкому стволу дерева, использовав свои приводы, мы расположились на его крепких ветках. Ривая не было уже минут десять. Издалека доносились звуки бойни. Значит, Эрвин знал что на вылазке кто-то окажется титаном, раз взял с собой столько оружия и других припасов. Петра, Эрен и Оруо о чем-то спорили. Эрд и Гюнтер молча стояли и хмуро наблюдали за первыми. И зачем Ривай вообще меня взял к себе в отряд? Будто бы Перта, и остальные не справились бы с Эреном, в случае чего. Я крепко сжала рукоятку привода, в надежде успокоиться и привести дыхание в норму. До сих пор не могу стереть из глаз то, как женщина-титан буквально взмахом руки убила столько людей. И все это только для того чтобы заманить ее сюда. Надеюсь, что командиры справятся с титаншой и скоро все закончиться. Мне просто страшно. Возможно, если отвлекусь на спор ребят то это поможет мне отвлечься. Услышав страшно громкий для ушей рев, я замерла. Так кричит только раненое животное которого загнали в угол. Деревья предательски затрясло, но не так сильно, когда та огромная туша гналась за нами, нет. Это было что-то другое. И оно уже стихло. Теперь стало еще немного страшнее. Не знаю, за кого волнуюсь больше: за Ривая или Аню. Вот с первым то точно все будет хорошо, ведь Аккерманы так просто не погибают. А вот подруга моя в последнее время на тренировках как-то очень растерянно себя вела. Не знаю в чем дело, но надеюсь что сегодня она будет более внимательна. В воздухе показался зеленый дым. Ривай. Эрд выстрелил в небо, давая ему понять что мы выдвигаемся к нему навстречу. Видимо, миссия пошла по плану и все будет хорошо. И все бы ничего, только вот чувство тревоги так никуда и не пропало. Что-то до сих пор было не так. Спрыгнув с дерева, я быстро выпустила гарпун в ближайший столб, летя за отрядом. Уже скоро в самом переди показалась фигура в зеленом плаще, что ловко рассекала воздух. Мы следовали за Риваем, и я уже почти с ним сравнялась, чтобы узнать дальнейшие указания. И вот только тут до меня дошло: это был не он. Фигура уж точно не была похожа на мужскую, и этот человек не использовал УПМ так резко и умело, как Ривай. А еще он никогда в жизни бы не надел капюшон. Он с детства считает их уродскими. Тогда, раз уж целью женщины-титана был Эрен, под этим плащом и скрывается та, кто убил сегодня стольких наших солдат. И мы будем следующими, если не поторопимся и не прикончим эту тварь. Развернувшись лицом к отряду, я крикнула что есть сил: – Это не капрал! И последнее, что помню, как мои тросы оборвались и я полетела вниз. Потом – сплошная темнота. И мне так тепло и комфортно, что такое ощущение будто сейчас усну. Нет, только не закрывай глаза. Я раскрыла нашего предателя и, кажется, стала одной из его жертв. Ну почему я такая дура, не надо было орать так громко. Теперь и пошевелиться не могу. Дела плохи, если я продолжу тут валяться то рано или поздно меня банально сожрет титан. Ну, с другой стороны, что мне делать? Тросы были оборваны, и даже если я смогу встать, то от титана уж точно не убегу. Прежде чем что-то предпринимать надо успокоиться. В панике люди творят необъяснимые вещи. С трудом приподнявшись на ногтях, я огляделась вокруг. Не знаю, сколько я тут лежала, потому что мне показалось что какой-то момент я всё-таки отключилась. Было очень тихо, и создалось впечатление того, что Разведкорпуса тут уже не было. Хотя, нет, беру свои слова обратно. Вдалеке послышался звук тросов, выпущенных дерево. Не знаю, может, это мне так показалось после того как я приложилась головой о землю, но я уверена что слышала как кто-то летал по лесу. Надо дать какой-то признак жизни чтобы меня увидели и не забыли. Все сигнальные ракеты были в сумке, а она была привязана к моей лошади. Не уверена, что смогу туда подойти. Я даже встать толком не могу! В голове начало пульсировать, стоило мне подняться и сесть. Потрогав затылок, поняла что разбила голову. Оно и не удивительно. Слава Богу, что я ещё в живых осталась. Не зная, куда деть кровь с руки, я обтерла ее об штаны. Надо будет забрать новую форму, когда вернемся. Передо мной приземлился командир Майк. Ой, моя Анечка с ним такая счастливая! Мужчина хмуро окинул меня взглядом, и опустился ближе. – Солдат, можешь встать? – казалось, что его голос звучал издалека. – А… я… – я не могу двух слов связать, хотя мыслю вроде бы чётко и ясно. Майк наклонился ближе и… понюхал меня? – У меня привод сломался… – Аня была права – сказал он, отстранившись – Ты хороший человек. Так говорит твой запах – разведчик усмехнулся – Давай тебя отсюда заберем, и Ханджи тебя поболтает – Майк, кажется, осторожно переложил меня на свое плечо, и выпустил крюки в дерево. Не помню, что было дальше. Я очнулась лежа в телеге. На скамье сидела Аня, и нервно перебирала пряди волос. В голове уже ничего не пульсировало, но что-то болело. Было такое ощущение, будто я очень долго спала. Телега неслась на огромной скорости. Присев, я сначала посмотрела на подругу, а затем выглянула за стенки телеги, внимательно разглядывая строй. В метрах двадцати от нас, впереди, ехал Ривай. Справа от нас с Аней, в другой телеге, ехали Микаса и Армин. Наверное, и Эрен тоже. В этот раз не было кучи лошадей и солдат. Невооруженным глазом было заметно что погибло огромное количество людей. Стало так стыдно… Если бы я была более бдительной то, может, смогла бы спасти кого-то, а не наоборот. Знаю, что отряд Ривая справился бы и без меня, но я могла бы помочь где-то в другом месте. Например, перевязывать раненых солдат, или… собирать трупы. А в итоге сама почти им и стала. И тут меня осенило. Если мы отступаем, то значит что со своей миссией не справились. Мы не захватили женскую особь. Иначе я бы сейчас лежала где-нибудь на земле, или в палатке. Стоп, а где Перта, и остальные? Надо у нее спросить что произошло. Увидев, что я очнулась, Аня тут же подскочила и уложила меня обратно, аргументировав свои действия тем, что я несмотря на то что я легко отделалась мне нужен покой. Ладно, возможно сейчас она всё-таки права. Не возможно. Она права. Но все же, другая моя половина все никак не могла успокоиться. Надо узнать что случилось, почему мы отступаем и что там с моим и отрядом Ривая. Он вчера говорил что если что-то пойдет не так, то они смогут защитить меня и Эрена. Что пошло не так в этот раз, я понятия пока-то не имею, но учитывая то, насколько у Ани было перепуганное лицо (а она, я напомню, дочь мясника и кровь видела с детства), казалось что умерли все, еще и самой мучительной смертью что можно было только придумать. А что если… они не вернулись. Нет, об этом и думать нельзя. Но все таки это волнение не могло никуда подеваться, сколько бы я не пыталась. – Ань, – прохрипела я – Почему за нами бегут два титана? – я указала ей на две огромных туши, что еще немного, и догонят нас. Подруга посмотрела назад, и вновь ужаснулась. – Ди, лежи и не двигайся, хорошо? – обеспокоенно сказала подруга и прокричала вперед – Капрал Леви, за нами хвост! – с неохватным страхом зазначила она. Я этого не видела, но знала, что он обернулся и хмуро отдал приказ, который не хотел отдавать. Из повозок, которые ехали позади нашей, начали вываливаться тела, завернутые в некогда белые полотна. Наша же телега заметно прибавила ходу. Не смотри туда, не думай о них. К уголкам глаз предательски подступили слезы, которые я поспешила вытереть грязным рукавом куртки. Не сейчас, не тут. Я приеду домой и поплачу. Потом. Когда мы заедем обратно в город то ни в коем случае нельзя будет показать свою слабую сторону. Люди и так будут недовольствовать и скорее всего покрывать матом. Но те солдаты, чьи тела сейчас невозвратно падали на землю и потом будут съедены… В том то и дело, что это не просто солдаты. Это чьи-то друзья, дети, любимые, родители, дяди и тети, возможно даже, бабушки с дедушкой. И после своей смерти они остануться лишь воспоминаниями. Но потом их голоса забудут, затем тепло их рук, и в самом конце лицо. Это так неправильно. Даже нормально похоронить нельзя будет. Все что получат семьи погибших – нашивка с крыльями свободы. Я сильно зажмурилась, услышав звук открывающихся ворот. Было стыдно за то, что я выжила. На главной улице уже собралась толпа народу. Их восклицания быстро стихли, стоило кому-то закричать. Это был женский крик, пропитанный ужасом утраты. Наверное, ей отдали нашивку сына, или возлюбленного. Если вообще отдали. У меня до сих пор очень сильно кружилась голова, но даже так было понятно что горе уже успело дойти сразу до нескольких десятков людей. Аня крепко сжала мою руку. Это сейчас было нужно нам обоим. Только в этот раз она спустилась со скамьи и легла рядом. Моя блондинка глубоко вздохнула. Кто-то погиб из нашего отряда. Нутром чувствую. Собрав все силы в кулак, я посмотрела ей прямо в глаза и дрожащим голосом спросила: – Кто? Карие глаза наполнились слезами, и резко выдохнув, она произнесла дрожащими губами: – Марко и отряд Леви. Нет, не верю. Услышав это, я сжала ее руку сильнее, чем когда либо прежде. Мы с Марко не были близки, но как никак много чего пережили вместе и он был неотъемлемой частью нашего отряда. Кто же теперь будет мирить Эрена с Жаном, когда те опять повздорят? А отряд Ривая… Они стали мне как второй мой отряд всего лишь за месяц. Как же я теперь без них буду? А Ривай. Он же теперь сам по себе остался. И я знаю, что он же будет винить себя в их смертях. Нет, не верю. Боже, я просто сплю. Это просто дурной сон. Если бы я не травмировалась тогда, но возможно бы и смога кого-то спасти. Что если бы я была там? Я бы помогла, и кто-то точно бы выжил. Стыдно. Как же стыдно перед их семьями. А у Гюнтера же была невеста. У Перты отец, который остался теперь совсем один. У Оруо была куча братьев и сестер. А у Эрда бабушка. А у Марко больная мать. Нет. Я подумаю об этом в безопасном месте. Не здесь, не перед гражданскими. По нескончаемая крики оскорбления, мы уехали обратно в штаб. Они имеют полное право быть злыми и недовольными. Эти люди ничем не заслужили потерю близких. Поэтому, наверно, Разведкорпус обматерили заслуженно. Было, конечно, не особо приятно слышать такие чудесные выражения в свой адрес, но сейчас это заботило меня меньше всего. Хотелось помыться и разревется. По приезду в легион, Ривай оставил Тайфуна в конюшне, и пулей скрылся в дверях мужского корпуса, закрывая лицо безразличной маской. Ему больно, но он никогда этого не покажет и не скажет. Крепко взяв меня под локоть, Аня помогла мне встать и выбраться из телеги. Земля под ногами казалась слишком мягкой. Если бы не подруга, то я бы уже точно упала. Какой-то солдат упала на траву, и начал выть. Не плакать, не кричать, а выть. Как голодная собака. Я видела его пару раз на тренировках и в столовой. Кажется, он был в отряде Ханджи. Она с Моблитом сейчас как раз перетаскивали раненых медпункт. Кто-то кричал, кто-то выл, но почти никто из них не плакал. Им больно. Как же им больно. У кого-то были просто глубокие раны, а у кого-то не было руки, пальцев, ноги. Не смотри туда. Не смотри. Аня с осторожностью завела меня в раздевалку, но дальше я уже сама справлюсь. Колени беспощадно запекли, стоило мне стянуть с себя запачканная кровью штаны. Такое чувство, будто я сдираю себя слой кожи. Следом за штанами, на пол полетели куртка и кофта. Вот чёрт, я совсем забыла попросить Аню зайти в нашу комнату по дороге сюда. Чистой одежды у меня не было. Прекрасно. Ладно, вроде бы, подруга сказала что будет ждать за дверью. Наверно, придётся попросить её принести мне что-то. Вставь под лейку, я включила воду. Надо промыть раны. Голова, локти, колени. Все было в крови. Пришлось подождать, прежде чем пол в душевой вновь встал бы прежнего цвета. Нужно будет потом перевязать. Сил мыться особо не было, поэтому все на что меня хватило – стоять под водой и дышать. Перед глазами проносились лица друзей. Как же все-таки ужасен наш мир. Еще утром мы сидели с Марко за одним столом и активно обсуждали что будем делать по возвращению сюда. А позавчера мы с Эрдом катались на лошадях на перегонки во время тренировки. Оруо еще тогда ворчал на счет того, что мы ведем себя слишком несерьезно, а Перта как всегда начала с ним спорить, в надежде утихомирить солдата. И Гюнтер. Он обычно никогда не участвовал в таких авантюрах, но всегда стоял на шухере и выглядывал капрала. Не знаю почему я вообще ходила с ними тренироваться время от времени, но главное что мне нравилось и никто не был против. Как раньше уже не будет. Промокнув раненые части тела салфетками, я замотала волосы в полотенце и кое как надела майку и штаны которые мне принесла Аня. Она уже тоже успела помыться, и аккуратно взяв меня под локоть, повела меня в комнату, попутно вытирая слезы с собственного лица. Я так ей сейчас благодарна. Вдруг она думала что я умерла, пока Майк меня не спас. Будь я на ее месте, то уже бы с ума сошла. Надо будет потом Захариусу спасибо сказать. Если бы не он, то меня бы уже съели. Кстати, думаю, что уже потихоньку прихожу в себя, ведь теперь картинка перед глазами становилась все четче и четче. Уже было понятно, по какому именно коридору мы идем. Я даже смогла узнать пару солдат по пути. Открыв двери нашей комнаты, подруга медленно усадила меня на кровать и накрыла пледом. Где-то откопав спирт и вату, Аня села на корточки напротив меня. – Диан, позволь мне сейчас позаботиться о тебе – тихо сказала она – Надо обработать твои ссадины, а потом еще желательно было бы и перевязать, но ты уж прости, у меня нету бинтов. Я смотрела на нее дольше, чем думала что ответить. Господи, мне так стыдно за то, что я стала поводом для такого количества ее нервов. Анечка же у меня паникерша еще та. И с ней всегда так хорошо и тепло. Даже зимой ее добрые, карие очи наполняли душу теплом. Помню, как в кадетском корпусе зимой во время перерыва мы всем отрядом играли в снежки. А ведь тогда Марко был еще жив, наши руки не были испачканы кровью титанов и я не видела тех холодных, голубых глаз женской особи. У нее был такой страшный взгляд. Из него так и струилась жесткость, вселяющая страх что пробирал до дрожи в ногах, да и всему телу в принципе. К уголкам глаз вновь подступили слезы, но в этот раз я не стала их ловить, вытирать и прятать. Почему они погибли… Как же я теперь буду без споров с Оруо. – Аня, – через силу сказала я – Прошу, передай своему Майку от меня спасибо. Если бы не он, то я бы навсегда осталась в том лесу – глубоко вздохнув, я вытерла со щеки слезу тыльной стороной ладони, но тут же зашипела от боли. Черт, я забыла о содраных в кровь костяшках. Хотелось увидеть Ривая. Но еще не хотелось бросать Аню одну. Не знаю, когда, но пока я говорила и думала, она успела обработать мои ранки и ссадины. Подруга села рядом, обеспокоенно меня разглядывая. Она глубоко вздохнула, и нежно взяла меня за руки, стараясь не задеть больные места. – Ты не будешь против, если я отведу тебя к твоему капралу? Просто меня просила помочь Ханджи когда я закончу с тобой, но я не хочу чтобы ты была одна в таком состоянии. На этом моменте меня прорвало, и я окончательно заплакала. Не знаю только вот, почему. То ли от утраты товарищей, то ли от заботы подруги, то ли от упоминания о Ривае. Я так волновалась за этих двоих. Аня была мне не просто другом, а почти уже родной сестрой. А Ривай… ну, он Ривай. Он что-то большее, чем просто моя семья. Я так рада, что они в порядке. Если бы с ними что-то случилось, то я бы вряд-ли это пережила. К бесу вавки и содранные руки. Поддавшись вперед, я обняла Аню так крепко, как только могла в своем положении, уложив голову ей на плечо. Она явно этого не ожидала, но сомкнула руки на моей спине в ответ. И мы сидели так. Долго-долго. Аж пока обе не успокоились, насколько это можно было назвать успокоением. Согласившись с ее предложением отвести меня к Риваю, мы медленно шли по хорошо знакомому мне пути. Пока мы шли, то опять встречали раненых солдат, которые кое-как направлялись к себе в комнаты. Их стоны и тихий плач все никак не утихали, но я их не осуждаю, а сочувствую. Сама пока в душе стояла то лила крокодильи слезы. Точно. Душ, вода. Хочу пить. У Ривая в кабинете всегда есть чай, заварю себе кружечку. Надеюсь, он не будет возражать. На полпути, у меня появилось чувство что отнимаю у пострадавших помощника, и все-таки не удержалась и отправила Аню к Ханджи в медпункт. Мы ведь как раз проходили около лестницы. А там и кабинет Ривая не за горами. Постучав в уже родную дверь, я тихо зашла вовнутрь. Капрал сидел за столом, и перебинтовывал ладонь. Он выглядел еще мрачнее, чем обычно. Я закрыла дверь, и прислонилась к ней спиной. Тут же пожалела. Там тоже были ранения в виде ссадин и царапин. Я не знала что сказать. А надо вообще было что-то говорить? Зачем я сюда пришла, я понятия не имею. Успокаивать Ривая я не буду, ведь он не ребенок, а я не его мать. Но в трудные минуты одному оставаться нельзя, а то будет еще хуже. Я медленно опустилась на стул и глубоко вдохнула. Ривай перевёл на меня глаза, наверно, о чем-то подумал, но ничего не сказал и вернулся к прежнему занятию. Через секунду он закончил и его взгляд вновь был на мне. Разведчик на молился, и сказал: – Какого черта ты тут шастаешь? Идиотка, тебе надо лежать отдыхать – он прикрыл лицо рукой всего на секунду. – Мне нужен бинт. Не хочу к Ханджи идти, у неё и так сейчас дел по горло… – я опустила голову вниз, нервно закручивая пальцы. Ривай вздохнул и встал со стула. Он подошел к своему шкафу достал оттуда упаковку белой ткани. Мой капрал присел на стул рядом со мной. Прямо как в тот день, когда мы встретились впервые за восемь лет, он взял мою руку и начал сам меня перевязывать. Не хочу чтобы травмы стали для меня традиции, но это его забота была такая… нужная в эти моменты. И пусть даже Ривай недовольствовал, фыркал и читал нотации, я знаю что он не злится. Надеюсь. По лицу не скажешь наверняка. Сейчас там не было уверенности или безразличия. Это было похоже на грусть. Капрал выглядел настолько мрачно, что казалось что он в глубокой депрессии. Я никогда не видела его таким: растерянный, уставший, ещё и с таким разбитым выражением лица. Стало страшно за него. Он же сейчас даже отдыхать не будет, а забьет голову бумажной работой. Нельзя так. Ему надо отдохнуть, а то вон, руки трясутся. Не представляю даже, каково Риваю сейчас. Он сражался титанами в бок-о-бок со своим отрядом почти шесть лет, а за пару часов никого из них не стало. Перевязав мои травмы, капрал сел обратно за стол и начал заполнять какие-то документы. Сейчас, глядя на его кабинет, перед глазами проносились счастливые моменты с Петрой когда мы переставляли… ну, передвигали мебель у Ривая в кабинете, чтобы сбить его с толку. Она ещё тогда так переживала что он знает что это были мы. Даже этот стол мы подвинули за день до чёртовой вылазки. Глядя на Ривая, к глазам вновь подступили слёзы, но я поспешила их вытереть, ловя на ходу. Шмыгнув носом, я посмотрела на Ривая. Тот потянулся кружке что стояла на краю стола, отпил немного и поморщился. Это кто ему чай делал, что настолько невкусный? Стоп, это не чай. Чай как кофе не пахнет. В здравом уме Ривай такое никогда не станет пить. Он не в порядке. Даже не близко. И заполнение документов сейчас последнее, чем ему надо заниматься. Потихоньку поднявшись со стула, я обошла стол, подойдя к Риваю со спины. На секунду он перестал писать, и воспользовавшись своим шансом, я забрала у него перо. Пусть только попробует начать со мной спорить и пытаться его забрать. Я хоть сейчас и не особо в здоровом состоянии, но не позволю ему портить свое. Ривай вздохнул и обернулся, глядя на меня. – Диана, ради бога, мне нужно работать – устало сказал он. – В таком состоянии ты работать не будешь, понял? – я оперлась о подоконник – Я не в том состоянии чтобы с тобой спорить, и мы оба это знаем. Ты уже не маленький, поэтому сегодня отдохни – не понимаю почему, но в моем голосе промелькнула паника. Не уж, я не буду реветь у него на глазах. – Я в порядке. В отличии от тебя – сказал он и встал из-за стола, подходя ближе – Поэтому не мешай мне – Ривай немного повысил голос, дабы казаться более убедительным. Он оперся двумя руками о подоконник, и теперь практически нависал надо мной. Глаза человека всегда говорят больше, чем его слова или действия. И сейчас в глазах Ривая читалось что-то чужое, что-то, что он никогда бы не показал на людях. – Леви, – с напором в голосе сказала я – Я сейчас серьезно. Поспи – шепотом сказала я, глотая слезы – Пожалуйста. – Ты сильно ударилась головой. Единственный, кому сейчас нужен отдых это ты – Ривай потянулся рукой к моему лицу, стирая со щек слезы. – Да господи, почему ты споришь со мной даже сейчас? – я крикнула что было сил и уткнулась ладонями ему в плечи. Ривай тяжело вздохнул, но не отстранился – Ты не в порядке, Леви. Не притворяйся и не прячься за бумажной работой. Твой отряд погиб, и это ужасно! И ты не должен делать вид что тебе все равно, заглушая свои чувста капральскими обязанностями, поэтому просто… – внезапно в глазах потемнело, и я уткнулась головой ему в плечо, стараясь не упасть – Поэтому просто ляг на кровать, и позволь себе отдохнуть хотя-бы раз! Он резко выдохнул. Я чувствую, как Ривай напрягся. Я знаю, что сейчас он борется с собственной упрямостью. Но он же тоже человек, и тоже не железный. У каждого есть свои пределы. Возможно, Ривай еще не был на самом краю бездонной пропасти, но из-за его глаз, казалось что еще немного и он все же сломается от усталости и утрат товарищей. – Прости – кратко сказал он, и быстро погладил меня по голове – Из-за моего решения ты тоже чуть не погибла.

***

Сегодня мой кабинет надолго утратил свою привычную тишину и комфорт. Воздух здесь будто застыл, пропитанный кровью, потом и горечью утрат. Я перебинтовывал ладонь, но было почти не больно, ведь к этому чувству я привык давно. Мысли, как черные вороны, кружили в голове, не давая сосредоточиться даже на бумажной работе. Это было чуть ли не единственное занятие, что порой спасало от сумасшествия и собственных фантазий. Люблю и ненавижу это дело одновременно. Если бы в коридоре не послышались хорошо знакомые шаги, то я бы так и сидел. Глухой стук, а через секунду – скрип двери заставил меня поднять глаза. Она. Диана была бледной и еле стояла на ногах, но все равно пришла. Весь её вид – изможденное лицо, порезы и ссадины по всему телу, опущенные плечи – кричал о том, что ей следовало бы лежать в лазарете, а не шататься по корпусу. Дура. Упрямая, как всегда. Я ничего не сказал, и просто вернулся к перевязке, пряча всю усталость и горечь за молчаливым выражением лица. Мне так проще. Её дрожащий, почти неуверенный голос прерывал тишину. Нужны были бинты. Конечно, она не пошла к Ханджи. Знаю её. Всё сама, чтобы никого не беспокоить. Глупая привычка, которой я когда-то её научил. Черт. Я подошёл к шкафу, достал белую ткань и сел рядом. Когда взял её руку, пальцы мелко дрожали. Ссадины, царапины, кровь на коже. Ничего смертельного, но вид этих ран оставлял горечь в груди. Всё могло быть иначе. Я мог бы уберечь её. Я должен был уберечь её. Должен был уберечь всех. Но не смог. Она почти погибла. Из памяти до сих пор не выходила картина, как она лежит на траве с перемотанной головой в полной отключке и еле как дышит. Тогда мое сердце чуть не остановилось. Молча перевязывая её руку, я замечал, как она иногда кратко смотрела на меня, будто пытаясь заглянуть в самую глубь души. Туда, куда никто не должен был добраться. И когда я опять почувствовал её взгляд, то сел обратно за стол. Тем же взглядом она смотрела на свою Аню, когда та рассказала ей что произошло. Не смей сейчас плакать, Диана. Ни то я точно сломаюсь. Пока перо привычно скользило по бумаге, то буквы расплывались перед глазами. Каждое движение давалось с трудом. Я чувствовал, как дрожат мои руки, но продолжал. Работа отвлекает. Работа спасает. Если я остановлюсь – обрушится вся моя уверенность. Когда она подошла сзади, я знал, что она собиралась сделать, ещё до того, как её пальцы сжали перо. Упрямая, черт бы её побрал. Глубоко вздохнув, я обернулся. – Диана, ради бога, мне нужно работать – это прозвучало намного резче и грубее, чем должно было. Черт. Её голос прозвучал резко, с нотками паники и ужаса. Такая маленькая, израненная, но всё равно пытается тянуть меня из этой ямы, хотя сама едва держится на ногах. Если бы не этот подоконник, то она уже точно свалилась бы на пол. Я поднялся, нависая над ней, чтобы вернуть контроль над ситуацией, но её взгляд пронзал меня насквозь. – Я в порядке. В отличие от тебя. Ложь. Обычная, такая явная ложь, которая должна была обмануть и защитить нас обоих. Но она смотрела прямо в глаза – не отворачивалась, не отступала. Как тогда, восемь лет назад, когда была еще ребенком, она стояла на своем. Только сейчас её взгляд был куда тяжелее, и она смотрела на меня вовсе не по-детски. Пожалуйста, не смотри на меня так. И когда её голос сорвался на крик, я почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Она толкнула меня в плечи но совсем не сильно. Вот только, этот жест был куда больнее любого удара. Потому что я видел её слёзы. Видел, как она пытается сдержаться, но не может. Как ее доброе сердце разрывает изнутри от горести. – Ты не в порядке, Леви… – слова резали по живому. Особенно, если учитывать тот факт что она никогда не зовет меня так. Только Ривай. Не в порядке. Она говорила о тех, кого я навсегда похоронил сегодня в своей памяти. О тех, кого я больше никогда не увижу и не услышу. О Гюнтере, Эрде, Оруо и Петре. Она знала, как я это переживаю. Видела, что отталкиваю от себя все эмоции, что переполняли ее саму. Диана знала, какие они были, ведь сама успела с ними подружиться. И она понимала что я чувствую. Её голова склонилась мне на плечо, и я почувствовал, как к горлу подступает горький ком. Проклятье… зачем она пришла? Почему снова пытается меня спасать, когда сама едва держит себя в руках? Моё имя из её уст звучало так мягко и так чуждо… почти умоляюще. Этот голос пробивался сквозь стены, которые я годами возводил вокруг себя. Она была права. Я устал. Слишком устал. Настолько, что позволил ей разрыдаться у себя на плече. Хотя, будь я бодрым, тоже вряд-ли бы ей отказал. И это пугало. Мои пальцы дрогнули, когда я провёл ладонью по её голове, в надежде успокоить. – Прости – голос сорвался. Я даже не знаю, за что прошу прощения. За отряд? За то, что едва не потерял её? За то, что не был тогда рядом? Она не ответила, лишь слабо вздохнула, утыкаясь лбом в мое плечо. Долгий, затянувшийся миг, когда я позволил себе опустить подбородок ей на макушку. Первый раз за долгие годы кто-то подобрался так близко ко мне. Но это была Диана, наверное, ей было можно. Пусть весь этот чертов мир подождет хотя бы сейчас. Буквально секунду. Её плечи предательски дрогнули, и я почувствовал, как что-то горячее капнуло на мою рубашку. Она плакала за нас обоих. Я не знаю, сколько мы так простояли. И не важно, ведь время потеряло свой смысл еще на первых секундах. Тяжесть сегодняшнего дня всё ещё висела в воздухе даже сдавливала грудь. Но вот только, я больше не отталкивал её, а принимал. Не пытался загнать это чувство глубже, дальше и не играл в привычную игру холода и молчания. Диана дрожала, но не отходила. Я чувствовал, как её руки сжимаются в кулаки на моих плечах, как если бы она пыталась за что-то удержаться, не дать себе снова сломаться. Или мне. Нам двоим. – Достаточно, – сказал я, чуть отстраняясь – Она вскинула голову, глядя прямо в глаза, с привычным упрямством, но и с чем-то ещё. Чем-то, от чего внутри становилось не по себе. И это не был тот ее привычный взгляд, когда она всматривалась в середину души, нет. Это было что-то другое. Даже пугающее. Ее голубые глаза переполнял ужас, что так стремился вырваться наружу – Нам обоим надо отдохнуть, – мой голос был хриплым, но уверенным – Если не хочешь в лазарет к Ханджи, то хотя бы побудь здесь. До комнаты тебе будет идти долго – Диана подняла на меня глаза, и уже собиралась спорить, – Это приказ, – добавил я, стараясь, чтобы в голосе не проскользнуло ничего лишнего. Например, слишком явной заботы. Она не сопротивлялась, но и не двигалась сразу а просто смотрела на меня, словно чего-то ждала. Я не знал, чего. Возможно, так Диана боролась со страхом потерять близких, что теперь навсегда останется внутри нее. Она слабо качнула головой, но ничего не сказала. Выдохнула. Я взял с кровати плед и небрежно набросил ей на плечи. Она выглядела так, будто готова возразить, но вместо этого только глубоко посмотрела на меня и закрыла глаза, вжимаясь задом в подоконник. Будто боялась меня. Девушка кое-как поднялась на носочках и села на деревянный выступ, поморщилась, когда ее спина коснулась стены, но не пересела. Я забрал у нее из руки свое перо нерезким движением. Из-за слез ее глаза были красными как клубника. Тишина. Наконец-то. Диана сидела около окна, и наблюдала за тем как солнце заходит за горизонт, прислонившись головой к стеклу и иногда вытирая одинокие слезинки. По иронии судьбы, сегодня с неба не лило как из ведра, и оно не плакало, хотя должно было. Даже наоборот: весь день светило ясное солнце, озаряя светом каждый угол. Вернувшись к столу, я сел на стул и вздохнул, но даже не притронулся к бумагам. Лишь сидел, оперевшись локтями о поверхность, сцепив пальцы. В голову лезли дурные мысли. В основном только об отряде. Почему выжил я, а все они погибли? Всё это было неправильным. Нечестным. На следующей неделе было бы шесть гребанных лет, как мы служили вместе. Петра бы точно выдумала что-то, а остальные помогли бы ей испечь пирог. Черт. Не знаю, сколько я еще вот так сидел, думая и слушая дыхание Дианы. Это были долгие и длинные часы, что никак не кончались. На сон я и не надеялся. Как минимум, потому что редко засыпаю после вылазок. А как максимум, наверное, я не хотел закрывать глаза и вновь видеть как погибшие товарищи тянут ко мне свои окровавленные руки и слышать как что-то невнятное доноситься до меня со всех сторон. Да, кошмары однозначно были одной из многих проблем в моей жизни. И даже в конце самого ужасного и тяжелого дня, с недавних пор, все скатывалось к ней. К Диане. Сейчас я слушал её дыхание. Ровное, спокойное. Не знаю, уснула ли она или просто притворялась, но мне хотелось верить, что хоть сейчас её сознание не терзает ни боль, ни вина. Она была одной из немногих, на кого мне было не наплевать и кому я доверяю. И возможно, именно из-за нее я до сих пор не склеил ласты.