В поисках тебя.

Один из самых дорогих и сложных дней в моей жизни закончился относительно хорошо. Было много жертв, но Трост снова был во владениях человечества. Судя по звукам, там до сих пор стреляют из пушек по оставшимся титанам. Ривая я не видела с того самого момента, как он спас меня от титана. На сердце была необъяснимая тяжесть. Он просто ушел, и ничего даже не сказав, опять исчез. Как тогда, в детстве. А что, если он просто не узнал меня, а я сейчас себя сижу и накручиваю? Так хотелось с ним поговорить и услышать, что с ним было последние восемь лет. Почему он меня не искал и не забрал на верх с собой? Почему… Почему… Почему… Я устала задавать кучу вопросов. Все идет слишком быстро и сложно. Взглянуть на перемотанные руки, я вздохнула. В битве за Трост мне повезло остаться в живых, но на травмы эта удача не распространялась. И да, спаслась я только благодаря Риваю, поэтому считай что одной ногой уже в могиле. Пока я лежала в больнице со своими травмами, над Эреном шел суд. С одной стороны, я понимаю, почему его судили, но с другой – совсем не согласна с этим решением. Все видели как он сражался на стороне людей. Да, в форме титана, но сражался же! Было скучно. В палате делать нечего, даже поговорить не с кем. Аня и весь мой отряд тоже были на суде, в качестве свидетелей. Могли бы меня тоже взять, но, увы, я пока что в больнице и пострадала сильнее всех из своего отряда. Здесь оставалось лишь лежать и пялиться в потолок. Думать хотелось пока что только о Ривае. тёмных волосах, обромлящих лицо. О тёплых руках, которые не хотели меня тогда отпускать. О его сложном в характере, которые всегда отталкивал всех от него. Но не меня. Я знаю, что на самом деле ему не всё равно. Просто Аккерман никогда не показывал, что чувствует. Но, это плоды Подземного города и воспитания Кенни, что уж сказать. Место рождения выбрать нельзя, к сожалению. Я вздохнула. Думаю, я бы хотела сейчас горячего шоколада. Помню, как-то нам давали его в академии на Рождество. По идее, уже завтра меня официально выпишут, и я отправлюсь в Разведкорпус, и увижусь со своими. Надеюсь, что с Эреном все будет хорошо и его не повесят. На часах было пять вечера. Скорее всего, суд уже закончился, и они вынесли официальное решение. В дверь постучали, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. Ко мне зашла Аня. Как я рада её видеть! Она устало села на край моей кровати. – Суд закончился – устало сказала она – Эрена отдали под командование капрала Леви. Я облегченно вздохнула, пока счастье теплом разливалось внутри. Осталось разобраться кто такой капрал Леви.  – А кто это? – спросила я подругу. – А ты не знаешь? – Аня удивлённо вскинула на меня брови – Его все знают! Он сильнейший воин человечества.  – А как он выглядит? Может, я его видела, но не знала кто это. – Ну, у него короткие тёмные волосы, он высокий и постоянно чем-то недовольный – Ха! Описание этого капрала Леви уж очень на моего Ривая похоже. Да ну, вряд ли. Хотя… А вдруг это один и тот же человек! Я вновь вздохнула. – А когда мы отправимся в разведку? – снова спросила я. – Через полчаса выезжаем – объявила Аня. Я радостно повернула на нее голову. То есть,  меня сегодня и выпишут, так я еще и со своими ребятами в Разведкорпус поеду? Вот это повезло!  За минут, наверное, десять я упаковала все свои вещи и успела переодеться в форму. Чистой пока-что не было, но, надеюсь, нам ее выдадут в разведке. Руки все еще болели, несмотря на то, сколько заживляющих мазей туда втирали. Моя кофта была окончательно испорчена моей же кровью, поэтому придётся её выкинуть и найти что-то другое. Попрошу у своей медсестры чистую футболку, надеюсь, она не будет возражать. А ещё перед тем, как ехать отсюда, надо перебинтоваться. Спросив Лилию – медсестру – могу ли я взять себе чистую футболку, она попросила меня самой поискать в кладовке, ведь не могла бросить умирающего пациента. Хранилище с одеждой, и другими оснащениями было на другой стороне больницы. Идти придётся минут, возможно, пять, если не ускорю обычный шаг. Я открыла двери в запылённое помещение, впуская в тёмную комнату немного света на пару секунд. Думаю, оставлю её открытой. Найдя полку с летней одеждой, я достала из стопки первое, до чего дотянулись руки. Попала с первого раза – Белая футболка, так ещё и моего размера. Прихватив с собой ещё и пару чистых бинтов я пошла назад в свою палату. Задёрнув шторы, я быстро переоделась, и взяв небольшую дорожную сумку спустилась в регистратуру, где меня ждала Аня. Покинув военный госпиталь, нам надо было пройти пару кварталов, чтобы добраться до повозки. Прямо как три года назад, мы сели на край наполовину развалившийся телеги, и отправились в путь. Тогда, когда мы впервые увидели друг друга то были ещё совсем необразованными. Сейчас же, уже побывали в битве с титанами, спасли целый город и выпустились из кадетского корпуса. Дорога в Разведкорпус сопровождалось лёгким волнением. Но это было совершенно другое чувство, чем когда я первый раз ехала в училище. Было уже не так страшно, скорее, интересно. Я знала, что рано или поздно увижу Ривая. И это немного волновало, но, в тоже время, грело душу. Повозка остановилась около большого замка, высаживая нас около его ворот. Дальше сами. На входе на территорию нас встретила девушка. Она приветливо улыбнулась, заправив рыжие волосы за ухо. Мы прошли вместе с ней на территорию разведки, по пути встречая работающих солдат. Эта девушка наконец-то представилась. Её звали Петра. Я думаю, что это имя подходит ей к лицу. Петра провела нас во внутрь замка. Все выстроились в две небольших очереди – поделились по полу. Мужская часть нашего отряда пошла с каким-то солдатом в другую часть корпуса. Мы же, прошли дальше по коридору. Мне досталась комната с Аней. Возможно, к нам ещё подселят Микасу. Но это вряд ли, ведь она уже была в комнате Сашей. Маленькая, темненькая и пыльная комнатка. Ничего необычного. Тут придётся прибраться, прежде чем можно будет ночевать. Перта ушла, но предупредила, что через час будет ужин и все должны будут собраться в столовой. Пока есть время хотелось сделать две вещи: либо же найти Ривая, либо же тряпку для уборки. Пока что выбор пал на последний вариант. Оставив Аню в комнате, я отправилась на поиски чего-то, чем можно было бы убраться.  Пока я ходила по пустым коридорам разведки, нельзя было не заметить как здесь было убрано и тихо. Дисциплина. Внезапно, дубовая дверь открылась, и я услышала шаги позади меня. Я чувствую, что на меня кто-то смотрит, но оборачиваться, почему-то, было страшно. – Солдат, – послышался знакомый, строгий голос с нотками усталости. Это все-таки заставило меня обернуться – Какого черта ты не в форме? Передо мной стоял никто иной, как Ривай. Его волосы уже не были так сильно растрепаны, как тогда в Тросте и он больше не был таким расхрыстанным. Он недовольно скрестил руки на груди, опершись о дверной косяк. Его темный, хмурый взгляд так и норовил сбить меня с толку. В этот раз он смотрел на меня как-то по-другому. Была ли это ностальгия, или что-то другое, я понять пока что не могу. Да уж, искала что-то, чем можно было бы прибраться, а нашла его. Хотя, нет. Он сам меня нашел. Ривай за секунду сократил расстояние между нами, и теперь недовольно поглядывал на меня сверху вниз, будто я что-то натворила. Технически, белые штаны, футболка и армейские сапоги это форма. Вздохнув, я подняла на него глаза, не зная что сказать. Хотелось кинутся к нему и обнять, но я этого делать не буду. По крайней мере не сейчас. Мы молча стояли посреди коридора, не осмеливались нарушать тишину. Он хмуро меня разглядывал. Да в принципе, я занималась тем же. В голове была просто буря эмоций. В груди закололо, а к ресницам подступили слезы. Нет, я не буду плакать прямо перед ним.  – Ривай… – тихо произнесла я, нарушая воцарившую тишину. Одно слово. Его имя, казалось снегом в июле. Понятия не имею, что надо говорить друзьям, от которых ни слуху ни духу целых восемь лет не было. Он резко взял меня под локоть, оттягивая в сторону. Ноги сами пошли за ним, и уже через пару секунд, за нами захлопнулась темная дверь. Аккерман вновь поставил меня перед собой. На секунду стало немного страшно, что сейчас он будет на меня кричать, или же ругаться. Но ничего из перечисленного выше не произошло. Пока что. Он просто вздохнул, переводя взгляд на мои перебинтованные руки. Точно, я забыла перебинтоваться в больнице! Вот черт.  – Я так смотрю, что ты за все это время так и не научилась не лесть смерти в руки – резко, с раздражением в голосе отрезал он, все еще крепко держа меня за локоть. Господи, как же тошно – А еще с дисциплиной у тебя все плохо: не в форме, так еще и с грязными бинтами – упрек меня Ривай. Ой, ну уж извини, что времени не было! Гребанный чистюля. Я опустила голову вниз и усмехнулась. Как же мне этого не хватало. – Я не успела себя в порядок привести прежде чем меня выписали – не хочу сейчас на него смотреть, а то заплачу от горести. Все таки, он знал кто я, когда спас. Он помнил обо мне, но не искал. Он взял меня за ворот футболки, немного наклонился сам и притянул к уровню своих глаз. Мне пришлось даже на носочки встать. Высокий же Ривайчик стал. – Если ты еще раз попробуешь уйти из моей жизни, – прохрипел он, скалясь, – То, клянусь – убью тебя собственными руками, Диана! Какая же ты дура, господи! – Аккерман наконец-то меня отпустил, и начал агрессивно жестикулировать – Ну какой идиот полезет на титана с голыми руками, так еще и травмами! А что если ли бы я тебя тогда не спас, м? Я просто стояла и слушала его. Осознание того, что Ривай не был у меня во сне, было чем-то очень необычным и каким-то… странным? Сколько же я ночей и дней повела за тем, что то и дело надеялась с ним встретиться. А сейчас вот он, живой и настоящий, стоит передо мной, кричит и отчитывает как ребенка. Я разглядывала его: такой весь серьезный, и строгий. Рукава его рубашки были закатаны по локоть, и его небольшие, но все же видимые шрамики нельзя было не заметить. Ривай так изменился. Упущенные годы давали о себе знать. Я помню его еще совсем пареньком, а сейчас он уже взрослый и серьезный человек. Хочется сказать, что было бы круто вернуться в то беззаботное время, когда мы оба еще были детьми. Вот только, беззаботного времени в жизни никогда не было. Всегда была угроза как минимум заснуть, и либо же не проснутся, или проснутся, но изнасилованной.  – Я бы не погибла – все-таки, надо же что-то сказать, верно? – Я бы не погибла, ведь ты учил меня выживать.  – Я не учил тебя как выжить при битве с титаном! – строго отрезал он, не оставляя мне и шанса возразить. Сейчас он был прав. Это был мой первый день сражений с гигантами и я понятия не имела, что да как. Ривай вздохнул, поправил волосы и добавил – Садись – разведчик строго указал мне на стул, рядом с его столом. По обстановке его комнаты, можно было догадаться что он уже дослужился до определенного звания. Пазл в голове сложился. Ривай – это и есть капрал Леви.  – Почему ты никогда не говорил что у тебя два имени? – спросила я, разглядывая его стол – Леви и Ривай.  – У каждого должна быть своя тайна – ответил он, немного удивившись тому что я так легко догадалась. Он сел на стул напротив меня, держа в руках бумажную упаковку с бинтами – Тайна осталась бы ею и дальше, до самой моей кончины, если бы Эрвин не заставил меня назваться по-другому.  – Зачем? Чтобы избежать неприятностей от людей из Подземного города?  – Именно. Чтобы меня не нашли и не убили – он положил упаковку на стол, глубоко вздохнув – Руки давай сюда, а не глазами хлопай. И на людях меня будешь звать Капралом Леви, ясно?  – Ясно – усмехнувшись с ситуации ответила я, выполняя его просьбу – И все-таки, даже с другим именем, я тебя нашла.  – Не зазнавайся, если бы я тогда тебя не спас, то ты и понятия бы не имела где я служу – заявил он, разматывая мои бинты. Было больно, но сейчас надо потерпеть. Поджав губы, я наблюдала за его действиями.  – Я знала что ты был в разведке с самого начала – отрезала я, быстро окидывая свои руки взглядом. Останутся шрамы. Ну и ладно. Переживу. Сама дура, что пострадала. – И каким образом? – недовольно сказал он, открывая шелестящую упаковку новых бинтов.  – Слухи. А еще чутье. Ты же меня знаешь, оно никогда не подводит – я устремила свои глаза на Ривая, но тот был занят другим.  Аккерман хмыкнул себе под нос, но вслух ничего не сказал. Не может признать, что я не такая уж и глупая? Очевидно, да, и соглашаться с моей правотой он не собирался. Годы идут, а Леви все такой же упрямый, как и раньше. Может, это было хорошо, что с годами его характер не изменился так кардинально, как я думала. Ривай осторожно, ловко и быстро перебинтовывал мои руки, делая перевязки уже не первый, а тысячный раз. Его пальцы касались кожи уверенно, но аккуратно. На лице не отражалось ничего. Впрочем, как всегда. Поджав губы, я старалась отвлечься от боли, фокусируясь на разговоре. — Ты совсем не изменилась, — пробормотал он, заканчивая с бинтами – Такая же отчаянно глупая – солдат перевел свой взгляд на стол. Я усмехнулась: — Ты тоже не изменился. Такой же хмурый и серьезный, Леви – я специально протянула его второе имя в конце. Пусть немного побесится. Как раньше. Он поднял на меня взгляд, но и слова не сказал, хотя хотел, и это было заметно. Убрав остатки бинтов Аккерман откинулся на спинку стула, на котором сидел. Я смотрела на него, пытаясь привыкнуть к тому, что он рядом. А не призрак из прошлого, или человек из моих снов под температурой.  — Почему ты не искал меня? — спросила я наконец, воцарив в комнате немного напрягающую тишину. Я давно хотела у него это спросить, но все не решалась. Ривай не спешил с ответом. Он встал, медленно подойдя к окну размеренным шагом, ничего не говоря. Разведчик просто стоял, отвернувшись, будто не хотел, чтобы я видела его лицо. Либо же не хотел, чтобы я добралась до правды. — Я не мог, — наконец ответил он, глубоко вздохнув. — Это не ответ, — прямо сказала ему я, встав со стула — Не мог или не хотел? – я подошла ближе к окну, садясь на подоконник. Леви медленно повернулся ко мне. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на усталость, перемешанную с сожалением.  — Не мог, — повторил он, смотря прямо в мои глаза — Ты же знаешь, как это, выживать в Подземном городе. В тот день я не мог взять тебя с собой. У меня не было ничего: ни гарантии, что все будет хорошо, ни авторитета, ни денег. А потом… – он запнулся, обдумывая свои слова –  Потом было поздно, ведь ты уже сама оттуда вылезла. Я молчала. Сердце сжалось от волнения, но в то же время стало чуть легче. Он помнил. Он хотел. Но обстоятельства оказались сильнее. А почему он потом меня не искал, ну, когда узнал что я выбралась из Подземного города? Я решила, что оставлю этот вопрос на потом. Не буду портить сложившуюся атмосферу. — Теперь мы оба здесь — сказала я, выдохнув, и чуть улыбнувшись. Ривай хмыкнул: — Пока ты опять куда-нибудь не влезла – его рука потянулась к моим волосам, сильно взъерошивая их. Вот ну черт его подери, кто так делает! — Теперь у меня есть сильнейший воин человечества, который меня оттащит за шкирку, если я куда-то вляпаюсь, — поддела я его – За волосы получишь, но потом – пригрозила я, слегка улыбнувшись. Он скрестил руки на груди, но я заметила, как уголок его губ дрогнул: — Не сомневайся в том что я тебя спасу, когда будет нужно, а я не буду сомневаться, что в какой-то момент получу за волосы.  Мы оба тепло улыбнулись. Было приятно вот так сидеть на подоконнике в его кабинете и говорить ни о чем. Это было чем-то новым, ведь раньше мы думали о том как выжить, но это не означает, что мне не нравится. В дверь капрала неожиданно громко постучали.  — Капрал Леви, Вас вызывает командир Эрвин, — раздался голос с другой стороны. Ривай коротко кивнул, будто солдат мог это увидеть. Затем он повернулся ко мне: — Чтоб на ужине была в форме. А то скину тебя со стены на съедение титанам – шутливо сказал он. Я закатила глаза: — Да-да, капрал – сказала я, глядя ему в спину. Он задержался на секунду, будто хотел сказать что-то ещё. Но, видимо, передумал и просто вышел, оставив меня одну в его комнате, или же кабинете. Кому как нравится. Я вдохнула поглубже. Поговорили. И хотя вопросов осталось ещё слишком много, теперь я знала главное — он не забыл. И не бросил.  Вернувшись в нашу с Аней комнату, и совсем позабыл о том, что я изначально искала, я села на незаправленную кровать. Подруга окинула меня косым взглядом, заметив что средств для уборки у меня с собой не было. Учитывая то, как я поморщилась при виде пыли, этого она не ожидала, но ничего не сказала. Все что мне сейчас хотелось – это посидеть, и переварить все, что произошло за последние двадцать минут. Подперев голову двумя руками, я уставилась в пустоту. Точнее, я прожигала дыру в Ане, но сама этого не осознала аж до тех пор, пока всех не созвали на ужин. Пока мы пытались найти, где находится столовая, подруга устроила мне подрос на тему того, где я пропадала, и что могло повергнуть меня в такой шок. Но я не была шокирована, в том то и дело. Просто… не знаю. Чувствую себя странно. Во-первых: меня тошнит. Во-вторых: земля казалась ватной. Если бы Аня не взяла меня под руку, думаю, в каком-то месте я бы точно свалилась на пол.  Сев за стол, я увидела перед собой тарелку с какой-то кашей, и стакан воды рядом. Оглянувшись вокруг, заметила, что сейчас здесь было только три отряда: исследовательский, элитный отряд Леви, и мы. Почему-то командира у нас пока-что не наблюдалось. Большая часть столов пустовала. Прямо напротив нас сидел отряд Ривая. Сам он, был повернут спиной ко мне, поэтому можно было немного поглазеть на него, и подумать. Кашу я есть пока что не буду, а вот водички попью. Под столом чувствую, как Аня взяла меня за руку, крепко сжав. Она, видимо, была обеспокоена моим состоянием, поэтому хотела показать, что все в порядке и она рядом. Так, все. Надо брать себя в руки. Вдох-выдох. Из этой панической атаки надо выбраться и начать есть, а то потом уже будет поздно. Сидеть голодом до самого утра – так себе идея.  После ужина я попросила Аню посидеть со мной на улице пару минут. Она охотно согласилась, и мы уже сидели на каменном крыльце. Люблю смотреть на звезды, они всегда такие яркие. Как небольшие свечки на небе. А еще ночью есть своя атмосфера из-за запаха влаги. Почти как утром, но спокойнее: никто никуда не бежит, все уже сонные и уставшие. Создавалась некая иллюзия безопасности. Мои мысли сопровождались звуками всяких насекомых, а в воздухе летали светлячки. Даже в такой обстановке, не думать про Ривая, и все годы разлуки не получалось. То, к чему я так долго шла наконец было прямо передо мной. А еще мне было стыдно за то, как я поступила с Марком, Эми и Анди. Мы ведь годами собирали деньги, договорились, что выберемся все вместе. А я вот так просто пошла на предательство. По всем правилам Подземного города, после такого, меня можно было убить. Наверное, если когда-то кто-то из них выберется наружу, то со мной так и поступят. Слезы опять подступили к глазам, стоило мне вспомнить все, что со мной было. Извините, конечно, но у меня не настолько сильная психика. Раз в три года можно и всплакнуть.  – Ань, помнишь, когда мы ехали в кадетский корпус, – начала я – то я тебе рассказала что у меня друг в разведке служит? – честно говоря, понятия не имею, что тогда меня сподвигло вот так просто ей открыться.  – Помню – мягко ответила та, глядя на небо. Девушка перевела взгляд на меня, заглядывая в душу – Ты с ним встретилась?  – Да – сказала я шепотом. Почему-то сейчас не хотелось говорит в полный голос. Было такое ощущение, будто я рассказываю тайну, от которой зависит моя жизнь – Я не буду говорить кто это, чтобы не рушить его серьезный образ, но… Я так рада – я посмотрела на подругу намокшими от слез глазами – Понимаешь, мы не виделись с ним восемь лет, и все это время я мечтала о том, чтобы увидеть его еще хотя бы один раз – я вытерла слезинку с щеки – Я так за ним скучала, Ань.  – Я рада что ты счастлива настолько, что аж расплакалась – подруга крепко меня обняла – Теперь мне интересно кто это – шепотом сказала она. Рано или поздно, ты обязана будешь мне все рассказать.  – Возможно, – я слегка засмеялась.  Мы так сидели еще долго, плавно переходя с одной темы для разговора на другую. Это было похоже на что-то нормальное. На спокойную жизнь, без титанов и насилия. Что-то, о чем в наших реалиях можно было лишь мечтать. Достав из кармана небольшую пачку сигарет и зажигалку, я зажгла одну сигарету, поднося  ее к сухим губам. Мы с Аней частенько выкуривали одну на двоих, пока командиры не видели. За такое, конечно, из армии не выгонят, но выговор от начальства последует незамедлительно. Курение не было чем-то запрещенным, но по головке тебя за это не погладят. Наблюдать за тем, как дым рассеивался в воздухе было еще одним из занятий, на тот случай, когда не было тренировок и других поручений. Дверь позади нас резко открылась, окидывая светом и теплом изнутри. Кто бы там ни был, очень не вовремя!  – Идиотки, вы чем здесь занимаетесь? – вновь я услышала голос своего капрала. Вот черт, а он ведь и по голове за наше «занятие» дать может. Разведчик сел между нами, моментально выхватывая сигарету у меня из пальцев – Вот оно что – раздраженно сказал он.  – Но, капрал Леви, – начала я, глядя ему прямо в глаза – мы же сейчас не в бою, и не на тренировке. – Так что теперь, – он затоптал сигарету ногой – при каждом удобном случае будем здоровье портить? Ну вы гении, конечно.  Мы с Аней переглянулись, поджав губы. Почему-то, сейчас мне было смешно видеть Ривая так раздраженным и по-своему заботливым. За все годы, что мы с ним не виделись, я анализировала все его действия. Каждый раз, когда он был грубым со мной, на самом деле, он просто заботился. Настоящее отношение человека к тебе определяют его действия. Даже сейчас, он заботится.  – А еще, – Леви ткнул меня в плечо так, чтобы Аня этого не заметила – солдат, почему ты до сих пор не в форме? Надо же, в первый день накосячить – фыркнул он.  – Ди, – подруга поднялась на ноги – я буду тебя в комнате ждать – она отдала честь – Капрал Леви.  Блондинка открыла дверь, одаряя нас светом лишь на миг. Я вопросительно глянула ей вслед. Та сделала вид, что не заметила этого, и хлопнула дверью. Вздохнув, я перевела взгляд вперед, стараясь избегать глаза Ривая. Возможно, сейчас мне было стыдно за то что он застукал меня за курением. Но с другой стороны, он мне не родитель, не старший брат или что-то наподобие этого. Он мой друг, поэтому заботить его это не должно, даже если он хочет заботиться. Портить свое здоровье – это сугубо мой выбор. А вот про форму и я правда забыла.  – Еще раз увижу тебя с сигаретой в руках – заберу. А потом заставлю тебя мыть всю посуду месяц – Аккерман сурово на меня посмотрел – Поняла?  – Не играй в мамочку – я лениво повернула к нему голову – Мой организм и здоровье, значит мой выбор. Ладно?  – Посмотрим, Диана – сказал он, твердо проговорив мое имя – Если ты и правда насколько способный солдат, как говорят твои рекомендации, то портить свое здоровье будет преступлением против самой себя в первую очередь.  То есть, он хочет сказать, что у меня отличные рекомендации в личном деле? Леви не был тем человеком, который все говорил прямо. И мои заслуги тоже не сопровождал эмоциональными овациями. Можно считать, что это был успех, раз уж он что-то об этом упомянул. Особенная галочка в разделе достижений была засчитана. Этот вечер не перестает меня удивлять! Правда, сначала от счастья я словила паническую атаку, но этого никому кроме меня и Ани знать было не надо. Рядом со своим капралом я вновь чувствовала себя ребенком. Захотелось сделать глупость. А еще хотелось спать. – То есть? Что там такого в моих рекомендациях, что ты аж решил упомянуть об этом? – я вопросительно посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Если есть шанс узнать что обо мне думают, то почему бы им не воспользоваться? – Я не хочу говорить это вслух, но ты меня вынуждаешь – Леви глубоко вздохнул, борясь со своей гордостью – Твои результаты лучше, чем мои когда я только вступил в разведку. Я открыла глаза еще шире. Это невозможно, не верю! По крайней мере, он бы вряд ли так прямо это сказал. И не признал бы тот факт, что я сильнее. Возможно, сказал бы что я хорошо справляюсь, но не более. Я закинула ногу на ногу, гордо выпрямив спину. Понимаю, что сейчас есть шанс подколоть его. Осталось придумать, что сказать, и дело в шляпе.  – То есть, наш Ривайчик не такой уж и сильный, как все думают? – я кокетливо свела брови к верху. Обожаю его бесить! – Не зазнавайся, – в голову прилетел подзатыльник. – Ай!  – Я все равно сильнее чем ты – он закатил глаза – Наши рекомендации писались разными офицерами.  – Ладно, Ривайчик, не обижайся. Я так больше не буду – пропищала я детским голосом. Смех сдержать уже не удалось, и я схватилась за живот, попутно прикрывая рот – А теперь серьезно. Что с тобой было?  – В один день меня схватили, и заставили присоединиться к Разведке. А то здесь всегда нехватка солдат – Леви сверлил меня своим взглядом, говоря почти не моргая – Ну и, потом все закрутилось, я за это время успел до капрала дослужиться, параллельно промывая Эрвина на тему того, чтобы за тобой вернуться. А потом Трост, и ты сама знаешь – он потер лицо рукой, тяжко вздохнув – А ты, какая у тебя история?  Я вдохнула. Не хотелось опять вспоминать про то, как меня дважды бросили, как я предала друзей, как три года пахала в училище, как потом пережила литры крови в Тросте. Хотелось  стереть это все из памяти, и оставить только несколько хороших воспоминаний. Но все-таки, надо было что-то рассказать Риваю.  – Когда ты исчез, я месяца два не выходила из дома, потому что боялась – медленно начала я – Потом меня нашли соседские шавки, и взяли к себе.  – Серьезно, Диан, те щупленькие дети?  – Дослушай ты! – я слегка прикрикнула на его комментарий – Потом, лет так, наверное, через пять я сложила все деньги, что были, и их хватило на подъем – про то, что часть тех денег я украла, говорить не буду. Меньше знает – крепче спит. А по его лицу нельзя было сказать что Ривай вообще спал – Потом академия, ну а дальше ты знаешь.  – Ясно – он подумал еще немного, и добавил – А волосы почему отрезала?  – Решила, что раз уж у меня новая жизнь, то и прическа будет соответствовать.  Мы сидели так еще несколько часов, и разговаривали о жизни. Знаете то чувство, когда после долгого и сложного дня приходите домой, и читаете книгу, за чашечкой чая. Когда каждая страница все интереснее и интереснее, и остановиться просто не возможно. Да и не хочется, ведь вы уже слишком сильно привязались к персонажам, и они вам как родные. То же самое чувство, испытывала я этим вечером. Хотя, уже можно было сказать что ночью: уже как минимум полтора часа был отбой, и если бы дежурные заметили, что я не в своей комнате, то мне было бы худо. Хорошо, что я на крыльце не сама, а с Леви сижу. Было теперь странно, что я могу звать его, используя два имени. Со временем привыкну.  Когда стало уж совсем прохладно, это значило что уже наступила глубокая ночь, и надо было идти либо вовнутрь, либо вообще спать. Так как завтра не выходной, а полноценный рабочий день, надо идти в кровать, как бы сильно этого сейчас не хотелось. Без сна, на тренировках я упаду замертво. Глаза уже сами закрывались, а ноги почти не двигались. Сегодня день был тяжелым. Морально. А завтра будет тяжелым уже физически.  Внутри замка разведки было тихо и темно. За то тепло. Но все равно, будто на кладбище. На лестничных проемах горели одинокие свечки, а на каждом углу были полочки с кувшинами с водой и чашками. По коридорам ходили дежурные. Ривай сказал, что это правило вовсе ненадолго. Это было надо для того, чтобы если кто-то из новичков решит походить ночью по корпусу, то не вляпается в неприятности. Уже через месяц ничего из перечисленного выше не будет. Скоро к моему отряду будет намного больше доверия, чем сейчас. А пока мы здесь чужие, мой капрал решил провести меня до моей комнаты, чтобы если что, то я не заработала проблем. Да, не с совсем довольным лицом, но все же. Такой уж него характер. Быстро поблагодарив Ривая за сопровождение, я открыла дверь в комнату. Внутри горели две свечки, но этого все равно было мало, для того чтобы осветить это небольшое помещение. На одной из кроватей сидела Аня, и разглядывала крылья свободы, нарисованные на зеленой ткани плаща. Блондинка перевела на меня взгляд, и отложила прежнее занятие в сторону. Она хлопнула по кровати, приглашая меня сесть рядом. Я плюхнулась на слегка потасканный жизнью матрас, читая глаза подруги. Она точно хотела что-то спросить. Подозреваю, что это может быть. – Чего ты так долго? – обеспокоено спросила Аня.  На секунду я замерла. Над оправданием подумать времени не было, а сказать всё как есть я не могу. Как минимум, из-за того что Ривай попросил пока что сохранить все в тайне. Вроде бы, он хотел сказать только Эрвину и Ханджи. С последней меня обещали познакомить завтра, а командор должен был прибыть сюда на днях; когда точно неизвестно. Надеюсь, что они чисткой конюшен и сбросом со стены угрожать не будут. Кстати, об этом. Леви сказал, что скоро нас – новичков – распределят по всяким обязанностям. От готовки, и уборки на кухне, до чистки конюшен и уборки всего легиона разведки. Надеюсь, что на кухню не попаду. Не хочу травить солдат своей готовкой. Перед лицом вдруг клацнули пальцы. Точно, Аня! Она сверлила меня взглядом, ожидая ответ. В её карих глазах, казалось, начало зарождаться некое беспокойство.  – А, ой, – я замешкалась – Ну, он меня конюшню заставил чистить – сморозила первое, что пришло в голову. Подруга хмыкнула, и больше ничего не сказала. Вряд ли она мне поверила, уж слишком долго я думала. А ещё я была чистой. Хотя, она тоже молодец – просто ушла, оставив меня наедине с тем, кого боится вся разведка, и не только. Хорошо, что я его знала. А то так бы получилось не очень. Главное, то то что никому не было обидно. Наоборот, честно говоря, я даже была рада так посидеть, и поговорить о жизни. Конечно, упущенные годы эти пару часов не вернут, но помогут познакомиться заново. Как же мне хочется рассказать Ане обо всём! На данный момент, они Леви были моей семьей. И каждый по-своему родной. Закрыв глаза я наконец-то выдохнула. Слушайте, а тут кровать мягче!