Сага об астрономических башнях, холодных подземельях и горячих сердцах

            В Когтевранской комнате гораздо теплее, чем в холодных змеиных подземельях. За окном небо окрасилось в насыщенные смородиновые оттенки, а звезды разлились по атласному полотну молочной сладостью. Луна мерцала дружелюбно и улыбчиво, но Регулуса раздражал её яркий свет, именно поэтому шторы пришлось закрыть поплотнее, погружая комнату в непроглядную тьму.       Вишневое послевкусие осело на губах и языке приторно-горьким оттенком. Чем-то наивно-сахарным и стремительно-металлическим. Дарсия запрокинула лохматую голову назад. Водопад мерцающих в темноте прядей распластался по подушке и одуряюще пах всё той же вишней. Дарсия рассмеялась пьяно и рассыпчато.       — Ну нет, Блэк! — сквозь пелену тьмы Регулус видел, как щемяще-очаровательно морщилась девушка. — Лакрица отвратительная! Не думала, что разлюблю тебя так скоро, но маньяка, поедающего лакрицу, я не вынесу.       — Я пил ради тебя глинтвейн, который ненавижу, целых два раза, а твои чувства ко мне были до первого упоминания лакрицы?       — Да! — Дарсия беззастенчиво просияла, привстав на локтях. — У меня, между прочим, высокие стандарты.       — Ой, да иди ты! — Регулус, до этого мирно подпиравший спинку кровати, вдруг резко отлип от деревянной конструкции и подался вперед, возвышаясь над девушкой опасной тенью. Руки парня скользнули к запястьем возлюбленной, сжимая их с силой, так, что та не смогла даже шелохнуться. Огромные глаза Когтевранки стали еще больше от возмущения. Она попыталась дёрнуться, но в очередной раз забыла, какой же силой обладал тощий и жилистый Блэк.       — Я протестую, Блэк! Это не честно. Ты застал меня врасплох. И вообще, я пьяная и лежачая, а лежачих не бьют!       Регулус крепче сжал руки девушки, немного изменив их положение — теперь они не были вытянуты по швам, а возвышались крест на крест над головой Когтевранки.       Блэк по-змеиному улыбнулся, наклонился к лицу Грин, носом очерчивая линию от виска до подбородка, так, чтобы Дарсия дёрнулась.       — Щекотно! — вновь заёрзала волшебница, пытаясь хотя бы ногами оттолкнуть парня, но тот мгновенно предугадал план девушки. Опустился на её бёдра, крепко удерживая ноги Дарсии между своих колен.       — Я и не собирался тебя бить, — прошептал Блэк прямо на ухо, наклоняясь ещё ближе. Дарсия брыкалась, извивалась, дёргалась и шипела, будто кошка, но Регулус, как ни крути, был гораздо сильнее.       — Я тебя сейчас укушу, клянусь Мерлином и Морганой!       — Попробуй, — самодовольно оскалился парень и тут же зашипел не столько от боли, сколько от неожиданности — Грин удалось изловчиться и слегка прикусить мочку уха.       — Я же тебя сейчас всю закусаю, — скептично пождал губы Блэк, вернув своему лицу невозмутимое выражение.       — Я буду драться, — честно пообещала Дарсия и тут же разразилась истеричным хохотом, когда Регулус принялся воплощать в жизнь свое обещание.       Он все также сжимал ноги и запястья своей девушки, при этом хаотично оставляя на лице и шее Когтевранки крошечные укусы без намёка на боль.       Слегка прикусывая кожу, он тут же размыкал губы и это скорее было щекотно, нежели больно. Даже решил сжалиться — отпустил наконец тонкие запястья и принялся щекотать девчонку длинными холодными пальцами, забираясь под футболку.       Дарсия задыхалась и пыталась отбиться, но даже свободные руки ей не помогали: настолько беспомощной она была рядом с Блэком.       — Ну пожалуйста, ну хватит, — уже в отчаяние захныкала девушка, жмуря глаза. — Да хоть подавись своей лакрицей, только отстань!       Регулус победно улыбнулась и совершенно невозмутимо улегся рядом, прижимаясь к стеклянно-хрупкому телу Дарсии, всё еще дрожащему от залпа щекоток и укусов.       — Я тебя люблю.       — Еще чего скажешь? — пробурчала Грин. Восстановить после такого дыхание казалось просто невозможным.       — Я ничего, а ты должна ответить «Я тоже люблю тебя, Регулус», — сказал юноша и потёрся своей щекой о щёку девушки.       — Мгм, — невнятно всхлипнула Когтевранка. — А пососать тебе не завернуть?       Рука Блэка невесомо скользнула к оголеному девичьему ребру. Грин вновь дёрнулась от прикосновений парня, а тот победно просиял.       — Ну если ты сама предлагаешь, — голос его сквозил ехидством.       — Я тоже тебя люблю, Регулус, — устало шепнула девушка. — И лакрицу твою я тоже переживу, если будешь держать при себе свой руки. Мерлин, щекотку определенно придумали для пыток.       — Хорошая девочка, — Слизеринец с довольной улыбкой погладил Дарси по щеке, вызывая у девушки очередную волну возмущения.       — Так, Блэк, это первый и последний раз, когда мы с тобой пьем. Ты под алкоголем становишься хаотичным и неуправляемым. Мне больше нравится учтивый смущающийся парень, а не лакричный ловелас.       — Лакричный ловелас? — рассмеялся Блэк.       — Да, отныне буду называть тебя только так, — утвердила Дарсия.       — Ну спасибо, — сумрачно поблагодарил Регулус, лицом утыкаясь в волосы девушки.       — Ты останешься? — Дарсия всегда боялась, что Блэк уйдет. Уйдет и больше никогда не вернется. — Пандора сегодня у Лавгуда, а я забыла попросить у Барти ещё немного зелья и…       — Я останусь, — Регулус осторожно прервал поток речи девушки и улыбнулся. Притянул к себе ещё ближе, сминая в объятиях и поцеловал в макушку. — Давай, засыпай. Я никуда не уйду.       Дарсия медленно кивнула, немного поворочалась, выбирая наиболее удобное положение в объятиях парня, пробормотала что-то невнятное, и мгновенно провалилась в спокойный умиротворенный сон.

***

      — Святой Мерлин, Грин, четыре утра, — голос Регулуса звучал особенно хрипло и сонно.       Дарсия возвышалась над ним в нелепой пижаме и теплой мантии, лохматая и надменно ухмыляющаяся.        — Ты как вообще проснулась? Мы легли часа полтора назад. Может два. Ты вообще поспала?        — Не важно как и не важно, спала ли я вообще. Важно, что сейчас я не сплю. Где твой дух авантюризма, Слизерин? — она легонько пнула не до конца оклемавшееся тело парня и чуть сама не упала с кровати.       — Мой дух авантюризма сейчас спит, я бы тоже не отказался ото сна.       — Ну уж нет, мы будем шататься по ночному Хогвартсу и дёргаться от каждого шороха.       — Дарс, я вообще-то староста, если ты не забыла.       — Конечно нет, поэтому я с тобой и встречаюсь, глупый.

***

      Астрономическая башня, до которой, на удивление, удалось добраться без происшествий, встретила юных волшебников тишиной и утренней прохладой.       Дарсия посмеивалась над дрожащим Блэком и хвасталась своей невероятной смекалкой, ведь она додумалась взять с собой тёплую мантию, а он нет, но быстро сжалилась и умолкла, вспомнив, что это она притащила сюда Регулуса, в то время, как он мог просто мирно спать и видеть десятый сон.       — Иди сюда, пресмыкающиеся, — с нежными нотками в интонации, проговорила девушка, скинув с одного плеча край мантии.       Они сидели перед огромным круглым окном, укрывшись одной мантией, прижимаясь друг к другу плечами, и делили на двоих остатки вишневого ликёра. Луна выцвела и полиняла, была едва ли заметна на густо-сиреневой глазури неба.       Через неделю, прямо в разгар дня рождения, прогнившее дыхание войны коснется Дарсии Грин как никогда близко.       Но в тот самый момент, греясь в объятиях Блэка и алкоголя, девушка могла поклясться — они были бесконечностью.