Сплетение душ

Город Пауэлл, среда 28 октября, 14:45 p.m. Собрание дискуссионного клуба прошло на ура. Соул блистал с докладом про права римских рабов. Профессор Вэйз сиял от удовольствия и светился от гордости за лоботряса Эванса, который так блестяще справился с заданием напару с мисс Албарн. Аудитория кипела и бурлила в оживленной дискуссии. И даже желто-оранжевые кроны деревьев за окном сегодня казались ярче обычного, подставляя солнцу и голубому небу свои горящие осенние листья. Словом, жизнь вокруг била ключом, но Маку это только тяготило. Ни похвала профессора, ни погожий денек не смогли отвлечь от тяжелых раздумий, которые начали терзать ее с момента, когда она с утра заметила в руке у Соула стаканчик с кофе. Жуткая догадка, осенившая ее, на первый взгляд показалась абсурдной, но зато все объяснила. Никаких оборотней, конечно же, не существует, а вот жестоких людей в мире предостаточно. Мог ли Соул Эванс оказаться одним из них? Мог ли поступить с ней настолько подло? Ей не хотелось в это верить. Мака украдкой наблюдала за ним весь день. Хмурая. Расстроенная. Напряженная, будто балансирующая на грани пропасти разочарования. Впрочем, можно было и в упор пялиться — Эванс как обычно не обращал на нее ровным счетом никакого внимания, а после завершения факультатива вообще испарился со скоростью молнии. Терзаться сомнениями больше не было сил, и Мака решила сама во всем убедиться. Если она отыщет вчерашнее место с забором, если не найдет там никаких признаков присутствия оборотня, то ее предположение окажется верным: ничего не было и ей все это просто привиделось. Ноги сами понесли вперед. В солнечном свете промзона не казалась такой пугающей. Обычная заброшенная стройка, затем пустырь в бурьяне по колено, наконец Мака увидела впереди одинокое дерево, стоянку, упавший забор и тот самый старый трейлер, за которым вчера пряталась. Она прибавила шагу, однако через десяток футов с удивлением поняла, что в тени за деревом кто-то копошился. Черная косуха и пепельно-белые волосы не оставили сомнений. Ясно. Соул Эванс собственной персоной. Так вот куда он так поспешно удрал… Албарн закусила губу от обиды. Над головой по-прежнему светило солнце, желтый костер листьев горел ярче яркого, но Маке казалось, что ее душа только что потухла, а крохотная искра доверия окончательно угасла, оставив в груди выжженное пятно едкой пустоты. Теперь ноги плохо слушались и норовили запутаться в траве, однако нужно было продолжать двигаться вперед. — А ты что тут делаешь? — спросила Мака, остановившись в нескольких шагах от Соула. Тот вскочил с корточек, резко обернулся и выругался: — Твою ж мать! Зачем так бесшумно подкрадываться сзади, Албарн? Он и правда выглядел застигнутым врасплох, однако быстро совладал с собой и расслабился. Даже приветливо улыбнулся, но Маке его улыбка показалась издевкой. — Что ты тут делаешь? — требовательно повторила она. Голос слегка дрогнул. Горький ком подступил к горлу. Соул неопределенно пожал плечами: — Очевидно, то же самое, что и ты. Решил поискать доказательства вчерашних приключений. Вот, взгляни-ка сюда. — Он махнул рукой, чтобы она подошла ближе, а сам снова повернулся к дереву и аккуратно отцепил от шероховатой коры клочок темного пуха. — Шерсть. Наверняка это от нашего психа-оборотня. Мака не сдвинулась с места. Нахмурила брови. Сильнее стиснула зубы. — Угу, — произнесла она вместо ответа. Соул сунул «улику» в пакетик, после чего бережно спрятал его в карман. — Хочу взять это с собой, а потом показать при встрече Киду, — объяснил он, затем снова присел на корточки, чтобы получше разглядеть утоптанную глину. — А вот тут, смотри, следы крови. Это когда ты ему арматуриной врезала. И «оборотень» отлетел к дереву. — Угу, — снова сказала Мака вместо членораздельного ответа. Она смотрела на разыгрываемый перед ней моноспектакль и все больше чувствовала, как ядовитая смесь обиды, горечи и злобы плавит остатки ее самообладания. Соул тем временем продолжал ковыряться в глине и казался полностью поглощенным процессом. — Надо бы ее образец тоже собрать. У тебя случайно нет какой-нибудь склянки? — спросил он. — Нет, — односложно выдавила из себя Мака. Эванс положил нечто, похожее на кусочек глины, во второй пакетик, сунул его в карман и поднялся. Он повернулся лицом к Маке и озадаченно посмотрел на девушку перед собой: — Доктор Ватсон, вы ведете себя подозрительно. Такое ощущение, что вы опять не в духе, — попытался расшевелить ее шуткой. — Потрясающая дедукция, Холмс, — монотонно ответила Мака. — Браво. — Спасибо. — Эванс долго молчал, затем вздохнул и спросил уже серьезно: — Ну и? В чем дело, Албарн? Говори уже, а то я сейчас превращусь в ледышку от твоего взгляда. Мака хотела было просто развернуться и молча уйти — пусть он теряется в догадках, но, поразмыслив несколько секунд, решила сразу расставить все точки над i. Чтобы не шел потом за ней. Не разговаривал. Не приближался. Никогда. — Ладно. — Она скрестила руки на груди и продолжила буравить Соула тяжелым взглядом. Только бы не разреветься. — Ты же подмешал мне вчера что-то в кофе, да? Он уставился на нее с таким недоумевающим выражением лица, что впору было поверить в его невиновность. — Э-э-э-э… Чего? — наконец выдавил из себя Эванс. Это прозвучало так правдоподобно, что на мгновение Мака засомневалась, однако сразу одернула себя. Не нужно позволять ему опять себя одурачить. Таким, как Соул, сразу нужно давать отпор, иначе это никогда не закончится. — Я почти все поняла, Соул Эванс. Ты добавил мне что-то галлюциногенное в кофе, а потом вместе с кем-то из своих друзей просто разыграл спектакль с «оборотнем», — отчеканила Мака и усмехнулась, чтобы за этим презрительным смешком скрыть горькую обиду и страх. Только бы не обнажить свою слабость; только бы не разреветься, когда Соул Эванс начнет над ней хохотать. Однако Соул хохотать и не думал. Его лицо по-прежнему выражало недоумение: — Че ты несешь, дуреха?! — воскликнул он с раздражением. — Весело было? Поржали надо мной, да? Такой здоровский пранк накануне Хэллоуина придумали! Еще, наверное, и засняли все, а потом выложите в Интернет, чтобы и другие поржали над дурочкой, которая поверила, что за ней гнался оборотень! Вот круто, правда?! — все больше распалялась Мака. — Да ты… — начал было Соул, но она не дала ему договорить. — Но тебе и этого мало. Сегодня ты сюда приперся, чтобы еще поиграть, Эванс, — продолжила она обличительную речь. — Клок шерсти, кровь — признайся, сам же все это сюда подложил, чтобы потом меня притащить и показать якобы доказательства. Слова рвались наружу нескончаемым потоком. Мака боялась: если замолчит, то поток слов сменится на ручьи слез. И тогда она проиграет. Тогда они никогда от нее не отстанут. Как хищники, что идут по следу раненой добычи. Она не добыча. Мака Албарн — сильная. Она может дать отпор и не позволит над собой издеваться. А Соул все больше злился. Мака заметила, каким колючим стал теперь его взгляд и как сильно сжались губы. — У тебя с башкой все нормально? — процедил сквозь зубы Эванс. — А у тебя?! — выпалила она в ответ. — Зачем тебе все это?! Хотя ты же вчера сам все Киду и сказал. Скучно. Тебе здесь скучно. Поэтому решил пойти по легкому пути и выбрал меня в качестве объекта своего уморительного розыгрыша?! Мака теперь почти кричала. Глотая холодный воздух пересохшим горлом и еле справляясь с дыханием, она изливала на Соула всю накопившуюся в ней многолетнюю боль, которой никогда и ни с кем не делилась. Может, и хотела бы замолчать, да не могла. Сама еще того не осознавая, обнажала перед Эвансом полную обид, разочарований, зависти и одиночества душу. — Сколько можно, Соул Эванс?! Я всю школу была изгоем среди вас! Никто со мной не общался, и все считали тихоней-заучкой! Сторонились меня! Не издевались только потому, что боялись получить люлей от папы! Да у меня за всю школьную жизнь не было ни одного друга! Тебе… Такому, как ты, этого просто не понять! Ты не знаешь, что такое игнор и одиночество! И вот теперь, когда я очутилась в колледже, ты… ТЫ! Снова пытаешься сделать меня объектом насмешек! Что я тебе такого сделала, Соул Эванс?! Просто отстань от меня! Хватит! Дай мне жить своей спокойной жизнью! Дай мне шанс быть как все! Возможно, Маке показалось или Соул действительно скрипнул зубами, а затем, сунув руки в карманы косухи, двинулся прямо на нее. Как бык на красную тряпку. Разъяренный. Решительный. Жуткий в своей клокочущей злобе. Мака еще ни разу не видела его таким. Он подошел почти вплотную и навис над ней белобрысой каланчой: — Как все? — гневно зашипел Эванс, проткнув ее взглядом пронзительно голубых глаз, таких же, как и цвет неба над его головой. — Так будь, мать твою, как все, Албарн! Ты винишь всех кругом в том, что никто с тобой не хотел общаться. Всех! Но не себя! Не своего папашу, который все эти годы не давал тебе и шанса построить нормальные отношения с одноклассниками! Хотя дело ведь, оказывается, было не только в нем! Да ты понятия не имеешь, что значит дружба! Друзей ценят! Друзьям помогают! Друзьям доверяют, Албарн, а не распространяют на них свои параноидальные теории! — Он внезапно умолк, а потом добавил уже спокойно, по-прежнему глядя ей в глаза: — Да пошла ты. Думай что хочешь. Мне похрен на тебя. Соул ушел, а Мака так и продолжала стоять, не в силах сделать ни шага. Его слова, будто смачная оплеуха, продолжали жечь. Глаза щипало. К горлу подступали рыдания. Она и сама не понимала, почему ей хочется плакать. Не понимала, отчего на душе так гадко и мерзко. А главное, ей почему-то очень хотелось, чтобы Соул вернулся, молча взял ее за руку и потянул за собой. Куда угодно, лишь бы подальше от этого места и щемящего чувства пустоты. *** У Соула Эванса были деньги, с которыми он легко расставался, байк и гитара — три кита, которые неизменно привлекали к нему внимание и в итоге делали своим в любой компании. Так было в Неваде. Северо-Западный колледж в Пауэлле, штат Вайоминг, не стал исключением. Сначала Соул познакомился с Расселом, который не смог пройти мимо крутецкого байка Эванса на парковке, потом к их дуэту подтянулся Скотти, а уж он свел новых приятелей со своей сестрой Франческой и ее подругой Розалин. Так Соул Эванс обзавелся компанией, которая вот уже второй месяц спасала его от скуки унылого Пауэлла. Это было веселое, ни к чему не обязывающее общение. Потренькать со Скотти вечером на гитаре и обсудить новый альбом или сингл, засесть с Расселом и любимым байком в гараже вместо скучных лекций, покидать баскетбольный мяч в корзину, порезаться в приставку или послушать девчачью болтовню про всякие глупости, пока премиленькие официантки «Скайлайн-кафе» носятся мимо с улыбками в своих коротких розовых платьях… Хотя на официанток Соул вскоре перестал обращать внимание, полностью сосредоточив его на Розалин, которая явно была не против такого поворота событий. Она разбиралась в музыке, обожала мотоциклы и всегда говорила, чем бы ей хотелось заняться здесь и сейчас. Почти родственная душа. С ней не было скучно, и она не выносила мозг. А еще красотка Розалин Митчелл знала великий секрет всех женщин: хочешь заполучить себе парня — флиртуй, подогревай интерес, распаляй фантазию, но не подпускай до поры до времени слишком близко. Соул готов был с ужасом для себя признать, что в последнее время рядом с ней он превращался в увлеченного (почти влюбленного) идиота. Скучал по ней. Думал о ней. Предвкушал ее… Впрочем, не сегодня. Сегодня все его мысли были заняты Макой Албарн. Точнее, переполнены злостью, негодованием и разочарованием. Чертова шизанутая Колючка! Весь день испортила! В «Скайлайне» как всегда было шумно, весело и вкусно. Четверо приятелей болтали без умолку, но Соул слушал вполуха. Откинувшись на спинку удобного плюшевого диванчика со стаканом колы в руке, он все никак не мог избавиться от воспоминаний сердитого лица Албарн, которая напридумывала себе черте что. — …А давайте рванем на весь уик-энд в Йеллоустоун! Тут же недалеко, — предложил Скотти и откусил большой кусок бургера. Рассел сразу оживился: — О, потрясная идея! Спорим, что я смогу искупаться в каком-нибудь гейзере. Кто со мной? — Ты совсем дебил, Рассел? — Франческа фыркнула и рассмеялась. — Там же ядерный химический состав. По твоим останкам потом таблицу химических элементов будут изучать. — Ну если такие красотки, как ты, Франческа, будут потом пялиться на мой обнаженный труп, то я не против, — хохотнул он в ответ. — Эй, вы чего? Какой Йеллоустоун? — вмешалась Розалин, надув губки. — Вы разве не идете в пятницу на хэллоуинскую вечеринку к Билли? Там же все будут! — О, точно! Уже в эту пятницу! — Скотти чуть не выронил бургер от возбуждения. — Это будет нечто! — расплылся в мечтательной улыбке Рассел, тут же позабыв про Йеллоустоун и улетев мыслями в предстоящую вечеринку. — Надеюсь найти себе там на ночь какую-нибудь секси-ведьмочку… — присоединился к его мечтаниям Скотти. Рассел продолжил рассказывать: — Билли обещал море пива, полуголых девчонок в бассейне и адское веселье… Я слышал, что эти ежегодные хэллоуинские вечеринки в Пауэлле — просто отвал башки! На несколько секунд все умолкли, предвкушая предстоящее веселье, на которое, казалось, собирался весь Северо-Западный колледж. «Костюмированная вечеринка у третьекурсника Билли Уотерхауса — приходите все, кроме ботанов и скучных заучек!» — Соул, ты себе какой костюм придумал? — вдруг спросила Франческа у Эванса. — Наверняка это будет нечто крутяцкое. Да, Соул? — Рассел ткнул приятеля локтем в бок, и тот от неожиданности чуть не расплескал колу из стакана. — А ну колись! Эванс непонимающе уставился на Франческу в мучительной попытке сообразить, что она у него только что спросила, а он пропустил ее вопрос мимо ушей. Чертова Мака Албарн, чтоб ее! — Соул? Ты вообще с нами? — озадаченно спросил Скотти, который явно заметил, что с ним сегодня что-то не так. — А? Конечно. — Эванс попытался слепить на лице непринужденную мину. — Вы говорили про ведьмочек. — О, ну главное ты услышал, бро! — расхохотался Рассел. — Розалин, ты поняла, в кого тебе переодеваться в пятницу? Иначе Эванса может унести на метле в комнату для уединений другая ведьма. — Заткнись, Рассел! — огрызнулась Розалин, слегка зарумянившись и мазнув любопытным взглядом по Соулу. — Сам ведьмой одевайся, если хочешь! У меня будет сногсшибательный костюм на вечеринке. Вот увидишь! — Сильно не заморачивайся с аксессуарами. Главное, чтобы он легко снимался, — осклабился Рассел. — Да ты!.. — Я же не за себя, а за Эванса переживаю! — наконец расхохотался парень, который не смог-таки удержаться при виде наигранно возмущенной мордашки приятельницы. Официально Соул и Розалин пока не встречались, но всем было ясно, что это лишь вопрос времени, и поэтому к подобным шуткам относились абсолютно обыденно. — У Соула руки растут не из жопы, чтобы лохануться, когда расстегиваешь девушке лифчик, — язвительно парировала Розалин, снова бросив на Эванса любопытный взгляд. На этот раз расхохотался Скотти: — Не напоминай об этом случае Расселу! Это было фиаско! Как там ее звали? Соул, не помнишь? — спросил он, однако так и не дождался ответа. Пришлось помахать рукой перед глазами, чтобы привлечь внимание: — Эй, Соул? Тот непонимающе уставился на приятеля с молчаливым вопросом в глазах, потому что вообще перестал следить за ходом беседы. — Да что с тобой сегодня? — удивилась Франческа. — Отстаньте от него, — заступилась Розалин и принялась объяснять: — Соул просто не выспался. Ему вчера задали подготовить доклад с одной студенткой… — Студенткой? — тут же перебил ее Рассел с хитрой понимающей улыбкой на пол-лица. — Да ну! Погоди, и он типа всю ночь доклад с ней готовил? Так тебе и сказал? И тут же получил в лицо скомканной салфеткой от недовольной Розалин: — Я знаю, куда ты клонишь, конченый придурок! — Она хмыкнула. — Но вы просто не видели эту студентку. Мака… Алабама, кажется. Она чем-то на нашу химичку миссис Вупи походит, разве что помоложе лет на пятьдесят. Хотя одевается так же. Так вот эта Мака реально заставила Соула готовить доклад до полуночи. Соул, переписываясь вечером с Розалин, не мог рассказать ей всю правду, но про доклад с Албарн, конечно, написал. К счастью, Розалин была не из тех девушек, которые включали обидки из-за первой встречной-поперечной, думал он. Однако, судя по всему, Рози просто не разглядела в Маке соперницу. Соул задумался. У Розалин определенно были достоинства, которые выигрывали перед некоторыми параметрами фигуры Албарн, однако у Колючки тоже, надо признать… Он невольно вспомнил две расстегнутые пуговицы на ее рубашке, нежно-фарфоровую кожу с выпирающими ключицами и смешно растрепанные волосы, от которых пахло чем-то лавандово-сладким, когда Мака наклонялась к экрану смартфона в руках Эванса, сидя на подлокотнике кресла рядом с ним. — Вот где настоящее колдовство, господа! — воскликнул тем временем Скотти. — Заставить Соула Эванса учиться! А вдруг эта Мака — самая настоящая ведьма? Мотнув головой, чтобы разогнать туман в голове и забредшие не в ту сторону мысли, Соул сквозь хохот услышал знакомую мелодию. — Да дура она просто, и все, — буркнул он, потом взглянул на экран телефона и поднялся с диванчика. — Выйду поговорить, а то тут шумно. Скоро вернусь. — Ответив на вызов, Эванс двинулся в сторону черного хода. — Привет, Кид. Погоди, найду место потише… Кид Шинигами был из тех, кого люди обычно называют чудиками. Некоторые таких сторонятся, другие — опасаются или поднимают на смех. Но только не Соул. Кид, может, и казался парнем со странностями, но на самом деле являлся абсолютным знатоком сверхъестественного и мастером в конструировании всяких полезных штуковин вроде роботов-тараканов. Гений. И просто отличный парень, с которым Соул Эванс однажды познакомился в Лас-Вегасе, пережил пару интересных событий и с тех пор дружил с ним вот уже два года. А теперь, вновь столкнувшись с магическим миром, остро нуждался в его знаниях и советах. Устроившись в темном закоулке рядом с мусорным контейнером и табличкой, запрещающей здесь курить и справлять малую нужду, Соул снова приложил смартфон к уху. — Как вы там? Держитесь? Как Мака Албарн? — спросил Кид после повторного приветствия, и Эванс скривился так, словно ему наступили на мозоль. Уж кому-кому, а Киду можно было выплеснуть все свое негодование. — Даже говорить о ней не хочу, — ответил он, приложившись кулаком по кирпичной стене. — Мака Албарн считает, что я ей в кофе подмешал наркоту и она словила трип с оборотнем. Блять, Кид… Как?! Как до такого можно додуматься?! Если бы я не видел собственными глазами, то ни за что бы не поверил, что где-то существует Вселенная, в которой мы с ней работаем в паре и я позволяю ей собой управлять в качестве оружия. Скажи, почему нам досталась невозможная, упертая, колючая и шизанутая версия Маки Албарн? И почему я согласился приглядывать за ней? Кажется, Кид где-то в Вегасе улыбался: — Ты забываешь, что она не видела того, что довелось видеть нам. И ей сложно поверить в существование того, что выходит за грань обыденного, — спокойно ответил он. Аргумент, конечно, здравый, но… Но! Твою ж мать! — Зато в то, что я могу ради прикола подмешать ей дрянь в кофе, она с легкостью верит. Я что, так похож на мудака, который способен на подобные шутки?! — продолжил выплескивать накопившиеся эмоции Соул. — Кхм… — Кид задумался. — Я не очень разбираюсь в женской психологии, если честно. Да и вообще имею мало опыта общения с девушками, если уж на то пошло, так что тебе лучше знать, Соул. Ага… Только вот с Макой Албарн понимание женской психологии почему-то не работает. Наверное, заучки-колючки — это отдельная категория ебанутых девушек. — Ладно. Ну ее к черту! — Соул на всякий случай оглянулся, не подслушивает ли кто разговор. Мусорный тупик по-прежнему пустовал. — Что-то интересное нарыл? — спросил он, чуть понизив голос. Кид тут же оживился: — О, ты просто не представляешь, насколько все интересно! Вы и правда повстречались с оборотнем! Но индейцы навахо по традиции называют их скинуолкерами, или перевертышами. — Насколько они опасны? — Достаточно. Если не хочешь, чтобы тебе перегрызли шею, лучше держаться от перевертыша подальше. Особенно, если он еще не научился себя контролировать. А это, кажется, именно ваш случай. Легко сказать. Они вообще-то с Албарн за этим обкуренным парнем в свитере и не бегали, это у него к ним почему-то развился нездоровый убийственный интерес. — А есть способ от него защититься? — спросил Соул. — Хороший вопрос, — похвалил Кид. — Пока не знаю. Индейцы — народ скрытный, и у меня слишком мало информации. Но я все еще в поисках. Если что-то найду, дам тебе знать. Пока что не гуляйте по ночам на всякий случай, особенно сейчас — в полнолуние. И ни в коем случае не смотри скинуолкеру в глаза, иначе он может завладеть твоей душой. Ясно. Просто пару дней стоит отсидеться дома и на всякий случай не строить глазки мужикам в свитерах. Проще пареной репы. — Понятно, спасибо. Кстати, Кид! — спохватился Соул. — Я сегодня днем нашел клок шерсти и соскреб немного крови. Тебе это может пригодиться? — Что ж ты сразу не сказал?! — еще больше взбудоражился друг. — Отлично! — Только как тебе все это передать? — Отдашь при встрече. Соул замер на несколько мгновений в попытке осмыслить только что услышанное: — Кид? — позвал он, чтобы тот все-таки объяснил свои слова. — К воскресенью мы планируем добраться до Пауэлла. — Мы? — эхом отозвался Соул. — Если форд Блэк Стара не развалится где-то в пути, — с нервным смешком объяснил Кид. — Ты и Блэк Стар будете здесь, в Пауэлле?! В воскресенье?! — чуть не задохнулся Соул от восторга, тут же позабыв про все свои невзгоды. — Круто! При мысли о скорой встрече с друзьями из Невады мир заиграл радужными красками. В отличие от Кида Шинигами, с Блэк Старом Соул дружил с самого детства. Звезданутый друг тоже был немного не от мира сего, но зато с ним никогда не бывало скучно, ведь Блэк Стар в своей безбашенной дурости мог бы поразить даже богов. — У него аж кулаки зачесались, когда услышал про оборотней. Сказал, всем там мохнатые задницы надерет. Кхм. Это цитата, если что. — Кид хмыкнул. — Ну и я подумал, а почему бы и нет. К тому же мои рассудительные доводы быстрей убедят Маку в существовании перевертышей, чем ее собственные глаза. — Ха. Да ты просто не знаешь степень упертости этой дурехи, — весело ответил Соул и оглянулся, потому что услышал за спиной шум. На крыльце черного хода стояла Франческа. В ее руке тлела сигарета, а сама она с улыбкой смотрела на Соула. И конечно, беззастенчиво слушала его болтовню по телефону. — Вы там только держитесь, не умирайте до нашего приезда, — тем временем продолжил бубнить в ухо Кид. — Постараемся, — Соул надеялся, что Франческа не услышала ничего лишнего. Однако нужно было закругляться, поэтому он поспешно попрощался с Шинигами и отключился, затем сунул смартфон в карман и молча воззрился на Франческу, которая как раз неторопливо затянулась. Ее томный с поволокой взгляд из-под длинных ресниц ни на секунду не оторвался от Соула. — Упертая дуреха? — наконец спросила она, выпустив дым изо рта и стряхнув пепел с сигареты. — Надеюсь, ты не Розалин обсуждал со своим друганом? Если из всего услышанного Франческа заинтересовалась лишь этим, значит все было в порядке. — Нет, Франческа. Я бы про Рози так никогда не сказал, — искреннее заверил ее Соул и направился к крыльцу. — Мы с другом обсуждали нашу общую знакомую. Франческа удовлетворенно кивнула: — Это хорошо, Соул. Потому что Розалин — моя подруга, и ты ей очень нравишься. А значит, нравишься и мне. Но если ты ее когда-нибудь обидишь, я тебя загрызу. Ее голос, вопреки сути сказанного, звучал на удивление ласково. — Тебе для этого придется встать в очередь… — пробормотал Соул себе под нос, вспомнив о словах Кида про оборотня, а затем продолжил уже громко: — Пойдем внутрь, Франческа, тут слишком холодно.