Вписка

Его самолюбие и опьянение сыграли в мою пользу: это было продолжительно. Макар кусал мои губы, трахал сверху, сзади, пригибал к постели за шею, имел то членом, то пальцами, заставляя меня скулить от удовольствия, "раздирал пополам" и зажимал мне рот, чтобы я вела себя тише. Это было со смаком, с жаром и грязными словами. Он отвешивал болезненные шлепки, грубо мял моё горящее синем пламенем тело, натягивал на свой болт как хотел, совал мне пальцы в рот, лишал дыхания, но на границы мои не покушался, а под конец, за волосы подтянув моё лицо к своему паху, кончил от горлового минета, после чего почти сразу захрапел. "Вау, блядь!.." В роли истерзанной шлюхи, но я чувствовала себя бесконечно влюблённой. Я упала рядом без сил и закурила прямо на кровати, приводя мысли в порядок. Места на моём теле, где наверняка проступят синяки, саднили. Кстати, я осознавала, что, кроме них, мне вряд ли что-то останется на память о нём. От этого было больнее. В какой-то момент во сне он закинул руку мне на ляжки. Сама я так и не уснула. С рассветом прошлёпала в ванную, лавируя меж сопящих тел, которых стало меньше, чем накануне: видимо, часть тоже валялась в комнатах, а некоторые успели уехать. Когда вернулась к Макару, он лениво разомкнул веки и спросил низким голосом: - Сколько я тебе должен?.. - Нисколько, - ответила я. - Ты выиграл меня в карты, помнишь?.. - Выиграл у кого? С кем ты пришла вообще?.. А, похуй, - сказал он, перевернулся на другой бок, подложил ладонь под щёку и сомкнул веки обратно. - Хочешь, останусь ещё?.. - спросила я с надеждой. - М... Зачем? - вяло отозвался он вопросом на вопрос. Я вздохнула: - Понятно. Но... должна сказать, что ночью было классно. В самом деле... Разъёб. Он открыл один глаз, посмотрел им на меня даже как на человека, небрежно взъерошил пятернёй свои пшеничные волосы и усмехнулся: - Лучше... Эт... - М?.. - Принеси вооодицы, малышк... Я сделала печальный вывод, что имя моё он не запомнил, и отправилась на кухню за водой.