Другая История

Приветик читатели. У меня много уроков с домашкой, так еще и репетитор по химии. Так что главы будут выходить через день хотя бы. Вот такие дела. Приятного чтения читатели))) От лица автора.  В уютной, пахнущей корицей и свежей выпечкой подсобке кафе «У Хромого Гоблина» копошился гном с аккуратной коричневой бородой, завязанной в две косы, и в круглых очках, сползающих на самый кончик носа. Он что-то ворча себе под нос, пересчитывал мешки с мукой, когда дверь с бубенцом распахнулась. Вошёл другой гном, со светлой, почти белой бородой и озабоченным выражением лица. Он размахивал свежим выпуском «Сказочного Вестника». — Бодрик, ты ещё тут? Смотри-ка! — он ткнул пальцем в газету. — Сегодня к нам пожалует сам Горын Змеевич! Главный дегустатор Волшебного мира! Всё должно быть идеально! Бодрик, гном в очках, снял их, протёр и снова надел, внимательно изучая заметку. Его лицо вытянулось. — Ох... Ингредиенты проверить, меню пересмотреть, зал убрать... Дела... — Именно! — подхватил светлобородый гном. — Так что я... э-э-э... пойду. К бабушке. Надо её навестить. Срочно! — И он юркнул за дверь, оставив Бодрика наедине с его тревогами. По пути он так спешил, что чуть не снёс с ног важного вида Кота, который как раз направлялся к кафе. — Мяу! Смотри под ноги, бородач! — крикнул ему вдогонку Кот, отряхивая лапы. Войдя в кафе, Кот сразу заметил расстроенного Бодрика. Тот безнадёжно взирал на полки, забитые самыми обычными, нетотологическими продуктами. — Мяу... Проблемы? — поинтересовался Кот, прыгая на стул. — О, господин Кот! — вздохнул Бодрик. — Да вот, беда... Сам Горын Змеевич будет, а у меня и сёмги-то свежей нет! И яблок волшебных нет! И... да ничего нет! Кот осмотрел заведение своим проницательным взглядом. Местечко было милое, уютное. Идеальное. — Слушай, Бодрик, — сказал Кот, подбоченясь. — А не хочешь ли ты... отдохнуть? Съездить к той же бабушке? А кафе... я присмотрю. Временно. Гном посмотрел на кота с немым вопрошением, а потом его лицо озарилось надеждой. — Правда? Вы бы могли? О, благодетель! — он чуть не расцеловал кота, схватил свой плащ и посох и почти вылетел из кафе, бормоча: — Спасение! Просто спасение! От лица Алёны На мельнице царила напряжённая атмосфера. Морок, с видом полнейшего безразличия, перебирал оставшиеся ключи. — Ну, держите, — бросил он, протягивая ключ воды Снежке, ключ земли — Маше, а ключ воздуха — Варе. — Раз уж вы тут главные хранители. После этого он развалился на диване, взял яблоко из вазы и откусил с громким хрустом. — Так-с... С чего начнём поиски родителей Рыжей? — Эй! Владос, у меня вообще-то имя есть! — я нахмурилась, скрестив руки на груди. Варя сделала шаг вперёд, её аметистовые глаза сузились от подозрения. — С какого перепугу ты решил нам помогать? Или обмануть нас снова решил? — Ох, объяснять ещё... — вздохнула я, вставая между ними. — Мы заключили, так скажем, договор. Или же сделку. Цитирую: он помогает мне найти моих родителей, а они... надеюсь, помогут Мороку вернуть его настоящий облик. Саша фыркнул. — После всего, что он нам сделал? Ваню в подвале запер, на нас нападал, город чуть не угробил! Влад откусил ещё кусок яблока, и его безразличие наконец испарилось, сменившись холодной обидой. — Ага. Понятно. Раз я тут такой негодный и мне не рады... — он встал, отряхнулся. — Отныне у меня свой путь, а у вас — свой. — Он посмотрел прямо на меня. — Если что-нибудь узнаю о твоих родителях, Рыжая, я тебе доложу. Обещаю. В его голосе прозвучала неожиданная искренность. Я кивнула, чувствуя странную грусть. — Спасибо, Влад. За всё, что ты сделал... в конце. Я это ценю. Удачи. Он кивнул в ответ, развернулся, и его тело затрепетало, обернувшись большим тёмным филином. Он взмахнул крыльями и вылетел в открытое окно, растворившись в сумерках. Повисло неловкое молчание. Маша первая нарушила его, обратись к Кире, которая молча наблюдала за всей сценой, прислонившись к косяку. — Так... а что насчёт вас, эм... Простите, я не знаю вашего имени. Кира мягко улыбнулась и сделал лёгкий, почтительный поклон. — Хранитель Алёны Рыжовой. Её наставник и... сестра. Увы, у меня нет имени. Но Алёнка дала мне его. Кира. Рада снова вас видеть, Варвара, Снежана и Марья. Варя замерла, её глаза расширились. — Погодите... Кира? Это же вы ко мне в сознание приходили? И... залечивали... Ну, вы поняли. — Верно, — кивнула Кира, её взгляд стал серьёзным. — Я была у всех вас в сознаниях. Это было необходимо. Я должна была это сделать. — Вы... Вы знаете всё наперёд? — осторожно спросила Маша, сжимая в руках планшет. — Не знаю. Могу лишь чувствовать. Предчувствовать. Кстати, вы хотели вроде в «Лукоморье» вернуться. Вроде, — сказала Кира, и в её глазах мелькнула лёгкая искорка. — Ай! Точно! — я хлопнула себя по лбу. — Спасибо, что напомнила, сестрёнка! Пойдём, девочки! Мы вернулись в кафе, где царила уже знакомая нам уютная атмосфера. За стойкой теперь стоял Кот в маленьком фартучке. Он махал лапой у зеркала-портала, которое было затянуто матовой дымкой. — Мяу! Не работает! Какие-то помехи! — жаловался он. Но как только мы подошли, портал дрогнул, дымка рассеялась, и он снова засиял ровным светом. Зеркало было готово к работе. В этот момент дверь с бубенцом распахнулась, и в кафе вошёл... ну, вополз... Горын Змеевич. Настоящий змей-горыныч, только в миниатюре, в элегантном костюме и с моноклем. Он испускал томный вздох. — Мне бы... триста тарелок вашей лучшей сёмги. Я умираю от голода. Кот побледнел под шерстью. — Триста?! Сёмги?! Сейчас, сию секунду! — он помчался на склад. Мне стало его жалко. Бездумно, на чистом импульсе, я рванула на кухню. — Я помогу! Я что-нибудь приготовлю! Я увидела пачку макарон и решила сварить их. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы свариться, макароны ожили, сцепились в огромного, шевелящегося макаронного монстра и с визгом убежали из кастрюли, рассыпаясь по кухне. — Ой... Бля... — пробормотала я. В панике я заметила в углу другой комнаты симпатичный глиняный горшочек. «Выглядит безобидно», — подумала я и вынесла его в зал. — Смотрите, вещичка интересная, но кажется безобидной, — показала я его Маше. Маша нахмурилась, считывая едва заметные руны на его боку. — «Горшочек, вари!» — прочла она вслух. Горшочек тут же дёрнулся в моих руках, затрепетал и... начал варить. Но не что-то конкретное, а всё подряд. Из него хлынул поток дымящейся, липкой каши! Он заполнял собой всё — пол, столики, стулья! Кафе превращалось в одно большое молочное озеро с рисом! — Блять! Сваливаем отсюда! — крикнула я. Вернувшийся Кот застыл на пороге в ужасе, наблюдая, как Горын Змеевич, к нашему удивлению, с удовольствием уплетал кашу, расчищая себе путь. — Что вы натворили?! — взвыл Кот. — Он сам начал! — оправдывалась я, пытаясь выбраться из каши. Кот, рискуя утонуть, пробился через потоп в кабинет бывшего хозяина, где висела инструкция. — Ага! — крикнул он. — «Горшочек, не вари!» Горшочек мгновенно замолк, поток каши прекратился. Мы стояли по колено в липкой массе, но самое страшное было позади. Неловко извинившись перед Котом и наевшимся до отвала Горынычем, мы поспешили обратно на мельницу. Войдя внутрь, мы замерли. Вся мельница была заполнена мягкими, тёплыми, парящими в воздухе огоньками. Они медленно кружились, окрашивая комнату в золотистый свет. — Что это? — прошептала Снежка, протягивая руку к одному из них. Огонёк мягко сел ей на ладонь, не обжигая. — Не бойтесь, — тихо сказала Кира. — Это защитный механизм. Очень древний. Он чувствует сильные эмоции... и недобрые намерения. Он сканирует пространство. Бояться не стоит. Я посмотрела на Варечку. Её лицо в свете огоньков было прекрасным. Наш взгляд встретился, и я, не удержавшись, улыбнулась ей. Она ответила лёгкой, смущённой улыбкой и потянулась через пространство, чтобы коснуться моей руки. Её пальцы были тёплыми и мягкими, и от их прикосновения по моей спине побежали приятные мурашки. Всё было сложно, страшно и непонятно. Но в этот миг, в золотом свете парящих огней, с её рукой в моей, казалось, что мы сможем преодолеть всё что угодно.