mon vampire

Ночь была темной и душной. Хоан почти бежал, стараясь не обращать внимания на эхо собственных торопливых шагов. Он только что вышел от Баки, и в голове у него еще звучали обрывки их разговора, но ощущение холодного взгляда на затылке быстро вытеснило все остальное. — И куда это мы так торопимся? — сзади раздался резкий насмешливый свист, от которого у Хоан по спине побежали мурашки. — Посмотри на эти маленькие рожки... Как думаешь какого за них держаться, неплохо, правда? Хоан ускорил шаг, сердце бешено колотилось в гргруди "только не это место.. только не оборачивайся, до дома всего несколько кварталов, пожалуйста..." но прежде чем он успел выйти на освещенную улицу, из тени вышли двое мужчин. В лицо ему ударила вонь застоявшейся выпивки и грязной одежды. Тот, что был крупнее, просто швырнул Хоана на груду старых деревянных ящиков. Гнилая доска с громким треском раскололась и впилась в спину мальчика через зеленую толстовку. — Попался, мелкий урод, — прохрипел мужчина. Его тяжелое предплечье с силой прижалось к горлу Хоана, перекрыв ему доступ воздуха. Он захрипел, отчаянно пытаясь вырваться из жирных рук мужчины, но тот прижал его к земле, как куклу. Второй мужчина, пониже ростом и более грязный на вид, снова отвратительно свистнул и медленно расстегнул ремень. Металлический щелчок пряжки в тишине прозвучал как выстрел. — Давай, держи его крепче, — прошипел он, сплевывая густую слюну на ботинки Хоана. — Давай проверим, настоящие они или просто приклеенные. "боже, нет, только не это, кто-нибудь, помогите..." мысли Хоана были беззвучным криком ужаса, пока он боролся с придавившим его тяжестью. Затем из кромешной тьмы переулка появилась фигура. Незнакомец не был похож на спасителя. Его бледная кожа туго обтягивала резкие черты лица, а глаза горели неистовым, тревожным светом. Он резко рванул с места и, словно размытое пятно, преодолел расстояние между тенями и нападавшими. Вмешательство было стремительным и сокрушительным. Он схватил здоровяка с силой, не соответствующей его худощавому телосложению, и отшвырнул его в сторону, так что тот рухнул в темноту, почувствовать можно было только резкий запах крови, что словно давил. Второй нападавший, напуганный внезапной демонстрацией силы, отполз назад, споткнулся и в панике бросился бежать. В переулке воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Хоана. Незнакомец на мгновение замер, его тело дрожало, словно от сильного напряжения. Он повернулся к Хоану, но его взгляд казался рассеянным и нефокусированным. Внезапно все силы покинули его. Колени подогнулись, и он рухнул вперед. Хоан почувствовал, как на него навалился огромный ледяной груз, пригвоздив его к грязному тротуару. Незнакомец потерял сознание и стал неподвижным грузом, который удерживал Хоана в тишине темного переулка. Он был придавлен к земле, под ним холодный асфальт, а сверху — замерзшее тело незнакомца без сознания. Роджер лежал без сознания, его бледное лицо тяжело покоилось на плече Хоана. Его резкие, угловатые черты расслабились во сне, напряженные линии, выдававшие боль и голод, разгладились. Темные ресницы Роджера слегка подрагивали, на бледной шее медленно бился слабый пульс. Его рот был слегка приоткрыт, обнажая два длинных клыка, которые поблескивали в тусклом свете, проникавшем в переулок. При виде них Хоан снова почувствовал страх, хотя в нем боролись благодарность с беспокойствием. Тело Роджера, хоть и худощавое и сильное, казалось тяжелым и безжизненным, когда оно придавило Хоана к холодной земле. Его чёрный пиджак некогда безупречное, теперь было испачкано грязью с мостовой. Ноздри Хоана наполнились запахом старого одеколона и чего-то более металлическим. Роджер прерывисто и неровно дышал, прижимаясь к шее Хоана, отчего по его коже побежали ммурашки. Рука вампира, лежавшего без сознания, слегка дернулась, его длинные пальцы сжались, словно пытаясь что-то схватить. Из груди вырвался низкий, почти неслышный стон, намекающий на боль и усталость, терзавшие его во сне. Тишина в спальне была оглушительной, ее нарушало лишь бешеное биение сердца Хоана. Он расхаживал взад-вперед, его маленькие ступни бесшумно ступали по ковру, а мятно-зеленые волосы растрепались после ночной суматохи. Каждые несколько секунд он бросал взгляд на кровать, где неподвижно лежал вампир. При виде высокой бледной фигуры, распростертой на одеяле, комната казалась еще меньше. Мысли Хоана бешено метались. Он привел в свой дом чудовище. Да, голодное, ослабевшее чудовище, но все же чудовище. Инстинкт самосохранения видимо отсутствует, но с другой стороны он спас его и оставлять его так было бы бесчувствено. Внезапно воздух в комнате изменился. Температура резко упала, и дыхание Хоана превратилось в едва заметный пар. Не успел он опомниться, как на него набросилось что-то. Роджер с ужасающей скоростью налетел на него. Хоан почувствовал, как мир закружился перед глазами, когда его отбросило к стене спальни. От удара у него перехватило дыхание. Он сполз по обоям и тяжело рухнул на пол, зажатый между твердой стеной и огромным весом вампира. Роджер уже не был тем человеком без сознания, которого Хоан видел на кровати. Его алые глаза были широко раскрыты и горели отчаянным голодом, который стер все следы его обычного поведения. Он протянул руку и железной хваткой вцепился в волосы Хоана, запрокинув его голову. Хоан почувствовал, как острые ногти вампира впиваются в его кожу. Близость была удушающей. Хоан чувствовал, как холодное, затхлое дыхание нежити касается его кожи, как ледяной ветер обдувает шею. Он застыл, его тело дрожало, глаза расширились от ужаса, когда он поднял взгляд на безумный, голодный взгляд хищника. Голод в глазах Роджера был осязаем, это была пустота, которая грозила поглотить все на своем пути. Затем, так же внезапно, как и началось, насилие прекратилось. Зрачки Роджера сузились. Хищная пелена спала, сменившись сокрушительной волной стыда и усталости. Его хватка ослабла, пальцы соскользнули с волос Хоана. — О... простите меня... я... смиренно прошу прощения, — запинаясь, произнес Роджер. Его голос звучал сухо, надтреснуто и хрипло, без привычной властности. Силы разом покинули его. Тело обмякло, и он упал вперед, ударившись лбом о плечо Хоана. Он опустился на колени, не пытался отстраниться, а просто уронил голову на плечо и покорно закрыл глаза. — Я... на мгновение потерял самообладание, — пробормотал Роджер, тяжело дыша. Он выглядел подавленным, и теперь это был не аристократ, а сломленный человек, цепляющийся за все, что может дать ему опору. — Пожалуйста... простите меня... за нарушение этикета. Голос Хоана дрожал, слова едва можно было разобрать. Он обвел взглядом комнату, вглядываясь в темные углы и очертания мебели. Адреналин, который когда-то придавал ему сил, теперь оставил его опустошенным и дрожащим, а конечности словно превратились в желе. Его волосы с розовыми прядями беспорядочно падали на лицо, пока он судорожно кивал в ответ на извинения Роджера. Он чувствовал на своей коже ледяное дыхание вампира, холод, который, казалось, высасывал тепло из его костей. От внезапного нападения тело Хоана напряглось от страха, все мышцы были напряжены. Но теперь, когда непосредственная угроза, казалось, миновала, его тело начало расслабляться. Он прислонился к стене, напряжение в позвоночнике спало, и он полулежал в пространстве между стеной и телом. В расслабленном состоянии Хоан ощущал всю тяжесть истощения Роджера. Сердцебиение вампира было медленным и прерывистым, слабым, как у умирающей птицы. Хоан чувствовал голод у .. человека рядом, постоянную ноющий, который, казалось, тянется к нему, умоляя заполнить его. Маленькая предательская частичка сознания Хоана шептала, что он может помочь. Но он заставил себя замолчать, не мог забыть страх, ужас от того, что его прижали к земле и он был беспомощен, от того, что смотрел в глаза голодному хищнику. Он не мог позволить себе быть спасителем, когда на кону стояла его собственная жизнь. И вот он сидит, дрожа под тяжестью вампира, а в его голове вихрем проносятся противоречивые эмоции. Он напуган, но в то же время испытывает странную жалость, глядя, как Роджер уступает тому, что мог контролировать. Между ними повисла тишина, полная невысказанных слов. Вампир с кряхтением перенес вес тела на другую ногу и, оттолкнувшись, сел на корточки, тянув себя назад. Его длинные пальцы, тонкие и бледные, как выбеленные кости, упирались в ковер. В этом ракурсе острые черты его лица ловили слабый свет уличного фонаря за окном: впалые щеки, потемневшие глаза, напряженная линия челюсти, дрожащая от выброса адреналина. — Я.. Ро... Роджер, — снова прохрипел он, словно пробуя слоги на вкус, упиваясь звучанием собственного имени. Его алые глаза, теперь больше похожие на ржавые, поднялись и встретились со взглядом Хоана. — Мне... очень стыдно за свое поведение. Нападать на своего благодетеля... — с его потрескавшихся губ сорвался глухой, полный самоиронии смех. "мои многолетние познания в этикете, похоже, увяли вместе с самоконтролем." Хоан наблюдал за ним, по-прежнему прижавшись к стене. Он наблюдал за ним, по-прежнему прижавшись к стене. Его маленькие рожки отбрасывали в полумраке две одинаковые тени. — Хоан, — промямлил уже более спокойным голосом, хотя его руки, лежавшие на коленях, все еще дрожали. Роджер резко вскинул голову, и этот жест был почти птичьим в своей внезапной резкости. "Хоан," — пробормотал он, и в его формальной манере произнести это имя оно зазвучало как-то по-музыкальному, перекатываясь с языка на язык, как вино. К нему вернулось прежнее самообладание, и он расправил плечи, хотя руки, сжимавшие ковер, все еще дрожали. — Изысканное имя. Оно вам подходит, молодой человек, — в нем чувствуется свежесть, — Его потрескавшиеся губы едва заметно дрогнули в подобии привычной вежливой улыбки. — Как сама весна, когда мир вспоминает о тепле. Он пошатнулся, силы его покинули. Хоан медленно моргал, его взгляд был расфокусирован, пока он смотрел на неподвижное тело на кровати. В голове роились обрывочные мысли и страхи, каждый из которых боролся за первенство в его и без того встревоженном сознании. "Баки... возможно, он смог бы помочь, но..." — Хоан нахмурился, обдумывая такую возможность, но тут же отбросил ее. "нет, он, скорее всего, только усугубит все, что можно и как ему объяснить вампира?.. его не назовешь деликатным, уж в этом точно." я, помочь? не уверен, что справлюсь, я слишко жалок..— пробормотал Хоан себе под нос слабым и неуверенным голосом. Но пока он произносил эти слова, в его глазах вспыхнула решимость. Хоан глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему делу. Он начал закрывать тяжелые шторы, заслоняя угасающий свет заходящего солнца. "даа, он вампир, значит, должен быть чувствителен к солнечному свету, начнем с этого." Последнее усилие — и комната погрузилась в полумрак, освещаемый лишь мягким светом прикроватной лампы. Хоан перевел взгляд на лежащего Роджера, и на его хрупкие плечи легло новое чувство ответственности. — Я разберусь, — тихо произнес Хоан, скорее для себя, чем для лежащего без сознания вампира. — Я буду заботиться о тебе, пока... пока тебе не станет лучше. А потом мы вместе найдем способ уладить эту ситуацию.. Приняв решение, Хоан развернулся и вышел из спальни, бесшумно ступая по ковру. Он спустился по лестнице, и старое дерево тихо скрипнуло под его весом. В доме было тихо, слишком тихо. Когда Хоан спустился с лестницы, его охватило чувство одиночества. Холодный воздух пустого дома, казалось, проникал в самые кости. Сейчас он был один. Хоан направился на кухню, ему нужно было придумать, как помочь Роджеру, не подвергая опасности ни себя, ни Баки. Он открыл холодильник и, нахмурившись, уставился на его содержимое. " чтож.. ладно, начнем с главного... мне нужно выяснить, что нужно вампиру для... питания." Хоан с трудом сглотнул, и от этой мысли по спине пробежал холодок. Но он отогнал страх и сосредоточился на текущей задаче. Глубоко вздохнув, Хоан потянулся за бутылкой самого темного красного вина, какое только смог найти у себя. Бутыль был прохладным и гладким в его руке. Он не знал, хватит ли этого, но начало было положено. Хоан осторожно отнес бутылку наверх, чувствуя, как колотится сердце. Подойдя к спальне, он замешкался, положив руку на дверную ручку. — Ладно, Хоан, — прошептал он себе под нос. — Ты справишься. Просто... будь осторожен. С этими словами он повернул ручку и вошел в дом, готовый к любым испытаниям. Он не знал, что ждет его в будущем, если оно у него вообще будет, после таких встреч. Хоан вошел в тускло освещенную комнату, его хрупкая фигура отбрасывала тень на ковер. Он медленно подошел к кровати, сердце бешено колотилось в груди. Бледная кожа вампира, казалось, светилась в полумраке, резко контрастируя с темной простыней. — Мистер? Вы не спите? – спросил тихо, его голос был едва громче шепота. Он протянул бутылку вина, темное стекло блеснуло в слабом свете. — Я принес вам это. Надеюсь, это поможет утолить ваш... голод.. насколько я знаю, должно. Довольно старое, подарок с тех пор, как я сюда переехал. глаза Роджера приоткрылись, взгляд был затуманенным и расфокусированным. Он моргнул раз, другой, и его зрение постепенно прояснилось. На потрескавшихся губах мелькнула улыбка, но она тут же исчезла, сменившись выражением глубокого стыда и сожаления. — Господин, — прохрипел Роджер, его голос был грубым и хриплым от долгого молчания. — Зачем вы хотите помочь мне, облегчить мою ношу? Это я спас вас, а не вы меня. И все же вы снова предлагаете свою помощь. Хоан нахмурился, в его глазах мелькнуло замешательство и тревога. — Оу да, это правда, — пробормотал он, на мгновение забыв о серьезности ситуации. — Но вы в ужасном состоянии, мистер. Если бы вас в таком виде увидели местные стражники, что ж... это было бы плохо для нас обои теперь.. Прежде чем Хоан успел продолжить, Роджер перебил его с мрачной решимостью в голосе. "Тогда тебе следует сдать меня властям, парень. Для такого, как вы, это самое простое решение. Меньше сложностей, меньше проблем." Хоан отшатнулся, как от удара, его глаза расширились от шока. — Что? Как ты можешь так говорить?! - воскликнул он, повысив голос. — После того как спасли меня, как вы можете даже предлагать такое? Я никогда не смог бы предать человека, что спас меня!.. – В голове Хоана вихрем проносились мысли, а сердце сжималось от внезапного острого желания защитить. Он вспомнил все истории, которые читал, о преследованиях и страхе, с которыми приходится сталкиваться таким вампирам, как Роджер. Мысль о том, чтобы выдать его властям, вызывала у Хоана тошноту. Глаза Хоана блестели от непролитых слез, маленькие руки были сжаты в кулаки. Он понимал, что рискует этим сам попасть на кол к стражам, но ему было все равно. Хоан поставил бутылку вина на прикроватный столик. Темное стекло поблескивало в тусклом свете. Он поднял глаза на Роджера, и его зеленые глаза горели огнем, который не имел ничего общего с мерцанием лампы. Роджер долго смотрел на бутылку, его алые глаза не отрывались от темного стекла, словно от спасательного круга. Затем резким движением он прижал горлышко к потрескавшимся губам. Он жадно пил, большими глотками, и темно-красная жидкость наливалась ему в горло, вино стекало по подбородку, окрашивая бледную кожу в более насыщенный красный цвет. Вино плескалось по стенкам бутылки и брызгало на верхнюю одежду. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем бутылка опустела. Последние капли скатывались по горлышку, когда Роджер перевернул бутылку и встряхнул ее, чтобы вылить все до последней капли. На протяжении всего этого испытания Хоан стоял как вкопанный, его зеленые глаза были широко раскрыты, а дыхание перехватило. Он не мог отвести взгляд от губ Роджера, обхвативших бутылку, и от того, как двигалась его шея, когда он глотал. По спине Хоана пробежала странная дрожь. Но мгновение пролетело так же быстро, как и началось. Роджер отнял от губ пустую бутылку, из которой все еще вытекали капли. Какое-то время он тяжело дышал, его грудь вздымалась. Хоан моргнул, стряхивая с себя наваждение, вызванное жаждой вампира. Он почувствовал, как к щекам приливает кровь, своем воображении Хоан видел, как Роджер прижимает его к матрасу, как его холодная бледная кожа соприкасается с его собственной разгоряченной плотью. Он чувствовал вес тела Роджера над собой, ощущал, как губы вампира касаются чувствительной кожи его шеи. Хоан содрогнулся, представив, как острые клыки Роджера, прижимаются к его пульсирующей шее. Он представил сладкую, острую боль, когда они вонзаются в его кожу, и горячую, густую кровь, которая хлынет навстречу голодному рту вампира. Румянец пополз вверх по шее Хоана, окрасив его щеки в предательский ярко-красный цвет. Сердце бешено колотилось, и он чувствовал странное, предательское тепло внизу живота. Какая-то его часть в нутри шептала, что было бы не так уж плохо стать тем, кто будет кормить Роджера, утолять бесконечный голод вампира. Но Хоан быстро замотал головой, от резкого движения его волосы с розовыми прядями взметнулись. "нет, нет, — пробормотал в своей голове, и в его голосе слышалось отвращение к самому себе. — не сейчас, не время для таких мыслей же" он резко хлопнул себя по обеим щекам, и звук удара эхом разнесся по тихой комнате. "возьми себя в руки, — прорычал Хоан, глядя в пол. — ему нужна твоя помощь, а не твои... твои извращенные фантазии.." Хоан глубоко вдохнул, пытаясь унять беспорядочные мысли, крутившиеся в голове. Ему нужно было сосредоточиться. Вампир зависел от него, и он не мог позволить своему извращенному воображению поставить все под угрозу. Оба вздрогнули, когда зазвонил телефон Хоана, и этот внезапный звук разорвал тяжелую тишину в спальне. Он взглянул на экран, и его сердце подскочило, когда он увидел имя на дисплее. — А, Баки, — запнулся он, занеся палец над кнопкой ответа. — Что случилось? "Ничего, — раздался в динамике голос Баки, в котором чувствовалась маниакальная энергия. — И в этом-то и проблема. Слушай, мне до смерти скучно, и я буду у тебя минут через пять. Я уже в пути" "Что?! Постой!" — вскрикнул Хоан, но связь оборвалась, и он в недоумении уставился на экран. Он тихо застонал и в отчаянии провел рукой по волосам. — Оу.. боже, слушай, — сказал он, поворачиваясь к Роджеру с отчаянным выражением лица. — Мой друг Баки... он сейчас приедет. Прямо сейчас. — Хоан прикусил губу, пытаясь тщательно подобрать слова. — Дело в том, что его родители... они охотники на вампиров. Настоящие профессионалы. А Баки, он постоянно твердит, что хочет... убить вампира. — Последние слова Хоан произнесла сдавленным шепотом, в его глаза пылыли. Роджер удивленно вскинул брови, на его бледном лице промелькнуло понимание и тревога в каком то месте возможно, "убить вампира", — повторил он ровным, бесстрастным голосом. Было ясно, что он уже много раз слышал эти слова из разных уст. Хоан лихорадочно закивал, его глаза расширились от волнения. — Значит, мне нужно... притвориться, что вы мой друг. Ваш гость и все будет в порядке, Человек глядел комнату, заметив беспорядок на кровати, пустую бутылку из-под вина и другие признаки их отчаянного положения в целом по жизни. — Да!.. только нам нужно привести все в порядок. Сделай вид, что ты просто... в гостях. — Хоан начал поправлять смятые одеяла, пытаясь разгладить, подбирая некоторые вещи. Они неподвижно сидели на диване в тускло освещенной гостиной, в воздухе висело напряжение. Колено Хоана нервно подрагивало, он теребил край свитера, ожидая, когда до них донесется звук шагов Баки. Роджер позволил Хоану привести себя в порядок. Его тело было напряженным и неподатливым. "Друг, " — пробормотал он, и это слово прозвучало для него чуждо. В этот момент на лестнице раздались шаги, которые с каждой секундой становились все громче и нетерпеливее. Сердце Хоана подпрыгнуло, ладони вспотели от стресса, что быстро нарастает. Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась, и в дом ввалился Баки с растрепанными темными волосами и ярко-фиолетовыми прядями на лбу. Его глаза, обычно такие яркие и озорные, широко распахнулись и дико сверкнули, когда он увидел Хоана. — Эй, Хоан! — крикнул Баки, набрасываясь на друга и отбрасывая его на подушки дивана. Хоан удивленно охнул и попытался подняться, его щеки предательски покраснели. И тут взгляд Баки упал на молчаливую фигуру, сидевшую рядом с Хоаном. Роджер спокойно сидел, аккуратно сложив бледные руки на коленях, и слегка улыбался уголками губ. На нем была белоснежная рубашка с закатанными рукавами, обнажавшими стройные предплечья. Остальная часть его парадного наряда — жилет и пиджак —лежали на спинке ближайшего кресла, несомненно, ожидая стирки. — Ааа... — протянул Баки, и его голос превратился в невнятное бормотание. Он склонил голову набок, фиолетовая челка упала ему на лоб, и он уставился на Роджера со смесью подозрения и недоверия. — Хеей, — запинаясь, произнес Хоан слегка дрогнувшим голосом, пытаясь взять себя в руки. — Это... мой друг Роджер. Он просто в гостях. Я.. я пытался сказать это тебе по трубке, хехех.. Хоан бросил на Роджера отчаянный умоляющий взгляд, безмолвно прося его подыграть. Роджер, в свою очередь, поднялся на ноги с непринужденной грацией, которая никак не вязалась с его истинной сущностью. Он протянул Баки бледную руку, и его улыбка превратилась в ухмылку, которая была слишком хищной, чтобы быть человеческой. — Рад с вами познакомиться, Баки, — низким, ровным голосом произнес Роджер. — Я так много слышал о тебе от Хоана. Он очень высоко отзывается о ваших... охотничьих навыках. Наступила напряженная тишина. Баки смотрел на протянутую руку Роджера, а его собственные пальцы были сжаты в кулаки. Воздух между ними трещал от скрытого электрического напряжения, в комнате висела гнетущая атмосфера невысказанных мыслей. Затем Баки медленно протянул руку и сжал ладонь Роджера так, что стало почти больно. — Да, и я тоже, — сказал он напряженным голосом. — Хоан обычно... не принимает гостей. Между ними повисла напряженная тишина, немое обвинение в том, что Роджер на самом деле не тот, за кого себя выдает, повисло в воздухе темной тучей. Хоан затаил дыхание, его сердце бешено колотилось, пока он наблюдал за двумя в этот момент самыми важными людьми в его жизни. Хоан и Роджер неловко сидели на диване, в воздухе висело напряжение, пока они пытались вести светскую беседу. Роджер попытался разрядить обстановку шуткой, его голос звучал тихо и мягко. — Должен сказать, приятно быть твоим первым, — съязвил он, бросив на Хоана косой взгляд. Баки неохотно усмехнулся, не сводя глаз с Роджера. Они втроем сидели в неловком молчании, которое длилось целую вечность. Единственным звуком, нарушавшим гнетущую тишину, было тиканье настенных часов. Все это время Баки наклонялся к Хоану, его губы касались уха мальчика, и он шептал ему на ухо, задавая вопросы. Спустя, казалось, бесконечный час Баки внезапно откинулся на спинку стула, его глаза сверкнули яростным, напряженным светом. Он повернулся к Хоану с серьезным и непроницаемым выражением лица. "Пойдем со мной, — сказал он едва слышным шепотом. — Сейчас же" Хоан моргнул, сердце его подпрыгнуло от командного тона. "Ч-что?" — запинаясь, спросил он дрожащим от волнения голосом. Баки прищурился и впился в Хоана взглядом, от которого тот едва не вздрогнул. — Почему ты мне не сказал... — начиная низким, зловещим голосом. — Что он... что он твой парень?? Тебе что.. такие нравятся?.. Глаза Хоана расширились от удивления, его щеки залил предательский румянец. — Он... он не... — попытался возразить он, но слова замерли у него на губах, когда в воздухе повисло обвинение Баки. В глазах Баки вспыхнула смесь гнева и чувства предательства, он сжал кулаки. — Не ври мне, Хоан, — прорычал низким и глухим голосом. — Я вижу это по твоему лицу. Лицо Хоана покрылось красными пятнами, пока он отчаянно пытался придумать ответ. Его руки дрожали, пальцы теребили край огромного толстовки, пока он пытался найти хоть какое-то оправдание, чтобы отделаться от Баки. — Эээ... — запнулся Хоан, и с каждым словом его голос становился все выше. — Он... он мой... мой парень! Да!! — последнее слово прозвучало как сдавленный крик, и признание повисло в воздухе, как выстрел. У Баки отвисла челюсть, глаза расширились от удивления и недоверия. Он моргнул раз, другой, переводя взгляд с раскрасневшегося лица Хоана на невозмутимое лицо Роджера взади. Вампир спокойно сидел на диване с выражением вежливой внимательности на лице, как будто его только что не разоблачили как тайного любовника Хоана. В доме повисла неловкая тишина, пока Баки пытался осмыслить услышанное. Хоан ерзал на месте, где стоит, нервно оглядывая коридор, лишь бы не встречаться взглядом с Баки. Он с трудом сглотнул, в голове у него крутились мысли – пришел сюда, ожидая по пути встретить вампира или монстра, на которого можно охотиться и которого можно убить. А вместо этого узнал о тайном романе своего лучшего друга. — Это... Многовато для одного раза, — наконец произнес Баки напряженным голосом. — Я имею в виду... Никогда не думал... Ну, понимаешь, что ты будешь первый в этом деле из нас двоих, – Хоан уныло кивнул, не в силах встретиться взглядом с ним. — Я знаю, — тихо и виновато пробормотал он. — Прости, что не сказал тебе раньше. Я просто... Я не знал, как это объяснить. И до сих пор не знаю. Хоан отчаянно закивал, его глаза расширились от беспокойства, когда он пытался оценить реакцию Баки. "Я знаю, я знаю", - сказал он, его голос был полон извинений. — Прости, что не сказал тебе раньше. Просто это сложно, ладно? – Он осторожно положил руку на плечо Баки, успокаивающе сжимая его. Баки стряхнул руку Хоана, не в силах поверить в происходящее. — Да... Да, все в порядке, — пробормотал он, качая головой. — Мне нужно идти. Мне... нужно все обдумать, – с этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставив Хоана в недоумении смотреть ему вслед, после проводил взглядом Баки, скрывшегося за входной дверью, и тяжело вздохнул. Он почувствовал укол вины, осознав, что только что солгал лучшему другу в отчаянной попытке защитить нежить. Но в то же время он не мог сдержать предательскую дрожь возбуждения, охватившую его при мысли о том, что Роджер — его парень. Вернувшись в гостиную, Хоан увидел, что Роджер спокойно убирает со стола, как будто напряженного разговора и не было. Щеки Хоана покраснели еще сильнее, когда он вспомнил, какую поспешную ложь сказал, чтобы успокоить Баки. — Э-э, в общем... — начал Хоан тихим и неуверенным голосом. — Я... я сказал Баки, что... что ты мой парень и он так считает. Это признание повисло в воздухе между ними, и Хоан почувствовал, как бешено колотится его сердце в ожидании реакции Роджера. Роджер перестал мыть посуду и замер с руками, опущенными в наполненную водой раковину. Он повернулся к Хоану, и по его лицу невозможно было понять, что он думает, глядя на раскрасневшиеся щеки и нервозность мальчика. — Я слышал, — просто сказал он спокойным и ровным голосом. — Что ж, я ценю твою сообразительность, – Хоан прерывисто вздохнул, почувствовав некоторое облегчение от слов Роджера. Но прежде чем он успел ответить, внезапно чувствовуя боль от голода в животе, заставив согнуться и схватиться за что-то. Глаза Роджера вспыхнули от внезапного сильного голода, когда кухню наполнил звук урчащего живота Хоана. Взгляд вампира остановился на мальчике, его алые глаза сверкнули хищным блеском, от которого у Хоана бешено заколотилось сердце. — Должен сказать, — пробормотал Роджер низким, пытаясь поменять тему для самого себя с его голода. — Это было умное решение, хотя бы для того, чтобы выиграть время, — он шагнул ближе к Хоану и протянул бледную руку, чтобы погладить мальчика по голове. — Слушай, если ты голоден... А больше ничего нет... Ты можешь... — пробормотал Хоан, поглаживая шею мелкими, неровными движениями. Он опустил голову, чувствуя, как жар поднимается к лицу, окрашивая щёки в насыщенный розовый цвет. Его пальцы дрожали, скользя по тонкой коже над пульсирующей артерией, словно наводя прицел. Роджер замер, крапчатые зрачки расширились, поглощая весь радужно-красный свет, пока он вглядывался в предложение, которое повисло в воздухе между ними тяжелым, сладким грузом. — Господин... Хоан... — голос Роджера стал более низким, хрипловатым, каждый слог отдавался вибрацией в его груди. Он опустил руку, обнажив испачканные вином губы до сих пор, и сделав шаг навстречу. Вампир замолчал и перевел взгляд на окно, за которым угасали последние лучи дневного света. Он снова повернулся к Хоану, и по его лицу невозможно было понять, о чем он думает, глядя на то, как нервно, почти нетерпеливо ерзает мальчик на диване. Хоан сидел на диване, сгорбившись и поджав под себя ноги, словно пытаясь стать меньше и не таким угрожающим. Его глаза были широко раскрыты и полны тревоги, но в их зеленой глубине мелькнуло что-то еще – любопытство. У Роджера перехватило дыхание, когда он уставился на Хоана. Его сердце бешено колотилось, и это не имело ничего общего с голодом, терзавшим его изнутри. Мальчик предлагал себя так свободно, так охотно... Это очти заставило Роджера усомниться в собственной нравственности. Почти. Тихонько вздохнув, Роджер опустился на диван рядом с Хоаном, и его длинное тело затмило собой хрупкую фигурку мальчика. Он протянул руку, и его бледные пальцы зависли над гладкой шеей Хоана, не касаясь ее, но достаточно близко, чтобы почувствовать жар, исходящий от его кожи. Хоан тяжело сглотнул, его кадык заходил ходуном, когда он встретился с пристальным взглядом Роджера. На мгновение повисла напряженная тишина, воздух между ними затрещал от напряжения и невысказанных желаний.Затем рука Роджера медленно поднялась и обхватила затылок Хоана, его пальцы зарылись в мягкие волосы на его шее. Он наклонился ближе, его прохладное дыхание коснулось чувствительной кожи Хоана, заставив мальчика вздрогнуть. Роджер смотрел на Хоана сверху вниз, его взгляд прожигал парня насквозь с такой силой, что у того бешено заколотилось сердце. Хоан расслабил ноги и откинулся на подушки дивана, полностью обнажившись и оказавшись беззащитным под ним. Маленькие руки Хоана легли на спину Роджера, его пальцы скользнули по прохладной гладкой ткани рубашки вампира. Тепло ладоней Хоана проникало сквозь тонкий материал, резко контрастируя с прохладой кожи Роджера. Его взгляд скользнул вниз, к приоткрытым губам Хоана. От учащенного дыхания мальчика по его прохладной коже разлетались легкие облачка пара. Запах крови Хоана, густой и сладкий, наполнил ноздри Роджера, и у него потекли слюнки в предвкушении. Он медленно, почти благоговейно, опустил голову, и его губы коснулись мягкой, гладкой кожи на шее Хоана. От этого мимолетного прикосновения у парня участился пульс, а биение сердца стало похоже на зов сирены, которому Роджер не мог противиться. Роджер высунул язык, ощущая свежий вкус кожи Хоана, его дыхание сбилось, с припухших от поцелуев губ сорвался тихий стон, когда прохладный рот Роджера скользнул по его шее. Острые и болезненные клыки впились в нежную кожу в том месте, где шея Хоана соединяется с плечом. Недостаточно сильно, чтобы прокусить кожу, но достаточно, чтобы Хоан выгнулся под ним и с его губ сорвался стон. "Роджер... " — голос Хоана звучал едва слышно, но в нем слышалось множество невысказанных желаний. Его пальцы вцепились в рубашку Роджера, ногти впились в крепкие мышцы его спины. Глаза Роджера сверкнули, его алые радужки запылали адским пламенем, когда он увидел блаженное выражение лица Хоана. С низким гортанным рычанием он вонзил клыки в податливую плоть на шее Хоана, прокусив и погрузившись в густую горячую кровь. Хоан ахнул и выгнул спину, почувствовав, как острые клыки Роджера вонзаются ему в шею. Резкая боль быстро сменилась волной удовольствия, горячего и интенсивного, от которого у Хоана подогнулись пальцы на ногах, а руки отчаянно вцепились в спину Роджера. Он почувствовал прохладную гладкую кожу под рубашкой вампира и, прижимаясь к нему, впился в его спину ногтями, оставляя на ней красные следы. Рука Роджера потянулась к рогу Хоана, его длинные пальцы обхватили изогнутый костный выступ. Он использовал его как рычаг, оттягивая голову Хоана назад, чтобы лучше добраться до горла парня, и жадно пил, глотая горячую, насыщенную кровь. Он вздрогнул, из его груди вырвался тихий стон, когда Хоана почувствовал на своей коже прохладное дыхание Роджера, а губы и язык вампира коснулись раны, унимая боль. Удовольствие было таким сильным, что Хоан возбудился, его тело отреагировало на этот достаточно интимный жест так, как никогда раньше. Роджер продолжал пить кровь из шеи Хоана, все глубже погружая клыки и оттягивая голову мальчика за рог, обнажая еще больше гладкой бледной кожи. Его свободная рука скользнула по спине Хоана, когти слегка задели ткань толстовки, оставив на ней едва заметные красные линии. Хоан содрогнулся и застонал, его тело извивалось под Роджером, пока вампир жадно пил его кровь. Наслаждение было невероятным, таким, какого он никогда раньше не испытывал. Казалось, что все нервные окончания в его теле пылают, требуя еще прикосновений Роджера, пока он слизывал языком кровь с раны, успокаивая жжение, и глотал горячую сладкую кровь по новой. Вкус был пьянящим, более изысканным, чем у любого другого. Хоан чувствовует каждый сантиметр тела Роджера, прижатого к его собственному, ощущал, как прохлада кожи вампира проникает в его разгоряченную плоть. От этих ощущений у него кружилась голова, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Словно прочитав мысли Хоана, Роджер скользнул рукой с его бедра на ширинку, обхватив пальцами внушительную выпуклость, выпирающую сквозь ткань. Хоан сдавленно застонал и подался навстречу прикосновениям Роджера, желая ббольшео. Тот слегка отстранился, его прохладное дыхание коснулось окровавленных проколов на шее Хоана. Вздранивая, почувствовуя на себе пристальный взгляд вампира. От напряжения в этих алых глазах у него бешено заколотилось сердце. Рубашка Роджера была в беспорядке из-за того, что Хоан отчаянно цеплялся за нее. Некогда идеально выглаженная ткань теперь была помята и натянута на широких плечах. Но, несмотря на беспорядок в одежде, на лице Роджера читалось спокойствие и самообладание, что резко контрастировало с диким, ошеломленным выражением на раскрасневшемся лице Хоан. Роджер медленно отстранился, его клыки с тихим влажным звуком выскользнули из шеи Хоана. Он посмотрел на мальчика сверху вниз, его алые глаза сверкали хищным блеском, пока он нависал над хрупким телом Хоана. Бледная кожа вампира блестела в тусклом свете, на его губах и подбородке виднелись капли крови. Когда Роджер откинулся назад, ткань его рубашки натянулась на широких плечах и груди, пуговицы затрещали. Рубашка распахнулась, обнажив манящий взгляд на его прохладную гладкую кожу и рельефное тело. Хоан, внезапно обретя смелость, поменялся с ним местами. Роджер оказался придавлен к мягким подушкам дивана, а сверху на него навалился мальчик поменьше. Глаза вампира расширились от неожиданности, но говорить, что ему не нравится – врать самому себе. Теперь, сидя верхом на Роджере, Хоан смотрел на вампира с вновь обретенной уверенностью. Его зеленые глаза горели яростным, решительным огнем, когда он смотрел на своего... Любовника? Пленника? Границы между ними начинали стираться. Щеки предательски запылали, когда он уставился на вампира, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Он ощущал под своими руками холодную кожу, упругое, твердые тело, которое двигается под ним. Собственная кожа Хоана горела в контрасте с прохладой вампира, и он почувствовал, как его пробирает дрожью..