Глубже, чем море

      Ши Хао почувствовал это за несколько секунд до того, как увидел.       Он плыл недалеко от поверхности, в тени пароплама, который заметил ещё утром. Ему было любопытно — люди на этом плавучем доме что-то делали, двигались, сверкали вспышками. Он держался на безопасном расстоянии, скрываясь в глубине, но достаточно близко, чтобы наблюдать.       А потом что-то произошло.       Толчок, крики — даже сквозь толщу воды Ши Хао услышал, как изменилась атмосфера наверху. А затем он увидел, как тело человека переваливается через борт и падает в воду.       Сердце Ши Хао пропустило удар.       Он узнал эту фигуру мгновенно. Широкие плечи, тёмные волосы, которые сейчас разметались в воде. Мэн Чуань.       Ши Хао рванул вперёд быстрее, чем когда-либо в своей жизни.       Вода вокруг него закипела — он не сдерживал силу, не прятался, не думал об осторожности. Челюсти сжались, глаза сузились, зрачки стали вертикальными, как у хищника, почуявшего добычу. Он нёсся сквозь толщу воды, разрезая её своим телом, чувствуя, как чешуя на ногах вспыхивает холодным светом.       Чуань был глубоко. Слишком глубоко. Его тело обвивала одежда, которая тянула его на дно. Он не двигался.       — Нет, нет, нет, — прошептал Ши Хао, выплёвывая пузырьки воздуха.       Он схватил Чуаня за руку. Пиджак — проклятая тяжёлая ткань — скрутился вокруг его запястья, мешая. Ши Хао рванул его, и ткань затрещала, поддаваясь нечеловеческой силе. Он стянул пиджак, освобождая руки Чуаня, и обхватил его за талию, прижимая к себе.       Чуань был тяжёлым. Тяжёлым и неподвижным. Его глаза были закрыты, губы сомкнуты, и Ши Хао почувствовал, как ледяной ужас скручивает его внутренности.       — Чуань, — позвал он, хотя знал, что под водой тот его не услышит. — Чуань, не смей!       Он рванул вверх, работая ногами и свободной рукой, вырываясь из объятий глубины. Свет становился ярче, ближе, и Ши Хао молился всем морским богам, которых знал, и тем, которых не знал, лишь бы успеть.       Они вырвались на поверхность с громким всплеском.       Ши Хао втянул воздух, чувствуя, как лёгкие расширяются, и тут же перевернул Чуаня на спину, приподнимая его голову над водой. Лицо Чуаня было бледным, слишком бледным, губы синими. Он не дышал.       — Нет! — Ши Хао тряхнул его, вкладывая в это движение всю свою силу. — Чуань, дыши! Пожалуйста!       Сверху, с пароплама, доносились крики. Кто-то бросал спасательный круг, кто-то кричал, чтобы спускали шлюпку. Но Ши Хао не слышал их. Он видел только лицо Чуаня, такое спокойное, такое… пустое.       Он прижал ухо к его груди. Сердце билось. Слабо, прерывисто, но билось.       — Слышишь меня?! — закричал Ши Хао, и в его голосе была такая боль, что даже волны, казалось, замерли. — Ты обещал! Ты обещал, что придёшь! Не смей меня обманывать!       Он перевернул Чуаня на бок, надавил на спину, и из его рта хлынула вода. Чуань закашлялся, судорожно, рвано, и Ши Хао снова перевернул его на спину, поддерживая голову.       — Давай, — прошептал он. — Давай, дыши.       Чуань открыл глаза.       Это был не тот спокойный, насмешливый взгляд, к которому привык Ши Хао. В нём были боль, растерянность, страх. Но когда зрачки сфокусировались на лице, склонённом над ним, страх начал отступать.       — Хао? — голос Чуаня был хриплым, едва слышным.       — Я здесь, — Ши Хао прижал его крепче, чувствуя, как дрожит. — Я здесь. Ты в порядке. Всё хорошо.       — Ты… ты меня спас? — Чуань закашлялся снова, и Ши Хао поддержал его, давая откашляться.       — Молчи, — сказал Ши Хао, и в его голосе прозвучало что-то новое — требовательное, властное. — Не трать силы.       Над ними раздался плеск — шлюпка спустилась на воду. Кто-то кричал, кто-то протягивал руки. Ши Хао поднял голову и увидел людей, смотрящих на них с ужасом и изумлением.       Они смотрели на него.       На его мокрые волосы, на чешую, которая ещё не успела скрыться, на его зелёные глаза, которые сейчас горели ярче, чем когда-либо.       Ши Хао почувствовал, как внутри него всё сжимается. Он был открыт. Видим. Люди смотрели на него, и среди них не было только Чуаня, который знал его тайну и принял её.       — Хао, — Чуань с трудом поднял руку, коснулся его лица. — Не бойся. Я не дам… тебя в обиду.       Его глаза снова закрылись. Ши Хао почувствовал, как он теряет сознание, и закричал:       — Помогите! Ему нужна помощь!       Люди в шлюпке зашевелились. Кто-то протянул весло, кто-то кричал, чтобы держались. Ши Хао подтолкнул Чуаня к лодке, чувствуя, как его собственные силы покидают его.       — Возьмите его, — сказал он, и голос его дрогнул. — Пожалуйста.       Мужчина в спасательном жилете схватил Чуаня за руку, другой подхватил под плечи, и они втащили его в лодку. Ши Хао остался в воде, глядя, как Чуаня укладывают на дно, как кто-то начинает делать искусственное дыхание.       — А ты? — крикнул ему человек из лодки. — Ты как? Тебя поднять?       Ши Хао покачал головой, отступая назад. Вода поднималась к его подбородку, скрывая чешую, скрывая тайну.       — Я в порядке, — сказал он. — Спасите его. Пожалуйста.       Он нырнул, уходя в глубину, чувствуя, как слёзы смешиваются с морской водой. Он не знал, увидит ли Чуаня снова. Не знал, что будет, когда тот очнётся.       Но он знал одно: сегодня он спас его. И это стоило всего.