Глубже, чем море

      Ши Хао не спал.       Он лежал на дне своей комнаты в чертогах Ши Цуньмэня, уставившись в потолок из перламутра. Вокруг него плавали крошечные светящиеся медузы, их пульсирующий свет отражался от его зелёных глаз, но он не замечал ничего.       Перед глазами всё ещё стояла она.       Серебристо-пепельные волосы, развевающиеся на ветру. Голос, тихий и спокойный. И те слова, которые она сказала своим спутникам: «Говорят, у них глаза зелёные, как яд, и волосы темнее ночи».       Она говорила о его народе. О нём.       — Ты не спишь, — голос Луны разорвал тишину, и Ши Хао подскочил на месте.       Старшая сестра стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди. Её длинные волосы, тёмные, как глубины океана, плавно колыхались в воде. Глаза — точь-в-точь такие же зелёные, как у него, — смотрели с подозрением.       — Сестра, — он постарался, чтобы голос звучал ровно. — Ты почему не спишь?       — Я чувствую, — Луна медленно вошла в комнату. — Ты снова поднимался на поверхность.       Это не был вопрос. Это было утверждение.       — Я... — начал Ши Хао.       — Не лги мне, — оборвала она. — Я чувствую запах воздуха на твоей коже. Солёный ветер, пыльцу. И страх. Кто-то видел тебя?       — Нет! — слишком быстро ответил он. — Никто меня не видел. Я был осторожен.       Луна прищурилась. Она подплыла ближе, обошла его по кругу, как акула вокруг добычи, и остановилась напротив, заглядывая в глаза.       — Ты врёшь не так, как обычно, — сказала она медленно. — Раньше ты врал неуклюже. А теперь... слишком гладко. Слишком хорошо. Что изменилось?       Ши Хао промолчал. Он не мог рассказать ей правду. Если Луна узнает, что он не просто выплывал полюбоваться природой, а что его чуть не заметили трое людей, среди которых была девушка с волосами цвета лунного света... Луна поднимет тревогу. Кая, Заяна, Улья, Нила — все пять сестер спустятся на поверхность, и тогда...       — Ничего не изменилось, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я просто становлюсь старше и умнее. Мне девятнадцать, Луна. Я не ребёнок.       Она долго смотрела на него. В её взгляде мелькнуло что-то, похожее на сожаление, смешанное с материнской заботой, которую она чувствовала ко всем младшим, а к нему — особенно.       — Ты всегда будешь моим маленьким братом, Хао, — тихо сказала она, коснувшись его щеки кончиками пальцев. — Даже когда тебе исполнится сто лет. Я не позволю никому причинить тебе боль. Ты понял?       — Понял, — прошептал он.       — Хорошо, — она убрала руку. — Спи. И больше не выплывай на поверхность без моего ведома. Или я сама запру тебя в жемчужной башне.       Она уплыла, оставив за собой едва заметный след из светящихся частиц.       Ши Хао снова остался один.       Он перевернулся на спину, глядя в перламутровый потолок. Перед глазами снова возникло лицо девушки с серебристыми волосами.       «Я занимаюсь каратэ», — вспомнил он её слова, не понимая их смысла, но чувствуя в них силу.       Он провёл рукой по своей чешуе, чувствуя, как холодная вода омывает пальцы.       — Кто же ты? — прошептал он в пустоту.       Сон не шёл. Впервые за девятнадцать лет жизни в подводном царстве ему было тесно в этих стенах. Ему хотелось снова наверх. Туда, где дует ветер, где пахнет пыльцой и сухой травой, и где ходят люди с глазами небесной синевы.