Тени Любви. Проклятье Страда

В туманы

***

      Скрип колес повозки, продолжающийся неопределенное количество часов, стих. Шаги вистанки, звук открывающейся двери фургона. «Мы прибыли. Добро пожаловать в Баровию!»- обращается к нам проводница. Мы вышли из фургона. Густой туман вокруг нас будто бы расступился и открыл серые, высокие стены врат. «Держитесь дороги»- говорит вистанка, и, забравшись обратно за поводья, уезжает прочь. Мы двинулись вперед. Холодная роса неприятно касается моих ног. По обе стороны ворот стоят обветрившиеся и обезглавленные статуи, их головы лежат на траве у ног. Здесь светлее, чем дома. Ржавые ворота распахиваются при нашем приближении. Мы ступаем на проклятую землю. Ворота медленно, со скрипом закрываются за нами. Черные лужи лежат точно чёрные зеркала у обочин и посреди разбитой, грунтовой дороги. Гигантские деревья миражами прорываются к дороге сквозь туман своими когтистыми ветвями. Несколько часов мы идем в полном молчании. Бетти кажется вполне довольной. Очевидно, потому что это место чуточку светлее чем мой дом (который ей никогда не нравился). Деревья великаны, чьи верхушки теряются в тяжёлом, сером тумане, пропускают лишь малую толику мертвенно-бледного света. Стволы деревьев располагаются неестественно близко друг к другу, а под их сенью царит тишина заброшенного склепа, навевающая чувство так и не озвученного крика. Я уловила запах смерти в воздухе. Остановилась, принюхалась. Несомненно, запах разложения. Я сошла с тропинки, по направлению к источнику запаха. Серафим попытался меня остановить, быстро схватив мою руку. К счастью, магия кольца, подаренного мамой, работает как раз в таких случаях и я, легко освободившись, прошла сквозь кусты. Серафим приказал девочкам остаться на месте, а сам пошел за мной. Он всегда портит веселье. Мы сделали еще несколько шагов, пока не заметили тело, лежащее под сосной. Это было тело Селеш. Меня заинтересовало это происшествие, так как своими глазами видела ее живой и невредимой пару мгновений назад. Я остановилась, а Серафим подошел к телу, и похлопал по щекам. Точнее попытался. Как только его рука коснулась ее щеки, тело растаяло, будто туман, и в это же мгновение на нас с воем бросились пять лютоволков. Мы были захвачены врасплох и в следующий миг Серафим оказался на земле, прижатым свирепым хищником. Я успела лишь метнуть огненный шар, но тут же получила укус в бедро. Это была ужасная боль. Я понимала, что нахожусь в очень плохом состоянии, но мне нравилось это чувство. В какой-то момент я заметила приближающихся Бетти и Селеш. Бетти сумела оттолкнуть волка, стоящего над Серафимом, и помогла ему подняться, Селеш отвлекла волшебными стрелами остальных волков, а Серафим подхватив меня, стоящую на коленях от полученной раны, бросился бежать. В моих глазах потемнело и мы услышали жуткий, раскатистый смех. Волки не стали нас преследовать. Мы вышли на дорогу. Через несколько минут я сидела на обочине, Бетти склонившись над моей раной молилась своему божеству, а Серафим что-то говорил очень жестикулируя. Наверное, он ругался на меня. Я его не слушала.       Длинные тени смутно проглядывают через густой туман, стелющийся вокруг. Сквозь грязь и землю под ногами проступают гладкие, влажные булыжники. Вскоре, в высоких тенях сквозь завесу тумана, можно узнать деревенские постройки. Окна домов глядят пустыми провалами черноты. Ни один звук не нарушает тишины, кроме скорбного рыдания, эхом разносящегося по улицам, не нарушает тишины. Ребята направились к зданию, откуда слышен плачь. Постучавшись, мы не услышали ответа, но дверь была не заперта. Все вместе мы вошли внутрь. Да, вампиры не встретили сопротивления, наверное это было общественное место. Голос доносился со второго этажа. Тихо и осторожно мы поднялись наверх. В центре спальни, рыдая и сжимая сломанную куклу, сидит женщина. Ее одежда бедна, глаза пусты, губы сухи.. Она не обратила на нас ни малейшего внимания. Серафим, своим обычным, командным голосом обратился к нет, но реакции не последовало. Он собрался было снова повторить попытку, но Селеш мягко остановила его, нежно коснувшись локтя. Она подошла к женщине, элегантно присела на корточки, провела рукой по ее плечу, стараясь успокоить, обратилась к не: «Что с Вами, нужна помощь?». Женщина подняла глаза: «М-моя дочь…. Милая Гертруда… Она пропала….,- её голос прерывается всхлипыванием, ей очень тяжело об этом говорить,-она сбежала…неделю назад…нет, её украли……». «Кто украл?» – мягко стараясь узнать больше информации спросила вампирша. «Дьявол…этот…дьявол Страд…. точно…точно он…..- после этих слов Селеш поднимается и оглядывается на нас- П-помогите! Верните мне её! Молю вас!- Срываясь на крик шепчет женщина, хватая её за ноги … Селеш возвращается на корточки и обещает ей нашу помощь. Женщина протягивает куклу. Я мельком взглянула на нее: глаза-пуговки, одета в платье из мешковины, с биркой, качественная работа. «Довольно пугающая»- прошептала Бетти. Мы вышли на улицу. Найти таверну не составило труда. Единственный луч света, освещающий центральную площадь, кажется вполне осязаемой колонной в тяжёлом тумане. Над провалом двери на одной петле висит знак, утверждающий, что перед нами таверна «Кровь и Вина». Войдя вовнутрь, я оценила убогость этого места: грубая мебель, обветшалые занавески, скрипящие полы. В целом, можно было ожидать чего похуже. В конце комнаты расположен камин, источающий приятное тепло. Серафим подошел к бармену, и стал расспрашивать о вистани и мадам Еве. Я осмотрела посетителей: пара пьяных мужчин, три девушки в ярких платьях (очевидно вистанки) и молодой человек с светлыми волосами, за столом у камина. Все взгляды посетителей были обращены на нас. Я начинаю догадываться, что все рассказы матери о дискриминации тифлингов – правда. Впрочем, плевать.       К нам подошел тот молодой человек и пригласил за свой стол. Он оплатил нам ужин и вино, которое, к моему удивлению, оказалось весьма недурным. «Мое имя Исмарк,- приглушенным голосом начал рассказ молодой человек- я сын ныне покойного бургомистра деревни Баровии. Здесь часто появляются путешественники, вроде вас, но не всем удается выжить. Вы, однако, производите впечатление опытных воинов, и я хотел бы вас просить о помощи». Закончив говорить, он выжидающе смотрит на нас. Серафим (провернув небольшие махинации, чтоб избавится от пищи) отвечает: «Что за дело и какая нам с этого выгода?». Селеш легонько толкает его в бок, намекая что у нас достаточно своих забот, да и мы обещали помощь безутешной матери. «Награда? Я только вступаю в должность бургомистра, в семейном хранилище я видел около 300 золотых и несколько драгоценных украшений, -ответил Исмарк,- на счет просьбы- его голос стал ещё тише,- это касается дьявола Страда. Я полагаю он тоже интересует вас. Простите, опасно говорить о нем в открытую, у него много шпионов. Если вы согласны помочь я с радостью приму вас в нашем особняке». Бетти и Серафим были не против, а нас с Селеш даже не спрашивали. Бетти взяла в дорогу бутылочку вина, и мы отправились к особняку.       Особняк за ржавым железным забором выглядит так, словно устал и присел отдохнуть. Железные ворота погнуты и сорваны. Правая створка валяется в стороне, а левая лениво покачивается на ветру. Заикающиеся лязг и визг ворот повторяются с безумной регулярностью. Сорняки заполоняют землю вокруг и опасно подступают к самому дому. Но у стен растительность вытоптана, создавая тропинку вокруг всего дома. Глубокие отметины от когтей пролегают в когда-то прекрасных, гладких стенах. Крупные, чёрные отметины говорят о кострах, которые когда-то окружали особняк. Ни в одном окне не стоит ни заслонок, ни единого осколка стекла. Все окна забиты досками и на каждом виднеются отметины, оставленные явно не добрыми существами. Подойдя к парадной двери, Исмарк постучал. Изнутри послышался женский голос: - Исмарк, это ты? - Да, я. И не один - Подожди минутку сейчас открою Затем послышались звуки, будто бы что-то тяжелое тянули по полу. Через несколько минут двери отворились и на пороге мы увидели рыжеволосую, красивую девушку. «Моя сестра Ирина- представил нас Исмарк, - проходите в дом, друзья». Внутри, особняк хорошо обставлен, но на балках видны следы износа. В глаза бросаются заколоченные окна и святые символы, расположенные в каждой комнате. Нас провели в столовую, где Ирина угостила нас отличным травяным чаем и булочками. -На самом деле, у меня есть к вам две просьбы. Наш отец скончался три дня назад от сердечного приступа, из-за регулярных нападений волков, упырей и вервольфов на наш дом. По странному совпадению, с кончиной отца нападения прекратились, но никто из деревенских не решается нам помочь его похоронить, а одни мы не справимся... Телега с лошадью есть, но мне не поднять гроб самостоятельно — Почему ваш дом подвергался нападениям? – Спросила Селеш. — Это моя вторая просьба. Дьявол Страд, правитель этих земель и настоящее проклятие Баровии, возжелал Ирину и хочет на ней женится. Отец отказал ему выдать её по всем традициям, поэтому он заберет ее силой. Я умоляю вас, помогите мне отвезти Ирину в Валлаки, туда около суток пути, но нам вдвоем его не преодолеть… Ирина безмолвно соглашается со словами брата. Мы согласились помочь взамен на то, что Исмарк отведет нас к мадам Еве. К счастью, их лагерь находится по пути. Серафима насторожил рассказ, и он попросил разрешения осмотреть тело почившего. Бургомистр находится в боковой гостиной в простом, деревянном гробу, который лежит на полу в окружении увядающих цветов и слабого запаха разложения. Я, Беатрис и Серафим осмотрели тело. Он надеялся найти на нем признаки ликантропии (понятия не имею почему), или, хотя бы, признаки смерти от чего-либо другого. Не найдя ничего из перечисленного, он очень смутился, что его поступок покажется непрофессиональным. Я зажгла в руках огонь, предлагая сжечь тело здесь и сейчас и соврать, что это было сделать необходимо, но он меня почему-то остановил. Мы легли спать все вместе, в одной комнате. Я ценю личное пространство, но Серафим свято уверен в ликантропии семейства Коляновичей. Пришлось уступить. К счастью, ночь прошла спокойно, и мы отправились на местное кладбище.       На вершине небольшого холма, что у подножия колонны, на которой стоит замок Равенлофт, стоит серое, покосившееся здание из дерева и камня. Эта церковь явно столетиями выдерживала осады зла и теперь стоит изношенная и ветхая. Звонница поднимается у тыльной стороны, а через прорехи в черепице крыши, стропила которой едва держат её вес, виднеется трепещущий свет. Не люблю такие места. Тяжёлые деревянные двери церкви покрыты следами когтей и ожогами от огня. Селеш и Серафим остались снаружи, под предлогом присмотреть за гробом. Исмарк, Ирина и Беатрис вошли вовнутрь. Я последовала за ними. Часовня лежит в руинах – повсюду на пыльном полу разбросаны перевёрнутые и поломанные скамьи. Дюжины свечей, закрепленных на подсвечниках и канделябрах, освещают каждый пыльный угол в фанатичном намерении избавить часовню от всех теней. В дальнем конце церкви расположен алтарь, покрытый следами от когтей, за которым на коленях стоит священник в перепачканном одеянии. Мы ступаем тихо, стараясь не нарушать мягкий голос, читающий молитву. Внезапно, молитву заглушает нечеловеческий крик, исходящий из-под деревянного пола: «Аргхххх…Отец, я голоден!». Священник увидел нас и растерялся. Дальнейшие события показались мне довольно скучными. Я стояла в сторонке, пока Серафим, стоящий у входа, угрожал священнику, потому что тот понял, что он вампир. Благодаря его «уговорам», Донавич ничего не сказал Ирине с Исмарком. Тяжело вздохнув, жрец показал нам подвал. Там находился его сын – Дору. Этот молодой человек вступил в отряд волшебника, прибывшего в Баровию больше года назад. Они сразились с вампиром, но потерпели поражение. Многие погибли в тот день, некоторые бежали, что случилось с волшебником не знает никто, а Дору вернулся в форме вампирского отродья, чтобы «терзать душу» местного священника. Скукота. В общем, мы не стали убивать Дору и пообещали не раскрывать эту тайну. Клирик провел необходимый ритуал, Ирина преподнесла жертву церкви, и мы отправились в Валлаки. Ах да, по пути мы вломились в один из пустых домов, и вампиры обустроили себе логово.       Отправившись в путь, ещё не выйдя их деревни мы услышали звук маленьких, деревянных колёс, катящихся по влажной брусчатке. Из тумана показалась согбенная фигура в лохмотьях, толкающая хлипкую деревянную тележку. --Это же Морганта!- воскликнула Ирина,-говорят, она продает вкуснейшее печенье - Ты его не пробовала?- спросила Бетти - Нет, что ты. Одно печенье стоит целую золотую монету.. Старушка увидев новые лица обрадовалась, и радостно заговорила: - Ребятушки, купите у старушки печенюшки. Мы с дочерями их выпекаем. Свежие, вкусные! Недолго долго думая, Бетти купила 5 корзиночек: для себя, меня, Ирины и Исмарка. Бабуля довольная пошагала вперед. Ирина с братом сразу съели печенье, а мы с Бетти оставили их на потом. Это не совсем печенье в том виде, к которому я привыкла. Я бы назвала это скорее пирожками с мясом. Пахнут они замечательно.       Спустя несколько часов пути, дорога постепенно исчезает и заменяется извилистой, грязевой тропой, петляет между деревьями. Глубокие колеи, тянущиеся по земле, свидетельствуют о передвигающихся туда и обратно фургонах. Купол тумана и ветвей внезапно расходится, открывая чёрные, давящие с неба тучи. Перед вами открывается поляна, выходящая к реке, которая расширяется, формируя небольшое озеро несколько сотен футов шириной. Пять цветастых шатров, каждый десяти футов диаметром, разбиты вне кольца, образованного четырьмя фургонами с деревянными, закруглёнными крышами. Значительно больший шатёр, провисающие полы которого подсвечиваются изнутри, стоит у берега озера. Около этого шатра, восемь лошадей без уздечек пьют воду из реки. Скорбная мелодия аккордеона звучит вместе с пением нескольких ярко наряженных фигур, расположившихся у костра. Тропа продолжается за лагерь, заворачивая севернее, между рекой и кромкой леса. Пожилой мужчина, изрядно прихмелевший, у костра приглашает нас в лагерь: «О, путники! Вы к мадам Еве? Присаживайтесь пока рядом, сейчас ее оповестят». Его речь прерывалась противным иканием. Нам ничего не оставалось как присесть. Я осмотрела лагерь: несколько молодых парней возятся у лошадей, женщины готовят ужин, некоторое мужчины уже пьяны и либо поют, либо спят, сидя у колес фургонов. Через четверть часа мадам Ева пригласила нас к себе. Волшебное пламя отбрасывает красноватые блики на обстановку шатра, освещая низкий стол, покрытый чёрной, вельветовой тканью. Отблески света кажется вот-вот выпрыгнут искрами из кристального шара на столе, в глубину которого вглядывается согбенная фигура. Когда старуха начинает говорить, её голос звучит как шелест сухой травы. «Наконец-то явились!» Каркающий смех, будто звуки трещотки, срывается с её пересохших губ. Довольно приятная женщина. Мы сели за круглый стол. «Знаю за чем вы здесь. Готовы услышать судьбу?» Некоторые из нас утвердительно кивнули. Удивительно, Серафим обошелся без колкостей. Наверное, он впервые сталкивается с магией подобного рода.       Мадам Ева достала колоду потертых, но, очевидно, дорогих карт. Она закрыла глаза, шепча что-то одними лишь губами. Она разложила перед нами пять карт рубашкой вверх. Затем, переворачивая ону за одной стала говорить нам что они значат и о чем говорят: «1. Эта карта говорит об истории. Знания древних помогут вам лучше понять своего врага. Вижу гнездо воронов. Там вы найдёте свою награду. 2. Эта карта говорит о могучей силе добра и защиты, святом символе доброй надежды. Ищите место, где взращиваются болезнь и безумие. Сокровище всё ещё там, где дети раньше плакали. 3. Эта карта мощи и силы. Она говорит о орудии возмездия – мече из солнечного света. Я вижу павший дом под охраной великого каменного дракона. Ищите на самой верхушке. 4. Эта карта проливает свет на тех, кто сильно поможет вам в битве с тьмой. Ищите сумеречного эльфа, живущего среди Вистани. Он понёс великую потерю и его преследуют тёмные сны. Помогите ему, и он поможет вам в ответ. 5. Ваш враг – существо тьмы, чьи силы находятся за гранью смертных. Эта карта приведёт вас к нему.-перевернув эту карту, она дольше обычного всматривается в нее, затем, задумчивым голосом, продолжает- Карты не видят, где рыщет зло. Туманы скрывают всё!»