The Revenge Game/Игра в месть

Глава пятая Джастин Продажа спортивного инвентаря англичанам среднего возраста — это своего рода искусство. Нужно позволить им всласть повспоминать ту самую победную попытку в регби, которую они занесли двадцать лет назад, кивать в нужных местах и делать вид, будто не слышал эту же историю от двадцати других закупщиков, которые в прошлом тоже были регбистами. Сейчас я сижу в переговорной компании United Sports и слушаю Брэда, начальника отдела закупок. Он вдохновенно вещает о том, как его почти отобрали в сборную Англии до двадцати одного года. — Трое защитников передо мной, поле — как чертово болото, а я каким-то чудом умудрился протаранить их и дойти до зачетной зоны! — Невероятно. Настоящий момент триумфа. Мой акцент, кажется, возвращает Брэда к реальности: он понимает, что его слушает не тот, кто вырос на теплом пиве и футбольных обзорах «Match of the Day». — Конечно, вы в Штатах в регби не играли, верно? — Я играл в «гридайрон», — отвечаю я. Приехав в Британию, я быстро усвоил: не называй американский футбол просто «футболом», если не хочешь спровоцировать международный скандал о значении этого слова. Оказывается, использовать слово «соккер» в Англии — это культурное преступление, стоящее где-то между попыткой влезть без очереди и наливанием молока в чашку до того, как там заварился чай. — И как успехи? — спрашивает Брэд. Я жму плечами. — Был неплох. — Скучаете по игре? Воспоминания о футбольных годах в школе и колледже вызывают смешанные чувства. Рев толпы под огнями прожекторов в пятницу вечером. Удовлетворение от идеальной спирали брошенного мяча. То чувство, когда четко разыгранная комбинация заставляет тебя ощущать себя частью чего-то большего. Какое-то время я жил мечтой любого техасского квотербека, вплоть до получения стипендии в колледже. Но у медали была и обратная сторона. Я всегда притворялся. Всегда держал фасад. Отчаянно пытался сделать вид, что ничем не отличаюсь от остальных игроков. В итоге я стал тем, кто мне самому не нравился. Человеком, который ценил умение «слиться с толпой» больше, чем смелость отстаивать то, что считал правильным. Я стараюсь не думать о себе школьных времен, потому что при этих мыслях желудок сразу сводит от стыда. Оставить дни в раздевалке позади было огромным облегчением. Разумеется, я не собираюсь признаваться закупщику из United Sports, что роль «золотого мальчика» порой казалась золотой клеткой. — Знаете, по чему я скучаю больше всего? По ощущению идеально сбалансированного мяча, когда его вес и форма в руках кажутся единственно верными, — говорю я. Его лицо расплывается в улыбке. — О да, черт возьми! Это идеальное чувство. Понимаю, о чем вы. — Именно поэтому я так воодушевлен нашей новой серией Sport-tec. Наш отдел разработок два года доводил распределение веса до совершенства. Хотите взглянуть на образцы? — Конечно. Не томите. Я открываю коробку с образцами и бросаю ему через стол мяч для крикета. Он ловит его, перекидывает из руки в руку, и его улыбка становится всё шире. — Хотите взглянуть на данные по скорости полета? Вы будете поражены, — говорю я. Я тянусь к ноутбуку. Вчера вечером я прогнал презентацию в последний раз, выверив каждый слайд и каждый переход. Именно поэтому мое сердце уходит в пятки, когда экран оживает и... что за чертовщина? Курсор начинает выписывать на экране такие кренделя, будто участвует в кастинге «Танцев со звездами». Я пытаюсь вернуть его в узду, но он меня не слушает. — Одну секунду, — голос звучит ровно, хотя в груди уже скребется паника. — Небольшая техническая заминка. Я лихорадочно жму на клавиши, но мой ноутбук, видимо, решил, что сегодня — идеальный день, чтобы стать диско-галлюцинацией. По экрану начинают бегать вспышки цветов, и каждый клик мышки запускает новый, еще более вычурный визуальный эффект. Брэд, не дождавшись меня, выуживает из коробки теннисный мяч и крутит его на пальце. — Простите, мой компьютер, кажется, закатил вечеринку, на которую меня не пригласили, — выдавливаю я. — Да бросьте, с кем не бывает, — хохочет Брэд. — Технике нельзя доверять. Да, я начинаю склоняться к этой же мысли. — Я пришлю вам исправную версию презентации с данными по скорости, как только вернусь в офис, — обещаю я. Брэд отмахивается. — Да не нужны мне цифры. Я доверяю вам и доверяю своим рукам. Какие сроки поставки у этой линейки? Я наконец расслабляю плечи и начинаю обсуждать логистику заказа. Я выхожу из офиса United Sports, чертовски гордый собой. Каким-то образом я умудрился превратить «танцы» моего ноутбука в шестизначный контракт. Иногда нужно просто принять хаос и надеяться, что у клиента есть чувство юмора. Но когда я сажусь в Uber, мой телефон начинает вибрировать так, будто хочет побить мировой рекорд среди массажных устройств. Я достаю его, и экран заливает волна уведомлений. Кому: Джастин Моррис От: Дэйв Уилсон Тема: Re: Зацени этих горячих троллей!!! Дружище... у тебя всё нормально? Кому: Джастин Моррис От: Пит Хьюз Тема: Re: Зацени этих горячих троллей!!! Я всегда подозревал, что у тебя странные вкусы, но это уже следующий уровень. Начинаю понимать, почему ты динамишь всех девушек, с которыми я тебя сводил... Кому: Джастин Моррис От: Роджер Дэвис Тема: СРОЧНО — НЕПРИСТОЙНОЕ ПИСЬМО Зайди ко мне сразу, как вернешься в офис. Внутри всё падает. Какого черта? И действительно: в папке «Отправленные» красуется письмо с заголовком: «Зацени этих горячих троллей!!!» Я открываю его, и мой желудок окончательно переезжает куда-то в район ботинок. Содержимое письма можно описать как «Пятьдесят оттенков зеленого». Детальные рисунки изображают троллей, занимающихся вещами, за которые их бы выселили из-под любого приличного моста. Стратегически расположенные фиговые листки скрывают самое откровенное, хотя одно изображение прозрачно намекает, что огромные дубины троллей могут иметь... альтернативное применение. Я щурюсь, прокручивая картинки, потому что боюсь, что моя психика не выдержит прямого взгляда на доказательства того, что мох может расти в самых неожиданных местах. Что. За. Нахрен. Как я умудрился стать главным поставщиком тролльего порно в офисе? К моменту, когда Uber тормозит у DTL Enterprises, я почти в состоянии гипервентиляции. Не могу поверить, что это происходит. Я так старался быть парнем, с которым всем легко: дружелюбным сейлзом, который помнит, кто какой кофе пьет, и излучает ровно столько обаяния, чтобы всем было комфортно. Не слишком много, чтобы не казаться фальшивым, и не слишком мало, чтобы не выглядеть заносчивым. Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в ногах, и вхожу в здание. В коридоре Сара из бухгалтерии, которая обычно мне машет, прижимает калькулятор к груди, как щит, и испуганно шмыгает в комнату отдыха. Киран из маркетинга, который еще вчера звал меня в свою фэнтези-лигу, завидев меня, буквально ныряет в каморку с канцтоварами. Зато Карл из отдела закупок — который всегда казался мне мутным типом — понимающе подмигивает и показывает большой палец. Мне тут же хочется искупаться в антисептике. Боже мой. Примет ли отдел кадров заявление о немедленном переводе в Антарктиду? К счастью, в отделе продаж никого нет, так что мне не приходится выслушивать шуточки Дэйва и Пита. Уверен, они бы уже вовсю гадали, считаются ли тролли лесными существами и не стоит ли мне запретить посещение национальных парков. Я иду прямиком к Роджеру и стучу в дверь. — Входи. Я никогда не попадал в неприятности на работе. Роджер никогда не смотрел на меня с разочарованием. Это что-то триггерит внутри, и я начинаю тараторить, как первокурсник, пойманный с поддельным ID на первой вечеринке. — Я не отправлял это письмо. Клянусь, не отправлял. Мой компьютер начал беситься прямо на встрече с клиентом. Это какой-то технический сбой, честно! Разумеется, стоит мне его открыть, как ноутбук ведет себя как самый адекватный гаджет в мире. Экран чистый, курсор послушный — хоть сейчас в рекламу Microsoft. Роджер терпеливо наблюдает, как я отчаянно кликаю по презентациям, пытаясь воспроизвести глюк. Безуспешно. — Ты оставлял ноутбук без присмотра сегодня утром? — наконец спрашивает он. Я замираю. — Э-э, ну да. В переговорной United Sports, когда ходил за кофе с их начальником закупок. Плечи Роджера расслабляются. — Это всё объясняет. Кто-то открыл его и отправил это письмо в качестве пранка. Розыгрыши в индустрии спорттоваров — обычное дело. В прошлом месяце Дэйв заменил все образцы Пита на детские версии, и Пит всю презентацию пытался демонстрировать теннисную ракетку размером со столовую ложку. Или тот случай, когда кто-то перепутал головы всем манекенам в шоуруме перед визитом важного клиента из Ливерпуля. — Да... наверное, так и было, — медленно произношу я. Но в голове роятся сомнения. Объясняет ли это то, что творилось на презентации? Неужели у кого-то было время саботировать и её? — Урок усвоен, да, чемпион? Не оставляй ноут без присмотра. А пока — напиши общее письмо, объясни ситуацию и извинись перед всеми, чью психику ты травмировал. — Хорошо, я сделаю. Я возвращаюсь к столу на ватных ногах. В этом плюс работы в DTL Enterprises с её расслабленной атмосферой. Страшно представить, чем бы это закончилось в какой-нибудь чопорной американской корпорации. Я сажусь составлять письмо, и мой компьютер продолжает вести себя безупречно. Надеюсь, на этом лимит неудач на сегодня исчерпан.