За гермодверь!

Ехали в тишине, прерываемой ревом мотора и гамом с улиц. Рафу приходилось импровизировать, чтобы не попасться в прицел летной техники и полицейским патрулям, не говоря уже об армейских. Из-за непредсказуемости путь домой занял гораздо дольше и всех вымотал. Даже Лотос сквозь пелену горячки что-то мычала и скрипела зубами. По крайней мере жива. Линкольн припарковался рядом со стариком Хаммером Джонса. С девушкой в отключке на руках задира в последний раз с прощальной тоской окинул линии черной машины и повел женщин в заброшку. Подсвечивая обшарпанную штукатурку одним на двоих фонариком, люди осматривались в запутанных коридорах, боясь проронить ни слова насупленному ниндзя. От рептилоида веяло чрезмерной собранностью, решительностью и загадочностью. А Раф напряженно соображал, как обустроить быт, и неохотно представлял смутное ближайшее будущее. В логове никогда не было такой концентрации прекрасного пола. Это все поменяет на корню. Временно ли? К добру? Батя нет, а вот Лео убьет морально его и Кейси заодно за прихваченный балласт! Главное не оставаться с занудой наедине. При всех устроить цирк не позволит хваленое воспитание. Перетерпит и смирится. В ветхом доме потайными ходами четверка попала в лифт размером с приличное помещение. Там горел яркий свет, и глаза сразу заслезились, но в четырех стенах мгновенно стало спокойнее. Через примерно полминуты скрежета подъемных механизмов они оказались в подземном гараже. Чего только не находилось там, начиная с мелких болтиков и завершая бывшим военным броневиком. В дверях, ведущих дальше в тоннели, а затем к убежищу, гостей принимал Донателло. Профессор в защитном от радиации, химикатов и еще много чего смоляном костюме торопливо приближался. Счетчик Гейгера в его руках слабо, но затрещал. — Хвала Эйнштейну, превышение совсем малое! – глухо из-за шлема воскликнул умник, изучив показания. – Вам очень повезло, что находились вдали от штаба ООН, а ветер накануне стих до штиля. — У нас что, блядская ядерка?! – матерился Раф. – Охуеть приплыли! — Пока нет, – уверенно произнес ученый, – но на это в перспективе все указывает. К сожалению, где-то произошел обрыв на линии, и я мало успел чего проанализировать до отключения Интернета. Хорошо, что хоть наш электрогенератор фурычит! – натянул кривую улыбку. – Пока. А еще кто-то глушит все остальные источники связи с профессионализмом, не постесняюсь выразиться расхожими терминами, на уровне инопланетных технологий. То есть, считайте, моих! – возмущению умника не было пределов. — Ай, я так и знала! Эти прохиндеи задурили тебе голову своими мозговыми волнами! И меня пытаются одурачить! – запричитала Кэт. – Роуи, сладенькая моя, надо возвращаться к людям, – мать взяла дочку за обе руки и потащила за собой. Ее голос дрожал, но полнился нежностью. – Надо было бежать к военным, а не от них! Еще не поздно это исправить! — Мам, не истери, прошу, – девушка стойко уперлась ногами в пол, не позволив сдвинуть себя. Успокивая родителя, погладила за пальцы. – Сама подумай. Если наверху радиация, то мы сейчас в самом безопасном месте. Нас все равно запихнули бы под землю в бункер. И это в лучшем случае! Что-то мне подсказывает, что всем места не хватит. — Вроде как в том сериале? – припоминала женщина. — Именно! – подтвердила Эни, закивав. — А если этим зеленым мордам нечего будет есть, и они заходят отведать человечины? – не унималась Кэт. – Как в том сериале, кстати! Изысканные деликатесы, а?! — Заверяю вас, что, помимо запасов консервов и прочих долгопортящихся продуктов, мы располагаем собственной гидропоникой, подключенной к изолированному, независимому подземному источнику. Поэтому крова, пищи и воды в достатке, – вмешался Донателло в своей вотчине. – Если, правда, исходить из полного отсутствия перебоев с электричеством, которые неизбежно возможны. Но я устрою так, чтобы минимизировать необходимость строго экономить на чем-либо. Вводная явно затянулась, и Рафаэль, прочистив горло, перешел к следующей фазе примирения: — Кхем! Кэт, Роуэн. Ну и Лотос. Этот мозговитый говнюк мой брат Дон. Если он что-то говорит, слушайте и слушайтесь. А когда скоро встретите напыщенного главнюка в голубой маске Лео, – добавил он, не удержавшись, – вообще не слушайте и не слушайтесь этого пиздюка. — Рад знакомству, – поклонился Донни. – Плохо, что при таких обстоятельствах. Раф шутит о Лео, – выступил в защиту брата он. – У них там свои личные контры иногда случаются. Но лидер чужакам может ненароком обронить жесткую и заумную философскую фразу, от которой можно зависнуть на полдня. А потом загнаться, когда дойдет. Потому что будет прав. Так что не обессудьте. Такой стиль изъяснения. Итак, – хлопнул в ладоши он через резиновые или вроде того перчатки, – раз уж сейчас моя смена вести, и Раф напомнил о полномочиях отдавать приказы, то прошу пройти в кабинку за дверью для обработки от радиации и санации, – умник поставил кисть ребром, указывая на выход. – Не исключаю, что под видом обычных снарядов было выпущено биологическое оружие. Или, что вероятнее, все сразу. Лишним не будет обезопаситься от всего. К тому же в закрытом пространстве даже обычный грипп может стать смертельным для кого-нибудь из группы. — Раздеваться надо будет? – со знанием дела уточнила Роуэн. — О, ты в теме? – улыбнулся Дон. – Не обязательно, но желательно. — Ма? – на сносях повернулась к будущей бабушке. — Нет, мы отказываемся снимать одежду! – четко обозначила позицию леди. – Еще чего, стану я светить чреслами перед разумными ящерицами! — Они черепашки, мам! – заступилась Эни, закатив глаза. – Тебе же уже сказали! Запомни! — Да все равно! Мои прелести ни один зеленокожий гуманоид не увидит и не притронется! Точка! – взведенная женщина уперла руки в бока. Раф невольно задушился смешком. Знала бы Кэт, что во главе клана еще один мутант. Пушистый. Иронично. Кэт и крыса. Найдут ли пенсионеры общий язык? — Что ж, прошу, – отворив дверь гаража, Донни кивнул на стоящую почти сразу за ней замкнутый бокс. — Дамы вперед, – пробасил хулиган и опустил руки с ношей перед младшим. – А с этой что делать? — Сразу в лабу, – бегло осмотрев, ответил гений. – Куда еще? Запустить агрегат можно было и снаружи, но Раф и так знал, что нажимать. Потрясенные дамы жались друг к другу перед неизвестностью. — Не-а. Наоборот лучше стать свободнее. Так надежнее обработается, – проинструктировал бугай и поднял Лотос на вытянутых руках над головой, как тяжелоатлет штангу. Ноги поставил врозь. – Вот так. Ну или руки раскиньте в стороны. Встаньте друг за другом, чтобы не толкаться. Мать Роуэн откинула челюсть, кажется, только сейчас при хорошем освещении и близком контакте придав значение маскулинности нового ухажера дочери. Конечно, если сравнивать мужские силуэты, то ни один парень деточки даже близко не отличался такой завидной жилистой накачанностью. Раф доподлинно знал, что его исключительность как раз и состояла в этом. Помимо остальных достоинств, о которых сам забывал, ибо считал пустяковыми. А другие изредка напоминали, открывая велосипед. Процедура длилась минут пять. Четверку поливали некими составами, отпаривали и обдували. Шмотки пропитались чем-то специфическим, но благо не вонючим. Зато в туннях отдавало душком общественного туалета, и это с учетом периодической очистки воздуха и регулярной промывки. Гостьи всю непродолжительную дорогу морщились, внимая, как гений хвастался разработками для повышения качества жизни в стоках. Он тоже прошел через кабинку и держал защитный колпак под мышкой, горячо распаляясь жестами, несколько раз подхватывая сползающий к бедру головной убор. — … В итоге имеем, что имеем, как говорится! – завершил рассказчик со скромной гордостью, уложив скороговоркой за короткий срок кучу технических подробностей. — Офигеть! – восхитилась Роуэн. Раф не успел рассказать о себе и семье так много за недлительное знакомство из нескольких встреч, поэтому ему было весьма любопытно видеть реакцию девушки на свои реалии. Бунтарь про себя радужно лыбился. Подругу, похоже, ничего не смущало. Может, отдубашенная? Но может стать его. Сейчас не претендовал на ее сердце. Нужно было время сначала освоиться, в общем, притереться. И вовсе не гениталиями. Пока. — И скажите-ка, милые вы черепашки, – с пренебрежительной интонацией выделила Кэт, – за чьи такие шиши это все сделано? — Мы пришли, – встрял здоровяк во главе процессии, пресекая недоконфликт, и скрылся за повотором. — В стену? – недоуменно склонила голову Эни перед тупиком, затормозив рядом. – Надо будет входить как в «Гарри Поттере»? – засмеялась она. – А если не сработает? — Шишка останется, – с серьезной миной убедительно заверил Раф. Иллюзия — это или волшебство, или технология. — Магия инженерии, – развеял миф Фиолетовый. Нажал на кирпичи в определенной последовательности, и стена отъехала вбок, обнажив настоящую гермодверь. – Ву-а-ля! — Так когда я уходил, тут простая ж дверь была, – растерялся на сей раз бунтарь. — Протокол «Армагеддон» под номером… А, впрочем, не важно. Кроме меня, остальным талмуд инструктажей до хвоста! – возмутившись, Донни со снисходительностью к юродивым братьям разъяснил: — Она всегда здесь была, Раф. Но ты думал, что это просто такие толстые стены. Своеобразная прихожая. Сегодня нагрянул час опустить ее, а стену с прежней дверью поднять. — А, точняк! – вспомнил громила. – Так у нас весь дом обшит так? — Конечно! – воскликнул гений. – Ты забыл, как неделями варил их, когда мы перебрались сюда пять лет назад? — Так вот что это было! Ну, саму-то сварку я до конца жизни буду помнить! Бр-р-р! Работы непочатый край! – хулиган брезгливо скривился. – А вот ты не всегда толком объясняешь, для чего отдаешь распоряжения. — Проехали, – махнул рукой гений. Стянул перчатку, приложил ладонь к сканеру и приставил глаз к датчику. Тепловизор лазерным лучом охватил всех присутствующих, составляя трехмерные проекции и сверяя с вбитой информацией. Система считала органические данные, пиликнула, и тяжеленная, многотонная глыба отворилась с пневматическим чихом. Наверное, такого не найти даже в Пентагоне! Раф не сомневался в брате. Если сломается электроника, дверь можно будет открыть по-старинке вручную неубиваемым маховиком. Донни пригласил дам: — Добро пожаловать в подземный мир! Вместо торжественной музыки для вошедших загремел лай. Навстречу гостям из логова выбежал незнакомый белоснежный курчеватый щенок, а за ним спешила радостная Шедоу. Гермодверь за спинами снова чихнула, перед тем как захлопнулась с гудящим звуком поворота запчастей. — А, круто. Все-таки мимо еще одного нового друга мы не смогли пройти? – ворчливо прогундосил под нос Красный так, чтобы крестная дочь его не услышала. Но Донни уловил реплику и так же вздохнул с улыбкой, цитируя: — Без окон, без дверей, полна горница людей. К вновь прибывшим потихоньку стягивались обитатели логова, друзья и гости. Песик остановился возле Роуэн и надрывал голос, скакал и вилял хвостом, как ужаленный. Девушка не удержалась и опустилась на корточки, чтобы погладить собачку. — Какой милаш, – похвалила она. Забота заткнула псину, щенок присел и задышал с вытянутым языком. — То тишина, то сразу дети, черепахи и собаки, – взялась за лоб Кэт, пробубнив шепотом. – А на похоронах было так умиротворенно! Гений отступил в сторону, чтобы его активная племяшка не сшибла с ног. Бунтарь едва успел бережно передать Лотос в руки медика. Перед идущим умником с пациентом расступались. Родственники, знакомые и чужие обступили вернувшихся, вызывая тяжело контролируемое чувство тревоги и желание бежать из-за пристального внимания стольких пар очей. Раф держался, как мог. Шедоу была его спасением и глотком свежего воздуха в душной компании. — Дядя Рафи! – девочка кинулась громиле в распростертые руки. — Ух, когда ты так успела подрасти, малышка? – обнимая девчонку, бугай смерил ее с ног до головы. Точно была ниже. – Так и дядю Донни скоро перегонишь! — Ты не приходил почти два месяца! – сердито насупился, надувшись, ребенок. – Вот и выросла. — Прости, солнышко, – Раф невесомо потрепал любимицу за волосы, одаривая теплотой янтарей. – Можешь меня побить за это в спарринге. — Я могу с вами потренироваться? Правда? – захлопала ресницами брюнетка с карэ выше плеч. – Честно-честно? По-настоящему? — Ага, – усмехнулся Раф. Это еще вопрос, она в биологического отца такая или крестного папашу. – Зуб даю! А клык самый ценный! – мутант оскалился частью с треугольником. — Только чур не поддаваться! – грозно предупредила она, сдвинув густые брови к переносице. — Обязательно, крошка! – еле сдерживая улыбку, обещал Красный и незаметно скрестил за панцирем пальцы. — Я не крошка! – по-напускному обиделась школьница. – Ты же сам только что сказал, что я уже большая! — Взрослая леди, – исправился Рафаэль, обратившись с официозной ноткой, – может, представишь нас новым лицам? — А, да! – Шедоу искренне понравилось, что оказали такую честь. Раф перехватил завороженный взгляд Роуэн и засмущался, отвернулся. Понадеялся, она в ту минуту поняла, что не ошиблась с выбором отца ребенка. Вроде, ничего плохого при общении с Шедоу не сделал и не думал ни в чем переигрывать. Вообще не старался казаться лучше, чем был. Хотя, конечно, чужих отпрысков воспитывать гораздо проще. Так говорили. А ему еще предстояло узнать, каково это, няньчить своих. Тем временем Шедоу заняла позицию между порогом и гостиной и начала вещать: — Здравствуйте, новенькие! Я Шедоу Джонс, – девочка легонько стукнула себя в солнечное сплетение. По-подростковому худенькая и вытянутая, с несуразно крупноватыми ногами и руками. Желтая пижама с цыплятами была уже маловата, но ребенок любил этот комплект из рубашки и капрей и не планировал расставаться до последнего. Когда стукнуло десять, в любой момент детство может закончиться. — А это мои родители. Мама Эйприл, – девчушка указала ладонью на рыжую. Бывшая О’нил растянула губы в улыбке и кивнула. Джонсы собирались впопыхах и не посчитали необходимым переодеваться после. Как вскочили, кто в чем был, так и рванули. Впрочем, шелковая зеленая сорочка до щиколоток на зрелой фигуристой женщине смотрелась не как спальное и даже не домашнее, а вполне обычное, простенькое платьице. Если бы не кроссовки и колючий вязаный сиреневый кардиган, можно было бы принять за выходной наряд. К тому же излюбленный лохматый пучок придавал образу праздничности. – И папа Кейси, – когда дочь назвала его имя, мужчина размашисто замахал. Бывший Тарзан немного набрал в весе и обзавелся небольшим пивным брюшком, но в целом форму не потерял. Под полосатые пижамные коричневые штаны нацепил извечную майку-алкоголичку, только белую. Плечистый силач с бородой внушал впечатление ревнивого папашки, что было недалеко от правды. Раф до сих пор не смирился с короткой стрижкой друга и поэтому подкалывал, что тот пересадил волосню с головы в бороду и еще кое-куда, чтобы в тайне плести косички. — Мои дяди здесь Майки, – ткнула следом Шедоу в Оранжевого. Балагур дождался очереди и презентовал себя, подмигнув и сложив пальцы в пистолеты. Подчеркнув его горячесть таким жестом, задул невидимый дым. Рафаэль голову готов был сложить на отсечение, что младший красовался не просто из привычки обезьянничать. Юморист положил глаз на незнакомку и пялился исподтишка, не отрываясь. Началось! — И Лео, – продолжал ребенок. Лидер низко поклонился идеальным японским сгибом. Бунтарь ощущал и на значительном расстоянии напряжение, излученное братом. Скрываясь за маской сдерживаемого недовольства, взвинченный Бесстрашный в панике просчитывал тысячи сценариев, которые могли бы развернуться в логове из-за столкновений разных интересов и недопонимания, чтобы подготовиться к любым неожиданностям и знать, как поступить, без заминки. Трястись над целой оравой ему не доводилось подавно. Дурашка запамятовал, что за половину женщин отвечал Раф. Как бы двусмысленно не звучало. Но Лео от этого проще не станет. — А Донни сейчас в лаборатории лечит, – рослая мелкая мотнула головой в направлении. – Но вы, думаю, уже познакомились. Получив от дяди в красном жест закругляться, брюнетка перешла на самое интересное: — С нами еще сегодня мой любимый репетитор по математике Петра. Как только вошел, Рафаэль сразу заприметил ее и чуть не присвистнул. У гения губа не дура! Донни лично выбирал училку для дополнительных занятий. И такое ощущение, что ориентировался не столько на дипломы и сертификаты об образовании, сколько купился на внешку. Женщина — фотомодель! И умница, и красавица. В отличие от друзей, приютивших математичку на время вынужденного ремонта в квартире из-за соседа-погорельца, эта леди переоделась. Бежевая блузка с трудом скрывала выпираемый внушительный бюст, а ремень завышенных брюк-клеш подчеркивал тонкую талию и покатость бедер. И без того вполне высокая, стояла в туфлях на шпильке. Узкие очки для зрения в изящной тонкой оправе, пышные и вьющиеся медные волосы, собранные в нетугой хвост. Сдержанный макияж. Молодая. Вся из себя безупречная, с иголочки, никак и ничем не вписывалась в местную фауну. Донни сам с удовольствием наставничал бы, но Джонсы пожелали, чтобы хоть что-то у дочери было, как у всех. Они считали, что занятия с посторонним человеком дадут дополнительный стимул и мотивацию проявлять себя перед другими, имеющими иной взгляд на школьницу, подкрепят ее в общении, взрастят авторитетные примеры для подражания, помогут найти новые цели и ориентиры к ним. Умник не смел перечить и не спорил. Напротив, в нем загорелся интерес узнать эффективность чужого преподавания. Социальный эксперимент проходил гладко с предварительными положительными выводами: Шедоу за два с половиной месяца ни разу не обратилась с вопросами по школьной программе, как прежде. Возможно, гений не умел объяснять примитивное просто, и решенного по сути за кивающую школьницу, что разобралась, задания было недостаточно. А Петра определенно находила подход к детям. Единственное, загруженная и более самостоятельная племянница появлялась в логове гораздо реже. Несколько крайних недель вовсе общалась только кружочками и голосовыми. Рафаэль скучал по тому, как малявка принуждала посещать лекции ботана вдвоем для моральной поддержки. Конечно, бунтарь одним глазом дремал, за что получал втык, но и такая традиция роднила их не меньше, чем киновечер или игровой марафон. — И новая соседка Ренет, – добавила Шедди на десерт. Вот это совпадение имен! И ничего общего с управительницей времени. Самый неординарный персонаж в комнате, на которого у Майки чуть ли не слюна потекла. Чего бы не пялиться, если на растатуированной девушке буквально росли цветы? Лысина гостьи сплошь разрисована розами, а вместо бровей — две ползущие друг к другу змеи, по щекам вились шипастые побеги. На ней была просторная черная футболка и настолько короткие джинсовые шорты в дырки, что нет-нет, да покажутся незацензуренные части тела и сзади, и спереди, а длины майки не хватит скрыть. Срамота. И что в ней нашел мелкий? Хотя если представить, что личико смыто от краски, очень даже ничего себе, под пивас сойдет. Да и фигурой не дурна. А, может, Майки просто залип, рассматривая рисунки? Их столько было на плечах и бедрах, что не хватило бы одного вечера изучить. Поди и спина в мазне вместе с задницей, как и грудь с животом. С таким успехом могла бы вовсе снять одежду и прикрыть только стыдные точки, никто и не заметил бы, что голая. Щеголяла бы, как в цветастом комбинезоне с упоротым принтом. — Ну и новый член семьи Джонсов Снежок! – завершила школьница. – Мы его чуть не задавили по дороге! Я выбежала проверить, как он, а он полез ко мне целоваться. И я не смогла его бросить одного в переполохе! Потерялся, бедненький! Песик, будто уже запомнив кличку, подал три раза голос и закружился. Присел и завилял хвостом, склонив голову, свесив язык на бок. Пушистик внимал каждому слову о нем, будто понимал хозяйку, подтверждая высказывания гавканьем. — Я Роуэн, подружка Рафаэля, – взяла на себя смелость представиться девушка, ошарашив забияку тем, как обыденно вымолвила эту фразу. Назвав его имя, с шелковой легкостью, до щекотки прошлась ладонью по плечу. – А это моя мама Кэт, – повернулась к родителю. Женщина насупилась и не пыталась проявить дружелюбие, пока ее не окликнули. Это вывело из ступора задумчивости, и та скромно пошевелила пальцами, обозначая себя. – Раненую девушку зовут Лотос. Думаю, ей тоже было бы очень приятно познакомиться с такой необычной компанией. — Это вряд ли, – ощерилась Кэт, вглядываясь куда-то за спины зевак. Присутствующие повернулись на шум позади. У железных дверей лаборатории ослабшая Лотос упала и ползла, что было мочи. — Караул! – увидев людей, беглянка обрадовалась и закричала. – Спасите! — Тебе нельзя так резко двигаться! – прошипев, тут же следом выскочил Донни, придерживая у щеки проспиртованный ватный диск. – Зря я столько обезболивающих вколол! – пенял на себя он. Первым среагировал и вмешался Лео. Молнией подскочил к раненой и перегородил ногами дорогу. — Мы не причиним тебе зла, – как можно мягче заручился Синий. — Дорогуша, как ты? – задыхаясь скорее от эмоций, чем усталости, бежала за черепахой Кэт. – Они, может, и не похожи на ангелов, но нам больше все равно некуда податься, – женщина присела на корточки и положила руку на плечо подруги. – На нас напали! Представляешь? В городе неспокойно и опасно. Там бомбы взрываются или что-то в этом духе! Катастрофа! Причем эти чешуйчатые господа тут не при чем. Вроде как. — Ч-что? – непонимающе мигала упавшая. — Не бойся, – протянул руку лидер. – Мы мирные и честные существа. Тебя здесь не обидят. Если бы это было не так, твои друзья вряд ли стояли бы здесь спокойно. Верно? Лотос перевела потерянный и загнанный взор с мутанта на Кэт и обратно. Женщина, на удивление, утвердительно кивнула без тени сомнений, пусть и не проронила ни слова за. Сама она не подняла бы коллегу, а вот для ниндзя это как подобрать котенка. Лотос неуверенно приняла помощь. — Она что, поцарапала тебя? – усмехнулся Раф, заметив ссадину, когда умник убрал влажный окровавленный диск с дезинфектором в карман. – Как, блядь?! — А вот так! – Видел, какие у нее когти нарощенные?! Я думал, она все еще спит! Наклонился, чтобы взять образец слюны, а она как начнет царапаться! — Бро, не круто так пасовать перед девчонкой! – беззлобно прогоготал бунтарь. — Зато тебя девчонка отправила в нокаут иным способом! – парировал гений, недобро осклабившись. — Умыл! Один–один! – огласил счет судья в лице Майки, испустив смешок. Пациентка озиралась и будто пыталась запомнить, сколько в помещении людей против мутантов, пристально фиксируя каждого с оценкой. Скорее всего разочаровалась, когда тяжело вздохнула, прикидывая силу Кейси, ибо единственного мужчины ее вида вряд ли достаточно против четверых химер, а женщины не отличались особой физической подготовкой. Из-за резких движений или расстройства у нее закружилась голова, и девушка пошатнулась. — Прошу прощение за недоразумение, Лотос, – аккуратно придерживая японогречанку за талию, объяснял Бесстрашный. Рафу было слишком очевидно, как брат волновался при тесном контакте. Знал же, что чувиха понравится. Непробиваемый пластрон командира легко плавился от экзотики с восточными мотивами. Тем более с такой отважной тягой к выживанию. Несломленная страхом воля, несомненно, вызывала уважение и вела к благосклонному признанию старшего. – Донателло наш лекарь. Все только ради твоего же блага. Он не хотел с тобой сделать ничего дурного. — Поэтому я без штанов? – фыркнула Лотос и отстранилась, но тут же оперлась о Кэт, теряя равновесие из-за пронзающей боли. Присутствующие до замечания не сильно обращали внимание на данный факт. В гостиной стало неловко, и это ничего, что половина ноги до колена была перебинтована, — признак необходимости снять тряпки. Прилипшие на хвост Джонсам мало знакомые находились в самом глубочайшем шоке. Абсолютно ничем не похожие друг на друга, обе чувствовали себя крайне неудобно, таращась на развернутые сцены, да изредка переглядывались с немым вопросом: «За что?» А такая образцово-нормальная семья со стороны! И сбежать некуда! — У тебя рана в бедре, деточка, – по-матерински обняв подругу, вдруг вступилась за крадущихся Кэт. – Ты надолго отключилась. Ему пришлось. Да и тебе нечего скрывать! Красивое тело! Гордись собой, пока есть чем! — Кэт, вы в своем репертуаре! – покраснела Лотос, истерично хихикнув. — Клевая у тебя теща! – едва шевеля губами, шепнул Майки Рафу. – Я бы на ней женился! — Боюсь, что с такой однажды останусь без яиц, – мрачно вздохнул Красный. – Слишком уж боевая! Как и подружка. Два сапога! — Зато есть, кому тебя делегировать, – прыснул Лео и беззвучно затряс плечами. Дождавшись подходящего момента, школьница повторила приветственный блок для очнувшейся персонально. На сей раз сама тыкала в тех, кого бегло называла: — Лотос, привет! Рада, что ты пришла в себя! Я Шедоу. Это мои мама и папа Эйприл и Кейси. Дяди Раф, Лео, Донни и Майки. Друзья Петра и Ренет. Ой, Роуэн и Кэт ты и так знаешь. Чуть было не представила! – хохотнула девочка. – Ну и песик Снежок! — Тут и ребенок со щенком?! – выдохнула недоуменная Лотос, когда белый мохнатый коврик ожил и залаял, бросившись под ноги. — Да. Полный фарш! – согласилась Кэт с негодованием. – Точнее, как там молодежь говорит сейчас? — Треш! – сардонически подсказала Ренет, сорвав глотку до сиплого писка. — Скорее уж кринж или сюр, – впервые подала тихий охрипший от долгого молчания голос Петра, сняв очки, чтобы потереть переносицу, и отвернулась от подруги по несчастью. — Если мучает мигрень, могу предложить несколько препаратов от головной боли, – робко заговорил медик. С этим подавно все было ясно. Ссался, но делал. — Не стоит, – с неким утомленным вызовом отказалась женщина, нацепив обратно очки. – Само отпустит. Философски взявшись за подбородок, Майки задался вопросом: — Мне кажется, или мы что-то забыли? – и подмигнул Шедоу. — Ах да! – воскликнула девчонка. – Есть же еще пятый! Самый главный в клане! — Клане?! – поразилась Ренет с опаской. – Значит, их тут много? — Да! Сколько вас тут всего?! – подхватила упрямая Кэт, озлобленно покосившись на не-приведи-великие зятя. — Шедоу, мастер просил не беспокоить его! – осадил Леонардо, опередив малолетку. – Он удостоит присутствием, когда посчитает нужным. Долго ждать крайнего члена семьи мутантов не пришлось. Сэнсэй из опочивальни двигался неспешно, постукивая тростью, лысый хвост вился позади, усы подрагивали. — А, дом полон гостей, как в лучшие времена молодости! – бодро произнес Сплинтер. – Здесь всем рады! Чувствуйте себя как дома в крепости семьи Хамато! При виде крысы никто не грохнулся в обморок и не заорал. Прогресс! — Ха! Ха-ха-ха! – кажется, Кэт теряла рассудок. Ее смех по нарастающей переходил в припадок. Женщина медленно, точно кошка, кралась к Сплинтеру, рассказывая всем историю из жизни: — В старших классах у меня был ухажер. Он уже учился в колледже и подрабатывал разведением крыс. Я с ним просто дружила, а он и так, и сяк подбивал клинья. Однажды я пошутила, что пойду с ним на свидание только тогда, когда увижу говорящую крысу. Жаль, он уже умер. Подавился вишневой косточкой, когда началось землетрясение на Бали, в свой пятидесятипятилетний юбилей, лежа на надувном пончике в бассейне на стеклянной крыше над обрывом в океан за минуту до цунами. А я ведь как раз свободна! Комната разразилась дружным хохотом. Не смеялись в голос только сэнсэй и мама Роуэн. Они странно улыбались друг к другу, будто устанавливали невидимый мыслительный контакт. Сложно было представить, что творилось в кочерыжках старшего поколения. Но оба представителя, завершив вничью забаву в гляделки, тихо присоединились к хору имени табуна скакунов. Еще щенок так и не заржал до слез, а гонялся за хвостом. Глупое и неугомонное милое животное. — Тогда мне очень повезло, что без зазрения совести могу украсть немного вашего внимания, мисс, – не растерявшись, вкрадчиво проворковал старый и прислонил губы к руке ошалевшей женщины, не ожидавшей столь галантного жеста от грызуна в халате. У Кэт в кои-то веки отняло речь. В голову полезли слишком откровенно постыдные поспешные мысли. Если вдруг чутье не подводило, и батя сойдется с матушкой Эни, то получится, что он с нареченой станут сводными братом и сестрой! И еще меньше всего на свете хотел бы случайно представить секс «предков». Раф затряс головой, прогоняя отвратное наваждение. Убеждал себя, что в их возрасте ничего уже не функционировало, но у воображения тормоза, к несчастью, отказали напрочь. Бьющиеся друг о друга дряхлые тела явно будут отныне преследовать в кошмарах. Плюс одна неизгладимая психическая травма! Как еще не вырвало на пол? — Что с тобой? – с заботливой ноткой прощебетала Роуэн, коснувшись бицепс ладонью, одергивая из неоднозначных дум. — Это все слишком для меня! – ощетинившись, упавшим тоном проскрипел Раф, задыхаясь. – Дурдом! Здоровяк с подозрением вертелся. Их будто специально заперли на пороге Апокалипсиса с теми, кто нравился. Воистину каждой твари по паре! Если этот некто такой всемогущий, то, по идее, услышал требование вернуть все как было. Как-нибудь уж протянут в мирном времени с испусканием любви в кулачок! От женщин одни проблемы! Но так приятно находиться рядом! Рафаэль не мог ответить наверняка, что из зол предпочел бы, будь на то выбор, если говорить начистоту. Представлением на сей раз занялся Оранжевый. Перечислив всех с краткой характеристикой пулеметной очередью, кто есть кто, третий дубль знакомства сделал более полезным, чем предыдущие. На сей раз Раф узнал, что Ренет возвращалась домой с вечерней смены баристой в клубе, где также подрабатывала музыкантом, певицей и танцовщицей, когда нагрянула беда. Нечто подобное о данном персонаже бунтарь и представлял, как бы не хотел поддаваться влиянию стереотипов. Майки больше всех протрещал о ней, так что все стали в курсе и того, что девушка днем занималась макияжем, маникюром, педикюром и шугарингом. Словом, хваталась за любую возможность заработать талантами. Невзирая на похвальность устремленности, девица отчего-то не вызывала в Рафе ни малейшего доверия и напрягала. Взгляд Лео говорил о солидарности в этом вопросе. Задира очень хотел бы ошибиться с братом. — Миссис Джонс, пожалуйста, попрошу вас помочь мне на кухне, – подозвал мастер Эйприл, когда формальности вежливости были уложены. – У нас большая компания, нужно очень много чая и вкусняшек. — Конечно, сэнсэй! – с радостью подорвалась рыжая. — Я вообще-то не белоручка! – взъелась Кэт. – Можно мне помочь? Надо же хоть как-то отплатить за кров! — Как пожелаете, – улыбался старик. – Несказанно рад оказанной вами чести. — Надеюсь, вы не утаите, как так вышло, что покрылись шерстью, а приемные дети чешуей? – не унималась Кэт, которой необходимо было срочно разузнать все обо всем здесь и сейчас. — Постепенно вы узнаете много тайн этого дома, – уклончиво, но дружелюбно ответил грызун. – Пожалуйста, терпение. Крыс заприметил, как старший сын, окинув комнату, шагнул навстречу, и пресек вовлечение в приготовление чаепития: — Нет, Леонардо. Оставайся следить за порядком. Помоги гостям освоиться. — Хорошо, мастер, – исполнительно поклонился лидер. Мысленно отпустив сэнсэя с богом, Бесстрашный увидел, что братья уже исполняли назначенную роль вместо него. Красный усадил в кресла Роуэн и Лотос и попросил у Кейси принести воды для избранницы. Майки травил байки бедной Ренет без путей отступления перед бреднями пустомели. Донни мялся в сторонке, делая вид, что проверял прибором воздух, пока Петра умоляла Шедоу сделать что-нибудь с тявкающим песиком, который порывался уронить математичку и испортить костюм. Синий апатично подошел к телевизору. Включил, пощелкал — каналы предсказуемо не работали. Вместо трансляции даже не вещали шумные помехи. Настораживающая гробовая тишина в эфире. Даже щенок ни с того, ни с сего затих. Зевнув, подставил племяшке для почесываний ушко. Лук Петры был спасен от шерсти и слюней, и девушка смогла опуститься на диван рядом с кивающей невпопад Майку Ренет. Донателло стал около Леонардо в сторонке. Не теряя все это время из виду никого из братьев, когда наконец-то выводок собрался полным составом, Раф поднял тем временем довольно насущную тему: — Думаю, вам с матерью и подругой нужно лечь в моей комнате, – рассуждал он перед Роуи. – Ну, не в смысле спать со мной! – исправился он, побагровев. Вот же сморозил! Затем обратился к озорнику с утвердительной интонацией: — Мелкий подвинется же? — Вообще-то я свою спальню отдал Ренет! – деловито обозначил Оранжевый. — Но я не просила! – оправдалась ходячая татушка. – Да и мне как-то все равно, где и с кем спать, – и совсем не озаботилась двусмысленностью слов. Оговорочка по Фрейду? Да чего Раф прицепился-то к несчастной? Сам, можно подумать, пример для подражания и образец красоты! — Логично, что в качестве гостевой комнаты нужно использовать мою, – выступил умник перед всеми, но посматривал на Петру, ожидая исключительно ее немого одобрения. Репетитор держала лицо с преподавательским профессионализмом и не показывала эмоций. – Потому что все равно большую часть времени провожу в лаборатории, где и сплю чаще. Мне уж точно не привыкать менять спальное место. В лабе коек вовсе хватит на всех, если, мало ли, придется дробить жилплощадь на сектора. Как-нибудь уживемся! — На мой взгляд, правильно, если чужие друг другу Петра и Ренет будут спать отдельно, – внес лепту в беседу старшой, опуская тот факт, что обе являлись по сути таковыми для всех. – Остальные знакомы и дружны, так что укомплектовать комнаты, исходя из близости отношений, не проблема. По крайней мере на первых порах, надеюсь, так будет комфортно всем. — Еще раз говорю, – не выдержала женщина-раскраска. – Мне не нужны персональные барские хоромы! — Но ты их заслуживаешь! – вступился Майки. – Не скромничай! — Тоже мне, барские хоромы! – закатил в иронии глаза Раф. – Скорее уж авгиевы конюшни! Там ведь заблудиться на неделю можно! – прогоготал он, а девушка, похоже, поверила в буквальные залежи и лабиринты. Ее глаза округлились, и наконец-то на физиономии стали заметны среди пестрых красок. А ведь очи необычные, какие-то бледно-серые с сиреневым отливом. Линзы? Нет, вроде. — Я тоже не хочу никого стеснять, – присоединилась к бунту Петра, стрельнув холодным взглядом в Донни. Щеки гения порозовели, а язык возразить отсох. – Когда речь о выживании, умею быть неприхотливой и справедливой к любой компании. — Ну так ложитесь вместе, че? – подытожил бугай. Замер, переваривая сказанное, и выплюнул со злостью к себе: — Аргх, ну, в смысле, я другое имел в виду! – хлопнул по дурному лбу. – Короче, Роуэн и компашка у меня, Ренет у Майки, Петра у Донни, Джонсы в гостевой, а я с Майки у Лео или в лабе. Так всех устроит? Ребятам необходимо было немного времени осмыслить предложение. Но тишина продлилась совсем недолго. Вернулся Кейси и вывернул на пол кувшин с водой, зацепившись за щенка, которого, конечно, в упор не заметил. Хорошо, что железная емкость уцелела. Но прозвенела, как и стакан, всполошив и без того натянутые нервы. Собака принялась с наслаждением помойной шавки вылизывать лужу, а Шедоу хохотала с неуклюжего папочки. Она вызвалась помочь с уборкой и покинула комнату, пока Джонс нечленораздельно бубнел псине о том, какой он плохой мальчик. Неясно, кто из этих двоих. — Раф, вообще-то не вижу ничего дурного в том, чтобы мы с тобой спали вместе отдельно под одним одеялом, – с медовой сладостью промурлыкала в итоге Эни, выбив бунтаря откровенной оглаской из колеи. – Мама не обидится. А ты, Лотос? — В смысле ты хочешь спать с… этим?! – коллега Кэт поразилась и словно немного оскорбилась из-за чьих-то не укладывающихся в общепринятую, усредненную норму предпочтений. Рафаэль не удивился такой реакции. Любое исключение, как в лице Роуэн, подчеркивало правило в виде Лотос. – Добровольно?! — Более того, Эни еще и беременна от этого безумно милашного громилы! – шепотом раскрыл секрет Майки с гаденькой ухмылкой. Получил затрещину неожиданно не от Рафа, а Кейси. Мужчина умудрился чудом подкрасться незамеченным и шандарахнуть за друга. Джонс показал жест «окей», по-голливудски зубоскаля. – Ай! — Шутите?! – три голоса слились в один. Лотос, Петре и Ренет поплохело: девушки побелели, глазные яблоки вываливались из орбит, приоткрытые рты задрожали. Поди испугала вероятность совместимости с монстрами больше, чем сам мерзкий процесс, ведущий к ней. А ведь и правда, если теперь братья не могут направо и налево втыкивать в кого попало, зная, что чревато, хватит ли запасов резины, если вдруг заточение слишком затянется, а между кем-нибудь действительно пробудится химия? Раф явно думал сейчас не о покрышках. Шедоу вернулась и самозабвенно терла пол, напевая какую-то песенку. Снежок вздумал подвывать, напрочь лишенный музыкального слуха, нагоняя тоску. — Увы, нет, – скромно вымолвила Роуи, порозовев. – Они хорошие, правда. Дайте им шанс? — Офигеть! Никогда не подумала бы, что такое возможно! – вытянулась в лице Лотос. – Да я где угодно буду, лишь бы подальше от зеленых морд, когда сплю! Одной отключки уже хватило! Спасибо, конечно, за приют и все такое. Я честно не хочу показаться неблагодарной и грубой. Но считаю правильным требовать понимания тоже! — После такого я не вернусь к репетиторству, – вслух размышляла Петра, пронзая пустоту пространства. – Кто знает, какие еще скелеты откроются от клиентов?! Хотя вряд ли кто-то переплюнет Джонсов! — А как мне повезло с соседями! Переехала на свою голову! – мисс татуаж постучала костяшками по лысине. – Но в этом даже что-то есть! Как будто попала в комикс! — А какие ты любишь? – тут же загорелся шутник. – У меня в комнате найдутся на любой вкус! — Лотос, я готов освободить свою комнату для тебя и Кэт, – с подчиняющей решимостью не столько спрашивал, сколько распоряжался Лео, – если Роуэн настаивает, чтобы жить с Рафом полноценной семейной жизнью. — Как благородно! – ехидно прокомментировала, вскинув руки, хромая. Затем повернула лицо к дочери старшей коллеги: — Ты серьезно? — Да, – твердо произнесла беременная. – Я так хочу. — Мое предложение тоже серьезно, – подключился Лео. – Личный уголок свободы от мутантов. Если пожелаешь, можешь вообще не выходить оттуда. Составим график посещения санузла, чтобы минимизировать столкновение. А еду будем подносить. В формировании меню, правда, мнение не будет учитываться, так как ресурсы ограничены. Но если у кого-то есть пищевые и прочие аллергии, обязательно нужно сказать об этом. — Эй, кто вам давал право решать за меня?! – запоздало ощетинился Красный. — У тебя будет ребенок, чувак, – постучал бывший виджиланте по плечу бунтаря. – Значит, и права выбора уже нет. Совсем конец холостяцкой жизни! На себе проверено! — Охуеть теперь! – без нот предъяв выплеснул Раф. Ни за что не подумал бы, что в тридцать шесть снова его свобода будет под угрозой тотального контроля. Почему везде имелась обратная сторона медали? Когда уже изнанка порадует?! — Может, проголосуем? – бросил в аудиторию Донни. – И я в данном случае о графике похода в туалет. Мысль здравая, но, сдается мне, Лео немного борщит и жестит. Раф про себя согласился с гением. Если уж любителю четких инструкций показалось перебором подобное, то остальные подавно едва ли будут в восторге жить по настолько строгому режиму. Они же не в тюрьме как-никак! Заточении с дисциплиной, но все же вольные! Вместо ответа вошедшая Эйприл пригласила: — Прошу всех к столу в комнату мастера Сплинтера!

***

Через месяц стало ясно, что логово превратилось в настоящую общагу, где расчасовка все же была бы к месту для меньшего хаоса. Однако, постепенно его жители пообвыклись и приучились практически не мешать друг другу. Пока черепашки и сэнсэй занимались в додзе, девушки кашеварили, убирали и приводили себя в порядок. После группы разбредались кто куда или собирались вместе для просмотра бесконечной видеотеки из базы данных Донателло, фотографий, настольных игр, бесед. Не только черепашкам было что рассказать — в обыденности человека с поверхности тоже находились интересные сюжеты, если уж не свои, то знакомых. Новенькие раскрывались перед хозяевами, находили общие темы для сближения, которого было никому не избежать. Кэт часами щебетала со Сплинтером о коллекции цветов, которые, видно, уже погибли без заботливых рук, и хвалила его умения выращивать под землей редкие и прихотливые солнцелюбивые побеги. Петра помогала Дону с очередным проектом, призванным значительно сократить расход электроэнергии, мимоходом натолкнув на светлую идею. Ренет писала для Майка песни о героях из различных франшиз, в которых, по просьбе, вписывала его в качестве основного персонажа и накопила акустических треков-фанфиков на целый альбом. Лотос сторонилась Лео, пока не призналась, что мечтала обуздать тонкие материи, и начала пропадать с ним за медитациями. Раф просыпался и засыпал счастливым, как и Джонсы. Бунтарь свыкся с предстоящей ролью отца, всем сердцем полюбил дитя в утробе и души не чаял в Эни. Девушка наполнила его жизнь таким смыслом, без которого проведенная в одиночестве теперь казалась совсем пустой и никому ненужной, если бы не братья. Он мог часами слушать шевеление в животе и, целуя, шептать, как нестерпимо ждал первенца. Ухаживал за Роуэн и делал приятно, позабыв о вечной жажде страданий, чужих и своих. Понял, что был зависим от желания мучений. Боль постоянно преследовала его с самой мутации, а сейчас она притупилась. В первую неделю, как все закрутилось в водоворот событий, изредка с поверхности ощущались толчки и чувствовалась дрожь земли. Но чуть позже и это прекратилось. Казалось, мир наверху перестал существовать. Пока его вновь не тряхнуло хорошенько и снова воцарилось ничто. Планету парализовало. Вместе с тряской мегаполиса дрогнули сердца обитателей подземелья. Каждому было кого терять. Ренет и Лотос переживали за родителей в других штатах, Петра — старшую сестру, престарелого отца и его канарейку в Канаде. О закадычных друзьях на фоне волнений за самых близких думалось реже, но тоже душу неприятно тянуло за их судьбы. Так что и Роуэн с Кэт нашлось, из-за кого горевать. Но лучше скучать, чем хоронить. А еще лучше — узнать правду, чем гадать. Но без Сети, телефонии и радио неведение разлагало надежду на воссоединение. Связь не наладилась. После длительных споров, обид и мордобоев черепашки отказались от вылазки из-за радиации, проникшей аж до самого гаража. Все-таки их укрытие располагалось не настолько глубоко, чтобы убежище считать полноценным бункером, а подходы к логову вовсе оставались неукрепленными. Каждое открытие гермодвери подвергало опасности. Для всех стало доходчиво очевидным, что торопиться с раскупориванием не стоило. Если с провизией и водой дела обстояли сносно, то, к сожалению, дала о себе знать нехватка лекарств, химикатов и прочих расходных материалов для их синтезирования. Аптечка Донни не была рассчитана на постоянное употребление адреномиметиков, сердечных препаратов, антигистаминных, анальгетиков и антидепрессантов. Оказалось, у новых друзей целый букет диагнозов. И если Кэт могла сносить пониженное давление, употребляя для его повышения кофе или крепкий черный чай; Петра в длительной ремиссии принимала таблетки от болей в аорте сердца только по необходимости; Ренет призналась, что раньше торчала и поэтому училась слазить с антидепрессантов; Лотос превентивно глотала пилюли от аллергии на всякий случай из-за собаки скорее как плацебо для успокоения мнительной психики, а в обезволивающих необходимость сошла на нет; то потребность Роуэн в некоторых витаминах для беременных, а, главное, инъекции антирезусного иммуноглобулина, коего вовсе не нашлось у гения в виду специфичности применения, особенно если учитывать, что такой проблеме неоткуда было взяться, если верить учебникам по человеческой анатомии, вынудила все же пойти на риски. Фиолетовый не успел предусмотреть всего, и винить его не за что — он сам пожирал себя, справляясь с задачей на ура. Лаборатория стояла на ушах. Рафаэля братья снаряжали в одиночную экспедицию в город, будто провожали на войну. Впрочем, возможно, это так и было. По дороге как раз по возможности разузнает, что творилось на планете. Женщинам вход запретили. Ни о чем их не предупредив, подослали развлекать игрой в бинго мастера. Хитрый лисий крыс умело вовлек в занятие всех без исключения так, что дамы ни о чем не догадывались, посчитав, будто мальчики уединились для неких мужских посиделок, которые заслуживали для перезарядки от тесного сожительства. Спальня сэнсэя не в первый раз превратилась в оплот веселья. Только Эйприл поняла и без слов, что парни нечто затеяли за спиной, когда поймала янтари Рафа, идущего с мужем к Дону, в зеленые капканы. Знала, что расспрашивать и тем более отговаривать бессмысленно. Смиренно приняла: надо, значит, надо. Она одобрительно кивнула бунтарю. — В правом кармане антирадиацин, – инструктировал гений, похлопывая по груди здоровяка, восседающего в защитном костюме без шлема. – У меня не так много материалов, поэтому постарайся, пожалуйста, обойтись без этого и используй при самой крайней необходимости. Поможет только от небольшой дозы. Всего три шприца, так что не облажайся, прошу. — Прям почти как в «Фоллыче»! – заметил Майки. — Не скрою, почерпнуть вдохновение в научной фантастике ученому как два пальца об асфальт! – признался умник. – Иногда нет смысла выдумывать то, что уже придумали за тебя. А вот реализовать теорию на практике другое дело! — О-о-о, ну, можно мне с тобой? Ну, пожалуйста! – схватился за рукав Рафа надоеда. – Я сто раз проходил «Сталкера» и «Фоллаут», играл и читал «Метро», наизусть знаю «Чернобыль» и смотрю кучу каналов о заброшках! Я все знаю о вылазках в постап! — Не я здесь решаю, малой, – грустно рыкнул хулиган, отпихнув прилипалу. Сожалел, что отправлялся один. Все же в компании было бы веселее. Да и всем им было бы полезно размять косточки. Но времена не те. Нельзя допустить, чтобы с ними четырьмя что-нибудь случилось в один присест. Мастер стар, быстро выдохнется в горе, а люди сами долго не протянут. — Раф обладает самой большой устойчивостью к любым воздействиям, – пояснял профессор. – И он уже не первый раз помогает мне обчищать склады, поэтому быстро ориентируется в нужных названиях. И унесет больше. — Я понял. Девушка Рафу. Ребенок Рафу. Постап Рафу! Вот же удачливый говнюк! – скрестив руки на груди, надул щеки Майки, вжав голову в плечи. — Слуш, брат. Ты бы еще прихватил пару коробок кое-чего, – стыдливо попросил друг и объяснил на пальцах нечто. Пантомиму Кейси мог понять только тот, кто знал Джонса годами. — Да, бери, сколько унесешь, если останется свободное место, – вступился за пополнение запасов презервативов Донни. Засветив румянцем, Лео мелко покачал головой извращенцам. — А еще Эйприл сказала, что раздала почти все свои… Ну, штуки для тех дней, – подбирал слова виджиланте на пенсии, вернее, выкидывая их из реплик. – И… — Я понял, – прервал потуги друга Раф. Он даже случайно запомнил: чем больше капель, тем лучше, если истекать кровью, как раненный мамонт. Зачем он вообще досмотрел тот галлюциногенный дешевый рекламный шортс о прокладках до конца, а не переключил на следующий? Затем ощутив, как призывал взглядом обратить внимание на себя Лео, рявкнул: — Че? — Лотос говорила, что любит аптечные батончики-мюсли. Ты не мог бы прихватить несколько для нее, пожалуйста? – покраснев ярче переспелого помидора, выдавил лидер. — А мне тогда тех растворимых шипучек! – тут же встал в очередь просящих Майки. – И желатиновых витаминок-мишек! — Я, блять, что, маркетплейс вам?! – разгневался Раф. – Все! Стол заказов закрыт! Бунтарь соскочил на ноги и запустил на браслете таймер. Сорок минут. Донателло не только проложил наиболее короткий маршрут до аптеки, но и рассчитал время, за которое громила должен успеть вернуться с миссии, чтобы не волноваться. — Маловероятно, что рация будет тянуть с поверхности. Но все же каждые пять минут подключайся к каналу, – напомнил Донни. Когда Рафаэль надел головной убор, скомандовал: — Наклонись. Вот так, – ученый включил запись на портативной камере, приклеенной к шлему. – Надеюсь, электроника не будет сильно сбоить и не отключится. Мы увидим все, что будешь видеть ты. Поэтому ворочайся активнее. — Ну, я пошел, – водрузив рюкзаки и спортивные сумки на плечи, отсолютовал: — Кавабанга, нахуй! Раф покинул логово через черный выход в лабе, чтобы было меньше палева.

***

Рафаэль никогда не видел настолько плотной темноты. Полностью обесточенный город слово затерли или засыпали углем. В небе не светили звезды и не виднелась луна, которые, по идее, должны открыться взору без массвого освещения. Сквозь густые низкие тучи не пробивалось ни луча, ни мерцания. Ниндзя пришлось включить прибор ночного видения для лучшего ориентира и чтобы себя лишний раз не выдавать. Камера меняла режим автоматически в зависимости от количества света. Как Раф и думал, авто угнали. Но не Линкольн, а Хаммер. Его же машина, дарованная Эни, к сожалению, взорвалась, превратившись в груду металлолома. Рядом валялся раскроенный на несколько кусков корпус бабахнувшего там же бронетранспортера, что уничтожил черного красавца и обрушил заброшку. Судя по расположению очага бомбежки и слою копоти на огарках, это было крайнее, что ребята услышали из логова. Рация быстро замолчала. Трекер завис. Чем дальше продвигался бунтарь, тем учащеннее стрекотал счетчик Гейгера, надрываясь, но все еще не сигнализировал о критической отметке. Донни говорил, что радиацию не обязательно выбрасывало только ядерное оружие. Но выглядели руины для Красного как раз классикой жанра. Разрушенные ударной волной здания, побитые стекла, перевернутые машины и трупы. Взрослые, старики, дети. Домашние животные. Крысы пировали. Эти твари, как и тараканы, выживали в любые времена. Отовсюду воняло гарью и смердело разложением. Было так тихо, что Рафу казалось, будто эхо разносило биение его сердца, а каждый вздох резонировал на всю округу. По телу пробежали мурашки. Не по-весеннему холодно. Студено и морозно, хотя до лета оставалось рукой подать. Эпицентр взрывов, видно, находился не по пути. По мере продвижения дорога наоборот выравнивалась, а треск прибора замедлился, аптечный склад вовсе почти уцелел, как и соседние сооружения. Вероятно, имели место быть применения так называемых грязных снарядов. Однако, всего лишь припугнули, чтобы дестабилизировать, знатно. Половину крыш снесло! И не только у зданий. Главное, что с таким раскладом на сегодня подниматься в город можно чаще. Рафаэль набросал в тюки все, что необходимо по списку, и заглянул напоследок за прилавок, прихватив ништяки. Внутри фонарь лизнул полку с детскими товарами для грудничков. Раф не мог пройти мимо погремушки в форме черепашки. Это же надо было додуматься насадить беднягу задницей на ручку! То-то у собрата аж глаза выпучились и на лоб полезли! Как будто не взрослые занимаются выпуском игрушек. О чем они думают, когда сотворяют подобное? Неужели не замечают подвоха? Или это только он настолько испорчен, что ассоциации в одной плоскости? Понравится ли черепашка маленьким ручкам? Тепло улыбнувшись фантазиям, бунтарь спрятал презент малышу поглубже, чтобы его шелест не привлекал внимание. Слух уловил шаги и голоса снаружи. Громила тут же погасил фонарь, замерев. Похоже, движение внутри аптеки не осталось незамеченным, и мародеры слетелись на свет, как мотыльки. Обостенная в непроглядном мраке чуйка сработала. Раф успел задолго покинуть склад до появления пятерых выживших. Люди подошли туда и окликнули неизвестного. На одном из них крадущийся разглядел нашивку полицейского, остальные скорее всего являлись обычными гражданскими. Каждый вооружился кто что нашел. Отбежав на безопасное расстояние, сталкер решил напоследок сделать полезное дело: осмотреться получше. Он нашел более-менее сохранившийся дом повыше и вскарабкался наверх. Среди разрухи в глаза бросились лишь редкие отблески от костров и ручных фонарей. Люди в мегаполисе остались, но их в ближайшем периметре скорее всего жалкая горстка. Ни криков, ни пальбы, ни рева моторов, ни гудков, ни воя спецслужб. Благодатная и ужасающая тишина. Рафаэль ни разу не встречал Нью-Йорк таким безжизненным, замерзшим раненным организмом. Опускаясь, громила не сразу заметил, как осыпалась стена. Нога соскользнула, а тяжесть груза потянула вниз. Гладкие перчатки хватались за выступы, но не удерживали массу. Здоровяк пролетел панцирем со скарбом вперед несколько метров и с грохотом впечатался в асфальт. Что-то из честно награбленного треснуло и продавилось, но возвращаться было нельзя. Черепаха мыслила ясно. Во-первых, могли сбежаться очевидцы, если разберутся, откуда шум. Во-вторых, скоро нужно менять фильтр, а он засунул чистые черт знал куда, чтобы впихнуть побольше витаминов для Эни. В-третьих, Раф порвал защиту. Из дыры на плече зеленая кожа впитывала радиацию и вдруг что-то еще невыясненное. Бунтарь всполошился — чуть не забыл взять образцы воздуха и пыли. Донни его убил бы за это! Поерзав, Рафаэль кое-как откопался и наполнил пробирки, вколов сперва средство от облучения. На подходе к дому рация на долю секунды ожила разноголосьем. Братья наперебой загомонили, и снова невидимая линия исчезла. Раф не успел и фыркнуть. Ему становилось дурно, в голове плыл туман, тело забило ознобом. Не контролируя себя, ниндзя из-за дикого жара в лифте срывал одежду, но костюм плохо поддавался дезориентированному мутанту. Бунтарь распсиховался и не заметил, как довел нервную систему до срыва колпака. Рация шумела и раздражала, трекер пиликал, и гнев заместил сознание. Пробудившийся зверь рвал и метал в гараже. Последнее, что Красный успел сделать призрачными остатками разума, — нажать на тревожную кнопку в кабинке очистки, и то скорее случайно.

***

Тяжело пробуждаясь, Раф сперва почувствовал сильную жажду, а затем ощущения побитости по всему телу, чешую обжигал холод стальных оков. Он быстро вспомнил, что произошло, и повернул голову. В лаборатории у изголовья дремала Роуэн, Лео рядом защищал сон обоих. Хмурый взгляд лидера прояснился, когда очи брата осмысленно посмотрели на него. — С очередным возвращением, – тихо прошептал Синий, и слабая улыбка коснулась его губ. — Эни? – волнительно позвал Раф. — Она только что уснула, – не повышал голос Лео. – Дону пришлось ввести снотворное, чтобы немного отдохнула. Остальных тоже еле удалось уложить. Так что не обессудь, хорошие новости оставим для них на позже, – улыбнулся Бесстрашный шире. — Долго меня не было? – болезненно проскрипел бунтарь, вздохнув. — Двое суток, – ответил старшой не без полынной оскомины только что перенесенного. – Бывало и дольше, – невесело усмехнулся тот. – Надеюсь, мой рекорд никто никогда не побьет. — Что со мной произошло в гараже? – виновато вопросил пострадавший, предчувствуя услышать то, что ему не придется по душе. — Ты разбил камеру, поэтому могу ответить только то, что видел сам, – молвил старший. – Ты как будто снова мутировал. Не так, как однажды Донни. Но с тобой случилось что-то вроде того же. Стал крупнее, сильнее и опаснее. Никого не воспринимал, явно потеряв память. — Сука! – рыкнул Раф. – Я никого не ранил?! — Нет. Все обошлось, – обнадежил лидер. – Донни знал, что делать. Мы с Майки отвлекли тебя, увели в туннели подальше, пока он готовил сыворотку. — Я полез на крышу, сорвался и порвал костюм, – как бы между прочим упомянул Раф, прикрыв веки, соединяя причину и следствие. – Так и облучился. — Умник сказал, что радиация здесь не при чем, – удивил брат, благо умеющий пересказывать сложное просто. – В воздухе он обнаружил частицы вещества, которое способно влиять на структуру ДНК. И вышиб клин клином. Использовал тот же мутаген, который продлевает жизнь отцу. Но несколько изменил состав, чтобы стабилизировать твои гены иными реакциями. А вот насчет стабильности самой сыворотки не уверен. Возможно, тебе придется колоться ею до конца жизни. Но это не безнадежный вердикт, – заключил он и снова тоскливо улыбнулся. – Так что вполне легко отделались. — Рано или поздно у нас закончатся запасы этого дерьма, – посмурнел Рафаэль. – Я не хочу, чтобы из-за меня отец лишился дозы жизни! — Мы этого не допустим, – с авторитетной убежденностью произнес старший. — Как?! – сдавленно взвыл Красный, чтобы не разбудить любимую. — Как и всегда, когда подойдет время, отправимся на поиски, – решительно ответил Леонардо. Рафаэль отзеркалил вселяющую уверенность боевую улыбку. Без приключений никуда. Никакие Армагеддоны не удержат черепашек-ниндзя под землей. 05.–14.04.2026, 16–05