Музыкальные извинения

      Захара из межрегиональной полудремы выбило резкое торможение автобуса.       Поглядев по сторонам он никого не увидел, разве техников, которые с берушами, спали на задних рядах. Пробравшись к выходу, его заметно опухшее, в разгар непросыхаемого тура, лицо обдал легкий ветер и какая-то мразь наступила на ногу.              — Сука! – недобро буркнул он и посмотрел вниз.              В этот момент с самодовольным видом на него смотрел Яша, недовольный чем-то с самого утра.              Быстро разобравшись с причиной остановки, он вслед за всеми поплелся к заправке, чтобы взять кофе. Но и тут Яша специально не давал ему пройти, одновременно пролезая вперед. Очевидно, Захару это все надоело и оставлять это без внимания он не собирался.              ***       — Ребят, плоховато взаимодействовали. – Андрей посмотрел уставшими глазами на Яшу и Захара и пошел переодеваться.              Конечно плохо. Накал между ними возрастал всю последнюю неделю: постоянные подколы, словесные перепалки, а самое главное — Яша смеялся над начавшимся облысением Захара. (Кто же знал)              После концерта все быстро уехали на афтерпати — ни один уважающий себя музыкант не откажется от стопки водки.       Яша в тот день, видимо, себя не уважал. Он трещал по телефону не замолкая ни на минуту, лишь иногда следовала пауза быстро переходящая в матюки. На часах было ровно час ночи, когда он выключил свет и подошел к двери на выход. Она оказалась заперта.              — Ну что? – до отвращения знакомый голос прошипел из темноты.              — Серега, ты не в себе? Выпусти. - эта мелочь начала не на шутку заводиться.              — Выпущу. Как только ты извинишься.              Захар включил свет, в руках он держал пестрый CD диск.              — Не буду. Мне не за что. – Яша надул губы и посмотрел на покоцанный пол гримерки советского дк. Он прекрасно знал за что извиняться.              Вместо ответа Захар сел на диван и хлопнул рукой рядом, приглашая сесть. Яша шел в отказ. Поэтому через пару минут помещение озарила противный напев из 90-х:              Мне надоело петь про эту заграницу       Надену валенки да красное пальто       Пойду, проведаю любимую столицу       Хоть в этом виде не узнает и никто              — Ты заебал. – Яша подкатил глаза, но все же сел рядом.              — Никто тебя еще не ебал.              — Еще? – Яша посмотрел на электронные часы перед дверью, затем скользнул взглядом и на саму дверь. В эту минуту он почувствовал как весь взмок и сердце начало разгоняться.              — Это ты меня заебал со своей агрессией. Саню довел, теперь меня. Это не пойдет. Калужский гопник требует извинений. – Захар прибавил громкости на проигрывателе.              — Раз требует…       Яша отложил свой телефон, который крепко сжимал в потных ладонях и опустился вниз. Он провёл рукой от лодыжки Захара до его пряжки на темно-синих джинсах. Ремень Захар купил такой же — с AC/DC. Если бы не педантичность Яши и разные чемоданы, они бы постоянно их путали, ведь не смотря на популярность группы их все так же, как раньше, часто селили по двое.              Захар смотрел на чёрный затылок на котором так же как и у самого появился зачаток лысины, неумолимо напоминавший о ходе времени, затем на нелепую челку и тяжело дышал, изо всех сил стараясь не выбывать свою чувствительность.              —Ты чего?              Захар вдруг перестал ощущать теплоту пальцев на своем колене и открыл глаза.              —Да задумался, есть ли в моей душе покой. — Яша с вызовом посмотрел на него исподлобья.              —Зато ты..              За Захара все сказал проигрыватель из которого умеренно пела девица:              бухгалтер       Зато родной, зато весь мой