Кукольное счастье семейной ценности

Дверь в палату тихо скрипнула. Лу, всё еще опираясь на плечо Нолана после своих первых шагов, медленно повернул голову. На пороге стояли они — те, кого он когда-то презирал и пытался уничтожить. Мокси сделала шаг вперед, теребя в руках свою розовую лапку. За ней нерешительно жались Окс и Мэнди. В воздухе повисла тяжелая пауза. Лу замер, его голубые глаза блеснули прежним холодом, но рука Нолана, согревающая его ладонь, не дала ему отгородиться стеной. — Лу... — Мокси заговорила первой, и её голос дрожал. — Мы... мы пришли сказать, что нам жаль. Стиралка... это было слишком. Мы не хотели, чтобы ты умирал. Прости нас, если сможешь. Окс кивнул, его обычно веселое лицо было непривычно серьезным: — Мы все виноваты в том, что довели всё до такого края. Мы — куклы, Лу. Мы должны держаться вместе, какими бы разными ни были. Лу молчал долго. Он смотрел на Мэнди, которая поправляла очки, на искреннюю Мокси. Он вспомнил, как сам издевался над их «несовершенством», и вдруг почувствовал, как эта старая злость испаряется, оставляя после себя только пустоту, которую теперь заполняло тепло Нолана. — Я... — Лу запнулся, его голос был еще слабым. — Я тоже был не прав. Прощаю. И вы... простите меня. В палате будто разом выдохнули. Мокси бросилась было обнимать Лу, но вовремя остановилась, вспомнив о его слабости. Куклы начали наперебой рассказывать новости из города, но Лу слушал их вполуха. Его внимание переключилось на человека, который всё это время стоял рядом, как нерушимая скала. Только сейчас, при ярком дневном свете, Лу по-настоящему разглядел Нолана. Под разноцветными залегли глубокие тени. Лицо Нолана осунулось, волосы были растрепаны, а рубашка помята. Он выглядел совершенно измотанным. Лу вдруг осознал: Нолан не просто заходил к нему — он буквально жил в этой палате, спал на неудобном стуле, вскакивал от каждого шороха приборов. — Нолан, — негромко позвал Лу, перебивая щебет Мокси. — Да, Лу? Что-то болит? — Нолан тут же встрепенулся, готовый бежать за врачом. Лу слабо улыбнулся и протянул руку, коснувшись щеки Нолана. — Ты выглядишь ужасно. Совсем не по-совершенному. Когда ты последний раз нормально спал? Нолан смущенно отвел взгляд, его щеки чуть порозовели. — Это не важно... Главное, что ты встал. — Важно, — отрезал Лу, и в его голосе прорезались нотки прежнего лидера, но теперь — заботливого. — Иди домой. Поспи. Это приказ. Нолан хотел возразить, но Мокси и Мэнди тут же подхватили: — Он прав, Нолан! Мы посидим с Лу, а ты иди отдохни, а то сам свалишься рядом! Нолан нехотя кивнул, напоследок еще раз поправив подушку Лу. Уходя, он обернулся в дверях, и его разноцветные глаза встретились с голубыми глазами Лу. В этом взгляде было больше любви, чем в любой самой красивой песне.