Огонь, вода и медные трубы

***

Хван Алёна Я вежливо попрощалась с водителем такси и вышла из машины, вытаскивая за собой небольшой чемодан. На улице было очень комфортно, дул свежий ветерок, солнце светило, но не пекло. Красота. Я достала телефон и открыла переписку с арендодателем. Сравнила дом на фото, с тем что перед моими глазами. Приехала по адресу. Ещё на всякий случай сравнила номера, и спросила у прохожих. Всё должно быть чётко, чтобы в дальнейшем не образовалось ненужных проблем. Как только я собралась заходить внутрь, сзади меня кто-то толкнул плечом и проехался колёсиками чемодана по ноге. Я разозлённо закрыла глаза и тяжело вздохнула. – Извините, - этот кто-то быстро бросил извинения и суетливо поклонился. Это оказалась девушка в тёмных очках, с ужасно бьющими в глаза красными волосами и в какой-то мешковатой, мятой одежде. Не удивительно, что эта особо куда-то так сильно спешит. Я решила не заострять на этом внимание. Сколько их ещё таких по свету ходит, если над всеми так долго думать, мозги закончатся. Дом, в котором находилась моя арендованная, просторная трехкомнатная квартира был не сильно новым, но зато чистым, и квартиры стоили не дорого. Особенно, меня привлекло то, что здесь не завышают цены для иностранцев. А не смотря на мою азиатскую внешность и корейскую фамилию, документ у меня увы - российский. Я закончила университет в Москве и спустя пять лет наконец-то выбила себе место в программе стажировки по обмену. Моя специальность как раз - лингвист-переводчик, с двумя профилями: Английский и Корейский языки. Вот спустя столько времени, мне одобрили заявку, дали рабочую визу и я исполнила свою мечту. Я поднялась на нужный этаж, также всё сверяя с информацией из чата с арендодателем. Как назло, девушка, которая меня чуть не сбила стояла на том же этаже и что-то усиленно искала в телефоне. – Извините, - я аккуратно обошла её, - это моя квартира, - я мило ей улыбнулась, но тут же столкнулась с удивлённым взглядом серо-голубых глаз. Тоже иностранка. В руках она держала телефон и удостоверение личности. На пластиковой карточке было написано: Дженни Оуэн, 10.08.2000 и прикреплена фотография. По всей видимости - Американка. – И моя тоже, - хрипло ответила красноволосая. – Вы что-то путаете, - спокойно продолжила я, - я арендовала эту квартиру у Господина Чхве, 31 июня этого года. – И я тоже заключила договор с Господином Чхве 31 июня, - девушка показала мне переписку, - сами проверьте. Телефон я брать в руки не стала, но внимательно прочитала всё, что было написано на экране. Там и правда говорилось, что незнакомка арендовала эту жилплощадь. – Этого не может быть. Девушка пожала плечами и подошла к двери. Так нельзя! Тут уже я толкнула её плечом и схватилась за ручку двери. Особа сдаваться не планировала, она больно наступила мне на ногу носком своих кед. – Я первая пришла, - злобно процедила незнакомка, толкая меня в сторону, а я как маленькая продолжала с ней препираться: – Какая разница, я тоже имею право на эту квартиру! - выкрикнула я, пихая девушку локтем, - чёрт возьми! - это я уже выругалась на русском, после этого так называемая Дженни резко остановилась. – Русская?! - она тоже сказала это на родном мне языке, до этого мы общались на корейском, - свои у своих квартиры не забирают. Я снова покосилась на её удостоверение, которое продолжало лежать в её руке. – Какая ты мне своя? - криво усмехнулась я, - покажи мне свой документ! Дженни цокнула и полезла в карман сумки. Оттуда она вытащила самый настоящий паспорт с гербом на обложке. Она ткнула им мне в лицо, издавая губами непонятный звук. – Щербакова Евгения Андреевна? - прочитала я и взглянула на фотографию, на ней тоже была она. И тут в самый неподходящий момент, двери лифта скрипнули, затем послышался стук каблуков и колёсиков чемодана. – Ой, а что вы делаете напротив моей квартиры? - на чистейшем корейском проговорил тоненький голосок. Мы с Евгенией в один момент обернулись. Перед нами стояла невысокая девушка, по всей видимости кореянка, с длинными, гладкими волосами, в милой розовой юбке и рубашке. Мы втроём стояли молча глядя друг на друга, минут пять. – Может зайдём внутрь и обсудим? - предложила я, - а то как-то несерьёзно стоять вот так в подъезде. Моё предложение поддержали. *** Наши чемоданы в ряд стояли около двери, а сами мы разместились на кухне за большим круглым столом. Евгения достала бутылку воды и какой-то курительный аппарат. Курения в квартире я не приемлю, но возражать не стала, всё-таки у курильщиков зависимость. – Так, - начала я, - мы все заключили договор с Господином Чхве 31 июня этого года, - рассуждала я, а девушки кивали, - все мы внесли плату за первый месяц и за последний, так? – Ага, - устало согласилась красноволосая, - он не взял дополнительную плату за то, что я иностранка, хотя другие хотели взять. Такая же история как и меня. – А мне нужна была квартира, недалеко от университета, - добавила кореянка, - мы кстати не представились друг другу, - девушка с интересом разглядывала меня и Евгению, - я Ким Ёсоль, приятно познакомиться. Девушка очень переживала. Это было видно по тому, как она заламывала пальцы и бегала глазами по помещению и нашим лицам. – Я Евгения, но для удобства можно называть Дженни, - красноволосая выдохнула клуб пара. Я демонстративно поморщилась и замахала рукой около лица. – Хван Алёна, - быстро, сухо представилась я, - а теперь к делу. Нужно позвонить Господину Чхве и всё выяснить. – Да, - закивали девушки. *** Господин Чхве явно ждал нашего звонка. Трубку взял сразу же, и начал с извинений. Очень долго просил прощения, пытался как-то защититься законом, но не тут-то было. Я изучила досконально все документы и во всех случаях не прав оказывался он. Тогда поступило предложение жить всем втроём, от чего я сразу же отказалась. Мне нужно было место только для меня. У меня серьёзная ответственная работа, лишний шум будет отвлекать. А судя по реакциям моих коллег по несчастью, жить вместе не такая уж и проблема. Они уже что-то оживлённо обсуждали, немного хихикая. Вот уж нет, квартиру я им не уступлю, всё-таки как выяснилось, я самая старшая из них. – Ладно, - я повесила трубку и строго глянула на девушек, они тут же замолчали. – Что он сказал? - тихо, как бы прощупывая почву, спросила Ёсоль. – Предлагает нам жить вместе или искать другие варианты квартир, - понуро выдала я, убирая телефон в сумку, - меня такой вариант не устраивает. Я специально брала большую квартиру, для собственных нужд, поэтому вам нужно уйти, - строго отчеканила я. Евгения нахмурилась, а Ёсоль испуганно закрыла рот руками. – Мы тут на равных правах, подруга, - красноволосая медленно поднялась, - так что нам нужно искать другой вариант развития событий, - её плечи были напряжены, казалось, что она и ударить меня не побрезгует. Я вздохнула, закрывая глаза и наклоняя голову вперёд. Меня уже это напрягает. Первый день в Корее, а уже проблемы. Как же я это ненавижу. – Я бы тоже хотела жить одна в этой большой квартире, мне нужно много места, для того, чтобы работать, - злобно прошипела Евгения, - но если уж такая ситуация, то я бы предложила совместное проживание, так как мы имеем равные права на эту жилплощадь. Ким сидела молча, наблюдая за нашим разговором. Её глаза заблестели, она вот вот готова была заплакать, но на её слёзы я бы не повелась. – Нам всем нужно личное пространство, - продолжила я, - у нас разный режим жизни и работы, так что я думаю, что мы не уживёмся. Если вы так хотите жить вместе, то идите, вам двоим будет проще что-то найти. Кореянка грустно шмыгнула носом, а потом истерически закричала: – Я только переехала в Сеул, а она иностранка, куда проще?! Эта фраза застала меня врасплох. Об этом я как-то не задумалась, но всё же уходить не хотела. – Мы же хотели спокойно обсудить, а ты между прочим первая начала на нас наезжать, - приметила Евгения, - так что, прости, но я думаю, что ситуация на нашей с Ёсоль стороне. Услышав это, Ким немного успокоилась, но её губы продолжали дрожать. – Но… - у меня закончились аргументы, - ай, ну и ладно! - фыркнула я и резко двинулась на выход, - пошли вы! - по-русски выругалась я. – Сама иди! - на родном ответила мне Евгения. *** Полдня я каталась с чемоданом по городу. В одной квартире окна выходят на оживлённую дорогу, в другом цена не устраивает, в третьем соседи, в четвёртой всё вместе. Половина накопленного бюджета ушло на проезд и еду. Скажу честно, я изрядно вымоталась. Уже не в силах куда-либо идти я села в каком-то супермаркете за столик. На улице начало темнеть. Я уже начала задумываться о том, чтобы вернуться, возможно попросить прощения, хотя моей вины в этом всём нет. Прокручивала в голове различные сценарии нашей совместной жизни. От усталости голова отказывалась думать. Я вздохнула и легла на стол. – Простите, - через некоторое время меня кто-то начал трясти за плечо. Я резко подняла голову. Передо мной стоял молодой парень, в фартуке и с бейджем. Я сразу поняла, что это работник магазина. – У вас всё в порядке, - вежливо спросил он. – Да, - суетливо ответила я, - просто устала. Паренёк засмеялся и облегчённо вздохнул, а потом сказал: – Хорошо, а то я думал вы пьяны. Я удивилась его словам, потому что пью я редко, только по особым случаям. Так воспитана. – То есть не хорошо, - заволновался молодой человек, - а я в смысле… – Я поняла, - мило улыбнувшись я прикоснулась к его руке, - всё в порядке. Он немного смутился и поклонился. – Вы только приехали? - намекая на чемодан, спросил работник. Я молча кивнула. – А почему в такой поздний час вы здесь? - было видно как он волнуется, но интерес берёт верх. – Проблемы с квартирой, - сдержанно ответила я, - так сказать, три человека на одно место. А так называемыец господин Чхве заключил договор аренды сразу с тремя. На бейдже у работника было написано очень интересное имя - Феликс. Может быть тоже псевдоним или не местный. – А большая квартира? – Да… - расстроенно выдала я, - очень. В спокойном районе, недалеко от работы, - восхитилась я, - три комнаты. Сказка. – Ну раз там три комнаты, то почему бы вам не жить втроём? - предложил он, а я это уже всё утро выслушивала. Я промолчала. – Ладно, - Феликс досадно опустил голову, - не моё дело. Мы оба замолчали. Тишина повисла в воздухе, какая-то неловкая, но в то же время уютная. Феликс переминался с ноги на ногу, поглядывая то на меня, то на витрину с выпечкой, которую, видимо, нужно было пополнить. – Слушай, – вдруг встрепенулся он, – а ты ела сегодня? Вопрос застал меня врасплох. Я задумалась. Утром я выпила кофе в аэропорту, и с тех пор во рту не было ни крошки. От осознания этого в животе предательски заурчало. – Кажется, нет, – призналась я, чувствуя, как краснею. Феликс усмехнулся, но как-то по-доброму. – Подожди минуту. Он скрылся за служебной дверью и через пару минут вернулся с пластиковым подносом. На нём стояла дымящаяся чашка с чем-то, пахнущим корицей, и лежал большой, мягкий булочка с красной бобовой пастой — классическая корейская сладость. – Держи. У нас тут не положено кормить посетителей, – он хитро подмигнул, – но я сегодня дежурю на раздаче выпечки, так что списывать умею. Я смотрела на поднос, потом на него, и чувствовала, как к горлу подступает комок. Не от голода, а от неожиданной, совершенно обычной человеческой доброты после этого дурацкого, выматывающего дня. – Спасибо, – выдохнула я, принимая угощение. – Я... я правда очень благодарна. Сколько я тебе должна? Феликс отмахнулся, словно я предложила ему расплатиться воздухом. – Нисколько. Считай это приветственным комплиментом от Сеула. Не все тут мошенники вроде твоего господина Чхве, – он кивнул на чемодан. – И не все соседи — монстры. Я горько усмехнулась, вспомнив красноволосую Евгению и испуганную Ёсоль. – Они не монстры. Просто... мы все хотели одного и того же. Места, которое можно назвать своим. – Ну, – Феликс присел за столик напротив меня, – место, может, и общее. А вот своё... его же не обязательно огораживать забором. Иногда достаточно просто научиться делить крышу с другими. Я откусила кусочек булочки. Тёплая, сладкая паста растеклась по языку, и вместе с ней по телу разлилось странное спокойствие. – Ты философ? – спросила я с набитым ртом и тут же смутилась. – Ой, прости. Феликс рассмеялся. Смех у него был звонкий, как колокольчик. – Нет, просто продавец в круглосуточном магазине. Зато за эту работу насмотрелся на всякое. И знаешь, что я понял? Самые лучшие истории начинаются с того, что всё идёт не по плану. И с того, что приходится делить что-то с теми, кого ты не выбирал. Я задумалась над его словами. Три комнаты. Три совершенно разные девушки. Русская, американка (хоть и с русскими корнями), кореянка. Три одиночества в огромном городе, которые утром были готовы вцепиться друг другу в глотки из-за квадратных метров. – Думаешь, мне стоит вернуться? – тихо спросила я, скорее у себя, чем у него. – Думаю, тебе стоит хотя бы допить чай, – уклонился от прямого ответа Феликс, пододвигая ко мне чашку. – А потом... потом решение придёт само. Я сделала глоток. Чай был обжигающим, с нотками имбиря и мёда. Он прогонял усталость и прояснял мысли. – Спасибо, - резко осенило меня. Я подскочила с места и схватила свой чемодан. – Уходишь? – Да, всё-таки ночевать где-то нужно, а место куда я могу пойти всего одно, - я отдала парню скомканую кюпюру, - спасибо, мне пора. *** Я поймала такси и уже через полчаса стояла перед знакомой дверью. В этот раз я не сверялась с номерами и не спорила. Я просто подняла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась сама. На пороге стояли Ёсоль, всё ещё немного испуганная, но с робкой улыбкой, и Евгения. Красноволосая девушка сложила руки на груди, пытаясь изображать строгость, но в уголках её гул подёргивалась усмешка. – Явилась, – фыркнула она, - я почему-то так и знала. – А что вы мне прикажете делать? - с таким же нескрываемым недовольством, проговорила я, толкая девушек плечами и проходя внутрь. – Мы уже комнаты заняли, - продолжила Щербакова, - тебе досталась самая маленькая. Она специально меня провоцирует, но я просто так не сдамся. – Я вернулась не для того, чтобы с вами общаться, - строго выпалила я, - мне нужна крыша над головой, к тому же я за неё заплатила. Красноволосая меня передразнила, а Ёсоль продолжала испуганно коситься то на меня, то на свою новоиспечённую подружку. – Зато с самым большим окном! – пискнула Ёсоль, исправляя ситуацию. Я закатила глаза, но внутри что-то теплое и давно забытое шевельнулось в груди. Чувство, которое я не испытывала с тех пор, как уехала из общежития в Москве. Чувство дома. – Ладно, – сказала я, немного расслабляясь, - идём на кухню, нужно обсудить правила нашего проживания. Евгения всем своим видом показывала призрение, а Ким старалась лишний раз не попадаться под руку. С горем пополам, мы уселись за столом. Девушки уже налили себе в чашки чего-то очень сладко пахнущего. Мой взгляд невольно упал на полку и я заметила там начатую бутыдку соджу и пиво. – Мы тут переезд обмывали, - замечая мой интерес к бутылкам, ответила Евгения, - будешь? - а вот это уже неожиданно. – Мне просто воды. – Тогда сама себе налей, - красноволосая опять достала из кармана свою курилку и затянулась. – Мы тут что кальяную держим? – Ой, ой, ой, - она закривлялась. Я всё-таки сама встала и налила себе воды. Чувствую мы тяжко будем уживаться, особенно на кухне. – Я много работаю, поэтому мне нужна тишина, - начала говорить я, строго грозя им пальцем, и тут же столкнулась глазами с играющими огоньками в серо-голубых глазах, - но будет время, когда можно шуметь. – Мне тоже нужно будет учиться, - тихо проговорила кореянка, - так что тишина, думаю всем непомешает. Евгения согласно кивнула. – А ты учишься или работаешь? - задала вопрос, который меня интересовал, своей как оказалось землячке. – Работаю, - вот тут она уже широко улыбнулась, - и ладно, так уж и быть музыку буду слушать в наушниках, потому что без неё никак, это часть моей работы. – А кем ты работаешь? – Я хореограф, - самодовольно откидываясь на спинку стула, ответила Щербакова. Я недовольно сморщила нос, но тут же задумалась над тем, что нет ненужных профессий. – А можно я буду готовить? - спросила внезапно Ёсоль, - мне просто очень нравится это дело. Моя мама держит пекарню в Пусане и я бы хотела попрактиковаться. Вот тут уже мы с Евгенией удивлённо переглянулись. Я была бы не против, но всё же иногда хотелось бы кушать еду к которой мы привыкли. – Так, - я немного отвлеклась, - дальше. На общих территоиях, а именно, кухня, ванная, гостинная, должен быть порядок, - я невзначай гланула на Евгению. – На что это ты намекаешь? - рассердилась она. – Мало ли, все творческие же любят беспорядок. – Ой… - цокнула красноволосая, закатив глаза, - теперь мои правила послушай, - она расправила ладонь, готовясь загибать пальцы, - не душнить, когда я поздно прихожу, не будить раньше времени, если я не прошу и не заходить в комнату без стука. – Про комнату верно, - согласилась Ёсоль, - и не запрещать водить парней, но это по договорённости. – Хорошо, - в один голос согласились мы. Мы пожали друг другу руки и разошлись. *** Ночью я лежала в своей новой комнате. Маленькой, но с огромным окном, выходящим во двор. Сквозь неплотно зашторенные занавески пробивался свет уличных фонарей, рисуя на потолке причудливые тени. Где-то за стеной тихо играла музыка — Евгения, кажется, всё же не удержалась и включила что-то на телефоне, но звук был приглушённым, почти не слышным. Я думала о сегодняшнем дне. О странной встрече с Феликсом, о его словах про истории, которые начинаются с хаоса. О том, что всего за несколько часов я успела поссориться, уйти, отчаяться, найти поддержку у незнакомца и вернуться. И сейчас, прислушиваясь к тихому дыханию дома, в котором ещё пахло свежим ремонтом и только что распакованными вещами, я вдруг поняла одну простую вещь. Мечта — это не просто место на карте. Это не работа, не язык и даже не город. Мечта — это момент, когда ты перестаёшь бояться, что всё пойдёт не так. И начинаешь жить. Я закрыла глаза и впервые за долгое время уснула с улыбкой.