Гамак

      Время было уже позднее, поэтому они решили переночевать. Ночью переносить много груза было опасно, почва рыхлая, тропы не разобрать, а в темноте ещё лёгко и не заметить препятствия в виде корней и камней под ногами. Да и ночная прохлада в купе с горной сыростью чаще провоцировала приступы астмы у Гевары. Фидель не хотел ни нагружать ни своего команданте, ни себя. Пусть они оба и держались молодцами всю дорогу назад. Солнце уже зашло и на горы опустились сумерки. Мужчинам удалось найти уединенное место под парочкой пальм и махагони. Деревья отлично закрывали своей листвой их маленький лагерь. Вскоре Фиделю даже удалось к паре стволов подвязать гамак, который он взял с собой ещё утром. Гевара в это время сидел у огня. Они почти ничего не ели с самого утра. Им удалось перекусить парочкой лепёшек, так милосердно предложенных гуахиро в деревне. Но на этом всё. Поэтому было решено отварить совсем немного риса и как следует поесть перед сном. Эрнесто точно отмерил крупы им обоим, вычистил от мелких камешков и теперь ждал, когда закипит вода. Кастро в это время сверял весь их груз по списку. Сделать это прямо в деревне было безрассудным, можно было бы привлечь нежелательные взгляды, а в дороге — крайне неудобно. Поэтому именно сейчас Фидель пересчитывал количество патрон и мотков марли. Когда сверка была закончена, а рис сварен, то мужчины быстро поели и решили, что уже время отбоя. На часах было уже десять часов — утром им нужно выдвинуться пораньше, чтобы до полудня успеть доставить груз. Они накрыли мешки со снаряжением ветками папоротника и потушили костёр. Кастро устроился на своем гамаке. Гевара же собрал сухих опавших листьев в кучу и зарылся носом в ворот куртки. Из-за прошедшего совсем недавно в их местности дождя, температура заметно упала. Поэтому Эрнесто лёг ближе к потухшему костру, чувствуя слабое тепло, исходившее от почерневших веток. Небо было чистым. Лишь листья поблескивали каплями в свете луны, и хитрые звёзды посылали свой лукавый свет на землю. Гевара подтянул ноги ближе к груди и спрятал руки в подмышках, чтобы сохранить тепло. Земля была сырая и отдавала холодом даже через лиственную подстилку. Ночной воздух был прохладен, и влажен. Он легко пробрался под оливковую куртку команданте и теперь пробирал до костей. Эрнесто тихо выдохнул, чувствуя как от холода у него на затылке встали волосы. Он прикрыл глаза, стараясь как можно скорее уснуть. Во сне ему уже будет без разницы, спит ли он на своей привычной лежанке или на охапке листьев, под открытым небом или потолком палатки. Со стороны двух махогани раздаётся слабое ворошение — Фидель пытается принять удобную позу. Гевара подумал что ему следовало занять хотя бы у кого-то из солдат гамак. Может быть, сейчас ему не пришлось бы лежать на сырой земле. Но эта мысль также быстро ушла. Ему в принципе не в первой спать вот так. Им всем. За три года в горах Че научился принимать самые простые вещи за роскошь. Если за день удалось что-то положить в рот — отлично. Есть чистая вода — хорошо. Спишь на листьях, а не в сырой земле — значит, повезло. Он уже проваливался в сон, как услышал со стороны двух деревьев голос, обращённый к нему: — Ложись со мной, Че. Гевара упирается и шепчет что-то про то, что ему и так комфортно. Фидель настаивает. — Земля-то холодная. — Не важно, — отвечает Эрнесто и глубже прячет нос в вороте куртки. — Ты же простудишься, — звучит голос обеспокоенно и Че его игнорирует, ровно до того, пока ему не напоминают, — У нас нет лекарств. Гевара вздыхает. Он вяло поднимается с места, оттряхивает куртку от прилипших листьев. Кастро победно улыбается и ложится на бок, отодвигается к краю, чтобы дать товарищу больше места. Че неловко устраивается рядом. Гамак недовольно скрипит под его весом. — Он вообще рассчитан на двух человек? — осторожно спрашивает Гевара и заглядывает в глаза напротив. — Мы даже с Камило успели на нём поспать пару раз. Он потяжелее тебя будет. — ответил с усмешкой Фидель. После этого наступило молчание, прерываемое лишь мерным покачиванием гамака под тяжестью двух тел. Гевара лежал на спине, разглядывая листья и ветки махогани над ними, а Кастро, не меняя прежней позы, тоже смотрел, но уже на лежавшего мужчину. Че в какой-то момент ловит его взгляд на себе и его щёки мгновенно заливаются румянцем. Аргентинец издает неловкий смешок, который эль Хефе быстро подхватывает. Через минуту они уже вдвоём лежат под сенью деревьев и в унисон хихикают, явно ощущая напряжение, повисшее между ними в воздухе. Когда они перестают смеяться, то Фидель, хитровато улыбнувшись, спрашивает: — Хочешь сразу уснуть или… Теперь к напряжению примешивается незаконченный вопрос. Всё красноречие Фиделя мигом улетучивается и он лишь показывает неоднозначный жест рукой. Эрнесто в ответ поворачивается к нему спиной и как можно более спокойно, шепчет: — Мне без разницы. Фидель в ответ на это лишь сильнее растягивает улыбку. — В самом деле? — мурлыкает Фидель, наклоняясь ближе. Эрнесто снова прячется в вороте куртке, но уже не от холода. Он чувствует как к нему прижимаются сзади. Кастро, такой большой и горячий, мгновенно согревает замёрзшую спину своей грудью. От резкой смены температур вдоль позвоночника Гевары пробегают мурашки. Рука Фиделя опускается на его продрогшее плечо и мягко сжимает, обдает теплом. Если бы Эрнесто не был бы таким гордым, то он бы скоро прижался бы щекой к чужой ладони и прикрыл бы от удовольствия глаза, может даже замурчал бы как кот. Однако Че есть Че. И они оба были об этом осведомлены. — Думал, ты мог соскучиться, — раздалось над покрасневшим ухом. Его ладонь мягко опускается ему на грудь, а потом аккуратно расстёгивает третью по счёту пуговицу. Эрнесто задерживает дыхание, когда вместе с прохладным воздухом под его куртку забираются горячие пальцы. Мужчина устремляет взгляд перед собой, не решаясь смотреть ниже, сжимает губы в тонкую полоску. Румянец уже лихорадкой окропил его скулы. Кровь шумит в ушах. К шее сзади прижимается сухой рот Кастро и оставляет влажный и такой желанный поцелуй. Команданте ещё с секунду тычится носом в участок позади гевариного уха, перед тем как услышать тихое, побеждённое: — Соскучился.