Ещё один шанс

Солнечные лучи бьют прямо в глаза, вынуждая вынырнуть из сновидений. Руи зажмуривает веки, потягиваясь, чувствуя приятную негу в теле. Он наконец открывает глаза, видя потолок. Потолок не своей комнаты. Руи подскакивает на кровати, оглядываясь. Разбросанные вещи на полу, упаковка презервативов на тумбочке, бежевые стены. Такой Руи свою комнату не помнит. Повернув голову в сторону, он видит спящего Хару на другой половине кровати. Воспоминания градом обрушиваются на ещё сонный мозг. Руи чувствует фантомные прикосновения, вчерашнее возбуждение, которое преследовало ещё с бара, их поцелуи: голодные и жадные. Руи откидывает голову на подушку, вспоминая, что вытворял вчера, как пошло всё это было, как бесстыдно он просил или давал собой воспользоваться. Руи не жалеет, это было приятно, но сейчас щёки горели от неловкости. Он не представлял, как смотреть Хару в глаза. Парень продолжает спать, не ведая, что творится в чужой голове. Руи поворачивается к нему лицом, рассматривая Хару. У того спокойное выражение лица, глубокое, ровное дыхание. Он полностью погружён в крепкий сон. Руи разглядывает длинные, пышные ресницы, которые совсем чуть-чуть дрожат во сне, пухлые губы, смотрит на след от подушки на щеке, на растрёпанные волосы, которые упали на лоб. Он заправляет прядь за ухо и, не сдержавшись, проводит рукой по волосам. На ощупь они такие же, как он представлял: мягкие, прямо как шёлк. Спускается пальцами к щеке, трогая кожу. Гладит большим пальцем, приближаясь к уголку губ. Руи замирает на мгновение, понимая, что даже после такой откровенной ночи, всё это нарушение личных границ. Но тело, не слушаясь его, делает всё само. Палец оглаживает контур нижней губы, вспоминая, как он целовал Хару, как кусал его губы, а потом обводил языком. Хотелось повторить. Руи испуганно вздрагивает, не ожидав от себя таких желаний. Он правда хотел: и поцеловать, и прижаться в объятия, и даже повторить ту ночь. Не просто желал всего этого, Руи хотел с Хару. Списав бредовые мысли на вчерашний алкоголь, который уже успел полностью выветриться, Руи собирает свои вещи с пола и, бросив последний взгляд на так и не проснувшегося Хару, выходит из номера. Сбегает, как любовница от женатого мужчины. Руи сразу заходит в душ, снова сбрасывая вчерашнюю одежду на пол, откладывая уборку на «потом». Включает воду на максимум, подставляя лицо прохладной воде, которая вовсе не приводит его в себя. Руки ложатся на талию, вспоминая касания Хару. Так не вовремя всплывают вчерашние воспоминания. Руи помнит произошедшее слишком хорошо для нетрезвого разума от виски. Он тогда и не был слишком пьян, всё-таки даже полноценного стакана он за вечер так и не выпил. Руки спускаются вниз на бёдра, а в голове Хару, который сжимал их, мял, словно игрушку антистресс. Потом на ягодицы, слегка раздвигая половинки. Руи одергивает руки, опомнившись, но тело уже напряжено, член наполовину возбужден, в ногах слабость. Руи возвращает руки на живот, поднимается выше. Влажными пальцами касается твёрдых сосков, мокрых от душа. Вода всё ещё стекает с волос, капли ползут по коже, оставляя следы. А в голове следы от поцелуев Хару, тоже влажные, только более горячие, более приятные. Руи продолжает мучить себя, сжимает между подушечками соски, слегка прокручивает, когда с губ слетает первый стон. Руи оттягивает их, снова грубо сжимает, пока кожа не становится слишком чувствительной, чтобы трогать её. Руи снова скользит вниз к бёдрам, по ягодицам, сразу ныряет между. Резко толкается внутрь двумя пальцами в ещё растянутое нутро. Руи зажмуривает глаза от нарастающего возбуждения. Другой рукой снова касается сосков, растирает их, пока пальцами ищет нужную точку. Когда находит, Руи неожиданно для самого себя опускается на колени от резкой слабости в ногах. Круговыми движениями массирует простату, увеличивая нажим. Руку с сосков убирает на член, который так и не трогал за всё это время. Проводит пальцем по истекающей головке, чувствуя, как близко находится к грани. Руи ускоряет движения пальцев внутри, трёт головку большим пальцем, пока не содрогается в оргазме. Шум воды и тяжёлое дыхание наполняют душевую кабинку. Руи делает глубокие вдохи, успокаиваясь. Поднимается на дрожащих ногах, смывая с живота следы своего преступления. Руи всё ещё неровно дышит, переключая воду на более холодную. Смывает с волос шампунь и выходит из душа, на ходу вытираясь полотенцем. На влажное тело надевает футболку с джинсами, волосы оставляет спадать мокрыми прядями. Руи спотыкается о валявшуюся юбку на полу. Поднимает её, пальцами оглаживая мягкую ткань. Она ему нравится, но, наверное, больше не наденет. Юбка отправляется в самый дальний угол шкафа. Руи всё ещё помнит, как Хару сжимал завязки юбки на бедрах, как мял его кожу под ней. На кровати находит блокнот, сразу выписывая из него пункт с сексом. Добавляет ещё несколько: 6. Съездить в лес. 7. Съесть целый торт в одиночку. 8. Добраться до другого города попутками. 9. Искупаться в море ночью. Руи сбегает. Иначе это не назвать. Он выглядывает из своего номера, оглядывая коридор. Пусто. Руи бросает мимолётный взгляд на дверь Хару и, задержавшись на несколько мгновений, выходит из отеля, направляясь в неизвестном даже самому себе направлении. Руи заворачивает, идя в противоположном направлении от отеля. Хочется на пару часов сделать вид, что ничего не было и никаких проблем не существует. Руи оказывается на тихой улочке, где практически нет людей. Это жилые дома, в некоторых есть небольшие киоски. Руи видит маленькую пекарню, на витринах которой аппетитно выложены синнабоны. Буквально манят своим внешним видом. Руи делает себе пометку в голове забежать сюда в следующий раз. В другом доме цветочный магазин, через окна видно девушку-продавца, что собирает букет для мужчины, который что-то говорит ей с улыбкой на лице. Её рыжие волосы спадают на плечи, руки добавляют веточки к цветам, собирая композицию. Она заворачивает получившийся букет в обёртку и отдаёт клиенту. Внимание привлекает киоск, содержимое которого Руи не понимает. Когда дверь за ним захлопывается, колокольчик, висевший сверху, издаёт звонкий звук, сообщая о новом посетители. Мужчина за стойкой приветливо улыбается и кивает. Руи проходит дальше. С улицы магазин казался маленьким, а изнутри видно, что помещение довольно большое. Стеллажи — старые, с потрескавшейся краской — хаотично расставлены, некоторые пустуют, некоторые заполнены наполовину. Руи обращает внимание на статуэтку ангела, проводит пальцем по её волосам. На других стеллажах расположена классическая литература, Руи проходит мимо. Взгляд падает на браслет, который создан словно из хрупких веток со стразами на листочках. Руи прикладывает его к запястью, наблюдая, как бледную кожу облегают витиеватые линии. — Это украшение сделано для нежной души, которая умеет любить, — раздаётся хриплый голос совсем рядом. Руи оборачивается на продавца, который подошёл совсем бесшумно. — Он подойдёт скорее девушке, — Руи хочет вернуть браслет обратно, но его руку останавливают. Мужчина застёгивает украшение на запястье. — Не только. — Какая цена? — Руи тянется к заднему карману джинс, но в ответ получает отрицательный кивок. — Забирай так. Мужчина возвращается за стойку, снова занимаясь своими делами. Руи растерянно шепчет: — Спасибо, — но его, кажется, уже не слышат. Руи выходит из киоска, разглядывая браслет на солнце. Камни переливаются, будто серебряные капли воды, сияя при каждом движении. Руи вызывает такси до ближайшего парка аттракционов, который находится в центре города. Машина подъезжает быстро, Руи садится, откидываясь на спинку сиденья. Ветер из открытого окна приятно охлаждал после тёплого солнца. В машине играла музыка из 90-ых. Ненавязчивая мелодия разливалась по салону автомобиля, окутывая кружевом уюта. Такси останавливается у входа в парк. Колесо обозрения было видно ещё задолго до ворот, настолько огромным оно было. Аттракцион находился в самом центре, до которого предстояло ещё дойти. Руи подолгу разглядывал каждый вид развлечений, радуясь внутри, словно ребёнок при виде любимой игрушки. Внимание привлекало абсолютно всё, на каждом хотелось прокатиться, всё попробовать, но Руи не останавливался, продолжая искать глазами вход к колесу. Больше остальных запомнилась карусель с лошадками для детей. В отличии от остальных подобных, которые Руи видел практически в каждом парке аттракционов, эти были потертыми, старыми на вид, но так было только визуально. Аттракцион был новым и качественным, но антикварный вид придавал ему какой-то особенный шарм, который отличал от всех остальных. Руи находит колесо обозрения, у которого, к удивлению, практически не было очереди, лишь пара человек перед ним тоже заняли кабинки. С каждой секундой подъёма вид открывался всё более невероятный. Солнце становилось настолько близко, что, казалось, можно прикоснуться к нему рукой и обжечься, а небо совсем скоро само заденет его. Руи видел как деревья и дома уменьшаются, а люди, двигающиеся из стороны в сторону, уже стали невидимыми точками, которых невозможно было разглядеть. Вид на город открывался безумно красивым. Множество домов, расставленные словно на ладони, машины, проезжающие на трассе: всё это в один миг стало игрушечным, можно было протянуть руку и взять машинку, чтобы поиграть или переставить домик на другое место, чтобы было красивее и гармоничнее. Хотелось запечатлеть это на камеру, но Руи знал, что у него не будет возможности пересматривать эти кадры, как и желания. Поэтому он не посмел отвлекаться от завораживающего вида и брать в руки телефон. На глаза выступили слёзы от трепета внутри. В мире существует столько прекрасного, даже что-то обычное — как город с высоты, например — уже невероятно красиво, и он не успеет всё это увидеть. Сам лишает себя возможности. Но правда в том, что жизнь, полная злобы и негатива, сама лишила его этого, даже не предупредив. Руи не отводит глаз от вида, даже старается не моргать, пока колесо не спускается обратно. Слишком мало. Хотелось повторить ещё и ещё, пока картинка не отпечатается на внутренней стороне век, чтобы видеть её вечность и никогда не забывать. Руи выходит из кабинки, чувствуя лёгкое головокружение. Страха высоты у него никогда не было, но завораживающая опасность от вида всё равно поглотила его сердце, заставляя биться чаще. Руи заходит в продуктовый магазин рядом с отелем, сразу проходя в отдел с кондитерскими изделиями. Проходится взглядом по тортам, выбирая шоколадный. Из алкоголя он выбирает первое попавшееся вино, даже не читая название марки. Отель встречает привычной тишиной, как и должно быть. В этот раз он не оглядывается по сторонам, как вор, боясь встретиться с Хару. Стало как-то всё равно. На душе необъяснимая пустота. Руи не знает, так подействовало колесо обозрения, открывшийся вид на город или что-то ещё. Но первые слёзы, удушливый ком в горле и тоска, которая села тяжёлым грузом на плечи, пробудили в нём что-то серое и тёмное. Было всё равно на Хару, на свою дальнейшую жизнь. Желание повторить вчерашний опыт притупилось. Даже этот отпуск хотелось закончить раньше, чем он планировал. Руи закрывается у себя комнате, бесшумно прикрывая дверь. Разбросав обувь в коридоре, Руи, не раздеваясь, прямо в уличной одежде залезает на кровать, поджимая под себя ноги. Штопор находится в мини баре, а на кухне посуда, из которой он берет только вилку. Не разрезая, Руи отламывает кусочек торта, оказываясь довольным вкусом. Шоколадный бисквит с таким же кремом, убийственная доза сладкого. Вино пьёт прямо из горлышка. Когда раздаётся стук в дверь, Руи первым делом решает проигнорировать и сделать вид, что его нет в номере. Но незваный гость стучится ещё раз и ещё. Руи сидит, пока ему это не надоедает. В коридоре оказывается Хару. Он стоит в тапочках, опираясь о стену. — Что за взлом без проникновения? — Руи оставляет дверь открытой, а сам проходит обратно к кровати, оставляя выбор проходить или нет Хару. Он идёт следом за ним. — Я тебя предупреждаю, значит, это не взлом. — Спасибо, что предупреждаешь меня о том, что выбьешь мою дверь. Руи возвращается в кровать, снова делая несколько глотков вина. — Напиваешься в гордом одиночестве? — Нет, у меня есть компания. — Торт? — Хару насмешливо приподнимает бровь. — Да, — Руи кладёт вилку в рот, — он приносит мне удовольствие, вкусный и не достаёт глупыми разговорами. — Ты меня описываешь или торт? — Хару наклоняется ближе, их лица оказываются на одном уровне. — Торт, потому что он единственный сейчас молчит в этой комнате. — Но разве он сможет сделать так — Хару ещё больше сокращает расстояние между ними, почти касается кончиком носа его и целует. Не так, как прошлой ночью. Совершенно не так. Едва уловимое касание, если бы Руи не видел Хару перед собой, он, вероятно, подумал бы, что ему показалось. Но нет, Хару стоял совсем рядом, целовал его. Мягко и нежно. Словно взмахи крыльев бабочки. — Сладко, — шепчет Хару, облизывая губы кончиком языка. Он снова целует, но не единожды — мелко и часто касается уголка губ, щеки, висков. Кладёт руки на скулы, поглаживая большими пальцами по коже. — Зачем ты это делаешь? — Руи ненавидит своё сердце, которые бьётся, как бешеное, так не вовремя. Просто из-за каких-то глупых поцелуев, которые даже назвать так нельзя. Просто прикосновения. — Делаю тебе приятно? — Хару не отрывает взгляда от Руи. — Чтобы сравниться с тортом, наверное, — и лицо такое серьёзное, будто реальную причину назвал. Руи замечает, что по щеке скатилась слеза, только когда Хару стирает её пальцем, оставляя влажный след на коже. — Да что со мной сегодня такое, — хочет отвернуться, но Хару не опускает руки, продолжая гладить и заправляет прядь за ухо. Хару садится совсем рядом, прижимаясь своим бедром о Руи, забирает бутылку и делает глоток. — Хочу сделать пирсинг, — меняет тему Руи. — Пойдёшь со мной? — Пойду, — не раздумывая, соглашается Хару. Они вместе записываются к мастеру в первый попавшийся салон, но обоим всё равно на это. Возможно, выпитый алкоголь добавил такой лёгкости, а может они просто идиоты. Они не спят почти всю ночь. Целуются. Пьют вино, иногда отвлекаясь на торт. Руи почти не замечает, что они едят с одной вилки. Почти. Но обращать внимание на такое после прошлой ночи странно. Хару до пяти утра целует его губы, пока они не опухают от чрезмерного внимания. Когда Руи начинает уворачиваться от внимания к себе, каждый раз занимая рот шоколадным десертом, Хару, притягивает его в объятия, целуя, куда дотянется: щеки, шея, руки. В душе что-то порхает, но Руи списывает это на алкоголь в крови. Не иначе. Руи засыпает в руках Хару, не сумев сдержать обещания не спать всю ночь. Он пытался контролировать закрывающиеся веки, но к утру его голова опустилась на плечо Хару, который размеренно гладил по спине. Тот так и не сомкнул глаз, разглядывая в ночном полумраке Руи. К полудню Руи просыпается. Их сеанс назначен ближе к вечеру, поэтому оба никуда не торопятся. Открыв глаза, Руи встречается взглядом с Хару, который пристально разглядывал его. — Ты похож на маньяка, в курсе? — хрипло шепчет Руи. — Ты почти изнасиловал меня в ту ночь, не притворяйся, что не помнишь,— смеётся Хару. — Наверное и инициативу в сексе проявил я. — Ты первый меня поцеловал, это не считается. — Я почти сбежал, ты сам меня остановил. — И хорошо, что остановил, — уже серьёзно говорит Хару. — Ты же понимаешь, что рано или поздно это закончится? Я уеду и.. Договорить не даёт Хару, который накрывает его губы своими. — Замолчи, — тихо шепчет, — ты несёшь бред. Завтрак вчерашним тортом — не самый лучший вариант, но этим утром он устраивал обоих. Быстро и вкусно. Вместе с поцелуями — особенно. Руи в этом не признается даже самому себе, но присутствие Хару, который постоянно лез к нему с объятиями, словно они парочка, проживающая цветочно-букетный период, скрасили этот день.