Услышь меня

Больше без надобности он с ней не заговаривал. Смотрел тоскливо на соседний стол в Большом Зале во время приемов пищи, провожал взглядом кудрявую макушку на занятия четвертого курса. Иногда, спрятавшись за углом, смотрел, как Гермиона идет в компании друзей или приятелей по коридорам замка, освещенными факелами и свечами. Ему хотелось просто выйти ей навстречу, выскочить неожиданно, словно боггарт из ящика, но тот разговор на Святочном Балу не давал ему никакого права, ни единого шанса на то подобие разговоров, что у них раньше были.  Он страдал, смотря на то, как его однокурсники строят отношения. Драко с Пэнси зажимались при любой удобной возможности, Поттер посматривал на Чанг, но при этом гулял в Хогсмид с Патил, Невилл Долгопупс, позор волшебников, дарил свои ужасные растения и цветы Луне Лавгуд. Черт подери, даже Тео, их слизеринский молчун Нотт, кажется, с кем-то встречался, потому что регулярно отлучался из гостиной, а потом возвращался с припухшими губами и мечтательными глазами. Так почему он, Эдриан, не мог иметь такого счастья?! Разве о многом просил у мерлиновой вселенной?  Даже уже мертвые родители Эдриана успели до гибели отхватить свой кусочек любви. Сам он об этом слышал от старшего Малфоя, когда тот провожал своего невозможного сынишку в Хогвартс. Как сейчас помнит кривую ухмылку на лице взрослого, но неожиданно теплые слова: - Ричард Пьюси твою матушку несколько лет добивался. Школа на ушах стояла, ведь наследник темнейшего семейства Британии выбрал себе в пару невозможно светлую ведьму. Чего мы, их однокашники, только не перевидали: и дурацкие записочки, и цветы, и амулет, зачарованный самим Ричем. От него так фонило, что профессору Диппету пришлось отписать твоему деду, чтобы он забрал эту "неведомую гадость" подальше от школы. Ты, Эдриан, очень похож на своего отца, чувствую в тебе тот самый стержень, благодаря которому он выживал долгие годы, не смотря на открытый контракт на его голову в Лютном, - Люциус вдохнул тяжело, - если ты пошел в него, то уже заранее не завидую девушке, которую выберет твое сердце. - взлохматил темные волосы парня. - Но, помни, ты всегда можешь обратиться ко мне по любому вопросу. Грядет война, я чувствую это. И мне страшно оттого, что вас, еще мальчишек, в нее втянут. Пиши, не стесняйся. Эдриан застеснялся тогда от одной мысли, что будет строчить письма в Малфой-мэнор по всяким глупостям. Но затем прошло несколько лет, в Хогвартсе появился Поттер, и неприятности посыпались, как из рога изобилия. Тролль в подземельях был лишь началом, ведь в конце первого курса шрамоголовый умудрился убить преподавателя. На втором курсе Поттер пошел дальше, сразившись с василиском. На третьем освободил Блэка и помог ему сбежать на украденном гиппогрифе. Ну а на четвертом решил Гарри не мелочиться и стал четвертным чемпионом от школы в Турнире ТРЕХ Волшебников. И конечно же втянул во все эти неприятности Гермиону, хотя должен был печься о безопасности подруги. Пьюси легко читал мысли Поттера, тот буквально кричал их ему на ухо. И Пьюси всей душой ненавидел этого идиота. За каждую травму, что получала Грейнджер в их "приключениях", он готов был выжечь начисто чужие мозги, которых и так не много водилось в голове мальчишки.  Что-то назревало по-настоящему серьезное. Пожиратели зашевелились, Кубок этот, Турнир, дурацкий Святочный бал...Эдриан устал, а ссора с небезразличной ему девушкой окончательно выбила из колеи. Поэтому он и сам не знал почему вдруг решил сделать то, что сделал когда-то его отец — зачаровать безделушку и подарить Гермионе. Он думал о том, как сильно хочет ее защитить, пока поглаживал изумрудную брошку. Сила вливалась легко, словно ждала, когда глупый ее хозяин вспомнит о том, кем он является. Не размазней, не ребенком, даже не слизеринцем-пятикурсником, а по сути своей лордом Пьюси, главой целого рода. Человеком, способным размазать кого угодно по стенке лишь силой мысли. Даже Дамблдор хватался за виски, находясь рядом с Эдрианом.  Он отослал брошку с совой, прямо в утро Рождества. - Снова страдаешь? - Драко будто чуял, когда его приятелю особенно плохо. Вот и сейчас улегся без спросу на чужую постель, подложил ладони под белобрысую макушку и принялся рассуждать. - В магическом мире так много красивых и родовитых ведьмочек, а ты выбрал глупую грязнокровку, что всюду сует свой любопытный нос. Твой папенька наверняка в гробу переворачивается всякий раз когда ты с придыханием произносишь имя этой лохудры.  - Малфой, прекращай уже. Знаю все, что ты только вертишь в своей блондинистой головке, - Эдриан снова тяжело вздохнул, сдаваясь, - ты ведь не за этим пришел, не за обсуждением Грейнджер, я уверен. Колись уже, засранец, об истинной причине словесного поноса.  Вся дурашливость младшего слизеринца мигом испарилась, словно туманная дымка поутру под лучами солнца. Драко покрутил недавно полученное на малое совершеннолетие фамильное кольцо на пальце, почесал макушку, взъерошив тщательно уложенные волосы. - Что-то грядет. Отец в панике, а ты ведь знаешь Люциуса, он к столь открытому пессимизму не склонен, значит, все серьезно. Матушка места себе не находит, шлет мне одну сову за другой, - выпалил парень с максимальной серьезностью, - и ЕГО имя стало звучать слишком часто в их ночных разговорах в библиотеке. - Снова подслушивал? Ай-ай-ай, какой непослушный наследник Великого Рода, - неудачно пошутил Пьюси, пытаясь немного развеять повисшую в воздухе панику. Но не смог, ему тоже было тошно. - Драко, слова материальны. Я предпочитал не думать обо всем этом. Пока ничего не случилось, я свободен. Просто Глава своего Рода, что еще даже обучение в школе не закончил. Но я на пятом курсе - последнем обязательном. Как только я сдам СОВы, все изменится. - Если Темный Лорд возродится, то все действительно изменится. И не в лучшую сторону. Ты, как глава темнейшего в магической Британии Рода, должен будешь ему присягнуть, - задушенно прошептал Малфой. - И принять Метку. Это мерзкое клеймо навсегда отпечатается на моей коже. Я, чистокровный в хрен его знает каком поколении, буду носить рабскую отметину, словно маггл какой-то, - согласился пятикурсник с ним. - Ну и хрень, уж извини за выражение. И все только из-за моей крови. Был бы жив отец... - То вас бы было в рядах Темного Лорда двое представителей семьи, то есть в два раза больше силы. Эдриан, смирись, тебе никуда от этого всего не деться.  Парень и не о себе беспокоился. Нет, свою судьбу он знал давно, но больше его волновало, что станется с магглорожденными и грязнокровными магами, а конкретно с его драгоценной Гермионой, если и когда Волан-де-Морт вернется к власти. Террор обещал быть еще более жестким, чем в прошлый раз, ведь вряд ли Лорд, побывав на Изнанке Завесы (а куда бы он еще отправился после развоплощения тела), вернется тем же, кем был раньше.  - Ничего не изменить, Драко. У меня будет к тебе только одна просьба: присмотри за НЕЙ, ладно? Просто присмотри столько, сколько сможешь. Ее тупоголовые дружки наверняка втянут Гермиону в настоящее дерьмо, но до этого ей надо еще дожить, - больше ничего ему в голову не пришло, нужно иметь хотя бы один контакт в школе, того, кому он доверял, пусть и не безоговорочно. - Буду тебе должен до конца жизни. Малфой ухмыльнулся, прежде чем пожать протянутую руку. - Как бы эта жизнь не оказалась короче, чем ты думаешь.