... лет спустя

      Остановившись на крыльце поместья Дилюк быстро осмотрелся по сторонам. Я не понимаю. Что случилось?       — Мастер Дилюк, — кивнул винодел.              — Коннор, не видели случайно куда пошла леди Рэйвен?              — Кажется в сторону брода.       — А как давно?       — Не больше часа назад, — задумавшись ответил винодел. — Все в порядке, мастер? Что-то случилось?       — Нет, ничего. Будем надеяться.              «Люк, мне нужно побыть одной. Не ходи за мной. Вернусь к ужину. Рэйвен» было в записке и Дилюк перечитал ее не меньше десятка раз, но так и не понял, что именно могло произойти. Все же было в порядке. Мы не ссорились. Дилюк припомнил, что в последние пару дней супруга была отчего-то очень молчаливой и немного рассеянной, как-будто постоянно думала о чем-то. Где же ты?       После свадьбы Рэйвен дала слово, что не будет «прыгать» не предупредив его или убегать от него с помощью оков и безукоризненно держала это обещание. Значит ты где-то рядом. Дилюк прошел вперед и посмотрев в направлении, указанном виноделом поднял взгляд.       До места он бежал не останавливаясь ни на минуту. Рэйвен сидела на самом краю утеса над винокурней, свесив ноги вниз. Алые локоны развевались на ветру, в задумчивости возлюбленная даже не шевелилась с места. Дилюка передернуло. Там высота метров тридцать. Он медленно приблизился к супруге и негромко окликнул ее:       — Родная?       — Люк? — удивленно переспросила она. А следом в ее голосе зазвенел лед, — зачем ты пришел?       — Я переживал, что что-то случилось. Милая, пожалуйста, уйди с края, мне не по себе. — Рэйвен даже не пошевелилась, продолжая смотреть сверху вниз на раскинувшийся в долине вид.       — Я же просила не ходить за мной, — раздраженно произнесла она. — Почему ты не послушал?       — Любимая, давай поговорим. Пожалуйста, подойди ко мне.       — Уйди, Люк.       — Дорогая, пожалуйста.       — Уйди! — Если Дилюк что-то и понимал в их отношениях, так это то, что на это ее требование во время ссоры никогда не нужно соглашаться.       — Нет. Я не уйду. — Рэйвен отвернулась, ее плечи опустились, а следом вздрогнули, она всхлипнула. Дилюк очень осторожно подошел к ней ближе, сел рядом на самом краю, развернул возлюбленную к себе и крепко прижав, обнял. Уткнувшись ему в грудь Рэйвен заплакала. Поглаживая ее по голове он прошептал, — чш, чш, чш. Я рядом. Я с тобой, — он осторожно поцеловал ее в висок. — Всегда буду с тобой. Расскажи мне, что случилось. Вместе мы обязательно найдем выход.       — Люк, — всхлипывая прошептала она, — я беременна. — Дилюк отодвинулся, ошарашенно хлопнул глазами, оглядывая возлюбленную. Неужели? Вот это да!       — Рэйвен, — прошептал он пораженно и улыбнувшись продолжил, придерживая ее за плечи, — правда? Это же… Это замечательно! Родная! Почему ты плачешь? Милая, скажи мне, — она отстранилась, не поднимая на него взгляда.       — Потому что я не знаю, хочу ли этого на самом деле. — Плечи ее задрожали сильнее, Рэйвен заплакала навзрыд, причитая сквозь слезы, — мне страшно. А вдруг я буду плохой матерью. Я ничего не понимаю в детях. Это ведь все изменит. Это навсегда. Я знаю, ты говорил, что хотел бы, но я… Люк, я не уверена, что хочу этого сейчас. — Милая, ну что же ты… Слышать рыдания любимой женщины было невыносимо. Сердце в груди болезненно сжалось. Дилюк приподнял лицо возлюбленной за подбородок и аккуратно развернул его к себе.       — Любимая, посмотри на меня, — она всхлипывая подняла на него красные от слез глаза, — Рэйвен.., тебе не нужно бояться, ведь я рядом и до самого моего последнего вздоха буду рядом, что бы не случилось. — Дилюк нежно провел пальцами по ее щеке, — послушай меня, я уверен, что ты будешь самой лучшей на свете мамой. И даже если сейчас ты не понимаешь, что и как делать, мы обязательно разберемся с этим вместе. Ты права это многое изменит и да, это навсегда, но мы справимся с этим, я тебе обещаю. — Рэйвен снова зарыдала, уткнувшись ему в плечо.       — У меня земля уходит из-под ног. Я не знаю как быть.       — Родная, я здесь, я с тобой. Я действительно очень хотел бы, я мечтаю об этом, но если ты пока не готова, я приму это. — Рэйвен подняла на него заплаканные глаза, кажется стараясь отыскать в его взгляде ответ, на какой-то свой вопрос. — Все будет так, как ты захочешь. Я люблю тебя. — Придерживая ее лицо руками Дилюк поцеловал ее в губы, а затем крепко обнял. — Пойдем домой.       На тумбочку рядом с кроватью Рэйвен поставила небольшой пузырек темного стекла без этикетки с обвязанной тканью пробкой.       — Что это? — спросил Дилюк.              — Бай Чжу приготовил в качестве извинения, — Рэйвен скривилась, — за то, что новый аптекарь перепутал пузырек с противозачаточным средством и успокоительную настойку. У меня есть еще недели две, чтобы решить, как поступить. — Дилюк обнял возлюбленную со спины и прижавшись оставил долгий поцелуй на ее щеке. Повторяя про себя, что обещал не давить.

***

      Дилюк улыбнулся возлюбленной, подал ей стакан с мятной водой и сел рядом, расположившись на ажурной скамейке посреди сада чужого поместья. Пригласительный на званый обед в честь первого дня рождения дочери одного из представителей аристократии пришел на винокурню еще пару месяцев назад. Дилюк предлагал Рэйвен остаться дома, но она все же решилась составить ему компанию и теперь улыбаясь натянуто и совершенно неискренне слушала разговоры компании молодых мамочек аристократок.       — Дорогая моя, после рождения малышки Сесиль, я с полной уверенностью могу заявить, что дети — это абсолютное счастье! — Дилюк заметил, как Рэйвен сжала руку в кулак, он осторожно накрыл ее своей, поглаживая большим пальцем, чтобы дать понять, что он рядом.       — Полностью согласна с Вами, милая, — кивнула вторая аристократка. Кстати у нас чудесные новости, мы уже научились сидеть и пить из ложки.       — Какая замечательная новость, — восхитилась первая аристократка. Губы Рэйвен скривились, будто от приступа дурноты.       — Благодарю Вас, милая. Я уже полностью продумала будущее Вильгельма младшего. Мы будем заниматься музыкой, рисованием, балетом, шахматами и конным спортом. Я отобрала список из лучших гувернеров с безупречными рекомендациями и уже выбрала несколько подходящих даршанов в Академии Сумеру. — Рэйвен подкатила глаза и фальшиво улыбнувшись уточнила:       — А напомните-ка, сколько Вильгельму младшему?       — Семь с половиной месяцев, — с улыбкой ответила аристократка, а затем распахнув глаза переспросила, — Вы думаете я припозднилась с выбором? В свое оправдание могу сказать, что это было нелегко. Мне пришлось перечитать все проспекты с описанием специализаций и внимательно изучить профессорско-преподавательский состав Академии.       — Ну что Вы... — фальшиво улыбнулась возлюбленная, добавив с нескрываемым сарказмом, — по-моему, Вы даже поторопились, слегка.       — О, благодарю Вас, — просияла аристократка, совершенно не считав интонации. В разговор снова вернулась первая мамочка:       — Только после появления этого маленького чуда, я поняла до чего пустой и никчемной прежде была моя жизнь. — Рэйвен поперхнулась водой и закашлялась, Дилюк внимательно посмотрел на супругу, уточнив все ли в порядке, она молча кивнула. — Я свято верю, что рождение детей — это единственное и самое главное предназначение женщины! — Рэйвен сжала зубы, а следом заговорила чеканя слова:       — Я думаю, каждая женщина сама вправе выбирать какое у нее предназначение и оно уж точно не сводится к одной только репродуктивной функции. А Ваш потрясающий опыт не является универсальным для всех. Извините. — Договорив Рэйвен поднялась с места и быстро зашагала в сторону дома. Кивнув дамам Дилюк поднялся следом и даже ускорив шаг еле догнал супругу.       — Милая, как ты? Тебе снова дурно? Ты выглядишь бледной.       — Да меня тошнит, от этих разговоров, — сквозь сжатые зубы ответила она. — Мы можем уйти отсюда?       — Конечно. Я попрощаюсь с хозяевами и пойдем.       В мгновение они перенеслись домой. За эти пару лет Дилюк уже даже почти привык к тому, как это происходило. Хотя каждый раз при этом он испытывал очень странные ни с чем несравнимые ощущения. За доли секунды его швыряло в холод, затем в жар, а потом мир вокруг, вместе с Дилюком будто бы сжимался до размеров песчинки, а затем точно также расширялся обратно, но уже в новом месте.              Появившись за виноградниками рядом с винокурней Рэйвен быстро зашагала в сторону воды, на ходу она сдернула с шеи галстук-жабо и швырнув его на землю расстегнула ворот блузки, будто бы ткань душила ее. Дилюк нагнал супругу и попытался остановить, придержав за локоть. Рэйвен выдернула руку, громко выкрикнув:       — Я не смогу! Я не считаю, что дети это самое главное в жизни! Никогда так не считала и ничто не заставит меня считать иначе! — Она сделала несколько шагов в сторону, затем резко развернулась и продолжила, взмахнув руками, — и я не готова возвести его на пьедестал, расписывать каждый его будущий шаг, выбирая с пеленок место где он будет учиться или чем заниматься и никогда не буду говорить о нем «мы». «Мы пописали» и «мы научились есть с ложки». Моя жизнь и так яркая и наполненная! — Рэйвен замерла на месте и склонившись покачала головой, — я никогда не стану такой, как они. — Он подошел ближе и осторожно притянув ее к себе спокойно произнес:       — И замечательно. Ты и не должна быть такой. — Рэйвен подняла на него долгий взгляд, а затем сильно зажмурившись уткнулась лицом ему в грудь. Дилюк крепко обнял ее, продолжив, — мы не обязаны ни на кого равняться. Я уверен, что мы сможем найти свой собственный путь в родительстве, когда ты решишь, что это время пришло. И что бы ты не выбрала, я поддержу тебя и буду рядом. Люблю тебя. — Рэйвен глубоко вздохнула и ответила севшим голосом:              — И я тебя люблю.

***

      Разглядывая товары Рэйвен и Дилюк не спеша прохаживались вдоль прилавков. В одном из лотков лавочница показывала Марджори новое поступление: «Ой, ну Вы только посмотрите, что мы в этот раз привезли. — Лавочница развернула, демонстрируя в вытянутых руках крошечный костюмчик пастельного оттенка, состоящий по большей части из рюшечек, — ну разве не красота, такие малюсенькие рукавчики и миленькие оборочки». Марджори согласно кивнула, а Рэйвен, заметив эту картину отвела взгляд, отвернувшись в сторону.       В следующее мгновение в нее влетел малыш лет двух-трех и обхватив за ноги обнял. Рэйвен, распахнув глаза замерла на месте, а ребенка окликнула его мать: «Ах, ну что ж ты делаешь… Извините, леди, — усмехнулась женщина, — детки». Рэйвен молча кивнула. А женщина, подхватив ребенка на руки заговорила, продолжив разговор со своей подругой: «Да его же постоянно дома нет. Прикрывается тем, что теперь надо работать больше, чтобы обеспечить нам будущее. Пока с пузом ходила обещал помогать, а теперь… в будни его нет допоздна, а в выходные он говорит, что хочет отдохнуть и имеет на это право, потому как устал за неделю. Будто я не устаю. Говорит: «Это твой ребенок, вот ты им и занимайся». Рэйвен проводила женщину взглядом, а Дилюк обнял супругу за плечи, уводя ее прочь с торговой площади.

***

      Закончив серию упражнений с мечом Рэйвен легла на траву прямо посреди тренировочной площадки и стараясь отдышаться замерла, глядя в небо. На лице и теле супруги блестели капельки пота, а взгляд был пустым.              Дилюк опустился рядом с ней и поцеловав в уголок губ произнес: «Я люблю тебя и всегда буду рядом, даю слово, и никогда не посмею сказать: «Это твой ребенок», потому что это будет наш ребенок». Рэйвен обхватила его руками и прижавшись зажмурилась.

***

      Дилюк давал последние наставления новому бармену, а Рэйвен дожидалась его, сидя за стойкой рядом с Розарией, когда в таверну заглянул Кэйа.       — Привет, рыжие, — улыбнулся брат. — Как ваши дела? Лисуня, выглядишь немного бледной. Не приболела? — Рэйвен покачала головой, ее губ коснулась теплая улыбка. — Слышали? В семье нашей магистра скоро будет пополнение. — Дилюк бросил быстрый взгляд на Рэйвен, она посмотрела на Кэйю приподняв брови.       — Ну надо же, — улыбнулся Дилюк. Какое замечательное совпадение. Наши дети могли бы дружить, когда подрастут.       — Ага, — кивнул брат, присев за стойку рядом с Розарией. — Мы все тоже ахнули. Хотя чего удивительного, они с Томой уже больше четырех лет как женаты. Он признался, что уже давно ее уговаривал, но наша магистр все никак не находила времени в своем плотном графике, пока видимо Тома не взял дело в свои руки. — Рассмеялся Кэйа. Рэйвен бросила на него прямой взгляд.       — Не лучшая твоя шутка, — пробормотала Розария, отпив из бокала.       — А что такого? — пожал плечами брат. — Супруги в этом вопросе ведь обладают одинаковыми правами. Да, но.       — Ага, — кивнула Розария, — только в их браке не у Томы карьера магистра Ордо Фавониус и это не он будет носить ребенка девять месяцев, а потом рожать его в муках.       — Ой, да ладно тебе, для чего еще люди женятся, если не чтобы заводить детей, — глаза Рэйвен слегка сощурились, — а другого способа их появления пока не придумали. — Кэйа продолжил, размахивая руками, — это же новые эмоции, радость, чувство выполненного долга, смысл жизни в конце концов. — Рэйвен опустила взгляд, сжав губы в полоску.       — Угу, — протянула Розария, — а еще ответственность, потеря свободы и привычного образа жизни, общественное давление и постоянный страх не справиться с воспитанием.       — Дети — наше продолжение, — выпалил брат.       — Как и постоянный источник расходов, тревог и страхов, — усмехнулась Розария. — Сам то ты не торопишься потомством обзавестись.       — А ты видишь на мне обручальное кольцо? — ухмыльнулся Кэйа. Розария покачала головой:       — Легко разбрасываться громкими словами, когда тебе самому это испытывать не предстоит.

***

      Сидя у камина Рэйвен смотрела в огонь. Взгляд возлюбленной походил на темный провал разлома, глубокий и пустой. Уложив руку на подлокотник кресла она неспешно поворачивала в пальцах пузырек темного стекла без этикетки. Дилюк вздохнул. Кэйа прав и Розария права тоже. Дети одновременно и счастье, и ответственность. Но мы ведь вместе. Я ведь рядом. Я обещал сделать тебя счастливой.       Он поставил в граммофон пластинку, в гостиной зазвучал мелодичный мотив. С поклоном он пригласил Рэйвен на танец. Вынырнув из мыслей она посмотрела на его ладонь, отложила пузырек и подала руку. Вдвоем они двигались под музыку медленно и нежно. Дилюк прижимал супругу к себе и ведя в танце без слов хотел показать, что он рядом, что готов поддержать, что она может положиться на него.