Другой Поттер

      Через два дня Гарри Поттера выписали из Мунго, и он смог вернуться домой. Дом располагался на окраине Лондона — небольшой особняк с садом и озером. Как оказалось, Лили, помимо страсти к зельеварению, ещё любила возиться с растениями. Сад манил своими кустарниками, а клумбы — всевозможными цветами маггловских и магических сортов.       За столом собралось всё семейство.       Эйлин Снейп была невысокой темноволосой девчушкой четырнадцати лет с рыжими волосами и тёмными глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами.       Сайрус Снейп тоже унаследовал рыжеватые волосы, только на оттенкок темнее, чем у сестры. Глаза были такие же карие, почти чёрные, как и у отца, а на щеках — ямочки, как у Лили. Мальчику было тринадцать лет. Он учился на втором курсе факультета Рейвенкло.       И наконец-то, Гермиона Грейнджер, точнее, Гермиона Снейп. Она несильно отличалась. Всё те же пушистые волосы, но уже расчёсанные и заплетённые в красивую косу. Зубы не как у бобра, а вполне нормальные. Симпатичная юная леди.       Гарри смотрел на них всех и понимал, что внутри ничего не откликается. Они были для него чужими. Даже глядя на Гермиону, он понимал, что это не та девчонка, с которой они прошли войну.       Лили всё накладывала в тарелку новую еду, опасаясь, что старший сын останется голодным.       Дети ели неторопливо. Было видно, что манерам все обучены. Но всё же нет-нет да и кидали взгляды на Поттера.       — Я не нашёл в своих вещах волшебной палочки. Где она? — он наконец озвучил интересующий вопрос.       — Тебе она сейчас не понадобится, — ответил Снейп. — Получишь её назад, как поедешь в Хогвартс.       — Гарри, мы не хотим, чтобы ты вновь причинил себе вред, — заботливый голос Лили. — Я понимаю, что ты обижен, но мы хотим как лучше.       «Да-да, — про себя проговорил Поттер. — Где-то я уже слышал об этом».       Палочку Поттер не получит. Жаль, конечно, но это не конец света. Мелкие чары он может творить и без волшебной палочки. Палочка — лишь концентратор. Она помогает более точечно применять заклинания и тратить меньше магии. И была вероятность, что волшебная палочка здешнего Гарри Поттера ему не подойдёт.       В своём мире он пользовался бузинной, поскольку его прошлая, с пером феникса, превратилась в пепел, не выдержав потоков магии. Здесь он не чувствовал в себе былой мощи. Тело было слабым, оно просто не выдержало бы. Магическое ядро развивалось. Ему всего шестнадцать лет, и до магического совершеннолетия оставался год.       Ходить в лабораторию без присмотра тоже запретили. Видать, опасались, что он опять надумает травиться. Кажется, к нему приставили соглядателя в лице домовика.       Комната оказалась просторной, но захламлённой. Куча разных книг по зельеварению, пергаменты, брошюры и другие вещи. Все они загромождали письменный стол, кресло, шкаф и даже кровать. Поттер такого не любил. Дурсли приучили его к бережному обращению с предметами интерьера и порядку. За малейшие нарушения его наказывали.       Было очевидно, что Гарри Поттер подражает приёмному отцу или просто пытается добиться его одобрения. Все книги только по зельеварению. Значит, он мечтал стать мастером зелий или что-то в этом роде… Нет, Гарри научился правильно варить зелья и не взрывать котлы, но так и не полюбил это. Ему проще купить в аптеке нужное, чем тратить кучу времени на варку. Не было в нём таланта Лили.       Книги были рассортированы и сгружены в кресло. Пергаменты изучены — ничего полезного не было. А вот наличие личного дневника порадовало. Хоть какой-то источник информации. Походить на слепого котёнка совсем не нравилось.       Поттер погрузился в чтение. Губы то и дело кривились в презренной усмешке: как он и предполагал, Гарри Поттер был закомплексованным ребёнком. Друзей не имел, так, товарищи по факультету. Кстати про факультет. Шляпа настойчиво отправляла его к барсукам, но тот упёрся. Прямо как Невилл в его мире.       В учёбе не блистал. Единственные таланты — в зельеварении и травологии. Видно, что Лили приучала сына копаться в земле и возиться с котлами. Для подобных занятий хватало и скудных способностей в магии. Теперь понятно, почему в доме куча горшков с растениями, теплиц и личная лаборатория. Респект миссис Снейп за то, что пыталась поддержать старшего сына. Она оказалась хорошей матерью.       Отношения с кровными братом и сестрой не сильно ладились из-за разницы в возрасте и зависти самого Гарри. Он завидовал, что те родились полноценными волшебниками, что у них нет проблем с магией. И что Северус Снейп — их родной отец, а не приёмный.       Отношения же с Гермионой складывались лучше. Они были практически ровесниками. Вместе росли с четырёх лет. Девочка, как и он сам, разделяла любовь к зельеварению и восхищалась своим приёмным отцом. Правда, они учились на разных факультетах. Шляпа всё же отправила Гермиону на Рейвенкло, к воронам.       В дневнике упоминался Драко Малфой, и здесь он был крестником Снейпа. Они общались семьями. Драко описывался как высокомерный и чванливый. На Слизерине он занимал высокую позицию: староста, один из лучших учеников, охотник сборной факультета. Местная звезда и завидный жених. И если с Гермионой и Эйлин он общался по-дружески, то с самим Гарри — по необходимости. Было ясно, что мальчики не поладили.       В дверь тихонько постучались. Поттер отвлёкся от чтива и убрал дневник подальше от любопытных глаз.       Дверь открылась, и в комнату вошла Гермиона.       — Можно? — тихо спросила девочка.       — Проходи, — разрешил он.       Она сделала несколько шагов вперёд и осмотрелась.       — Ты, наконец, навёл порядок, — отметила Гермиона. — Мама постоянно ругалась из-за того, что у тебя здесь бардак. Книги и бумажки от конфет были на всех поверхностях… А ты не разрешал домовикам убираться здесь.       Было непривычно слышать слово «мама» из уст Гермионы по отношению к Лили. Видимо, девушка и правда полюбила приёмную мать как родную.       Поттер лишь неопределённо пожал плечами. Упрёк был в адрес бывшего владельца тела, а не в его.       — А ты правда ничего не помнишь?       — Немного помню школьную программу.       — Это хорошо, — покивала девочка. — Тебе и так сложно учиться, а если бы ты всё забыл, то совсем не смог бы сдать экзамены.       Поттер отмолчался. Зачем мешать девушке заблуждаться относительно его знаний и умений? Уж он-то поумнее Гермиона будет. Опыт и знания, накопленные за почти сорок лет, никуда не пропали. Гарри хоть сейчас мог сдать ЖАБА, а то и вообще защитить мастерство по заклинаниям и защите от тёмных сил. В прошлом мире он как глава Аврората неоднократно посещал Хогвартс и проводил факультативы для старшекурсников.       — Мама говорила, что память к тебе вернётся, — тем временем продолжала девочка.       Вновь в ответ молчание. Может память бывшего хозяина тела и пробудится, но это сомнительно. Смерть сказала, что мальчик погиб и это тело — всецело его.       — Я так испугалась за тебя, когда увидела лежащим в лаборатории. Думала, что ты умер. — Глаза наполнились слезами. — Обещай, что больше так не поступишь. Ты даже не представляешь, как мама волновалась. Она плакала всю неделю, пока ты не очнулся. Она не заслуживает таких страданий.       — Обещаю, что больше не буду пытаться причинить себе вред, — легко согласился Поттер. Он и в самом деле этого не собирался делать. Одной из главных черт его характера было умение бороться до последнего, не пасуя перед трудностями.       Гермиона посмотрела с подозрением. Видимо, не поверила.       — Я не считаю тебя ущербным из-за того, что у тебя мало магии. И Эйлин с Сайрусом так не считают. Да даже Драко лишь для вида морщит нос. Ты же знаешь, каким противным он иногда бывает. Но Драко тебя всегда защищает. Он не даёт слизеринцам оскорблять тебя. И не раз заступался перед учителями.       Гарри крайне удивился словам Гермионы. Малфой — защитник слабых. Такое представить было нереально. Видимо, здешний Драко Малфой не такой уж и засранец.       Вспомнив, что, вообще-то, сводный брат многого не помнит, Гермиона воодушевилась и начала рассказывать о Хогвартсе. Большим сюрпризом для Гарри стало узнать, что директором является Люциус Малфой. Он уже как пять лет занимал этот пост. Снейп, Флитвик, Спраут и Макгонагалл на своих должностях. А вот ЗОТИ преподаёт Беллатриса Лестрейндж. Ещё преподавали ритуалистику, и вёл этот обязательный предмет Барти Крауч.       — Ты можешь показать мне, где здесь библиотека? — спросил парень. Ему хотелось освежить свои знания и понять, насколько различаются их миры. Газеты помогут в этом. Особенно хотелось узнать, как так произошло, что к власти пришёл Волан-де-Морт и его сторонники.       — Мама говорила, что тебе нужен отдых.       — Учёба мне и так сложно даётся. И если я проведу следующие две недели, отсиживаясь в комнате, то только усугублю своё положение. Мне нужно хоть немного подтянуть свои знания. И нам же задали домашнее задание на лето.       — Но ты можешь, как всегда, списать у меня, — ответила девочка и смутилась. — Я не хотела сказать, что ты глупый, просто раньше ты учил лишь то, что тебе нравилось.       Поттер в очередной раз пожал плечами. Пусть Гермиона думает как ей хочется, а он будет добиваться своих целей.       — Конечно, я рада, что ты решил начать учиться. Диплом очень важен. С хорошими отметками ты сможешь устроиться на лучшую работу.       Ещё через полчаса Гермиона ушла, пообещав, что завтра устроит ему экскурсию по дому и покажет библиотеку.       Поттер вернулся к чтению дневника.       О Лестрейндж там говорилось мало и лишь плохое. Она была строга к ученикам. Поттер был одним из тех, кого Лестрейндж презирала. Ещё удивительно, что за экзамен по её предмету он получил удовлетворительно и был зачислен на шестой курс.       Крауч тоже не питал тёплых чувств к Поттеру. Однако, в отличие от Лестрейндж, не унижал на своих уроках. Относился с прохладой, но делал маленькие поблажки как ученику своего любимого факультета. Плюс, со Снейпом они друзья со школы. Пасынка друга травить тот не решался.       Флитвик относился с сочувствием. Иногда завышал оценки и давал дополнительные баллы. Было видно, что у маленького профессора доброе сердце.       Спраут выделяла Поттера. Тот был лучшим на своём курсе. Она заслуженно ставила ему «превосходно».       Макгонагалл наблюдала. Она смотрела на сына своих лучших учеников и сетовала на то, насколько судьба бывает несправедливой. Оба одарённые и подающие надежды. Джеймс — наследник древнего рода, верный друг, товарищ и Аврор. Он до последнего сражался со злом и пал от палочек врагов. Лили Эванс — светлый лучик. Они были такой хорошей парой, но тучи сгустились, и жизнь в одно мгновение изменилась.       — Макгонагалл — тёмная лошадка, — негромко проговорил Поттер. — Не верю, что она поддерживает политику Реддла. Скорее вынужденно находится в Хогвартсе и наблюдает за всем. Она непременно связана с Дамблдором, если тот до сих пор жив.       Последнее Поттер смог узнать, сложив все факты. Дневник, разговоры Снейпа с Лили и свои догадки.       Сегодня дом пустовал. Дети ушли вместе со Снейпом покупать школьные принадлежности. Гарри не взяли, решив, что ему пока рано покидать дом. Он и не настаивал. Шумная компания его раздражала.       Спускаясь по лестнице, он услышал женские голоса. Лили говорила с кем-то. Притормозив, Поттер прислушался:       — Я так волнуюсь за Гарри, — говорила Лили. — Он совсем не выходит из своей комнаты. Избегает меня и Северуса. А ты же знаешь, как он любит Сева. Всегда за ним хвостиком ходил и просил научить его варить то или иное зелье.       — Лили, мальчику стоит дать время, — звучал второй женский голос. — Он многое пережил.       — Я боюсь даже представить, что было бы, не приди Гермиона. Целитель сказал, что ещё несколько минут, и его бы не удалось спасти, — тихие всхлипы.       — Но всё ведь обошлось. Гарри выжил и сейчас идёт на поправку.       — Но я боюсь, что он вновь попытается что-то с собой сделать. И я не знаю, что мне делать. Я уговаривала Северуса забрать его из Хогвартса, но тот сказал, что милорд не позволит. Зачем милорду мой сын, Нарцисса? Он же просто маленький мальчик, какая от него может исходить угроза? — очередной всхлип.       — Не грусти, дорогая, всё наладится. Гарри — единственный наследник древнего рода. Никто вредить ему не осмелится. Уверена, что милорд просто хочет, чтобы он общался с другими волшебниками. Ты же сама говорила, что у него талант в зельеварении и травологии.       — Да, — согласилась Лили. — Но моё материнское сердце неспокойно. Ещё и эти Гринграссы, — в голосе прозвучало недовольство. — Как отец Джеймса решился подписать брачный контракт с ними?       — Ты же знаешь эту историю. Джеймс должен был жениться на Жозефине Гринграсс, но выбрал тебя. И чтобы замять скандал, было решено заключить договор между родами. Так раньше часто поступали. Поттеры и Гринграссы — два сильных рода.       — Я говорила с Северусом о договоре. Он сказал, что милорд поддерживает его. Гринграссы — нейтралы. Союз с ними полезен. Но я общалась с этой девочкой. И видела, как она относится к моему сыну. Тот для неё лишь мусор под ногами.       — Меня тоже родители выдали за Люциуса. Мы друг друга почти не знали, но со временем смогли поладить. Уверена, и Гринграсс с твоим сыном поладит.       — Мистер Гринграсс мне прямо сказал, что сквиб их семье не нужен. Единственная его функция — это зачать ребёнка. Малыш унаследует род Поттеров. Магия не признаёт Гарри Лордом. Сейчас он лишь номинально считается наследником, поскольку нет других Поттеров.       — Гордецы, — возмутилась Нарцисса. — Они всегда были такими. Люциус поэтому даже и не думал способствовать в будущем браку Драко и их младшей дочери. Хоть этот союз был бы выгоден.       — Мой сын будет несчастен в этом браке.       — Может, девочка не так плоха, как её родители. Драко отзывался о ней хорошо.       — Буду надеяться на это. Чарльз, мерзкий старикашка, заключил нерушимый договор. Он так меня ненавидел, что использовал каждую возможность навредить. Даже собственного внука не пощадил.       Послышались шаги, и Поттеру пришлось быстро возвращаться к себе, чтобы его не заметили. Услышанное взбудоражило его и заставило о многом подумать.