Автостоп. Трип. Мы.

Утро в Химках было похоже на похмельный кошмар, даже если ты не пил. Миша проснулся от того, что в лицо ему светил ядовитый луч солнца, пробивающийся сквозь немытое окно. Воняло кальяном, чьими-то грязными носками и предчувствием грандиозного провала. Влад спал рядом на полу, закинув ногу на какой-то старый системный блок. Вид у него был помятый, кудри спутались, а на щеке отпечатался след от ковра. Но, по крайней мере, он дышал ровно и не пытался «вылететь» в окно. - Дикиджи, вставай блять - Миша пнул его в кроссовок. - Нас сейчас хозяин хаты либо выпишет, либо заставит в ипотеку вписаться. Влад что-то пробормотал, перевернулся на бок и приоткрыл один глаз. - Мих... скажи, что мы в Ницце на сборах. Умоляю. - Мы в Химках на вписке у чела, чье имя я забыл через пять минут. Вставай, у нас автобус через час, если мы вообще на него наскребем. Влад сел, потирая лицо ладонями. Вчерашний блеск в глазах прошел, оставив после себя только легкую муть и дикую жажду. - Слышь, Шайдоров... - Влад посмотрел на него снизу вверх, и в этом взгляде было что-то непривычно тихое. - Ты вчера меня на балкон таскал? - Таскал, - буркнул Миша, собирая разбросанные по комнате вещи. - Ты там гравитацию контролировал и нес какую-то дичь про якорь. Влад замер на секунду, а потом вдруг ухмыльнулся, своей обычной, слегка заносчивой улыбкой. - Ну, а че? Ты и есть якорь. Тяжелый, нудный, но без тебя я бы точно куда-нибудь уплыл. Например, в канализацию. Они вымелись из квартиры, пока хозяева еще спали вповалку в соседней комнате. На улице было душно, пахло раскаленным бетоном. Денег оставалось ровно на две шаурмы и билет на электричку до окраины, откуда можно было начать «настоящий» автостоп на юг. - План такой, - Влад жевал шаурму, прислонившись к железному забору. - Едем до Ростова. Там у меня есть кент, он подгонит тачку или хотя бы нормальный ночлег. Главное вырваться из этой серости. Ты видел это небо? Оно же серое, как твои тренировочные штаны! - Мои штаны в порядке, - огрызнулся Миша, но посмотрел на Влада. Тот выглядел живым. Даже с этим утренним отходняком, даже с грязными ногтями в нем было столько этой дурной, подростковой энергии, что Миша невольно заражался. На трассе М-4 «Дон» было жарко. Машины пролетали мимо, обдавая их потоком горячего воздуха. - Ставь палец вот так, - Влад поучал Мишу, выставив руку. - Надо смотреть водиле прямо в душу. Типа ты не просто стоишь, а предлагаешь ему охеренное приключение. - Дикиджи, ты идиот, - вздохнул Миша, но встал рядом. Остановился старый Камаз. Водитель мужик с огромным животом и татуировкой ВДВ на предплечье. - До Воронежа подброшу, пацаны. Но только если расскажете, че вы такие нарядные на трассе забыли. - Мы артисты цирка! - сходу соврал Влад, запрыгивая в кабину. - Я акробат, а он дрессированный медведь, только сегодня без намордника, - Миша закатил глаза и полез следом. В кабине было жарко, пахло соляркой и семечками. Влад всю дорогу не затыкался: травил анекдоты, рассказывал выдуманные истории про их гастроли, пока водила не начал ржать в голос. Миша сидел с краю, глядя, как Влад расцветает от внимания. Ему не нужны были наркотики, когда был зритель, это Миша знал давно. Но он также знал, что за этим шоу всегда следует тишина, которая пугает Влада больше всего. К вечеру они оказались на стоянке дальнобойщиков под Воронежем. Небо стало фиолетовым, зажглись фонари. - Погнали вон туда, - Влад кивнул на кафешку «У Петровича». - У меня еще осталась заначка, купим чего-нибудь горячего. В кафе было дымно и шумно. Они сели в дальний угол. Влад взял себе двойной эспрессо и какую-то подозрительную булку. - Слышь, Мих... - он вдруг стал серьезным, помешивая кофе пластиковой ложкой. - Ты реально думаешь, что мы доедем? Ну, типа... до моря. И че мы там будем делать? - Купаться будем, - просто ответил Миша. - И молчать. Чтобы ты хоть на пару часов перестал играть роль короля вечеринок. Влад посмотрел на него через пар от кофе. Его зрачки в тусклом свете кафе казались огромными. - А если я не умею молчать? Если мне страшно, что если я замолчу, то... ну, типа, исчезну? Миша накрыл его ладонь своей прямо на пластиковом столе. - Не исчезнешь. Я же здесь. Я тебя вижу, даже когда ты не орешь на всю улицу. Влад не убрал руку. Он переплел свои пальцы с пальцами Миши, медленно, почти осторожно. Это не было похоже на братский прикол. Это было то самое напряжение, которое копилось в них все эти дни на трассе. - Ты зануда, Шайдоров, - прошептал Влад, наклоняясь ближе. - Но ты единственный, кто меня не бесит, когда я не под чем-то. В этот момент в кафе завалилась шумная компания местных. Влад тут же отстранился, его глаза снова загорелись привычным азартом. -О, глянь! Походу, намечается движ. Пойду узнаю, куда они едут. - Влад, нет! - Миша попытался схватить его за край футболки, но тот уже выскочил из-за стола. Спустя десять минут Влад вернулся с сияющим лицом. - Короч, них есть газель и куча пива. Они едут в сторону Ростова на какой-то фест. Мы с ними! Миша вздохнул. Он понимал, что спокойная ночь отменяется. - Там будет алкоголь, Влад. И не только. Ты обещал. - Я обещал не сдыхать! А повеселиться это святое. Погнали, Мишаня, не будь дедом! Они залезли в кузов газели, заваленный какими-то палатками и ящиками. Компания была веселая, шумная. Кто-то сразу протянул Владу открытую банку, кто-то начал забивать косяк. Влад посмотрел на Мишу. В его глазах боролись жажда сорваться в привычный угар и то обещание, которое он дал на заправке. - Я только чуть-чуть, - одними губами сказал он Мише и взял банку. Миша сел рядом, прижимаясь плечом к его плечу. В кузове было темно, трясло на каждой кочке. Музыка орала из портативной колонки. Влад начал подпевать, его движения снова стали дергаными и легкими. В какой-то момент, когда газель резко заложила поворот, Влад повалился на Мишу. Он уткнулся носом в его шею и вдруг замер. - Мих... - прошептал он, обдавая кожу запахом пива и вишневого табака. - А поцелуй меня. Миша замер. Сердце ухнуло куда-то в кроссовки. - Ты пьян, Влад. - Не настолько. Давай. Пока никто не видит. Типа это наш секретный автостоп. Влад поднял голову. Его лицо было совсем близко. В полумраке кузова он казался каким-то нереальным, словно сошедшим с экрана старого фильма про бунтующих подростков. Миша не выдержал. Он обхватил Влада за затылок и притянул к себе. Поцелуй был быстрым, жадным и со вкусом дорожной пыли. Влад ответил с такой силой, что Миша почувствовал, как у него кружится голова. - Ну вот... - выдохнул Влад, отстраняясь. - Теперь можно и до Ростова. - Он завалился на рюкзаки, прикрыл глаза и до самого рассвета не отпускал руку Миши, крепко сжимая её в своей, пока газель несла их навстречу южному солнцу. Ростов встретил их липким маревом. Воздух здесь был такой густой, что казалос его можно черпать ложкой, как жирный южный борщ. Газель выплюнула их на какой-то объездной трассе среди пыльных тополей и бесконечного стрекота цикад, от которого у Миши уже через пять минут начала раскалываться голова. - Свобода! - Влад выпрыгнул из кузова, раскинув руки в стороны. Его шатало, лицо было серым от недосыпа, а под глазами залегли такие тени, будто он неделю провел в шахте, но глаза горели тем самым лихорадочным блеском, который Миша ненавидел и любил одновременно. - Слышь, Шайдоров, чувствуешь? Морем пахнет! - Мочой тут пахнет и дохлой кошкой, Дикиджи, - огрызнулся Миша, поправляя лямки рюкзака, которые уже впились в плечи до крови. - Нам нужно умыться и найти твоего кента, пока мы тут не сварились заживо. Влад прищурился на солнце, вытащил из кармана помятую пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. Его пальцы едва заметно дрожали то ли от избытка адреналина, то ли от того, что «чуть-чуть пива» в газели превратилось в бессонную ночь с непонятными ребятами. - Кент на связи, - Влад ткнул в экран телефона. - Он где-то в центре, у него там точка с вейпами или какая-то хуйня. Короче, обещал вписать. Погнали, Мишаня. Ростов город папа, он нас пригреет. Они поплелись вдоль обочины. Влад постоянно забегал вперед, пинал пустые жестянки, что-то напевал под нос, а потом резко тормозил и ждал Мишу, привалившись к какому-нибудь забору. В нем было слишком много этой неуемной, колючей энергии. - Слышь, - Влад вдруг стал серьезным и придержал Мишу за локоть. - Ты это... про то, что в газели было... Миша замер. Сердце предательски подскочило к горлу. Он до сих пор чувствовал на губах этот вкус смесь дешевого лагера, дорожной гари и чего-то острого, чисто Влада. - И что про это? - Миша постарался, чтобы голос звучал максимально безразлично. - Ты не парься, - Влад ухмыльнулся, но в глаза не посмотрел. - Я просто... ну, переклинило. Атмосфера такая. Дорога, музло... Ты же не думаешь теперь, что я по парням? Миша почувствовал, как внутри что-то с треском обвалилось. Стало вдруг очень холодно, несмотря на тридцать градусов в тени. - Я ничего не думаю, Влад. Мне вообще похуй. Давай просто дойдем до твоего друга. - Во-от! - Влад хлопнул его по плечу так сильно, что Миша покачнулся. - За это я тебя и ценю. Ты кремень. Друг-якорь. Пошли, я вижу автобусную остановку! Кент оказался парнем по имени Артем, типичный южный делец с золотой цепью поверх майки-алкоголички. Его точка находилась в подвале старого здания, где пахло сладким химозным паром и старым деревом. - Пацаны, залетайте! - Артем радушно махнул рукой. - Дикиджи, ну ты и видок себе сделал. Чо, из спорта поперли или сам на лыжи встал? - Сам, Тём, сам. Нас море ждет, - Влад уже по-хозяйски уселся на высокий барный стул, разглядывая витрины с жидкостями для вейпов. - Нам бы перекантоваться денек. И это... есть че поинтереснее, чем просто пар? Миша, стоявший в дверях, резко напрягся. Он подошел к Владу и сжал его плечо так, что пальцы побелели. - Мы договорились, Влад. Только душ и сон, -  Влад обернулся, его лицо на секунду исказилось в какой-то злой, почти животной гримасе. - Да я просто спросил! Че ты как цербер? Тём, не слушай его, это мой личный тренер по занудству. - Да ладно пацаны, не орите, - Артем достал из-под прилавка запотевшую бутылку водки и пару пластиковых стаканов. - У меня хата через два квартала, ключи дам. Но сначала за встречу. - Миша хотел возразить, хотел вытащить Влада отсюда за шкирку, но увидел, как тот жадно смотрит на бутылку. Влад не искал кайфа, он искал способ выключить голову, в которой, видимо, было слишком громко. - Один стакан, - сухо сказал Миша. - И мы уходим. Квартира Артема была завалена каким-то барахлом, коробками и пахла ненамного лучше того подвала. Но там был душ. Миша залез под струю воды первым. Он стоял, закрыв глаза, и чувствовал, как вместе с пылью смывается остатки надежды на то, что этот поход к морю будет чем-то романтичным и чистым. Это был путь через грязь, и Влад тащил его в эту грязь с каким-то мазохистским удовольствием. Когда он вышел, обмотав бедра застиранным полотенцем, Влад сидел на подоконнике и курил, глядя во двор. Окно было распахнуто, с улицы доносились крики детей и шум машин. - Ты чего? - спросил Миша, садясь на край продавленного дивана. - Ничего, - Влад не оборачивался. Его спина, обычно прямая и атлетичная, сейчас казалась какой-то хрупкой. - Знаешь, Мих... я иногда думаю, что если я остановлюсь, то просто рассыплюсь на куски. Как лед под коньком. Поэтому мне надо постоянно бежать. Куда-то... с кем-то... во что-то, - Миша смотрел на его острые лопатки. - Ты не рассыплешься. Ты слишком эгоистичен для этого. - Влад коротко рассмеялся, обернулся и спрыгнул с подоконника. - Может и так. Он подошел к Мише вплотную. От него пахло той самой водкой Артема и дешевым табаком. Он выглядел абсолютно трезвым, но глаза были пугающе серьезными. - Слушай... про то, что я сказал на трассе. Про «не думай, что я по парням». - Влад, забей... - Нет, не забей. Я наврал. Мне просто... страшно было. В газели... это было не из-за атмосферы. Это было из-за того, что ты единственный, кто меня еще не бросил. Даже когда я веду себя как последний мудак, - Влад протянул руку и коснулся мокрых волос Миши. Его пальцы были горячими, - Я не знаю, что это, Шайдоров. Но мне кажется, если мы сейчас не доедем до этого гребаного моря, я реально сдохну. Только уже по-настоящему. Он наклонился и прижался губами к виску Миши. Это не был поцелуй как в Газели, агрессивный и шальной. Это была мольба. Тихая, сопливая, подростковая мольба о помощи, завернутая в оболочку из мата и пофигизма. - Мы доедем, - тихо сказал Миша, закрывая глаза. - Завтра утром выходим на трассу. Ночь в Ростове не принесла прохлады. Она просто сделала воздух тяжелым, как мокрое шерстяное одеяло. В квартире Артёма было душно до одури. Старый вентилятор в углу только лениво гонял по комнате запах пыли и дешёвого вейпа. Влад сидел на полу, прислонившись спиной к обшарпанному косяку балконной двери. На нём были только растянутые спортивки, и в тусклом свете уличного фонаря его татуировки на руках казались какими-то живыми змеями. Он крутил в пальцах пустой пластиковый стакан. - Слышь, Мих, - голос Влада был сухим, надтреснутым. - Артём звал завтра на какой-то заброшенный завод. Говорит, там свои собираются. Музло, костры... и че-то покрепче жигулевского. Миша, который пытался уснуть на диване, не открывая глаз, сжал зубы так, что челюсть свело. - Ты же слышал, что я сказал, Влад. Если ты туда попрешься, ты попрешься один. Я не нанимался быть твоим личным реаниматологом. Влад резко встал, стакан с хрустом смялся в его кулаке. - Да задолбал ты со своим контролем! Я че, в тюрьме? Мы за свободой ехали или за тем, чтобы ты мне читал нотации, как мамаша перед контрольной? - Он шагнул к дивану, нависая над Мишей. От него пахло потом, Ростовом и той самой яростью, которая всегда предшествовала у Влада либо грандиозному прыжку, либо грандиозному провалу. - Ты думаешь, мне легко? - Влад сорвался на полушепот, и в этом звуке было больше боли, чем злости. - Думаешь, я просто так это всё жру и пью? У меня в голове как будто тысячи сверчков орут, Миша. Каждую секунду. Орут, что я недостаточно хорош, что я завтра проснусь и не смогу даже два оборота скрутить, что я вообще... никто. Пустое место в блестках. Миша открыл глаза. Влад стоял совсем рядом, его грудная клетка тяжело вздымалась. В этом полумраке он выглядел таким неприкаянным, что у Миши внутри всё перевернулось. - Ты не пустое место, дебил, - тихо сказал Миша, садясь на диване. - Ты лучшее, что случалось с этим видом спорта за последние десять лет. И ты единственный человек, ради которого я поперся в эту дыру, спвть на полу и жрать доширак. Влад замер. Его агрессия испарилась так же быстро, как появилась, оставив после себя только усталость. Он опустился на край дивана рядом с Мишей, почти касаясь его бедра своим. - Почему ты это делаешь? - спросил Влад, глядя в пол. - Ну, реально. Я же токсичный. Я тяну тебя на дно. Любой нормальный чел уже давно бы свалил и заблокировал мой номер. - Наверное, я ненормальный, - Миша рискнул и положил руку Владу на затылок, запуская пальцы в его спутанные, жесткие от пота кудри. - А может, мне просто нравится твое дно. Там хотя бы не скучно. Влад издал звук, похожий на всхлип, смешанный со смешком, и вдруг навалился на Мишу, утыкаясь лицом ему в сгиб шеи. Его руки обхватили Мишу поперек спины, сжимая футболку, пальцы впивались в кожу почти больно. - Не отпускай, - пробормотал Влад. - Просто... подержи меня так. Чтобы сверчки заткнулись. Они сидели так долго. Миша чувствовал, как постепенно расслабляются мышцы Влада, как его дыхание становится глубже. В этом грязном ростовском подвале, под гул старого вентилятора, всё казалось каким-то предельно честным. Не было льда, не было фанатов, не было судей. Были только два пацана, которые запутались в себе и друг в друге настолько, что дорога стала их единственным домом. - Пообещай мне, - шепнул Миша в макушку Влада. - Чего? - Что завтра мы пройдем мимо этого завода. Прямо на трассу. На Краснодар. К морю. Влад долго молчал, только терся щекой о футболку Миши. - Обещаю, - наконец выдохнул он. - Но если там на море не будет так круто, как ты обещаешь, я тебя в песок закопаю. По самую голову. - Договорились. На следующее утро они проснулись рано, пока Артём еще видел десятый сон после своей смены. Влад выглядел помятым, но каким-то более... собранным. Он молча собрал свой рюкзак, выпил залпом два стакана воды и посмотрел на Мишу. - Погнали? Пока я не передумал и не пошел за пивом. Они вышли на улицу. Ростов просыпался: звенели трамваи, пахло свежим хлебом из пекарни на углу и всё той же вездесущей пылью. - Слышь, Шайдоров, - Влад притормозил у перехода. - А тот поцелуй... Эм, ты реально не жалеешь? Ну, типа... мы же пацаны. Спортсмены. Нас бы за такое распяли прямо на Красной площади. Миша посмотрел на него прямо, без тени сомнения. - Влад, мы сейчас в Ростове, едем автостопом к морю, у нас в кармане три тысячи на двоих и неопределенное будущее. Тебя реально волнует, что подумает федерация? Влад на секунду задумался, а потом расплылся в своей самой широкой и дурацкой улыбке. - Вообще-то, ни капли. Он вдруг подпрыгнул, сделал какой-то невероятный финт ногами прямо на тротуаре и приобнял Мишу за плечи, притягивая к себе. - Тогда погнали. Юг ждет своих героев. Или своих идиотов. Тут уж как пойдет. Они вышли на окраину города, туда, где трасса М-4 снова звала их своим бесконечным гулом. Влад выставил палец, щурясь от яркого солнца, а Миша стоял рядом, чувствуя, как внутри него, вопреки здравому смыслу, расцветает какая-то безумная, опасная радость. Трасса под Ростовом в десять утра это персональный ад для тех, кто не выспался. Воздух дрожал над асфальтом, превращая горизонт в мутное пятно, а фуры проносились мимо с таким грохотом, что казалось будто они сдирают с тебя кожу вместе с потом. Влад стоял у самого края дорожного полотна. Он нацепил свои солнцезащитные очки, но даже сквозь них было видно, как он морщится от каждой вспышки света. Его собранность таяла вместе с утренней прохладой. - Сука, ебучий Ростов не хочет нас отпускать, - прохрипел он, в очередной раз вытирая лоб тыльной стороной ладони. - Мы тут торчим уже сорок минут. Мих, может, мы прокляты? Типа, карма за все проваленные вращения прилетела? Миша сидел на своем рюкзаке чуть поодаль, в скудной тени от дорожного указателя. - Карма тут ни при чем, Дикиджи. Просто ты выглядишь как человек, который только что ограбил банк и теперь мучается совестью. Кто тебя подберет с такой рожей? Влад обернулся, скривив губы в попытке улыбнуться. - Зато я сексуальный грабитель. Глянь на эти скулы, они же режут воздух! - Он снова выставил палец, картинно прислонившись к дорожному ограждению. И, как ни странно, это сработало. Старая, выцветшая на солнце Нива с прицепом, забитым какими-то досками, скрипнула тормозами и замерла в паре метров от них. За рулем сидел мужик в камуфляжной кепке, из салона несло махоркой и сушеной рыбой. - До Кущевской подкину, - буркнул он, сплевывая в окно. - Прыгайте назад, если доски не пугают. - Не пугают, шеф! Мы сами деревянные после вчерашнего! - Влад уже закидывал рюкзак в прицеп. Они устроились прямо на штабеле досок. Машина дернулась, и Ростов начал медленно уползать назад, превращаясь в скопление высоток и кранов. Ветер в прицепе был спасением, он выдувал остатки душного квартирного запаха и хмельной мути из головы. Влад развалился на досках, подложив руки под голову. Его футболка задралась, обнажая немного бледной кожи на животе. Он закрыл глаза и подставил лицо солнцу. - Мих... - позвал он через какое-то время, когда шум мотора стал привычным фоном. - М? - А помнишь наш первый юниорский сбор? Когда нас поселили в одну комнату, и ты весь вечер жаловался, что я слишком громко дышу? Миша невольно усмехнулся, вспоминая ту стерильную обстановку базы, строгий режим и их вечную грызню за место у зеркала. - Ты не просто дышал, ты храпел как заведенный. И крошки от чипсов по всей кровати разбрасывал. - Я тогда тебя ненавидел, - Влад приоткрыл один глаз и посмотрел на Мишу. - Думал: «Че этот казах из себя строит? Такой правильный, аж зубы сводит». А сейчас... сейчас я думаю, что если бы не твой зубовный скрежет, я бы вообще берега потерял еще года три назад, - Он протянул руку и бесцеремонно пихнул Мишу в бок, - Слышь, ты только не вздумай сейчас расчувствоваться и начать читать мне лекцию о вреде саморазрушения. Я и так знаю, что я кусок дерьма. Но я твой кусок дерьма, просек? - Просек, Дикиджи, - Миша перехватил его руку и сжал пальцы, коротко, но сильно. - И не надейся, что я про это забуду, когда мы доедем. Будешь у меня в море по три километра кролем наматывать, пока вся дурь не выйдет.  - Ой, бляяя… Тренер Шайдоров в здании, - запричитал Влад, но руку не убрал. Машина подпрыгнула на кочке, и они оба едва не вылетели с досок. Влад засмеялся громко, искренне, без той надрывной нотки, которая пугала Мишу в Ростове. В этот момент, среди летящих щепок, под палящим южным солнцем, они были просто двумя восемнадцатилетними пацанами, у которых впереди была целая жизнь: рваная, неправильная, но их собственная. К полудню они высадились на развилке. Водила махнул рукой в сторону заправки и упылил дальше в поля. - Жрать хочу пиздец, - констатировал Влад, заглядывая в пустой кошелек. - У нас там сколько? Две штуки осталось? - Полторы, - поправил Миша. - Плюс мелочь на дне рюкзака. Надо экономить, Влад. Мы еще даже до Краснодарского края толком не дотянули. Они зашли в придорожную чебуречную. Внутри было прохладно от старого кондиционера, который тарахтел так, будто внутри него застрял кирпич. Влад взял один чебурек на двоих и две бутылки ледяной колы. - Романтика, сука, - он откусил кусок, жмурясь от удовольствия, когда горячий жир брызнул на пальцы. - Знаешь, что самое странное? Я сейчас чувствую себя круче, чем после чистого четверного лутца. Там ты всегда ждешь оценку. А тут... тут оценка это если ты не сдох с голоду и нашел попутку. Честнее как-то. Миша смотрел на него и видел, как за этой бравадой скрывается всё та же ломка, только теперь не по веществам, а по нормальности. Влад пытался убедить себя, что эта грязь и есть свобода. - Тебе долго не будет хватать этой честности, - тихо сказал Миша. - Тебе нужен лед, Влад. Тебе нужно это давление. Просто сейчас тебе нужно выдохнуть. Влад замер с чебуреком в руке. Его взгляд на секунду стал колючим, почти враждебным. - Не лезь в душу, Мих. Я же не спрашиваю, почему ты не катаешься в полную силу, когда я рядом. Думаешь, я не вижу, как ты подстраиваешься под мой ритм? Ты же можешь лучше. Но ты всегда на полшага позади. Чтобы я не чувствовал себя лузером? Миша почувствовал, как к горлу подступил жар. - Я не подстраиваюсь. - Пизди больше, - Влад швырнул недоеденный кусок в пакет. - Ты меня жалеешь. С самого детства. И это бесит больше всего. Больше, чем все твои нотации. Он встал и вышел из чебуречной, хлопнув дверью так, что кондиционер на секунду замолк. Миша остался сидеть у пластикового стола, глядя на бутылку колы. Правда, брошенная Владом, была острее любого ножа. Он вышел следом через минуту. Влад стоял у края трассы, спиной к нему. Плечи были напряжены, кулаки сжаты. - Влад... - Отвали, Шайдоров. Давай просто ловить машину. Они стояли молча минут десять. Напряжение между ними можно было потрогать руками, оно вибрировало сильнее, чем гул проезжающих фур. И в этой тишине Миша понял: их автостоп это не просто поездка к морю. Это была затяжная дуэль, где проигравших не будет, только если они научатся не только держать друг друга за руки, но и говорить правду в лицо. Даже если от неё хочется вскрыться.