Холодок

Pov Соми Иногда мне кажется, что я живу здесь уже давно - настолько, что Сеул перестал казаться чужим. Коридоры университета стали привычными, шум в столовой - чем-то фоновым, а лица людей вокруг - узнаваемыми. Я уже знаю, в какое время лучше приходить, чтобы занять место у окна, где в актовом зале звук ложится чище, и даже могу предугадать, как Хари закатит глаза, если я снова начну жаловаться на английский. И вроде бы всё действительно стало нормальным. Но стоит остановиться хотя бы на секунду, чуть замедлиться, как это ощущение начинает трескаться. Потому что на самом деле прошло всего полтора месяца. Всего лишь. И это даже звучит странно, почти неправдоподобно, если сравнивать с тем, как сильно изменилась моя жизнь за это время. Иногда кажется, будто я просто вышла из одной реальности и зашла в другую, не до конца понимая, где именно произошёл этот переход. И в то же время я не уехала из Похана. Не по-настоящему. Он всё ещё остаётся со мной - в памяти, в случайных мыслях, в обрывках воспоминаний, которые всплывают без предупреждения. В том, как я иногда ловлю себя на желании свернуть за угол и увидеть знакомый пирс, услышать голос мамы с кухни или почувствовать тот самый морской ветер, к которому так привыкла. Чаще всего это просто тихий фон, почти незаметный. Но иногда прошлое не ограничивается воспоминаниями. Иногда оно приходит само. Встаёт перед тобой. Смотрит в глаза. И улыбается так, что внутри всё сжимается. Минхо. Я до сих пор не понимаю, что он делает в Сеуле, и, если честно, не уверена, что хочу это понимать. Потому что дело даже не в нём самом, а в том, как он на меня смотрел - слишком уверенно, слишком спокойно, будто знает что-то… Вот только я не понимаю, что именно. И это, наверное, хуже всего. Потому что в голове сразу всплывают десятки вариантов, один хуже другого, и ни за один из них не хочется цепляться, но и отмахнуться не получается. Есть вещи, о которых я старалась не думать, не возвращаться к ним, не разбирать заново, оставив их там, в Похане, вместе со всем остальным. Но, похоже, они не остались там. И теперь я не знаю, что доберётся до Сеула быстрее - правда или последствия. ~~~~~ Дом встретил тишиной. Я даже не сразу поняла, рада этому или нет. С одной стороны - никто не задаёт вопросов, не смотрит слишком внимательно, не пытается что-то выведать. С другой - в этой тишине мысли звучат слишком громко. Я бросила сумку в комнате, переоделась и почти сразу взяла телефон. Не потому что было нужно. Потому что не отпускало. Это мерзкое, липкое чувство любопытства, от которого невозможно отмахнуться. Оно будто застряло где-то под кожей и постоянно напоминало о себе. Минхо. Я открыла контакты, сама не до конца понимая, зачем. Пролистала вниз… и нашла. Min. Контакт остался ещё с первого курса. Я тогда даже не задумывалась, что он когда-нибудь снова мне понадобится. Он был в сети. Конечно. Я уставилась на экран, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. Можно было просто закрыть. Убрать телефон. Сделать вид, что ничего не произошло. Но я уже слишком далеко зашла. Пять минут. Ровно столько я сидела, глядя на его ник. А потом просто открыла диалог. Somiie: нам нужно поговорить Ответ пришёл почти сразу. Min: о, малышка сама написала Я закатила глаза, но внутри всё равно стало напряжённее. Somiie: давай без этого, просто скажи нормально , чего ты хочешь Пауза. Min: сразу к делу? Ты не изменилась Somiie: я серьёзно На этот раз он ответил не сразу. Я успела пожалеть, что вообще написала. Min: а ты правда хочешь знать? Пальцы на секунду замерли над экраном. Я выдохнула и всё-таки напечатала: Somiie: да. И давай честно Несколько секунд тишины. А потом: Min: честно - это не по переписке Я нахмурилась. Somiie: тогда как Min: встретимся Сердце на секунду сбилось. Я смотрела на это сообщение, будто оно могло исчезнуть само по себе. Somiie: зачем Min: расскажу всё что знаю, и чего хочу Он будто специально тянул, не давая прямых ответов. Somiie: когда Min: завтра , в 7 вечера Пауза. Min: парк в центре , ты знаешь где Конечно, знаю. Я снова замолчала, чувствуя, как внутри борются два ощущения. Страх. И это чёртово любопытство. И второе… побеждало. Somiie: ладно Min: вот и умница Я сразу закрыла диалог, даже не отвечая на это. Отложила телефон. Но легче не стало. Наоборот. Теперь это было не просто ощущение - это стало реальным. Завтра. В семь вечера. И я уже знала, что пойду. ~~~~~ После пар Соми собралась быстрее обычного, почти не задерживаясь ни на минуту. Она не стала разбирать тетради, не осталась с Хари, как обещала утром. - Мне нужно домой, - бросила она на ходу, уже закидывая сумку на плечо. - Важные дела. Хари что-то спросила ей вслед, но Соми уже не слушала. Она вышла из корпуса и почти сразу направилась к остановке. Погода была обманчиво хорошей - тёплой, солнечной, с мягким весенним воздухом, который обычно заставлял замедляться, гулять, но сегодня она будто проходила мимо неё. На ней были юбка-шорты, длинные сапоги, гольфы, скрывающиеся под ними, и большая кофта с капюшоном, в которую она словно пряталась. На голове старая кепка Ёна, поверх которой она надела большие наушники. Дорога прошла почти незаметно. Парк в центре Сеула встретил её мягким вечерним светом. Деревья уже начинали зеленеть, фонари постепенно загорались, вокруг гуляли люди - семьи с детьми, пары, кто-то сидел на траве, кто-то шёл вдоль реки Хан. Всё выглядело слишком спокойно. Соми остановилась на секунду, оглядываясь. Она знала это место. Когда-то уже была здесь. Мысль мелькнула и исчезла, не давая себя поймать. Она пошла дальше и почти сразу увидела его. Минхо сидел на траве, чуть в стороне от дорожки, лицом к реке, наблюдая за закатом. Он не обернулся сразу, будто уже знал, что она подошла. Соми замедлилась, но всё-таки подошла ближе. - Привет, - сказала она, останавливаясь рядом. Минхо лишь слегка повернул голову, скользнув по ней взглядом. Его глаза задержались на деталях… и остановились на кепке. Он усмехнулся, чуть прищурившись. - Даже это не выбросила. Соми машинально коснулась козырька, будто только сейчас осознала, что на ней именно она. Минхо снова перевёл взгляд на реку, так и не вставая. - И даже не спросишь, как у меня дела? - добавил он лениво, почти не глядя на неё. В голосе всё та же привычная надменность, будто за эти годы ничего не изменилось. Соми постояла ещё пару секунд, а потом медленно опустилась на траву рядом с ним, оставляя между ними небольшое расстояние. Тишина повисла ненадолго. Вечер вокруг продолжал жить своей спокойной жизнью - тихие разговоры, смех детей, шелест листвы. Но для Соми это спокойствие уже давно перестало быть настоящим. Они сидели в тишине ещё несколько минут, каждый погружённый в свои мысли. Вокруг всё оставалось по-прежнему спокойным, но между ними это спокойствие не работало. Оно не касалось их. Соми смотрела вперёд, не цепляясь за детали, просто стараясь удержать себя в настоящем, не давая мыслям утащить её куда-то глубже. Рядом Минхо сидел чуть наклонившись, сцепив руки, будто обдумывал что-то, что долго не решался сказать. И всё-таки сказал. Он повернул голову к ней и произнёс спокойно, почти ровно: - Мне вообще-то тоже было больно. Соми сначала не сразу поняла смысл этих слов, но уже через секунду внутри что-то резко сжалось, и память откликнулась быстрее, чем она успела себя остановить. Пять лет назад. Похороны. Серое небо, холодный воздух, тяжёлая тишина, которую никто не мог выдержать до конца. Люди вокруг говорили вполголоса, кто-то плакал, но это всё было где-то далеко, словно за стеклом. И Минхо тогда стоял перед ней - совсем другой. Сломанный, растерянный, с покрасневшими глазами и дрожащими руками. - Он умер из-за тебя, Соми… Голос срывался, слова путались, но в них было слишком много боли, чтобы их можно было не услышать. - Это всё из-за тебя! Ты понимаешь?! Он почти кричал. - Если бы не ты… он бы сейчас был жив! Соми тогда не ответила. Не потому что не хотела - просто не смогла. Стояла и смотрела на него, будто каждое слово прибивало её к месту сильнее, чем любое движение могло бы отпустить. Настоящее вернулось медленно, но тяжело, как будто она вынырнула из воды и не сразу смогла вдохнуть. Слова Минхо всё ещё звучали где-то внутри. Мне тоже было больно. Соми медленно повернула голову к нему, и в её взгляде впервые за весь вечер появилась резкость, почти холодная. - Ты серьёзно сейчас? - тихо спросила она. Минхо медленно выдохнул, будто эти слова давались ему тяжелее, чем он хотел показать, и чуть тише добавил, не отводя взгляда от воды: - Мы так и не поговорили тогда. Ни тогда, когда нам было четырнадцать, ни позже. Соми не сразу ответила. Ветер с реки прошёл между ними, и на секунду показалось, будто он заполняет все паузы, которые они сами оставили пустыми. И вместе с его словами всплыло прошлое - не как одно воспоминание, а как цепочка, которую она давно не распутывала. Им было десять, когда всё ещё казалось простым. Они с Минхо жили рядом, ходили в одну школу, и однажды она, сама не до конца понимая почему, позвала его в гости. Тогда он впервые увидел Ена. И с того момента будто прицепился к нему, как к чему-то светлому и надёжному, что не хотелось отпускать. Он всегда шёл за ним тенью, но не тихой - скорее тёплой. Они втроём быстро срослись в странную, но крепкую связку: Соми, Ен и Минхо. Гуляли после школы, спорили из-за ерунды, пели какие-то песни, которые сами же придумывали на ходу. Минхо тогда смеялся чаще, чем сейчас, и всегда называл Ена с какой-то почти детской привязанностью - «мой любимый хен», будто это было самое естественное слово в мире. А потом, всего за полгода до всего. Они уговорили маму Соми поехать втроём в Сеул, к реке Хан. Она до сих пор помнила, как Ен тогда бегал по набережной, смеялся, тянул их за собой, как солнце отражалось в воде и казалось, что этот день не закончится никогда. И как Минхо смотрел на него - с той самой светлой улыбкой, которая потом стала воспоминанием, и с чем-то, что Соми тогда не смогла распознать. А потом был день, который перечеркнул всё. И взгляд Минхо тогда - уже другой. Сломанный, злой, полный такой обиды, которую невозможно было удержать внутри. После этого они просто… не смогли. Не потому что кто-то из них окончательно решил прекратить общение. А потому что между ними исчез тот, кто всегда держал их троих вместе, кто мог рассмеяться, остановить ссору, сказать «хватит» так, что это действительно работало. И без него слова будто потеряли смысл. Остались только приветствия. И тишина между ними. Они снова встретились уже позже - на первом курсе в Похане. Случайно, будто жизнь просто не дала им окончательно разойтись. Оказались в одной группе, сидели рядом, и каждый раз, когда нужно было сказать что-то большее, чем «привет», прошлое будто сжимало горло. Соми медленно вдохнула, возвращаясь в настоящее. Минхо всё так же смотрел на реку, но теперь в его лице не было прежней надменности - только усталость, которую он больше не пытался скрывать. Раздражение Соми куда-то ушло почти незаметно, как будто просто растворилось в этом вечернем воздухе у реки. Она смотрела на Минхо и впервые за весь разговор не видела в нём ни надменности, ни уколов, ни привычной холодной уверенности. И именно в этот момент внутри что-то дрогнуло. Всё, что было между ними вчера - резкое, неприятное, почти злое - вдруг показалось слишком громким и неуместным. Как будто они оба говорили не о том. Соми медленно отвела взгляд, и по щеке неожиданно скатилась слеза, будто тело решило за неё раньше, чем она успела что-то понять или остановить. Она сама этого не заметила сразу, только почувствовала, как дыхание стало чуть сбивчивым, и тихо, почти неслышно сказала: - Прости. Минхо не ответил сразу. Он будто вообще не сразу услышал это слово. Просто сидел, глядя вперёд, и тишина между ними стала ещё плотнее, чем раньше, но уже не враждебной - скорее уставшей. Они так и остались рядом, не двигаясь. Минхо медленно выдохнул, и его взгляд стал стеклянным, но слёз уже не было - не так, как тогда, пять лет назад, когда он кричал и не мог остановиться. Сейчас всё было иначе. Тише. Хуже. Прошло несколько минут, прежде чем он наконец заговорил. И в его голосе не осталось ни привычной иронии, ни той уверенности, за которую он обычно цеплялся. - Я кое-что узнал, - сказал он глухо, будто каждое слово приходилось вытаскивать из себя силой. Соми напряглась, но не перебила. Минхо резко провёл руками по волосам, растрепав их, и на секунду закрыл лицо ладонями, будто пытаясь собрать мысли обратно в порядок, но вместо этого только сильнее разрушал его. - Всё очень плохо, Соми, - выдохнул он наконец, и голос сорвался почти незаметно, но от этого стало только страшнее. Он замолчал на мгновение, а потом добавил тише, уже не глядя на неё: - Ен… он умер не сам. Соми сначала не поняла. Слова Минхо будто прошли мимо, не зацепившись сразу, как будто мозг отказывался складывать их в смысл. А потом смысл всё-таки собрался - резко, грязно, слишком громко внутри. И это ощущение вспыхнуло так, что она даже не сразу осознала, как начала говорить. Быстро, сбивчиво, срываясь на злость, на отрицание, на что угодно, лишь бы не принимать услышанное. - Ты сейчас вообще о чём говоришь… ты с ума сошёл? - её голос дрогнул, и она уже почти перешла на крик, не замечая ни людей вокруг, ни того, как резко изменился воздух между ними. Минхо резко поднял голову. - ХВАТИТ. Крик прозвучал так внезапно, что Соми замолчала на полуслове. Он никогда не повышал голос так сильно на неё. Ни тогда, ни раньше. Минхо тяжело выдохнул, сжал челюсть, будто пытался удержать себя, и уже тише, но всё так же напряжённо продолжил: - Я не закончил. Он провёл рукой по лицу, задержавшись на секунду, словно собираясь с тем, что сейчас скажет дальше, и только потом заговорил снова. - Я вспомнил один разговор. Случайно. Тогда… я просто подслушал родителей. Соми сидела неподвижно, но внутри всё уже начало рушиться. - Они говорили про твоего отца, - продолжил Минхо глухо. - Про какие-то поставки. Про запрещенные вещества. Он замолчал на секунду, и эта пауза была хуже любых слов. - И моя мать сказала… - он сжал пальцы в кулак, будто сам не хотел это произносить, - «они даже старшего в это втянули». Соми резко повернулась, будто хотела что-то сказать, но голос снова предал её. - Ты… ты что несёшь… ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ РАССКАЗАЛ Но Минхо вдруг сорвался сильнее, чем раньше, почти крикнул, перебивая её: - Я ТОГДА НЕ ЗНАЛ! Он тяжело вдохнул, и голос стал ниже, надломленнее: - Я не знал, что это значит. Я был ребёнком. Я не понимал, что они говорят. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камень. Между ними снова стало тихо, но это уже была не та тишина, что раньше. Она была другой. Той, после которой обычно ничего не остаётся прежним. И именно в этой тишине Соми вдруг вспомнила Ена - не как светлое прошлое, а как последние недели перед тем, как всё оборвалось. Его странные паузы, усталый взгляд, как он иногда резко замолкал, когда заходил разговор об их отце, как он всё чаще уходил в себя и становился будто чужим даже для них. И злость, которую она тогда не понимала. Он ведь правда был другим. Последнее время. Соми медленно опустила взгляд, и впервые за весь разговор в ней не осталось ни крика, ни сопротивления - только холодное, липкое ощущение, что это может быть не просто слух. Она долго молчала, будто подбирая слова, которые не будут звучать слишком поздно или слишком глупо. Потом всё-таки тихо заговорила, не поднимая взгляда: - Мне тогда тоже казалось, что что-то не так… - она сглотнула, вспоминая, как это чувство впервые появилось где-то глубоко внутри, но тогда она его просто оттолкнула. - Ен всегда аккуратно водил. Он вообще никогда не гнал, даже когда торопился. И… - она на секунду запнулась, - он не был таким. В последние дни он будто стал другим. Она наконец посмотрела на Минхо, но в его лице уже не было прежней вспышки - только усталое напряжение и тень чего-то очень личного, что он давно носил в себе. Соми чуть тише добавила, будто боялась ответа: - Поэтому ты приехал в Сеул? Минхо не сразу кивнул, но всё-таки сделал это, медленно, будто признавая то, что давно уже стало частью его жизни. - Да, - коротко ответил он. Потом чуть тише добавил: - Я хочу справедливости. Ради Енмина. Имя прозвучало непривычно тяжело. Как будто оно всегда было настоящим, но впервые произнесённым полностью, без привычного «Ен», за которым они все прятались. Соми опустила взгляд на траву и долго смотрела в одну точку, прежде чем задать следующий вопрос, уже почти шёпотом: - И что нам теперь делать? Минхо усмехнулся уголком губ, но это была не насмешка, а скорее пустота. - Пока не знаю, - честно ответил он после паузы. И, поднявшись с травы, добавил уже спокойнее: - Мне нужно домой. Я кстати перевёлся в ваш универ, на художественно-графический. Чтобы быть здесь, в Сеуле. Соми медленно подняла голову, и пазл в её голове сложился почти слишком резко. - Так вот почему ты тогда стоял у универа… - тихо сказала она, больше себе, чем ему. Минхо ничего не ответил, только кивнул, уже отходя на шаг назад. Ещё мгновение он задержался взглядом на ней, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Потом развернулся и ушёл. Соми осталась одна на траве у реки, где закат уже почти догорел, и шум города снова стал громче, чем её собственные мысли. ~~~~~ Как только Минхо исчез из поля зрения, Соми ещё некоторое время сидела неподвижно, будто надеясь, что если не двигаться, всё, что он сказал, тоже останется где-то между рекой и закатом и не догонит её полностью. Но холод начал подбираться постепенно, сначала к пальцам, потом выше, словно ветер с реки стал плотнее, тяжелее, хотя, возможно, это было что-то внутри неё, что вдруг потеряло опору. Руки начали дрожать почти незаметно, сначала слегка, потом всё сильнее, и в какой-то момент стало невозможно это игнорировать. Что-то внутри неё будто сорвалось с места и начало крутиться, закручивая мысли в один сплошной шум, от которого не было защиты. И тогда Соми впервые за пять лет не просто почувствовала боль - она в неё провалилась. Тело будто перестало слушаться, дыхание стало рваным, а слёзы, которые она так долго удерживала, вдруг прорвались сразу, без предупреждения, без паузы. Это было не тихое плакать, не аккуратное - это было что-то сломанное, резкое, такое, от чего внутри всё сжималось ещё сильнее. Она почти не понимала, что делает, но дрожащими руками достала телефон, экран казался слишком ярким и слишком чужим, пальцы скользили, пока она судорожно пыталась найти хоть какой-то контакт, за который можно было бы зацепиться. Неважно какой. Просто кто-то. И она нажала вызов. Гудки. Один. Второй. - Алло? - раздался голос. И в этот момент она окончательно потеряла контроль. Слёзы застилали глаза, слова рвались наружу хаотично, обрывками, без формы: - Мне так плохо… мне так плохо… мне очень плохо… мне плохо… я не могу… Голос на той стороне сразу изменился, стал напряжённым, встревоженным, кто-то пытался говорить с ней быстрее, чётче, пробиться сквозь этот хаос, спрашивая, где она, что случилось. - Соми, где ты? Что случилось? - СОМИ - голос уже переходил на крик. Но Соми едва слышала. Мир вокруг будто сузился до одного дрожащего комка боли и шума в ушах. Она с трудом выдохнула и смогла выдавить только: - Парк… река Хан… Где-то рядом люди останавливались, кто-то пытался подойти, что-то спрашивал, но их голоса проходили мимо, как сквозь воду. Соми сидела на траве, сжавшись, не реагируя ни на кого, будто её просто выключили из этого пространства. И так продолжалось, может, минут двадцать, а может, меньше или больше - время потеряло смысл, пока вдруг сквозь этот шум не прорезался один голос, который она уже не могла спутать ни с чем. - Соми. Я здесь.. Соми? Она медленно подняла голову. Чонгук. Он стоял рядом.