Pears

- Один тут отдыхаешь? Тэхен смотрел на Чонгука, который, как и омега, сидел на полу, окружённый набирающими высоту сугробами. Альфа спрятал лицо в руках, сложённых на коленях. Он не двигался и никак не реагировал, будто сам вознамерился стать сугробом. Стать тем снеговиком с крыши, растворившись в образах сна. Тэхен прислонился к заиндевелой стене, Чонгук сидел без опоры. Здесь не было ничего кроме снега и отчаяния - ни мебели, ни даже пустых шкафов. Обледенелые доски, камни и тишина, заполняющая пространство между ними тягучим чувством тоски. Тэхен думал, что лучше: когда тебя раздирают эмоции, сменяющие друг друга с космической скоростью или когда они заменяются одной, распирающей изнутри, доводящей до истощения. - Когда я был младше, я тоже часто так делал: сидел в своей комнате с закрытыми глазами и представлял, что живу в другом мире, в другом теле. Мечтал о возможности полноценной и беззаботной жизни до старости, может, лет до шестидесяти. Как у Чимина, например. Я всегда мечтал о жизни, в которой можно вести себя как ребёнок, не боясь ответственности. Жизни без страха. Монолог Тэхена был поглощён тишиной. Он даже подумал, что находится в той самой чёрной дыре, сожравшей все воспоминания Чона. В самом ее центре. Чонгук никак не реагировал. Его плечи едва вздымались в ритме дыхания, тут же опадая. Выглядел он полуживым, но сам факт его присутствия уже приносил невероятное облегчение. Тэхен впился в парня взглядом, боясь упустить какое-то изменение в его состоянии, боясь не заметить остановку этого медленного цикла. Вдох, задержка дыхания, выдох. Он не знал, что нужно делать, если это вдруг случится. Что-то подсказывало, что реанимация сознания во сне отличается от общепринятой и никогда не является успешной. Тэхен вытер дрожащие ладони о штаны. Он должен выбрать другой способ спасения. - Но знаешь, в моей странной жизни есть свои плюсы. Я могу путешествовать по снам, хотя прежде на догадывался об этом. Могу даже жить во сне. Даже сейчас, когда мое тело сходит с ума, сознание спокойно. Оно нашло пристанище, безопасную зону. Чонгук, ты был прав, тут действительно безопасно. Чонгук поднял на него взгляд, он казался потухшим, невнятным, словно сама тишина стала непроглядной. - Тэхен, прости меня. - все, что он сказал, прежде чем снова опустить лоб на предплечье в немом отчаянии. Рама окна недовольно скрипнула.  Тэхен хотел услышать то, о чем вспомнил Чон. Почему-то в голову приходила сцена десятилетней давности: пустая темная дорога, оцепенение, страх. Холод. Слом. Одиночество и бессилие. Чувства можно перечислять бесконечно, они все были сконцентрированы в одном моменте, поглотившем всю его жизнь. У каждого есть такие моменты, у Чонгука он был свой. Свое одинокое оцепенение, которое он раз за разом переживал, глубже погружаясь в холодную воду, чаще закрываясь за тяжёлыми дубовыми дверьми. - Ты больше не рад меня видеть? - пошутил Тэхен, едва улыбнувшись. Чонгук не ответил. Сидеть у замёрзшей стены становилось все труднее, суставы сводило, начинала болеть голова. Впервые Тэхен появился в своей одежде, а не странном халате, но она не грела. Он не мог встать, его сознание было истощено тем, что осталось в теле. Тэ не хотел возвращаться, а потому не говорил Чону о том, что им угрожает. Какая ответственность на них лежит. Казалось, это его окончательно добьёт. Тэхен потерял счёт времени, он просто сидел и смотрел, как плечи парня мерно вздымаются и опускаются в медленном неосознанном танце. Вдох, задержка, выдох. Вдох, задержка, выдох.       -     Значит, все-таки рад. - усмехнулся омега, глядя на скрипучее окно. В его голове рождалась собственная теория происходящего. - Тэхен, - Чонгук встрепенулся, в его взгляде впервые появилось чувство - раздражение и негодование. - Я уже говорил тебе и повторю ещё раз: ты не обязан. Не обязан быть здесь, жалеть меня, поднимать с колен. Ты должен жить своей жизнью. - Не хочу. - упрямо отозвался Тэхен. - Чего же ты хочешь? - мрачно проговорил Чонгук, снова пряча лицо в руках. - Хочу поцеловать тебя. - получил он в ответ. Альфа вздрогнул, но взгляд не поднял. Тэхену даже показалось, что он съежился сильнее от неприкрытого желания омеги. Оконная рама снова скрипнула. С крыши что-то обвалилось, но удара о землю слышно не было. - «В любом моем сне, даже кошмаре, эти принципы можно нарушить, пусть и не всегда получается». Ты сказал мне это на кухне, но я не понял, о чем речь. - Чонгук поднял взгляд, глядя в зимнюю ночь, лицо его ничего не выражало. - Эти принципы уже должны быть нарушены. Нарушены в реальности. Такой был план. Тэхен молчал. Он едва ли мог что-то на это ответить. - Пройдём прогуляемся.  Стены давят. – сделал он попытку, но Чонгук не отреагировал. Опустошение, которое он испытывал, передавалось Тэхену. - Знаешь, о чем я мечтал больше всего? - продолжил он, не поворачиваясь на омегу.  - О том, чтобы мои старания не оказались бесплотны. Я мечтал что-то изменить, добиться справедливости в отношении химер. Вы ее по-настоящему заслуживаете. Каждая из вас по-своему талантлива. В химерах сочетаются потрясающие вещи: математический склад ума и любовь к рисованию, уверенность и страх, красота и … только красота. Я мечтал, чтобы вы перестали скрывать свою суть, перестали оглядываться на улице, перестали каждый месяц страдать от нестерпимой физической и душевной боли. Хотел, чтобы вы не чувствовали бесконечное одиночество, запираясь за железными дверьми. Я был амбициозен и молод, думал, что сверну горы в одиночку, что нарушу закон и останусь безнаказанным. Что за одержимый придурок! - Чонгук резко провел рукой по волосам. - Все, что я получил - год опустошения с путешествиями по чужим снам в издевку над моей фантастической теорией. Глупо было надеяться, что она хоть у кого-то вызовет научный интерес, что изменит хоть что-то. Скажи, Су Хен же до сих пор главный разработчик лекарств для химер? Тэхен молчал и ждал, когда сможет задать свой вопрос. - Ничего не изменилось. - выдохнул Чонгук, снег замер в воздухе. Мир стал абсолютно неподвижен. - Я не смог ничего изменить, пошёл по ложному пути, на котором запутался, совершил массу безумных ошибок и стратегических просчетов. Я похоронил свою труды в смехе неподготовленной аудитории. Какая наивность! – Чонгук покачал головой, наконец обратив взгляд на кудрявого парня перед ним. - В чем смысл, Тэхен? Зачем эти жертвы, если их неизбежно поглощает безразличие мира? - Почему ты обращаешься к себе на «вы»? - вместо ответа сказал Тэхен. Он начинал понимать, что здесь происходит, но его догадка нуждалась в проверке. - Не считаешь себя химерой? - Опустим. - ответил Чонгук, разглядывая замершие в воздухе льдинки. - Повторяться нечестно. – парировал омега. - Вообще-то, «один тут отдыхаешь?» - мои слова. – едва улыбнулся альфа в пустоту. Тэхен ответил ему тем же. Он не понял, в какой момент улыбка парня стала главной целью его жизни, в какой момент он стал думать о ней, как о лекарстве от всех болезней, но такова была его новая реальность. - Ты дебил, Чонгук. Тот слегка подался в его сторону, но тут же замер, сопротивляясь намерению. Доска под его рукой дала трещину. «Небезопасно», - подумал омега, но вслух заметил, притворно надувшись: - Ещё и обещания не держишь. Чонгук посмотрел на него нечитаемо. - Даже во сне… я всегда все порчу. Тэхен словил его взгляд и долго смотрел в чёрные дыры. Он уже знал выход. - Твоё кредо, я помню. - отозвался он, не особо акцентируя внимание на сказанном. - В отличие от некоторых, я обещания держу. По крайней мере, благодаря череде случайностей я все же нашёл тебя в реальности, а это что-то да значит. Так что давай так: ты выходишь из этого оцепенения дышать свежим воздухом. А потом я выхожу из сна и начинаю счастливо жить своей реальной жизнью. – Тэхен провалился взглядом в Чонгука, моля поверить его словам. - Обещаю. Чонгук неуверенно кивнул. Потом он сделал это более уверенно. Тэхен мысленно толкнул его за очередное проявление жертвенности. Хотелось с ним подраться. Может быть потом, в реальности, он надерет этому несчастному романтику зад. Они встали медленно и аккуратно. У того, и у другого ментальные силы иссякли. Они держали дистанцию. Каждый думал о своём, каждый был поглощён своими страхами. Чонгук направился в сторону винтовой лестницы, но Тэхен остановил его за руку. - Не туда. Он переплел с ним пальцы, Чон не отстранился. Тэхен понятия не имел, что ему сказать, он мог лишь выражать свои чувства мимолётным касаниями и взглядами. Омега искал выход на крышу, его туда тянуло. Он хотел, чтобы все закончилось, чтобы они смогли взглянуть на город с высоты птичьего полёта и навсегда с ним распрощаться. Они пошли в другое крыло замка, тут было особенно пустынно и тихо. Тоже лежал снег. Волна воспоминаний выбила стекла везде, тишина теперь как будто исходила снаружи, окутывая каждый лестничный пролёт. Никто не стремился ее нарушить. Тэхен довольно быстро обнаружил выход на крышу, к счастью, дверь был открыта, и прибегать к грубой ментальной силе не пришлось. Тэхен повел Чонгука к краю, настойчиво сжимая его руку в своей. - Красиво. - прошептал Тэхен, глядя на город, сад и горящую аллею. Тэ привязался к этому месту, было грустно разрушать его, чтобы продолжить путь. - Не хочется просыпаться. -  глаза начали мокнуть. Слёзы все ещё дрожали на веках, когда Чонгук посмотрел на него. Взгляд альфы пробежал по чертам его лица, обретая ясность, беспокойство и решительность. Его рука потянулась к лицу Тэ и замерла в миллиметре от кожи. Слеза коснулась его пальца, желая оторваться от щеки хозяина. Тэхен больше всего на свете хотел, чтобы Гук смог ее забрать. - Можешь оставаться здесь, сколько угодно. – прошептал он успокаивающе, убрав руку и махнув ей в неопределенном направлении. - Можешь изменить здесь все. Эту снежную зиму. Этот город, сад, людей. Меня. Все, что захочешь, я и пальцем тебя не трону. - Уверенно кивнув своим тупым мыслям, он отошёл на шаг в сторону, как в тот раз, после «дезинфекции». Омега усмехнулся сквозь слёзы. - Чонгук, а где это - здесь? Парень задумался и напрягся. Ответ «сон» не удовлетворял их обоих. Наличие чувств, запахов, желаний, сомнений, зацикленность событий не укладывалось в понятие «сон». Здесь было странно, здесь ездили на коньках по линолеуму и ходили с размытыми лицами, но все, включая Джина и Намджуна, сходились во мнении, что это не сон. - Джин сказал, надо искать страх. Что подсознание охватило им все твои воспоминания, и найди мы его, все исправиться. Но нужно было искать не страх, а желание. Чонгук замер, слушая Тэхена. Он не смел его перебивать. - Ты всю свою жизнь посвятил делу химер, ты был готов выстоять, оправдать их, защитить. Это было твоей главной целью - лекарство, панацея, то, что снимет все проблемы - одиночество, психозы, нервозность, недоверие к людям, страх разоблачения и ненависть к себе. Ты, как настоящий сумасшедший ученый, прокручивал в голове идеи, постоянно искал выход, но не находил. Ты словил кураж, тебя несло. Наконец, ты получил результаты, но их не приняли. Ты не мог сдаться, не так просто, и если в реальности твоя теория ничего не стоила, то она стала реальна во сне. – Тэхен повторил его неопределённый жест, охватив город, сад, людей и самого Чонугка. - Этот замок. Для кого ты выстроил эти стены? Почему так редко выходил из него? Ты кого-то ждал? Чонгук молчал. Едва ли можно было понять, о чем он сейчас думает. Тэхен сделал незаметный шаг в его сторону. - Ты не говоришь «мы», потому что этот мир служит не тебе. Твоя задумка тебе не подвластна. Ты будто вышел за границы своего «я», похоронив себя в подсознании, ограничив до точки. Сам связал себе руки. - Двоения сознания… - проговорил Чонгук, вторя мыслям Тэхена. То, что он запомнил Чонгука в своём сне, потому что тот оставил ему запах груш в напоминание. То, как альфа был зациклен на безопасности, которая во сне казалось абсурдом. То, что Тэхен не мог даже форточку силой мысли закрыть, хотя потом с лёгкостью менял весь внутренний антураж замка. Почему? Чонгук ему позволил. Все это время он контролировал свой сон. Рулевой оказался гораздо сильнее колёс. - Ты сделал свой сон извращённым и неизменным пристанищем, сам того не подозревая. Но шутку сыграло не подсознание, а твоё больное и неугомонное сознание, пытающееся довести дело до конца. Ты стал донором своего стабильного мозга. Начал искать химер в чужих снах. Сделал для них безопасную зону, где в любой момент можно все поменять, где почти нет людей, и они никогда не скажут тебе чего-то странного и неконтролируемого, где почти всегда Новый год, почти всегда праздник и покой. Где есть защита - стены. – еще шаг. - И абсолютное одиночество. Этот замок контролируется не моим сознанием, а твоим, а потому нахождение в нем отнимает столько сил. Поэтому мы не могли… Потому что это главный страх всех химер, самое главное откровение - близость. - Тэхен поймал его взгляд, на него мысленно передавая, что теперь был готов к этому откровению. -  Ты сам запрещал себе вспоминать… - Так как не должен был просыпаться… - продолжил за него Чонгук. Тэхен встал совсем близко. Все его сознание встрепенулась от того, что он может прикоснуться к Чону: он загорелся внутри, как бенгальский огонь. Тэ положил руку на щеку парня. Кожа Чонгука была горячей, будто отражала усиленную работу его неугомонного мозга. - Я снова совершил ошибку. – Чон поморщился, словно от боли. - План был другой, Тэхен. От моего сна должна была меняться реальность, а не этот слепок из мрачных теней и одиночества. Прости… Он уже хотел отстраниться, но Тэхен с силой остановил его, схватив запястье. Его бенгальский огонь еще искрил, и он не собирался дать ему потухнуть. - Послушай меня, Чон гребаный Чонгук. Я стою здесь с тобой не потому, что испытываю жалость. И не потому, что бегу от своей чертовой жизни, хотя в этом и есть доля правды. Теория работает, тебе не за что передо мной извиняться.  Этот сон с зловещим замком и грушевым садом - лучшее, что случалось со мной в жизни. Ты дал мне свободу, о которой я мечтал. Теперь мои друзья стоят рядом, я, наконец, понимаю, что не один, понимаю, что по-настоящему красив, что дорог кому-то, кто принимает меня таким, какой я есть. Ты сделал счастливой, по крайней мере, одну химеру из настоящего и сделаешь ещё многое. Мои друзья пришли ко мне благодаря тебе, потому что верят в эту несчастную красную папку, непонятно откуда у них взявшуюся. Они ждут, когда ты вернёшься и сдержишь данное в реальности обещание. Я жду, Чонгук… - Тэхен судорожно вдохнул. Он был не в силах справиться со своими чувствами. Ему очень не хватало чьих-то рук поверх замерзшей кожи. - Я же обещал, что вернусь и буду жить счастливой жизнью. - Тэхен облизал слёзы и посмотрел вбок, он не мог вынести пристальный взгляд альфы с такого огромного расстояния. Их лица не должна разделять холодная пелена, они должны быть ближе, а иначе просто перестанут существовать. - Без тебя это не получится. Тэхен шумно выдохнул, отпустив запястье и разорвав обжигающий контакт. Тэхен не знал, куда теперь деться, для чего теперь ему эта рука, если она не может держать чужую руку, для чего ему эти губы, если они не могут целовать этого упрямца? Он нервно потянулся рукой к волосам, чувствуя, что сгорает. Не успел он закончить движение, как его руку обхватил Чон, убрав от волос и грея ее в своих неизменно горячих ладонях. Затем он притянул его ближе, заставив посмотреть в глаза. Пару вдохов Тэхен смотрел на альфу, расплывшегося в улыбке, млея от долгожданного тепла его тела. Чон подался ещё ближе, произнеся: - Тэ, я люблю тебя. Тэхен вздрогнул, его сердце пропустило удар. Он забыл, как дышать, но уже через секунду за него начал дышать Чонгук, прильнув к нему губами. Он передавал всю боль и отчаяние, его горячие губы согревали Тэхену сердце, испаряли слёзы с щёк. Он чувствовал, что не уйдёт отсюда без Чонгука. Черт, он был готов умереть здесь, если вдруг его решат отключить. Чонгук приподнял его над землей, сжимая в объятьях, поцелуй был ненасытно нежным, как и все те, что он дарил Тэхену до этого. От такого поцелуя Тэхен готов был проснуться даже в самой дерьмовой реальности. - Я держу обещания. - сказал Чон, отстранившись, но все также продолжая касаться губ Тэхена в разговоре. - Я оскорбил тебя дваж… Чонгук не стал спорить, тут же снимая его замечание с губ. - Это будет твоим новым кредо? - Тэхен отстранился и начал двигаться к краю, все ещё находясь в объятьях Чона и опьяненно глядя в его живые глаза. Альфе нужно было перестать строить облачные замки и верить в их безопасность. Перестать оправдывать существование этого неправильного сна несправедливостью реальности. Какая-то часть его уже осознавала ошибку, другая же - держала этот мир на плаву, все ещё хватая воздух из-подо льда озёра, все ещё дыша в снежных ветвях фруктовых деревьев, говоря голосами прохожих. Какая-то часть его сознания все еще пахнет грушами. Чону нужна была пощёчина, то, что прекратит двоение желания и действительности, вернув его к последней. - Я будут стремиться. - нахмурившись, ответил альфа, следуя за Тэхеном. Чонгук выглядел счастливым, он не представлял, что его ждёт. Это было Тэхену на руку, иначе он бы струсил или сдался. Они все шагали и шагали к краю на негнущихся ногах, пока искали в глазах друг друга новые детали, ответы на вопрос, почему их так тянет друг к другу? Почему так сложно моргать? - А я прослежу за этим в по-настоящему безопасной реальности. - сказал Тэхен, балансируя на носке своего ботинка. Он почти подвис над пропастью, достигнув края промерзшего деревянного покрытия, которое не издавало ни звука. Скорее всего, эти аномалии объяснялись незнанием Чона: все, что он не видел и не осознавал, оставалось бесшумным. -  Ведь иначе я не смогу сдержать своё обещание. - Тэхен подмигнул, скорчив милую рожицу. «Иначе не смогу быть счастливым». Эта фраза придавала ему решимости, он почти верил в свой безумный план. Чонгук снова поцеловал его, на этот раз совсем осторожно, так, что омега не почувствовал металлический холод его кольца. Ему хотелось стоять вот так вечно, чувствовать тепло губ Чона, его любовь, вписанную в прикосновения. Но он сам решил, что пора заканчивать годовую спячку. - Ты это слышал? – Тэхен отстранился и настороженно уставился в темноту. За его взглядом проследил Чон, рефлекторно ослабивший хватку. Омега нервно облизнул губы. Сейчас или никогда. Джин вдохновил его на бесстрашие. Чонгук - на безрассудство. Осталось понять, являются ли они синонимами. - До встречи на той стороне. - прошептал Тэхен, порывисто чмокнув Чона в щеку. Он оттолкнулся от груди альфы, выпутавшись из объятия любимых рук, холодный ветер ударил ему в спину, прежде чем он почувствовал, что потерял баланс. В следующую секунду Тэхен летел с крыши, ощущая как снег тает на щеках, воздух вырывается из легких, внутренности тянет вверх. Он видел, как Чонгук становится маленькой испуганной фигуркой, как замок начинает рушиться, превращаясь в волну из кирпичей и стёкол, начинает кружить в темноте небес вместе со снежной бурей. На фоне этого беспорядка рождалась заря, Тэхен почувствовал запах зимнего костра. Это замок горел? Он не видел, глаза застилали слёзы от холодной ветра и мокрого снега. Но видел, что крыши больше не было, Чонгука тоже. Тэхен счастливо улыбнулся, не ощутив удара о землю. Он надеялся, что Чонгук поможет ему сдержать обещание.