Вернуть его любой ценой

Внутрений мир Маркуса Флинта разрывался на части. Воспоминания о том, что они сделали с Вудом, и особенно к чему это привело, мучили его так сильно, что хотелось рвать волосы на голове от безысходности. В целом, было что-то такое в жестокости, что всегда привлекало Маркуса — месть, власть, возможность контролировать тело и судьбу других. Но он не хотел такого финала после вчерашнего! Он точно не хотел, чтобы Вуд покончил с собой. Маркус вспоминал каждый момент: как они унижали гриффиндорского капитана, как тот страдал, как потом не соображал ничего. Еще только вчера его затуманенный от огневиски мозг наслаждался этим, а сегодня хотелось спрыгуть с астрономической башни. После того как Дерек кончил на ягодицы Вуда, Маркус поставил очищающее заклинание и занял его место. Он начал лапать Вуда между ног — влажные пальцы скользили по члену и по яйцам, а потом спустились между ягодиц, массируя его дырку. Вуд начал дрожать, когда Маркус стал снова и снова погружаться внутрь сразу двумя пальцами. Он будто хотел отолкнуть слизеринца, но его тело казалось слишком обесиленным. Маркус усмехнулся. — Хочешь нежнее? — спросил он, а затем поднял ногу Вуда себе на талию. Головка члена прижалась к его промежности, и он надавил. Вуд начал стонать, конечно же, безнадёжно. — Подожди, Флинт, прошу, я… Слишком поздно. Маркус начал двигаться, трахая его короткими, толчками; каждый из них заставлял Вуда хныкать и скулить. — Блять, Вуд, ты такой узкий. Перегрин, ты точно его трахнул, а не просто терся меж ляжек? — Марк, ты походу порвал его, — проигнорировал Дерек вопрос, обращая внимание на то, как несколько кровавых дорожек стекали по ляжкам шатена. С полными слез глазами Вуд обреченно смотрел в одну точку где-то на левом виске слизеринца. Тогда Маркус схватил его задницу обеими руками и притянул к себе, прижимая его спину к стене. Вуд вскрикнул и обхватил лодыжками талию Маркуса, чтобы не упасть; затем он снова застонал от внезапной острой боли, причиняемой членом, вонзающимся так глубоко. — Молчи, — хрипло приказал Флинт. Он прикрыл Вуду рот и нос своей огромной, горячей ладонью, заглушая все звуки, всё се еще медленно трахая его: методичные толчки, которые, кажется, становились все глубже и глубже. И все, что Вуд мог сделать — это только дрожать. С каждым толчком член парня терся об их животы, но этого было недостаточно, чтобы тот тоже кончил; совсем недостаточно. Да и он находился здесь не для сообственного удовольствия. Рот гриффиндорца скользил по ладони Флинта, открытый и молчаливый. В его глазах, наверное, уже танцевали разноцветные пятна, когда его влажное дыхание как будто остановилось в руке Маркуса. — Блядь, он походу снова теряет сознание, — прокомментировал Боул. Маркус кончил глубоко внутри. ☆☆☆ Слизеринец не мог отпустить мысль о том, что мог бы поступить иначе. Он мог бы остановиться, сказать «достаточно», и все бы его послушали, как верные псы, но он этого не сделал. Сначала он был слишком пьян. Потом — слишком возбужден. Вспомнился их разговор с парнями после объявления директора. — Это твоя вина, Флинт, — прорычал Боул, указывая на капитана слизеринцев. — Ты начал эту гадость, и теперь у нас могут быть проблемы! Теренс просто сидел на полу, и слезы текли по его щекам. Он вообще не мог успокоиться. Только Харпер улыбался, и Маркуса пиздец как злила эта улыбка. — Вуд, он стал отзывчивым в один момент. Я славно постарался. Если бы он не умер, я бы продолжал его использовать по назначению каждый мордредовый день. Ему даже повезло, вы не согласны? — Чокнутый псих! — Маркус не выдержал и вмазал Харперу кулаком в лицо. Тот упал, но сразу же поднялся. Его глаза были холодными, словно лед. — Ты пожалеешь об этом, Флинт, — прошептал он. Маркус пожалел. Сто раз пожалел, только о другом. Вуд не заслужил всего этого, а сам он — тварь конченная. Маркус сел за стол, взял перо и бумагу. Его руки дрожали. Он хотел написать письмо своей матери. Ему срочно нужно было оказаться дома, ему нужна была их библиотека. Он был готов на любой черный ритуал, только чтобы вернуть Вуда. Вернуть его любой ценой. Но что он мог ей сказать? Маркус точно не мог рассказать, что они на самом деле сделали с Вудом — это было слишком ужасно. После долгих размышлений он все же написал: Дорогая матушка, Попроси для меня разрешение, мне нужно в поместье. Нужно поговорить. С уважением, Маркус Флинт сложил письмо и запечатал его в конверт. Он не знал, каков будет ее ответ, но чувствовал, что она единственная, кто сможет хоть как-то помочь. ☆☆☆