Паучок под присмотром

Башня Мстителей, за три дня до дня рождения Питера. Штаб заговора (лаборатория Тони) — Итак, — Тони Старк развернул голограмму с надписью «ОПЕРАЦИЯ: КУЧЕРЯВЫЙ ТОРТИК» (шрифт с сердечками, что вызвало недовольное фырканье Баки), — у нас есть семьдесят два часа, чтобы организовать лучший день рождения для нашего паучка. — Почему семьдесят два? — спросил Клинт, жуя чипсы. — У него день рождения в субботу. Сегодня среда. — Потому что в пятницу он ночует у тёти Мэй, а в субботу утром мы должны быть готовы. — Тони увеличил схему. — План такой: Пеппер отвлекает Мэй и Питера завтраком в кафе, а мы за это время украшаем гостиную, готовим торт и прячем подарки. — И где мы спрячем подарки? — спросил Стив. — У Питера паучье чутьё. Он найдёт их за секунду. — Поэтому подарки будут лежать в лаборатории Стрэнджа. — Тони кивнул в сторону Стивена, который парил в углу с чашкой чая. — Там зеркальное измерение. Паучье чутьё не работает через измерения. — Вы хотите положить подарки в зеркальное измерение? — Стивен поднял бровь. — Моё измерение — не склад для ваших игрушек! — Там будут лежать только самые секретные подарки. Остальные — в подвале у Брюса. — В подвале у меня просыпается Халк, — заметил Брюс. — Он может подумать, что подарки — это еда. — Халк не ест подарки, — сказал Тони. — Халк ест только «твинки» и плохих парней. — Он однажды съел мой планшет, — вспомнил Роуди. — Планшет был в форме «твинки». Это был несчастный случай. — Несчастный случай, который стоил мне триста долларов! — Я купил тебе новый. — Через два месяца. — Я был занят, спасал мир. — Ты был занят, смотрел «Холостяка». — Это был стратегический анализ человеческих отношений! — Вы двое, прекратите, — вмешалась Наташа, точа нож (ритуально). — Важнее другое: что мы ему дарим? В комнате повисла тишина. Даже Локи, который превратился в лампу, чтобы его не заметили, вернулся в человеческую форму. — Я дарю ему кинжал, — сказала Наташа. — С гравировкой «Не бери в школу». Он будет в восторге. — Ты даришь подростку кинжал? — не поверила Пеппер. — С закруглённым концом. И с функцией открывашки. Он практичный. — Это... это на самом деле мило, — сказал Питер из-за двери, где он подслушивал (паучье чутьё подсказало, что что-то затевается). — Паркер! — заорал Тони. — Ты не должен здесь быть! Это секрет! — Я всё слышал. Про кинжал, про зеркальное измерение, про Халка, который ест «твинки». — Питер открыл дверь и вошёл с виноватым видом. — Ребята, вам не нужно ничего дарить. Мне просто приятно, что вы... — Заткнись, — хором сказали все Мстители. — ...что? — Мы сказали «заткнись», — повторил Клинт. — Твой день рождения — это событие. Мы будем дарить подарки. И ты будешь их принимать с улыбкой! Понял? — Но... — Никаких «но»! — Тони встал и обнял Питера за плечи. — Ты наш паучок. Наши паучки получают подарки. И кинжалы. И открывашки. И если ты ещё раз скажешь «не нужно», я подарю тебе живого осьминога! — Ты не подаришь мне осьминога. — Подарю. У меня есть контакты в океанариуме. — Ты блефуешь. — Хочешь проверить? Питер посмотрел в глаза Тони и понял, что тот не блефует. — Ладно, — сдался Питер. — Я буду принимать подарки. Но без осьминогов! — Договорились. А теперь уходи, мы должны обсуждать твой сюрприз. — Я уже всё знаю. — Ты знаешь только верхушку айсберга. Настоящий сюрприз — в зеркальном измерении. Иди. Живо! Питера вытолкали из лаборатории. Бенджамин, который всё это время сидел в коридоре, лизнул его в руку и побежал за Мстителями. — Предатель, — сказал Питер щенку. — Ты теперь с ними заодно? Бенджамин чихнул и вильнул хвостом. — Я так и знал.

***

10 августа - День рождения Питер Паркера. Утро субботы. Квартира тёти Мэй Питер проснулся от того, что кто-то прыгнул ему на живот. Это был Бенджамин, которого Питер тайно привёз с собой в переноске («для моральной поддержки»). — С днём рождения, соня! — Тётя Мэй ворвалась в комнату с подносом, на котором дымились блинчики, горела свечка и лежала открытка с пауком. — Мэй, ты чего? — Питер протёр глаза. — Ещё семь утра. — В твой день рождения можно вставать в семь. А можно и в шесть, но я пожалела. — Она поставила поднос на тумбочку и поцеловала его в лоб. — Поздравляю, мой герой. Пятнадцать лет. Ты уже почти взрослый. — Мне сейчас Шестнадцать, — поправил Питер. — пятнадцать было в прошлом году. — О господи, я старая. — Мэй села на кровать. — Шестнадцать. Значит, скоро можно будет водить машину... — И убивать себя на дорогах, — добавил Питер. — Не убивать, а аккуратно передвигаться! Как паук. — Пауки не водят машины. — А ты не паук, ты Человек-паук. Есть разница. Питер засмеялся, откусил блинчик и накормил Бенджамина кусочком. Щенок жевал с таким видом, будто это был лучший момент в его жизни. — Сегодня в Башне будет вечеринка, — сказала Мэй. — Тони звонил вчера, просил, чтобы я привезла тебя к обеду. Но предупредил, что «ничего особенного». — Если Тони говорит «ничего особенного», значит, там будет фейерверк, три оркестра и, возможно, парад слонов. — Слонов не обещали, — улыбнулась Мэй. — Но я бы не удивилась.

***

Башня Мстителей, 13:00 Когда Питер и Мэй вошли в лифт, Пятница сказала: — Добрый день, мистер Паркер. Мисс Поттс велела передать, что вы должны закрыть глаза с этого момента и до дверей гостиной. — Что? Зачем? — Сюрприз, сэр. Приказ мистера Старка. Невыполнение грозит отключением горячей воды в вашей комнате на неделю. — Это жестоко! — Это мотивация, сэр. Питер закрыл глаза. Мэй взяла его за руку. Лифт поднялся, двери открылись, и Питер почувствовал запах шариков (да, у них есть запах), попкорна и чего-то сладкого. — Можно открывать? — спросил он. — Можно! — заорали несколько голосов. Питер открыл глаза. Гостиная Башни превратилась в паучье царство. Повсюду висели красные и синие шарики с рисунками паутины. На потолке парили голографические пауки (которые оказались дронами Пятницы). На столе стоял огромный торт в форме паучьей маски — с шоколадными глазами и красной глазурью. А перед тортом стояли они. Все Мстители. В дурацких колпаках. Тони — в колпаке с надписью «Папик пауков». Пеппер — в элегантной шляпке с паучком. Стив — в колпаке с американским флагом и паутиной. Наташа — с маленькой диадемой в форме паука. Клинт — в колпаке-стреле. Баки — в чёрном колпаке с надписью «Зимний паук». Сэм и Роуди — в одинаковых колпаках «Соколпаук» и «Бронетавр» (Роуди придумал сам). Брюс — в колпаке с надписью «Халк хотел прийти, но ему стыдно». Стивен — в колпаке, который парил над его головой, потому что он отказался надевать «этот ужас на свои волосы». Ванда — в колпаке с алыми пауками. Вижн — с колпаком, встроенным в голову (он просто изменил цвет своего лба на красно-синий). Тор — в колпаке с молниями и пауками, плюс с Мьёльниром, украшенным бантиком. Локи — с рогами, на которые надеты маленькие паучки (он выглядел одновременно величественно и нелепо). И Бенджамин — с маленьким колпачком на голове, привязанным ленточкой. — С днём рождения, паучок! — заорали все (даже Локи, хотя он сделал вид, что просто открыл рот подышать). Питер стоял и смотрел. Его глаза расширились. Рот открылся. Потом закрылся. Потом открылся снова. — Вы... вы это всё ради меня? — спросил он севшим голосом. — Нет, ради Бенджамина, — буркнул Тони, но подошёл и обнял его. — Конечно, ради тебя, идиот. С днём рождения! — Я не идиот. — Сегодня — идиот с колпаком. Тони надел на Питера колпак с надписью «Моё любимое кучерявое чудо». Питер не сопротивлялся. — Торт! — закричал Клинт. — Давай торт! Торт оказался не просто красивым. Он был многослойным: шоколадный бисквит, клубничный крем, посыпка из паучьих конфет (Тони заказал у кондитера, который заплакал от сложности задания, поэтому ему пришлось оплачивать отпуск в Дубаи). — Задувай свечи! — сказала Пеппер. — Их шестнадцать. — Я могу задуть их одним дыханием, — похвастался Питер. — Это не супергеройское соревнование, это традиция. Питер задул свечи. Загадал желание. (Не сказал какое, но Тони позже признался, что Пятница записала движение его губ: «Пусть все будут живы и здоровы». Тони тогда долго сидел в лаборатории и делал вид, что калибрует реактор, хотя чуть ли не плакал.) Подарки. Час первый. Гостиная Питер сидел на почётном месте — в кресле, которое украсили гирляндой. Рядом лежал Бенджамин с ленточкой на шее. Остальные расселись кто куда: на диваны, на пол, на подоконники, в воздухе (Стивен), на люстре (Клинт, который залез, потому что «так лучше видно»). — Первый подарок от меня, — сказала Наташа и протянула маленькую коробочку. Питер открыл. Там лежал кинжал — изящный, с тёмной рукоятью и гравировкой: «Лучшему пауку, который не умеет драться ногами, но умеет радовать нас. Целую, Наташа. P.S. Не бери в школу». — Это... — Питер провёл пальцем по лезвию (закруглённому, как и обещала Наташа). — Это офигенно! — Я знаю, — улыбнулась Наташа. — Научишься метать. Я покажу. — Ты покажешь ребёнку метать ножи? — ужаснулся Стив. — Он уже умеет метать паутину. Ножи — следующий уровень. — Это опас... — Стив. — Наташа посмотрела на него. — Я убивала людей ножницами для бумаги. Кинжал с закруглённым концом — это игрушка. Стив закрыл рот. — Мой черёд! — Клинт спрыгнул с люстры и вручил Питеру длинную коробку. Внутри оказался лук. Не боевой, тренировочный — с мягкими стрелами и присосками на концах. — Чтобы ты мог тренироваться без риска проткнуть что-нибудь, — объяснил Клинт. — И чтобы мы могли играть в дартс по вечерам. — Ты подарил ему лук, чтобы у тебя был партнёр по дартсу? — спросил Тони. — А что? Это стратегическое планирование. Питер обнял Клинта. Клинт сделал вид, что ему неловко, но обнял в ответ. — От нас с Роуди, — сказал Сэм, протягивая коробку. — Мы объединились, потому что оба не умеем выбирать подарки. В коробке оказалась пара кроссовок — красно-синих, с паутиной на шнурках и светящейся подошвой. — Они пищат, когда ты прыгаешь, — сказал Роуди. — Чтобы ты знал, что не потерял свои паучьи способности. — Я не терял, — засмеялся Питер. — А вдруг? Пауки линяют, ты знаешь. — Я не паук, я Человек-паук! — Разница несущественная. Питер примерил кроссовки. Они подошли идеально. И запищали, когда он подпрыгнул. — Я буду носить их каждый день, — сказал он. — Не надо, — испугался Тони. — Они будут пищать на собраниях! — Тем более. — Ты садист, малыш! — Ты меня таким воспитал. — Опять эта фраза! — Она работает. — Ладно, мой черёд! — Тони подошёл с небольшой коробкой, обёрнутой в металлическую бумагу. Питер открыл. Внутри лежал ключ-карта с надписью «Лаборатория 3-B — персональная». — Это... это моя собственная лаборатория? — Питер не верил своим глазам. — Частично. Ты делишь её с Брюсом, но он там редко бывает. Там есть всё: стол, реакторы, 3D-принтер, холодильник с едой и диван для сна. И кнопка «вызвать папу» на всякий случай. — Ты сделал кнопку «вызвать папу»? — А что? Если ты упадёшь с лестницы или взорвёшь что-нибудь... — Ты думаешь, я взорву лабораторию? — Я думаю, это неизбежно. Поэтому я поставил систему пожаротушения. И аптечку. И запасные кудри на случай, если сожжёшь свои. — Ты купил запасные кудри? — Это был подарок от меня. Питер обнял Тони так крепко, что тот хрустнул. — Ты меня сломаешь, — прохрипел Тони. — У меня там реактор. — Он выдержит. — Он не выдержит твоей паучьей силы. — Выдержит. Он старый. — Ему всего десять лет! — Для реактора это старость. — Ты покойник, карапуз! — Ты меня не убьёшь, я именинник. Тони вздохнул и чмокнул Питера в макушку. — С днём рождения, паучок! — Спасибо, железный папа. — Не называй меня так при всех! — Почему? Это правда... — Потому что это не звучит круто. — Звучит ОЧЕНЬ круто! — Я Тони Старк, я должен звучать как грозный миллиардер. — Ты тот, кто вяжет свитера для щенка. — Это был один раз! И он замёрз! — Ты вяжешь свитера для собаки, — сказал Баки. — Ты потерял право на «грозного». — Я не вязал! Я заказал у профессионального вязальщика! — Ты заказал свитер с надписью «Папик пауков», — добавила Пеппер. — Для собаки. — Это был корпоративный подарок. — Кому? Собаке? — Бенджамин — член команды! У него есть доступ к дронам! — Ты дал собаке доступ к дронам? — не поверил Стив. — Он сам взломал. — Он не мог взломать. — Он наступил на клавиатуру, пока я вводил пароль. Это считается! — Это не считается, это катастрофа! — Это гениальность. Моя собака — гений. Как и я. — Твоя собака грызёт обувь! — Это стратегический гений. Он знает, что обувь — моя слабость. Питер засмеялся так, что у него заболел живот. Бенджамин подбежал и лизнул его в щёку. — Следующий! — крикнул Клинт. — Я, — сказал Стив и протянул свёрток, который оказался... альбомом. Питер открыл. Внутри были фотографии. Много. Все Мстители — в разные моменты: Тони и Питер в лаборатории, Стив и Баки за картами, Наташа, учащая Питера драться, Клинт с Бенджамином на плечах, Тор и Локи, спорящие о тостере, Ванда и Вижн за чтением, Брюс, дремлющий в кресле с Халком на футболке. — Я собирал эти фото за три месяца, — сказал Стив. — Пятница помогала с архивом. Теперь у тебя есть воспоминания. Настоящие. Питер листал страницы. На последней была надпись: «Семья — это не кровь. Семья — это те, кто рядом. С днём рождения, Питер. Твой дядя Стив». — Ты... — Питер сглотнул. — Ты заставишь меня заплакать. — Плачь, — сказал Стив. — Это полезно. И мы всё равно все видели, как ты плачешь над «Историей игрушек». — Это был эмоциональный момент! — Ты плакал, когда Базз упал с лестницы. — Он сломал крыло! — Он игрушка. — Игрушка с душой! — Как и ты, — улыбнулся Стив и обнял Питера. — Как и ты. Питер шмыгнул носом. Бенджамин чихнул. — Не порти момент, — сказал Питер щенку. — Он просто хочет сказать, что тоже тебя любит, — перевела Ванда. — Собаки не умеют говорить «люблю» чиханием. — Этот умеет. — Ладно, — Тони хлопнул в ладоши. — Остальные подарки! Быстро, пока паучок не растаял окончательно! Подарки посыпались дождём. Брюс подарил лабораторный халат с паучьими нашивками («Чтобы ты не облил себя кислотой»). Ванда — книгу по магии для начинающих («На случай, если паутина не поможет»). Вижн — синтезатор запахов («Теперь ты можешь пахнуть как лес или как пицца»). Тор — кусок асгардского камня («Он приносит удачу, если не пытаться его съесть»). Локи — зеркальце, которое показывало того, кто тебя обидел («Чтобы ты знал, кому мстить»). — Локи, это... это очень заботливо, — сказал Питер. — Я заботливый, — пожал плечами бог обмана. — Я просто не люблю это показывать. — Ты показал, когда заплакал на «Хатико». — Я не плакал! У меня была аллергия на собачью шерсть! — В кинозале не было собак. — Аллергия на голографических собак. Это редкая форма! — Ты плакал, — хором сказали все Мстители. — Я убью вас всех, — пообещал Локи, но беззлобно. — И последний подарок, — сказала Пеппер. — От меня и Тони. Но он... немного странный. Она протянула коробку, из которой доносилось тихое жужжание. Питер открыл. Внутри лежал маленький паук — робот, с красными глазками и лапками из нановолокна. — Это... паук-робот? — спросил Питер. — Это твой помощник, — объяснила Пеппер. — Он умеет летать, записывать, проецировать голограммы и делать кофе. — Он делает кофе? — Он учится, — сказал Тони. — Пока получается жижа, но мы работаем над этим. И главное: он может выпускать паутину. Настоящую. Ну, синтетическую. Я назвал его Паучок-младший. — Ты назвал робота-паука «Паучок-младший»? — Питер не знал, плакать или смеяться. — А что? Он похож на тебя. Такой же наглый и невыносимо милый. — Роботы не могут быть наглыми! — Этот может. Пятница, активируй. Паучок-младший вылез из коробки, подлетел к Питеру и плюнул паутиной прямо в его колпак. — Он обстрелял меня! — закричал Питер. — Он тебя приветствует, — улыбнулся Тони. — Паучьим способом. — Ты сделал робота, который плюётся паутиной в именинников? — Я сделал робота, который защищает тебя от врагов. А ты просто оказался на линии огня. — Я сидел на диване! — Это была тестовая активация. Не моя вина. — Твоя вина! — Докажи. — Пятница, запиши! — Записано, молодой мистер Паркер. Название файла: «Мистер Старк признаёт свою вину». Это произойдёт, когда яйца начнут летать, сэр. — Ты предательница, Пятница! — Я следую протоколам, сэр. Час второй. Торт и хаос Торт был съеден на две трети (одну треть утащил Бенджамин, пока никто не видел). Питер сидел, облепленный кремом, с куском в руке и улыбался до ушей. — У тебя крем на носу, — сказал Тони. — У тебя на щеке. — Это шоколадная глазурь. — Это крем. — Спорим? — На что? — На твою новую лабораторию. — Она моя, я не могу проспорить. — Могу переименовать в «Лабораторию Брюса-и-никого-больше». — Ты не посмеешь! — Я Тони Старк. — Ты тот, у кого крем на щеке. Тони провёл рукой по щеке и размазал крем ещё сильнее. — Теперь у меня крем на щеке и на руке. Рад? — Очень, — засмеялся Питер. В этот момент Бенджамин, который наелся торта, решил, что пришло время для игр. Он прыгнул на стол, извазюкал лапы в торте и приземлился прямо на колени Тони, перепачкав его с ног до головы. — Это война, — сказал Тони, глядя на свой испорченный костюм. — Ты объявил войну, пушистый демон. Бенджамин чихнул и лизнул Тони в нос. — Перемирие, — сказал Тони, почесал щенка за ухом и вздохнул. — Сегодня нельзя убивать именинников и их собак. — Ты не убиваешь никого, — заметила Наташа. — У тебя нет духу. — У меня есть дух, просто нет времени. Мне нужно строить будку с подогревом. — Ты уже построил. — Вторую. С кондиционером. — Зачем собаке кондиционер? — Ему жарко. Он пушистый. — Ты строишь кондиционер для собаки, — сказал Баки. — В то время как пол-Африки сидит без электричества. — Я жертвую на Африку! И на Азию! И на Антарктиду! — В Антарктиде нет людей. — Есть пингвины. Пингвины тоже нуждаются. — Ты не жертвуешь пингвинам. — А вот и нет. У меня есть чек. — Ты подделал чек. — Ты не можешь это доказать. — Могу. Я видел, как ты распечатывал его на принтере. — Это был тестовый образец. — Ты безнадёжен, — сказал Стив. — Я гениален, — поправил Тони. — Есть разница. Час третий. Неожиданный гость Когда все уже расслабились и начали смотреть «Алису в Стране Чудес» (всех частей подряд, с комментариями Тони о том, что Ирацибету жалко), в гостиной открылся портал. Стивен Стрэндж, который должен был быть в Камар-Тадже, вышел из него с озабоченным лицом. — Простите за вторжение, — сказал он. — Но у меня... ну... подарок. Я забыл его вручить. — Ты же уже подарил зеркальное измерение? — спросил Питер. — Это был общий подарок. А это — личное. — Стивен протянул маленькую коробочку, перевязанную золотой лентой. Питер открыл. Внутри лежал амулет — маленькая серебряная паутинка с синим камнем. — Это портал, — сказал Стивен. — Одноразовый. Если ты попадёшь в беду, сломай камень. Он перенесёт тебя в Башню. Или в безопасное место. Я настроил на твой биоритм. — Ты даришь мне портал, — Питер смотрел на амулет. — Настоящий портал. — Ну, он не такой мощный, как мои, но... — Стивен кашлянул. — В общем, чтобы ты не терялся. И чтобы мы не теряли тебя. — Стивен... — Питер обнял волшебника, который замер, не зная, что делать с физическим контактом. — Это... это приятно, — сказал Стивен, не двигаясь. — Но я не умею обниматься. — Учись, — сказал Питер и сжал его крепче. — Я сейчас задохнусь! — Ты волшебник, открой портал. — Портал не помогает при асфиксии. — Тогда терпи. Стивен терпел. Целых пять секунд. Потом открыл портал и шагнул в него. — С днём рождения, паучок, — сказал он напоследок. — Не злоупотребляй амулетом. И не вызывай меня по пустякам. — А если я захочу просто поговорить? — Тогда пиши. У меня есть телефон. — Стивен поморщился. — Я ненавижу телефоны! — Но ты его купил. — Потому что Тони сказал, что иначе меня выселят из Башни. — Он блефовал! — Я знаю. Но телефон уже куплен. Портал закрылся. Питер улыбнулся и повесил амулет на шею. — Теперь ты защищён со всех сторон, — сказал Тони. — Кинжал, портал, паук-робот и я! — И Бенджамин, — добавил Питер, поглаживая щенка. — Бенджамин будет лизать врагов до смерти. — Это эффективно, — заметил Клинт. — Облизывание — недооценённая тактика. — Ты облизывал врагов? — спросила Наташа. — Один раз. В 2008-м. Это был эксперимент. — И как результат? — Он сдался. Сказал, что не ожидал такого уровня безумия. — Потому что ты безумен! — Я креативен, Наташа. Креативен, как Безумный шляпник! Финал вечера. Закат на балконе Питер сидел на краю балкона Башни, свесив ноги вниз. Рядом — Бенджамин, который боялся высоты, но терпел ради хозяина. Тони вышел с двумя кружками горячего шоколада. — Шестнадцать лет, — сказал Тони, садясь рядом. — Чувствуешь разницу? — Нет, — признался Питер. — Всё так же. Только подарков больше. — Подарки будут каждый год. И каждый раз всё больше. Я уже придумываю, что подарить на семнадцатилетие. — Тони, мне не нужно... — Знаю. Но я всё равно подарю. Потому что могу. Потому что хочу. Потому что ты заслуживаешь! Питер отпил шоколад. Бенджамин ткнулся носом в его локоть. — Спасибо за сегодня, — сказал Питер. — За всё. За кинжал, за лук, за лабораторию, за портал. За то, что вы есть. — Не благодари, — Тони обнял его за плечи. — Ты — лучшее, что случилось с этой командой после того, как я перестал пить. — Ты перестал пить? — Ну, почти. Иногда — шампанское. В особых случаях! — Сегодня особый случай? — Сегодня мой паучок стал на год старше. Это повод выпить. Но я пью шоколад. Потому что ты не одобряешь. — Я одобряю шоколад. — Я знаю. Поэтому я и пью его. Они сидели так, глядя на закат. Внизу шумел Нью-Йорк. Где-то вдалеке слышались сирены — очередное ограбление, которое Питер не должен был останавливать сегодня, потому что «день рождения — святое». Поэтому Тони уже отправил своих людей. — Мистер Старк, — сказал Питер. — М? — Я люблю вас. Как папу. Даже если ты не мой настоящий отец. Тони молчал несколько секунд. Потом прижал Питера крепче и сказал: — Я тоже тебя люблю, паучок. Как сына. Даже если ты не мой по крови. И давай на ты!? — Хорошо, Тони, — сказал Питер. - Мы сесемья? — Мы семья, — потвердил Тони. Бенджамин чихнул. И все трое засмеялись. Потому что иногда чихание — это лучшее «я тебя люблю».