Паучок под присмотром

Питер Паркер ненавидел тишину. Обычно в Башне Мстителей всегда было шумно. Тони орал на ДУМ-а. Сэм и Баки спорили о футболе. Тор гремел тарелками на кухне в четыре утра. Но сейчас, в его комнате на этаже Пеппер и Тони, было тихо настолько, что он слышал, как кровь стучит в висках. Он писал эссе по физике. Пальцы летали по клавиатуре. Ноутбук стоял на столе, свет экрана освещал его сосредоточенное лицо. «Динь». Пришло письмо. Питер мельком глянул на отправителя: незнакомый адрес, странное имя. Он хотел удалить спам, но неизвестный пользователь заставил его сердце пропустить удар. Не звестный: Привет, Эйнштейн! Мир вокруг перестал существовать. Питер уставился на экран, чувствуя, как внутри него медленно открывается черная дыра, которую он запечатал годы назад. Он не хотел открывать. Он должен был нажать «Удалить». Позвать Пятницу. Позвать Тони. Но пальцы, словно чужие, сами нажали на письмо. *«Привет, дружище. Давно не виделись. Скучаешь по играм в Звездные Войны и просмотру журналов? Я помню, как тебе нравилось. Надеюсь, ты не забыл наш маленький секрет на том продавленном диване в моей квартире. Как же ты дрожал, Эйнштейн. Мило!» «К делу. Моя бывшая жена высасывает из меня все соки. Мне нужно двести тысяч. Иначе наш маленький хит (а у меня есть полное видео той ночи) улетит в интернет. Ты знаешь, что делать. Жду ответа.»* — …Нет, — прошептал Питер. — Нет, нет, нет!

***

Воспоминания ударили, как поезд. Флэшбек.

***

Ему восемь. Он сидит на колченогом стуле в квартире, пахнущей старым печеньем и потом. Скип — такой взрослый, почти девятнадцатилетний парень с доброй улыбкой, положил руку ему на колено. Питер тогда подумал: «Друг. Наконец-то друг». — Смотри, что я нашел, Эйнштейн, — голос Скипа был масляным. Он достал глянцевый журнал, развернул его. Питер не понял сначала. Ему было восемь. Он знал про ракетные двигатели, но не про это. Сердце забилось быстрее от нехорошего, от картин тетенек, которые трогают половые органы мужчин. — Красиво, правда? А теперь мы сделаем друг для друга то же самое. Так делают лучшие друзья! Рука Скипа скользнула выше. Под резинку пижамных штанов. Питер хотел закричать, но горло сжал спазм. Тело превратилось в вату. Он смотрел в потолок, на трещину, похожую на молнию, и считал секунды. Раз. Два. Три. «Мама. Папа. Мэй. Бен. Кто-нибудь». — Тс-с, — шептал Скип, тяжело дыша. — Не бойся. Это наша тайна. Ты же не хочешь, чтобы твои тетя с дядей расстроились? Питер запомнил запах его пота. И ощущение грязных, липких пальцев, которые лазают там, где им быть не должно. Он не плакал. Он просто отключился. Ушел внутрь себя, в темную комнату в голове, где не было ни звуков, ни прикосновений, пока скип пользовался им!

***

— Бип-бип-бип. Питер понял, что лежит на ковре. Он не помнил, как сполз со стула. Грудь ходила ходуном, легкие отказывались наполняться воздухом. Пот заливал глаза. Перед лицом был ворс ковра. Каждый ворсинка казалась острой иглой. Паническая атака накрыла с головой. Он снова был тем восьмилетним мальчиком в слишком больших пижамных штанах, который не мог пошевелиться.

***

— Мистер Старк, у Питера проблемы, — голос Пятницы был обеспокоенным. — Частота сердечных сокращений 160. Уровень кортизола зашкаливает. Он не отвечает на мои запросы уже семь минут. Тони отложил отвертку. В гостиной мгновенно стало тихо. — Что значит «не отвечает»? — он уже бежал к лифту. За ним поднялись все. Баки первым сломал дверь комнаты Питера плечом — даже не заморачиваясь с ручкой. Картина была хуже любой битвы с инопланетянами. Питер лежал в позе эмбриона, обхватив голову руками. Он дрожал крупной дрожью, его губы синели, а глаза были открыты, но смотрели сквозь реальность. Туда, где сидел Скип Уэскот. — Питер! — Тони упал на колени рядом, не зная, можно ли его трогать. — Солнышко, ты меня слышишь? Пятница, анализируй! — Психологическая травма, спровоцированная внешним стимулом, — отрапортовала ИИ. — Я просмотрела его почту. На голоэкране повисло письмо. Читали все. Читали молча. Лицо Стива Роджерса стало каменным, как в 43-м, когда он заходил в концлагеря. Тони побелел и, кажется, перестал дышать. Баки сломал край стола, сам этого не заметив. Ванда всхлипнула, и вокруг её пальцев закрутилась алая энергия — кресло Питера разлетелось в щепки. — Убью, — сказал Локи ровным, спокойным тоном, от которого у нормальных людей кровь стынет в жилах. — Я хочу сделать это лично. Медленно, с особой жестокостью! — Будешь вторым после меня, — прошипел Тони. В его глазах горел холодный, расчетливый огонь. — Пятница, найти мне Скипа Уэскота! Адрес. Маршруты. Любимый сорт дерьма, который он жрет на завтрак! Питера забрала Хелен Чо. В медицинском крыле ему поставили успокоительное, и он наконец перестал трястись, но спал тревожно, вцепившись в руку Пеппер, которая не отходила от него ни на шаг. В конференц-зале собрались все. На столе — досье на Стивена Уэсткотта. Тридцать два года. Несколько увольнений за «неприемлемое поведение». Разведен. Есть долги. И есть флешка, которую Пятница нашла в его облачном хранилище. — Там видео, — голос Тони был мёртвым. — Я не стал его открывать. Но судя по метаданным… это длится два часа. Ему было восемь. ВОСЕМЬ, МАТЬ ВАШУ, ЛЕТ! Ванда плакала навзрыд. Пеппер сжимала край стола так, что лопнули вены на руках. — Он требует двести тысяч, — прошептал Стивен Стрэндж, потирая виски. — Или выложит это в сеть. Он хочет уничтожить ребенка публично, во второй раз. — Тюрьма — это слишком гуманно, — Баки вытащил нож и начал точить его о точило. — У нас есть вибраниум. Я могу сделать так, что он будет чувствовать каждый удар. Два часа. Минута за минуту. — Я превращу его сознание в ад, — предложил Стрэндж. — Зеркальное измерение. Там он проживет тысячу лет за один день. Его мозг сварится! — Погодите, — голос Стива Роджерса прозвучал тихо, но все замолчали. Капитан смотрел в досье. На фотографию Скипа. — Я знаю, что вы чувствуете. Я тоже хочу его убить. Хочу размозжить его голову щитом! Но Питеру нужна не месть. Не сейчас... — Стив, — Тони вскочил. — Ты видел, что он сделал с нашим пауком?! — Видел. — Стив поднял глаза. Они были влажными. — Я видел таких, как Скип, в 40-х. Мы их просто расстреливали. Но Питер — не солдат. Он ребенок, которого насиловали. Если мы сейчас убьем этого ублюдка, Питер никогда не получит главного — справедливости. Официальной. Той, что скажет: «Ты не виноват. А он — преступник»! Тони хотел возразить, но Пеппер положила руку ему на плечо. — Он прав, — тихо сказала она. — Питер должен увидеть, что этот человек сядет в тюрьму. Что закон на стороне жертвы. А не на стороне того, у кого есть компромат.

***

План родился за двадцать минут. — Колин, — сказал Тони, нажимая кнопку вызова полицейского департамента, с которым сотрудничал Старк Индастриз. — У меня есть для тебя подарок. Раскрытое дело о шантаже и производстве материалов с несовершеннолетними. Главный герой сейчас сидит в баре «Красный Фонарь». — А до этого, — добавил Локи с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, — у него будет очень неприятная встреча. Мы же не хотим, чтобы он сбежал до приезда полиции? Скипа нашли в забегаловке. Он пил дешевое виски и листал фото бывшей жены в телефоне, думая, как вернуть «свои деньги». Когда в туалетную кабинку, где он стоял, ворвались пять человек в бронированных костюмах, он даже не успел испугаться. Успел только открыть рот. Баки Барнс ударил первым — в солнечное сплетение. Скип согнулся, выплевывая воздух. — Это за восемь лет, — прошептал Баки. Стивен Стрэндж заморозил пространство вокруг. Звук не выходил из кабинки. Тони бил по лицу. Раз. Два. Три — каждый удар приходился ровно в зубы, чтобы выбить их все, но не убить. Кровь брызгала на кафель. — Это за паническую атаку! — прорычал Тони. Локи наступил ему на руку — ту, которая держала телефон с видео. Хруст костей был смачным. Скип заорал, но никто не услышал. — Это за каждое прикосновение, — прошептал бог обмана. — Мне жаль, что ад для тебя начнется только через полчаса, когда тебя посадят в камеру. Потом они просто встали в круг и били ногами. Молча. Методично. Не убивая. Ломая ребра, нос, пальцы. Когда Стив Роджерс сказал «хватит», Скип лежал в луже собственной крови и мочи, не в силах даже плакать. — Полиция через две минуты, — сказал Стив, вытирая перчатку. — Надеюсь, в тюрьме тебе понравится. Таких, как ты, там любят!

***

Питер проснулся через восемь часов. Сначала он не понял, где находится. Потолок был белым, пахло лавандой — успокаивающий диффузор. Рядом спала, уронив голову на край кровати, Ванда. Её щеки были мокрыми от слез. — Пятница? — прохрипел Питер. — Мистер Паркер, рада, что вы очнулись, — мягко сказал ИИ. — Мистер Старк просил передать: Скип Уэскот арестован. Ему предъявлены обвинения. Видео заблокировано и удалено со всех серверов. Вы в безопасности! Питер закрыл глаза. Из уголков глаз потекли слезы — не от боли, а от облегчения. — Он… он больше не сможет?.. — Никогда, — голос Тони раздался с порога. Он стоял, прислонившись к косяку, с красными глазами. — Малыш, я обещаю тебе, он сгниет в тюрьме! Но главное началось потом. Психологическая помощь была не той, что показывают в фильмах. Не «расскажите, что вы чувствуете». А жесткой, методичной работой. Доктор Алексис Рид, лучший психолог всего Нью-Йорка, нанятая Пеппер, работала по протоколу лечения посттравматического стрессового расстройства, вызванного сексуализированным насилием. — Питер, — говорила она на первой сессии, пока Питер сидел в кресле, обложенный плюшевыми пауками (подарок от Локи, который не умел выражать чувства иначе). — Ты не сломан. Ты не грязный. То, что случилось — это ответственность взрослого человека, который использовал твое доверие. Они работали с телом. Техника заземления: пять вещей, которые он видит, четыре, которые может потрогать, три слышит, две чувствует запах, одну на вкус. Питер учился возвращаться в реальность, когда флэшбеки накрывали. Они работали с памятью. EMDR-терапия — движения глаз, которые перепрошивают травматичные воспоминания. Питер плакал на каждой сессии. Но каждый раз вставал чуть крепче. А вечером, после сессии, в его комнату заваливались Мстители. Баки молча садился рядом и просто держал за руку. Локи читал вслух скандинавские легенды — его голос гипнотизировал. Тор приносил попкорн и включал «Звездные Войны», перекрывая плохие воспоминания хорошими. — Ты часть стаи, — сказал однажды Стив, когда Питер разревелся посреди ночи. — Мы не бросаем своих. НИКОГДА!

***

Три месяца спустя Питер сидел на крыше Башни Мстителей. В руках — чашка горячего какао. Рядом — Тони, который делал вид, что чинит костюм, но на самом деле просто был рядом. — Тони? — спросил Питер, глядя на закат. — Мм? — Он… он сказал, что это наша тайна. Что я никому не расскажу. И я верил. Восемь лет верил, что это я виноват. Тони отложил отвертку. — Ты не виноват, — сказал он твердо. — Никогда! Слышишь меня, шкет? — Слышу, — Питер улыбнулся. Первая настоящая улыбка за три месяца. — Теперь я это знаю! Они сидели молча. Солнце садилось за горизонт, и впервые за долгое время в душе Питера Паркера не было темноты. Была семья. Безумная, психованная, готовая убивать и любить. Самая лучшая.